Изначальные

Существо быстрым шагом приблизилось к низкой кушетке, стоящей у стены и, небрежно бросив на нее эти странные предметы, взялось обеими руками за голову. Быстрое движение — и птичья голова полетела вслед за валяющимися непонятными символами.

Командор рефлекторно сделал шаг назад и бросил взгляд на то место на плечах существа, где еще совсем недавно находилась голова птицы.

На него, улыбаясь, смотрел его помощник, Катран.

— Приветствую вас, командор! — вытирая со лба пот, весело произнес мужчина. — Как долетели?

— Полет прошел в штатном режиме, — на автомате ответил командор, все еще пребывая в шоке от фееричного появления своего помощника.

— Вам уже показали ваши покои, командор?

— Дориан, — привычно поправил он.

— Ну, в таком случае — Амон-Ра! — с этими словами Катран нажал на одну из цветных пластин в стене.

Открылась небольшая ниша, в глубине которой лежала стопка маленьких прозрачных дыхательных накладок. Взяв одну из них, Катран приладил ее на нос и облегченно вздохнул.

— Катран, могу я узнать причину этого неуместного маскарада? — нахмурившись, спросил командор. — Или это вы так готовились к встрече со мной?

Взяв лежащую на кушетке голову птицы и предметы в виде креста и петли, Катран сделал приглашающий жест и направился в соседнее помещение. Командор последовал за ним. Они вошли в какую-то маленькую комнату, настолько тесную, что двоим мужчинам там было практически не развернуться.

— Еще один лифт? — оглядывая испещренные различными символами стены, полуутвердительно спросил Командор.

— Да, — ответил Катран. Плотно закрыв дверь, он обвел рукой помещение и начал объяснять: — Большинство символов на этих изображениях — местные. Но на голубые пластины нанесены те, что понятны только нам. Здесь есть для открывания ниш с масками, закрывания-открывания прозрачных дверей, лифта в личные помещения и так далее. Обратите внимание вот на этот знак.

Командор повернул голову и увидел изображение, почти точь-в-точь повторяющее то, что являл собой его помощник, когда вошел в тот большой зал. Перед ним был рисунок хищной птицы с человеческим телом, держащей в руках крест и петлю.

— Этот символ обозначает лифт в ваше жилое помещение. А конкретно в ту его часть, куда не имеет доступа обслуга Амона-Ра. И где вы сможете свободно снять голову птицы и надеть дыхательную маску.

— Я не понимаю! — раздраженно произнес командор. — К чему весь этот маскарад? Зачем мы должны надевать эти головы? Здесь и так царит адская жара!

Помощник вздохнул и, молча нажав на пластину с изображением хищной птицы, повернулся к начальнику.

— Как говорят местные, и у стен есть уши. Сейчас мы поднимемся в ваши апартаменты, и я все вам объясню.

***

— Итак, если я правильно тебя понял, — лениво проговорил командор, с сытым выражением лица откидываясь на спинку дивана, — я изображаю их верховное божество Ра, имеющее голову хищной птицы. А ты — брат Осириса, единственного божества, имеющего облик человека.

— Да, но который мы не можем использовать, так как будет видна дыхательная маска, — пояснил Катран. — А боги, как считают местные жители, не могут иметь человеческих слабостей, — добавил он, отправляя в рот горсть винограда.

— Не сбивай меня, я сам! — сверкнув глазами, буркнул командор. — Итак! Ты брат Осириса — Сет. Личность не очень хорошая, но в известной мере полезная, и являешься правой рукой бога Амона-Ра. И у него голова собаки.

— Все верно! — кивнул Катран и потянулся за новым фруктом.

Дориан задумчиво проследил за рукой помощника и продолжил:

— Наша охрана олицетворяет собой бога Анубиса, который изображается с головой шакала. Кстати, ты молодец! Отлично придумал — и образ соблюсти, и в этих головах разместить не только дыхательную маску, но и кондиционирование!

Помощник улыбнулся, довольный похвалой начальства.

— Да, неплохо придумано. Только затылок все равно потеет.

— Жаль, что на этой планете нам нельзя обходиться без дыхательных масок, — покачал головой командор. — Помню, что в эпоху гигантских ящеров процент кислорода в атмосфере планеты колебался с десяти до тридцати. Хотя и этого очень и очень мало. И если бы не эти хищные животные, мы бы уже давно освоили эту планету!

Снаружи раздался пронзительный звук с хриплыми обертонами.

— Что это!? — вскочил командор.

