Знаки

— И что? — Лена пожала плечами и только потом поняла. Кроссовок наворачивал небольшие, но уверенные круги. А когда они миновали его, он замедлился и вскоре совсем замер.

— Как там было? «Всё чудесатее и чудесатее?» — нервно посмеиваясь, Лена пошла за Каином.

Окна в церкви заколотили досками. Каин подошел к двери, дёрнул раз, другой, на третий створки распахнулись с надсадным скрипом. Мужчина вошёл внутрь и уверенно двинулся по битому камню к дальней стене сводчатого помещения.

— Э, вы чё тут? — раздалось откуда-то справа. Лена пискнула и сама не заметила, как оказалась за спиной Каина. Тот неспешно обернулся.

В углу, привалившись к стене, сидел мужик лет шестидесяти. Седой, усатый и, судя по взгляду, в дупель пьяный.

— Ничё, бать, отдыхай, — Каин отвернулся от мужика и продолжил пробираться по грудам камней и досок.

— А я тут от жены хоронюсь… — мужик икнул, извлёк из-под куртки бутылку и приник к горлышку. Он сделал три звучных глотка, а потом выпустил воздух с таким звуком, будто продули турбину самолёта.

Каин внимательно осматривался.

— Что нам тут надо? — тихо спросила Лена, косясь на мужика, который, кажется, отрубился.

— Здесь стоял алтарь, — Каин посмотрел себе под ноги, затем указал взглядом на полукруглую стену впереди. — Значит, горнее место там.

Он подошел к стене и стал водить по ней рукой. Облицовка давно отвалилась, обнажив кладку.

— Ты это всё… почувствовал? — спросила Лена. — Где что было?

— Нет, — Каин качнул головой. — Погуглил планировку православных храмов.

Девушка поджала губы. Она чувствовала себя невероятно глупо и готова была сквозь землю… Резкий и очень неприятный скрежет ворвался в её мысли. Лена вскинула голову и увидела, что Каин выломал из стены церкви кусок кирпича размером с мизинец.

— Теперь обратно в лес, — скомандовал он и мягко подтолкнул Лену к выходу.

Проходя мимо мужика в углу, Лена обнаружила, что тот уже не спит.

— Сатанисты что ль? — поинтересовался он. Впрочем, без особого интереса. — Святое место громите во имя Сатаны?

— Сатанисты не верят в Сатану, бать, — бросил Каин на ходу.

— А кто ж тогда в него верит? — мужик икнул и снова полез за бутылкой.

— Христиане, — Каин пропустил Лену пред собой, потом вышел сам и с усилием закрыл дверь. Девушка посмотрела на провода перед церковью — кроссовок и не думал раскачиваться.

Они двинулись к лесу. Лена молча прикидывала варианты, но потом всё-таки не выдержала.

— Так, я сейчас вообще ничего не понимаю! — девушка остановилась, когда они вышли к дороге. Мороз её окончательно доконал, она ни на шутку разозлилась. — Объясни хоть что-нибудь! Или клянусь, я сейчас пойду сама к машине через лес, заблужусь, умру от страха и буду преследовать тебя в кошмарах до конца дней!

Каин тоже остановился. На его губах играла уже знакомая ей почти-улыбка.

— Это шантаж, — он мягко посмотрел на неё.

— Не отрицаю! — Лена мотнула головой. — Но либо ты говоришь, либо…

— Хорошо, — Каин сделал к ней несколько быстрых шагов и девушка инстинктивно отступила. Затем тряхнула головой и вернулась на прежнее место.

— Я могу определять места, явления и события, которые ты назвала бы ненормальными, сверхъестественными, — заявил он. — Мне сложно объяснить это тому, у кого нет схожих способностей.

— Ой, ну ты уж постарайся! — скривилась Лена. Она ёрничала, но не смотрела Каину в глаза.

— Это как ещё одно чувство, но без органа восприятия, — он говорил медленнее обычного. Видимо, подбирал слова. — Войдя в лес, я сразу понял, что здесь произошло нечто ужасное, извращённое. Это случилось давно, но места ничего не забывают. Люди могут забыть, но не места.

Каин немного помолчал, уставившись на деревья. Лена взглянула на него только когда он отвернулся.

— Кто-то сотворил здесь такое, о чём человек не вправе даже думать. Но я не смог определить точное место. Иногда это… сложно, — он говорил, а его тёмный взгляд блуждал по серым стволам. — И тогда мы пошли к церкви. Я надеялся, что легенда не врёт.