— А! Забыл предупредить, заговорились мы, — поморщившись, ответил Катран, вставая и потягиваясь. — Каждое утро в семь утра по местному времени народ приветствует своих богов и приносит свои дары.

— А ты неплохо здесь освоился всего за год, — хмыкнул командор и тоже встал. — Эй! Ты ошибся головой! — воскликнул он. — Твоя собачья.

— Все верно, — несколько изменившимся под маской голосом произнес Катран, закрепляя голову птицы у себя под подбородком. — Мне нужно показать вам, что должен каждое утро делать солнцеликий Амон-Ра. Чуть не забыл! — полностью облачившись, воскликнул мужчина. Взяв в руки стилизованную голову собаки, он подошел к командору. — Вот здесь, смотрите, — показал он на область у правого уха, — нажимаете, и включается переводчик. А вот тут, правее, — указал он на область под подбородком, — включается переводчик с нашего на язык аборигенов. А левее — микрофон. Им пользуйтесь только для общения с толпой. Для обычного разговора с жрецами достаточно двустороннего переводчика. Быстрее одевайтесь, командор. Боги не должны опаздывать. Дурной тон! — произнес Катран, усмехнувшись. — Вот ваш передник схенти[1]. Не пугайтесь, он только выглядит сложным, на самом деле надевается очень легко.

В этот момент раздался второй пронзительный сигнал.

— Мы не опаздываем? — спросил командор, спешно натягивая на себя непривычное одеяние серебристого цвета с черной окантовкой.

— Нет, до последнего сигнала у нас еще пять минут. Успеем, — ответил помощник, надевая на начальника кожаный плетеный пояс и защелкивая на руках и лодыжках золотые браслеты.

Отойдя назад на пару шагов, он критически окинул взглядом фигуру командора, цокнул языком, выражая крайнее одобрение, и надел на него голову собаки, активировав только двусторонний переводчик.

— И вообще, это я придумал созывать народ таким способом. И людям понятно, сколько осталось до лицезрения солнцеликого, и нам точно известно, когда пора выходить к народу, — закончил Катран и, взяв в руки крест и петлю, важной поступью направился на выход.

— А мне что делать? Ты не сказал! — пробасил командор, следя за впередиидущим помощником сквозь прорези в маске.

— Важно стоять справа от меня и молчать. Ну и, запоминать то, что делаю я, — уже в лифте, произнес помощник. — Хотя… — он обернулся и оглядел фигуру начальника с головы до ног. — Мы разного роста! Об этом я как-то не подумал. Но уже поздно что-то менять. Станете рядом со мной на одно колено.

— Вот еще! — прорычал Дориан.

— Командор! Это не обсуждается! — посерьезневшим голосом произнес Катран. — Бог Солнца по определению не может быть ниже своего слуги. Это будет выглядеть так, будто Сет — слуга и правая рука солнцеликого — чем-то провинился и просит прощения. Это только добавит авторитета Амону-Ра.

— Хорошо, я понял, — прорычал командор и вслед за своим помощником вышел на широкую и высокую освещенную солнцем лестницу.

________________________________________

[1] Схенти — древнеегипетский передник и набедренник, плотно облегающий тело вокруг бедер и спускающийся складками спереди.

Глава 3. Боги Египта.

Командор шел позади птицеголового помощника и тихо кипел, вынужденный играть навязанную ему роль. Будучи воином по натуре, мужчине претило всякого рода лицедейство, он всегда предпочитал действовать прямо. И уж тем более, он не привык быть на вторых ролях, хотя умом и понимал, что именно сейчас, он не справится, не зная правил этого странного спектакля. Чувствуя себя непривычно в навязанной ему роли, командор сильно потел, и, прекрасно понимал, что это вовсе не от жары, кондиционер в маске-голове, охлаждал очень эффективно.

Наконец, мужчины вышли на широкую площадку, которая была выложена из светло-бежевого, казавшегося полупрозрачным, алебастра. Резной парапет, в виде изящных колонн, был также сделан из этого камня, как и широкие ступени, терявшиеся далеко внизу.

Выйдя на середину площадки, Амон-Ра остановился, вокруг них, на небольшом отдалении, выстроилась и замерла охрана, с головами шакалов. Командор быстро окинул взглядом, хорошо видимую с такой высоты панораму.

Внизу все пространство перед лестницей, было заполнено людьми. Дальше, за их спинами, простиралась бескрайняя пустыня. Справа змеилась широкая голубая лента Нила, к которой по обе стороны реки примыкали поля, зеленеющие ранними всходами. А сразу за полями, теснясь, липли друг к другу неказистые глиняные домики, беленые известняком. Просканировав взглядом то, что его окружало, командор встал на одно колено по правую руку Амона-Ра.

Стоявший тут же невысокий толстый человечек в белом переднике схенти, сандалиях и пятнистой шкуре дикого зверя, накинутой на одно плечо, подошел к Амону-Ра и с поклоном преподнес ему пустую золотую чашу.

Дориан, чуть приподняв голову, с любопытством скосил глаза на происходящее. Маска частично закрывала обзор, но все, же основное он увидел через прорези.

Амон-Ра поднес к своей ладони протянутый жрецом золотой нож и резко полоснул по ней. В золотую чашу немедленно пролилась голубая струйка крови и свежий порез тут же затянулся. Бог Солнца, повернув ладонь в сторону людей, поднял ее над головой. И тут же над толпой пронесся восторженный рев.

Жрец попятился назад, до края лестницы, развернулся и осторожно вылил содержимое чаши в небольшое углубление. Из него до самого основания лестницы вела тонкая канавка, по которой голубая кровь потекла вниз. Толпа снова разразилась восторженными криками, и люди, расталкивая друг друга, бросились к скопившейся у основания лестницы голубой лужице.

Макая в нее палец, люди ставили у себя на лбу точку, а затем радостно, словно получив некое благословение, отходили прочь, уступая место следующим.

Во время всего этого странного действа стоящие по бокам широкой лестницы люди с длинными витыми раковинами, не переставая, трубили. Едва последний желающий прикоснуться к благодати отошел от опустевшей лунки, трубачи немедленно замолкли.

У непривычного к таким громким звукам командора от внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах.

Внизу лестницы снова началось какое-то движение, и по правой ее стороне тонкая цепочка аборигенов, гуськом двинулась к Богам, начав подъем вверх.

Сначала к ним подошла состоятельная пара — судя по дорогой ткани, из которой были сделаны их одежды. На мужчине был передник схенти из грубого полотна, а на женщине — длинная, плотно прилегающая к телу рубашка на бретелях, причем грудь женщины была обнажена.

Дориан невольно отвел взгляд, но глаза помимо его воли вернулись к женской груди. Она была небольшого размера, узкая и дряблая. Мужчина невольно поморщился, тут же потеряв к ней интерес, и перевел взгляд выше.

На лбах у этой пары красовались голубые пятна божественной крови. Муж с женой преподнесли богам три миски — с зерном, фасолью и орехами. С поклоном поставив дары у ног Амона-Ра, люди упали ниц, а затем, не поднимая глаз, начали пятиться задом вниз по лестнице.

Командор внутренне содрогнулся, представив, каким будет результат падения с этой верхотуры, стоит им потерять опору под ногами.

Затем последовала длинная вереница желающих сделать подношение великому Богу солнца. Несли в основном зерно, хлеб и орехи, бобы, вино, мясо, птицу, рыбу и приправы. Когда горка из продуктов вырастала настолько, что угрожала рухнуть, шустрые прислужники быстро уносили дары, но их место вскоре занимали новые подношения.

От жары, долгого стояния на одном колене и вереницы людей, у Дориана закружилась голова. Катран, словно почувствовав состояние начальника, подал ему знак рукой, разрешив подняться. Вокруг снова зашептались: «Амон-Ра простил Сета!».

В голове у командора накопилась целая уйма вопросов, но в данный момент он не мог обратиться к Катрану с ними. Придется ждать окончания этой церемонии, тяжелой в своей нудности.

Дориан осторожно, практически не поворачивая головы, лишь двигая глазами в узких прорезях маски, снова оглядел горизонт. Собачья голова значительно сужала угол обзора, но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы пополнить список вопросов еще несколькими.

Вдруг слева он услышал какой-то писк. Командор чуть повернул голову в сторону источника звука и еле сдержал себя, чтобы не отпрянуть в удивлении. Очередная семейная пара протягивала Амону-Ра свое подношение. Но оно, в отличие от всего предыдущего, было живое. И это были не зверь и не птица — это был ребенок! Да, они отдавали божеству своего младенца! И при этом на лицах родителей отражалось не горе от предстоящей разлуки с малышом, а радость… Да, Дориан мог бы поклясться, что глаза мужчины и женщины излучали радость и гордость.

Командор снова перевел взгляд на ребенка и вздрогнул. Откуда?