— Безумный настоятель, — уточнила Лена. — Но чем это может помочь? Церковь давно заброшена.

— Ты невнимательно слушаешь, — Каин посмотрел на девушку и в этот раз она выдержала его взгляд. — Я же сказал, что люди могут забывать, но места помнят всё. Если настоятель служил в этой церкви, сама кладка сохранила память о нём.

— Поэтому ты оторвал кусок кирпича, — кивнула Лена. — А… мужик тот пьяный, он тоже знак?

Его губы сложились в подобие улыбки. Всего на миг.

— Иногда пьяный мужик — это просто пьяный мужик, — Каин пожал плечами. — Нет, он не знак. Знак — это кроссовок, который вращался без ветра как маятник. Он сказал, что я на верном пути.

— Как маятник? — Лена посмотрела на кусок кирпича, который Каин достал из кармана. — Ага, вспомнила! Ты мне когда-то рассказывал о таких штуках.

Мужчина ещё секунду смотрел на неё, а потом сошёл с дороги к лесу. Она поспешила за ним, бросив на ходу:

— Так ты авгур? Ну то есть… видишь лучи других?

— Нет, я не авгур, — Каин усмехнулся, сдвигая в сторону пышную еловую ветку, чтобы пролезть под ней. — Таких как я зовут мистиками. Мы попроще.

«Авгур, мистик, — мысленно хмыкнула Лена. — А без этого никак нельзя?» Однако же девушка приказала себе хоть немного помолчать, вознаграждая Каина за этот дидактический эпизод.

Вскоре он выбрал непримечательный (на взгляд Лены) пригорок на опушке и взобрался на него. Достал из одного кармана кусок кирпича, из другого — чёрный кожаный шнурок. Через несколько секунд мужчина уже держал в руках импровизированный маятник.

— Отойди туда, — Каин указал Лене на берёзку, что росла у основания пригорка. Затем он достал из-под плаща узкий нож с волнообразным лезвием. И прежде, чем девушка успела удивлённо вздёрнуть брови, нож рассёк воздух, а вместе с воздухом — руку Каина у основания большого пальца. Лена инстинктивно сделал шаг к нему, но мужчина яростно мотнул головой, и она замерла.

Каин спрятал нож и высвободил маятник, позволив куску кирпича повиснуть на шнурке. Он вытянул над маятником руку с порезом и сжал кулак, хотя кровь и так текла довольно сильно. Всё это время лицо мужчины оставалось бесстрастным.

Когда обломок кирпича окрасился кровью, Каин выставил его перед собой. Маятник сначала успокоился, а потом… Лена не поверила своим глазам! Обломок начал отклоняться вправо, причём ощутимо. Будто кто-то привязал к нему тонкую верёвочку и теперь аккуратно тянул, сидя неподалёку в кустах. Каин спустился с пригорка в ту сторону, куда указал маятник.

Они прошли около полусотни метров, а потом маятник резко сменил направление, отклонившись к узкой ложбине. Девушка помнила, как они проходили здесь часом раньше, но тогда никакого оврага она не заметила. Наверное, думала не о том.

Каин спустился в лог и прошёл по нему несколько метров, пока маятник не замер. Мужчина осмотрелся, потом взял маятник в окровавленную руку, а другой полез в рюкзак. Лена опомнилась, подскочила, помогла.

— Благодарю, — пробормотал Каин, сунув маятник в одноразовый полиэтиленовый пакет. Затем он достал из рюкзака небольшую аптечку и сноровисто обработал рану, заклеил пластырем, замотал бинтом. В этом деле от помощи Лены он наотрез отказался. Глядя на его действия, девушка поняла почему. Он одной рукой справился лучше, чем она смогла бы двумя.

Каин ещё раз осмотрелся и начал счищать землю в том месте, где склон ложбины обрывался, а не сходил плавно к основанию. Лена тоже увидела, что здесь земля отличается, она более рыхлая. Затем девушка посмотрела себе под ноги и увидела комья грунта, накиданные ПОВЕРХ жухлой травы.