Амон-Ра протянул руки, и родители бережно передали ему младенца. Это был еще грудничок. Но совершенно не похожий на родителей, ни цветом кожи, ни формой головы, ни разрезом глаз. Это был младенец аннунаки! Ребенок ИХ расы!

У мальчика была голубоватого оттенка кожа, заметно вытянутый череп и огромные, слегка раскосые мерцающие голубым, глаза. Дориан еще раз взглянул на мать ребенка и отметил, что она молода и очень хороша собой. А ее небольшая, но крепкая грудь с задорно торчащими в стороны сосками очень даже в его вкусе. Мужчина почувствовал, что передник схенти из-за его восставшего достоинства приподнялся. Да, с этой туземкой и он бы с удовольствием сделал аннунака, и не одного! Тут его осенила догадка, он скосил глаза на помощника, и его губы тронула веселая усмешка.

Между тем Амон-Ра кивнул и передал младенца помощнику жреца. Тот, бережно взяв на руки драгоценную ношу, юркой тенью скрылся во дворце. Родители, упав на колени, низко поклонились воплощению бога солнца и, так же как и все, пятясь задом, принялись спускаться с лестницы.

От всех происходящих странностей и жары у Дориана сжало виски, и по спине вдоль позвоночника потек ручеек пота. Ему жутко захотелось почесаться! А еще больше — снять эту глупую собачью голову и, закинув ее куда подальше, вернуться на свой звездолет. Туда, где все просто и понятно, где все подчинено элементарной логике и нет диких и бесполезных ритуалов, усложняющих и без того непростую и богатую неприятными сюрпризами жизнь.

И снова, как дежавю, слева послышался детский плач. Уже догадываясь, что он сейчас увидит, командор повернул голову. Он думал, что уже не сможет удивиться столь сильно, как несколько минут назад. Увы!

Новая пара родителей протягивала Амону-Ра уже не совсем маленького ребенка. На вид ему было года два-три. Чрезмерная худоба и болезненный вид говорили о том, что вряд ли он был способен ходить. У рахитично изможденного ребенка был очень большой живот, сильно контрастирующий на фоне выпирающих ребер, ключиц и тазовых костей. Под бледной кожей заметно просвечивали вены. Глаза у бедного ребенка были обыкновенного размера и обычного голубого цвета, отсутствовали люминесцентные клетки в радужке глаз. Именно они делали зрение особенно острым, позволяя видеть даже в полной темноте. Но что особенно смутило Дориана, так это то, что у мальчика была свойственная аборигенам смугловатого оттенка кожа, но при этом вытянутой формы череп.

С минуту в полной тишине Катран и Дориан рассматривали ребенка. Под их масками окружающим не было видно эмоций небожителей, возможно, это было к лучшему. Во всяком случае, командор, сжав могучие кулаки, изо всех сил сдерживал себя от жгучего желания убить этих горе родителей прямо здесь и сейчас! Они же смотрели на Амона-Ра с подобострастным выражением, но при этом в их глазах плясали хитрые искорки. Словно они надеялись, что смогут обмануть могущественных «богов».

Амон-Ра, молча, сделал шаг к ребенку, которого держал на руках отец, и молниеносным движением рассек малышу руку. По толпе пронесся дружный вздох, а страх плотно и осязаемо повис в воздухе. Малыш заголосил протяжно и как-то обреченно, словно прощался с этим жестоким миром, в котором не знал ничего, кроме мучений. По спине командора пробежал табун противных мурашек. А между тем, непонятное действо продолжалось.

Шустрый жрец немедленно подставил под рану на руке мальчика белую чашу, и в нее полилась ярко-красная кровь. Затем Амон-Ра так же быстро провел над порезом левой ладонью, под ней полыхнуло голубое свечение, и рана ребенка немедленно затянулась. На подобное «волшебство», толпа также отреагировала дружным изумленным вздохом.

Тем временем жрец поднял над головой чашу, в которой ярким пятном пламенела красная кровь ребенка. Толпа снова ошарашено ахнула.

Жуликоватые родители малыша, чувствуя, что их обман разоблачен, наперебой принялись указывать на вытянутый череп малыша, уверяя, что он истинный потомок Амон-Ра!

Катран сделал знак младшему жрецу забрать ребенка у отца и подойти к нему. Тот повиновался. Протянув руку, Амон-Ра провел ею по голове мальчика, покрытой коротким пушком волос. Повернувшись к жрецу, знаком приказал сделать то же самое. Осторожно погладив малыша по головке, жрец побледнел, его губы затряслись, и он с ужасом уставился на родителей мальчика.