— Здесь кто-то был недавно, так? — спросила она, почувствовав, как холод отступает. Ей по-прежнему было жутко от этого места, но девушка ощутила, как кровь быстрее заструилась по венам. В висках застучало. Её охватила странная, но приятная дрожь. Она не сразу поняла, что знает это состояние. Так уже бывало много лет назад, когда они с Каином пробирались на очередную заброшку…

— Побыл, а когда ушёл, попытался… что? Замаскировать вход? — продолжила она, восприняв молчание Каина как подтверждение её выводов.

Потребовалось минут пять, чтобы убрать набросанную землю, за которой обнаружилась низкая деревянная дверь. Каин не стал вычищать её всю. Он ухватился за край двери и медленно потянул. Дверь шла туго, но на удивление беззвучно. Наконец мужчина раскрыл створку достаточно, чтобы можно было пролезть внутрь.

— Даже замка нет? — удивилась Лена. — Этот твой авгур не особенно прячет свои секреты.

— Здесь был не авгур, — покачал головой Каин. — И тут нечего прятать. Всё, что он хотел сделать, сделано.

— Тогда зачем маскировали вход? — Лена наблюдала за тем, как из рюкзака Каина появляются два карманных фонарика. Он проверил их, один передал ей.

— Такие места можно использовать по-разному, — Каин шагнул под земляные своды в темноту. — А случайный человек сюда не попадёт.

Сначала он шёл первым, потом Лена с ним поравнялась. Тёмно-зелёные осклизлые ступени круто уходили вниз. Всё вокруг блестело влагой. Девушка не вполне понимала, как это место построено, ведь стены гладкие, пусть и не очень ровные. Проход будто вырезали в скале.

Вскоре лестница свернула вправо. На повороте Лена оступилась и сделала несколько быстрых шагов вперёд, обогнав Каина.

— Всё в порядке, — начала она, но мужчина сильно, даже больно схватил её за плечо и резко отдёрнул назад.

— Эй! — вскрикнула девушка. — Ты чего?

Каин повёл фонарём так, чтобы она увидела паутину, перекрывавшую почти весь проход, только внизу у стены осталось немного свободного места.

— Нас тут Ллот поджидает? — решила пошутить Лена.

— Смотри внимательнее, — Каин говорил тихо, но в его словах звучала сталь.

Девушка присмотрелась и поняла, что паутина неестественно плотная, вся покрыта бликами влаги.

— Это не вода, — пояснил Каин. — Взгляни на оттенок, когда свет падает прямо. Это яд. Его называют «Капкан простака». Достаточно секундного контакта с открытой кожей, чтобы он подействовал. На одежде сохраняется месяцами. Вызывает страшные галлюцинации, а затем полную остановку мозговой активности.

Лена смотрела на паутину широко раскрытыми глазами. Она судорожно вздохнула, ещё не вполне осознавая, что чудом избежала смерти. И это чудо звали Каином.

— Как ты понял? — прошептала она.

— Только потому, что уже видел нечто подобное, — он нагнулся и пролез вдоль стены под паутиной. — Давай сюда, осторожно.

Лена замотала головой, но ноги сами подогнулись и она полезла за Каином. Чёртова авантюрная жилка не могла позволить ей ретироваться!

Они оказались в квадратном помещении с высоким арочным потолком. Лена медленно вела лучом фонарика по каменным плитам и деревянным ящикам, заваленным всевозможным хламом. Тут было битое стекло, гвозди, истлевшие тряпки, древесный уголь. Но железный стол у дальней стены разительно отличался от всего остального.

Его массивные изогнутые ножки покрывала чёрно-охряная ржавчина, но столешница поблескивала матовой полировкой. В центре столешницы лежал кусок серой подгнившей ткани. Лена подошла ближе, чтобы рассмотреть лежавшие на ткани предметы, но остановилась на полушаге, зажав рот рукой. Почему-то лишь сейчас она поняла, что здесь пахнет ладаном и тленом.

На ткани кто-то разложил сухие ветки, переплетенные с пучками травы и… костями. Девушка точно разобрала несколько черепов, вроде бы кошачьих. Ещё были птичьи. Однако мурашки по спине пробежали не из-за них. В глубине жуткой композиции аккуратным треугольником лежали человеческие черепа, но слишком маленькие, чтобы принадлежать взрослым людям. Старые, жёлтые, но оттого выглядевшие ещё страшнее.

— Господи, — вырвалось у Лены.