— Ты знаешь, что делать! — впервые послышался грозный голос из-под птичьей маски.

Жрец быстро-быстро закивал и, шагнув к обманщикам, влажной губкой стер с их лбов голубую метку из крови божества. Метку, обозначающую благоволение, покровительство и благословение. Лица мужчины и женщины исказились в страхе, и они, упав на колени, принялись молить о прощении.

Но Амон-Ра, молча, указал им на лестницу. Те, пятясь назад и воя в два голоса, начали спускаться вниз. И практически сразу женщина, потеряв опору, с пронзительными воплями и жутким стуком покатилась вниз по каменным ступеням, орошая их кровью. Толпа с криками ужаса, отхлынула от подножия лестницы. Мужчина, увидев, как погибла его жена, еще больше затрясся, но продолжил свой страшный спуск. Через несколько ступеней, поскользнувшись на крови жены, он кубарем полетел вниз и вскоре лежал рядом с ней окровавленной поломанной куклой.

Глава 4. Праздник для чувств.

После такого жуткого и справедливого наказания обманщиков, когда сама «Лестница справедливости» вынесла приговор и привела его в исполнение, толпа разбрелась в разные стороны. Им было о чем поразмыслить.

Катран, сделав знак жрецу унести ребенка, направился во дворец. Дориа́н, в маске собаки, последовал следом. Идя по многочисленным коридорам, измученный жарой и теснившимися в голове вопросами, он не обращал внимания на окружающее его великолепие и роскошь. Но вот, за мужчинами закрылась дверь лифта, и Катран нажал на панель, изображающую ло́же и лежащего на нем человека. Через несколько мгновений, дверь открылась, и они вошли в ожившую мечту космического волка.

Дориан, медленно снял с себя изрядно осточертевшую голову собаки, и восторженно принялся оглядываться по сторонам.

В длинном прямоугольном помещении, вдоль стен, стояли многочисленные каменные емкости с различными растениями. Под странными деревьями, с мохнатыми стволами и кустистой кроной, уютно разместились ажурные золотые скамейки. На ветках пели маленькие, ярко раскрашенные пичуги, а посередине этой гигантской оранжереи, звонко журчал небольшой фонтанчик в круглом каменном бассейне и, сверкая золотой чешуей, плавали довольно крупные рыбы.

Дориан, только хотел на нее присесть, как его позвал Катран.

- Командор, пойдемте во внутреннее помещение. Нам пора отдохнуть и поесть, там я отвечу вам на все вопросы. А сюда, мы еще не раз вернемся! – улыбнулся мужчина.

Дориан кивнул, и направился за своим проводником, с сожалением оглядываясь на оставленную им красоту! Именно сейчас он понял, насколько устал от освоения далеких планет, от почти постоянного пребывания в космосе и как хочется ему, наконец, осесть, заимев свою собственную небольшую планетку, ну или хотя бы, континент! Его мечтания, были прерваны Катраном, сообщившим, что они, наконец, пришли!

Помощник не уставал удивлять Дориана. Комната, в которую они сейчас вошли, до мельчайших подробностей напоминала каюту-компанию корабля, даже мягкий диван, полукругом огибавший раскладной стол, был точно таким же. Его конфигурация менялась, в зависимости от количества людей на диване. В левой стене комнаты, светились звездами в чернильной темноте космоса, два иллюминатора. Командор покачал головой и, улыбаясь, спросил.

- Катран, неужели не налетался за несколько миллионов лет? Чем тебя не устраивают помещения дворца? Кстати, ты что-то говорил про возможность поесть!

- Да, командор, сейчас! – С этими словами, помощник нажал на очередную панель в стене, изображающую блюдо с исходящей на нем паром, едой.

- И что сейчас будет? – лениво откидываясь на мягкую спинку дивана, спросил Дориан.

- Увидите!

Практически сразу, в противоположной иллюминаторам стене, раздался низкий гудящий звук, и отъехала фальшивая панель, изображающая экран визора. Взору командора предстал большой поднос, сплошь уставленный ароматно пахнущей едой. Катран встал с места, и принялся выставлять блюда на стол.

Командор все расширяющимися глазами смотрел на количество и размер, предлагаемых блюд.

- Откуда так много? Неужели там столько места? – удивленно спросил он.

О! Тут интересная конструкция, командор! Прошу, посмотрите! – С некоторой гордостью в голосе, произнес помощник.