— Не думаю, — Каин направил фонарь выше и девушка проследила за световым лучом. Над столом она увидела три узкие ниши, прикрытые мутным стеклом и железными решётками. Стекло местами треснуло, где-то осыпалось. Поэтому девушка хорошо рассмотрела то, чем были заполнены ниши.

Она тихонько заскулила, зажмурилась изо всех сил. Каин подтащил ей какой-то ящик и девушка села на него.

— Сколько их здесь? — Лена вся дрожала, в горле встал отвратительный ком, который нельзя было ни сглотнуть, ни выкашлять.

— Сотни, — ответил Каин, поведя фонарём в сторону. Оказалось, такие же ниши есть в каждой стене. И все были набиты до отказа.

— Похоже, легенда солгала. Точнее, сохранила лишь часть правды. Очень небольшую часть, — Каин взял Лену за подбородок и мягко, но настойчиво приподнял его, чтобы посмотреть девушке в глаза. — Не вздумай плакать. Не оставляй здесь своих слёз.

— Ты и окурок мне выбросить не дал, — вспомнила она, снова уронив голову на грудь. — Теперь плакать запрещаешь. А сам пол-леса кровью залил!

— Та кровь для ритуала. Поэтому всё, что осталось от меня в лесу, пустое. Через такую кровь не навредить, — он посмотрел на девушку сверху вниз. — Но твои слёзы и слюна на окурке — живые. Для подобных мест, плохих мест, это как лазейка.

Он перестал объяснять, а Лена больше не спрашивала. Она просто сидела на ветхом ящике, уткнувшись в свои руки.

«И такие люди правда есть? — думала девушка. — Они среди нас? Не случайные убийцы, отнявшие чью-то жизнь по глупости, невнимательности или ошибке. А убийцы подлинные. Убийцы детей. Настоящие чудовища, чьи души отковали в аду».

И снова гнев залил её вены. Страх, непонимание — всё ушло. Она просто и открыто ненавидела этот мир. Лена подняла глаза на Каина. Он бродил по комнате, то и дело что-то трогал ножом, нагибался к самому полу, рылся в мусоре. Он искал.

Но тот, кто был здесь до них, неплохо знал, как устроен мир. Он не сомневался, что его будут искать. Поэтому не оставил после себя ровным счёт ничего.

И тут Лена поняла, что больше не может здесь находиться. Её гнев, выпестованный страхом и чувством полной беззащитности, готов был родиться в окружающий мир неистовым криком. Сознание девушки очистилось, она безупречно воспринимала мельчайшие шорохи Каина и весь спектр окружавших её тлетворных запахов.

Лена рывком встала, открыла глаза. Но прежде чем поднять голову, она мгновение смотрела в пол. Всего мгновение, и его хватило, чтобы что-то заметить в груде истлевшего тряпья. Девушка осторожно протянула руку к предмету, которому здесь было не место.

Каин обернулся, повинуясь безотчётному инстинкту. Он подскочил к Лене, но не успел одёрнуть её.

— Здесь нельзя ничего… — мужчина осёкся. Лена держала в руке скомканный обрывок блокнотного листка. Она осторожно развернула его. Несколько секунд они оба изучали изображение, направив на него лучи фонарей.

Художник нарисовал согбенную женщину в бесформенном плаще и капюшоне на фоне каких-то руин. Лена рассмотрела мириады деталей, которые поразили её своей чёткостью. Несомненно, работа выдающегося мастера.

Однако рисунок производил отталкивающее впечатление. Лена не вполне понимала, как описать свои чувства, а Каину на ум пришла ассоциация с ведьмой. Не та забавная колдунья из детских сказок, а её прообраз из восточнославянского фольклора. Жестокий, кровавый, отвратительный. Казалось, она вот-вот обернётся, посмотрит на них, вопьётся жёлтыми глазами, загипнотизирует…

И всё же больше всего рисунку подходило одно единственное слово.

— Старуха, — проговорили Каин и Лена в один голос. Они переглянулись и девушка протянула ему листок.

— Ты была права, — кивнул он. — Авгур тоже посещал это место.

— Почему ты так уверен? — девушка указала взглядом на листок. — Из-за этого?

— Все авгуры — гении, обычно художники, — Каин осторожно свернул рисунок трубочкой и сунул в карман пальто.

— Да, детализация поразительная, — согласилась Лена. — А ты считал иначе? Что здесь был кто-то другой?

— Уже неважно, — Каин ещё раз окинул комнату взглядом. — Авгур делал это именно здесь.