Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 (СИ)

— После смерти Седого и Косого они слабы и не суются в большие игры. Скорее перешли в оборону. Такой дерзости от них ожидать не стоит.

Вадим внимательно слушал и не перебирал. По его напряженному лицу было видно, что он весь обратился в слух и память.

— Стрелок был русским. А Чоба с русскими не ладит. Его группировка чисто этническая и поддерживается местной армянской диаспорой. Да и начерта им лезть к кирпичному? Их зоны влияния никак не пересекаются. Остается только мясуха. Они нынче совсем обнаглели. Ты же видел, что твориться в городе? Вечные стычки с армянами.

— Вот именно, что с армянами. Ну и им может быть щас не до конкурентов, — покачал головой Вадим. — А этот стрелок, возможно, скажем, какой-нибудь мелкий браток. Маленькая банда, закусившая на кирпичный.

— Нет, — покачал я головой. — Маленькие банды так не наглеют. Гиена на льва не попрет. Испугается.

Вадим вновь задумался, но как-то особенно натужно. Морщины на его лбу проступили еще отчетливее. Он сгорбился, опер голову о ладонь.

— Мы изучали банды города, — начал Вадим. — Командир вводил нас в курс дела. Армавир — город небольшой, и сложно сказать, какая из местных группировок по-настоящему крупная, а какая нет. Их численность может варьироваться от семи-восьми человек до нескольких десятков.

— Больше, — покачал я головой. — Намного больше.

Вадим потемнел лицом.

Заблуждение Вадима было оправданным. Оценить реальные масштабы преступности в городе смогли только в начале двухтысячных, когда разрушенные в девяностые правоохранительные структуры, наконец, построили заново.

Тогда и стало ясно, что, например, мясуховские проросли корнями во все слои аравийского общества: от школьников и студентов до чиновников и бизнесменов из теплых кожаных кабинетов. Сейчас же, иной раз милиция не могла связать два отряда одной и той же банды между собой и расценивала их как различные группировки.

— Думаю, если поставки возобновились, — продолжал я, — то ваш поставщик работает именно с мясуховскими. А оружие им нужно. Они ведь в состоянии войны с Маленьким Чобой.

— К чему ты клонишь, Витя? Чего хочешь от нас? — Мрачно спросил Вадим.

— Мясуховские точно задействованы в этой схеме. А от вас я хочу, чтобы вы помогли мне засадить их лидеров за решетку. Чтобы помогли избавить город от этих людей.

— Мы даже не знаем имен этих лидеров, — покачал головой Вадим. — Известно, что их от двух до семерых человек. Известно также, кто может руководить ОПГ. Ну то есть, круг лиц имеется, но каких-либо доказательств того, что лидеры именно они, что они вообще как-то причастны к преступной деятельности банды — нет. Все — чиновники или бизнесмены. Все чисты, хотя почти все имеют за спиной тюремные сроки. Но за свои прошлые преступления они уже наказание отбыли, а сейчас не у кого проблем с законом не наблюдается.

— Рулит там преимущественно один человек — Горелый. Имени я не знаю. Возможно, есть еще авторитеты, но главные вопросы решает именно он.

Вадим достал блокнот, сделал в нем пометку. Потом тяжко засопел.

— У тебя удивительно подробные познания об ОПГ Армавира. Откуда? В РУОПе слышали о каком-то Горелом, но никто не может сказать, что лидер именно он.

— Это он. И если он отправится в тюрьму, это как минимум ослабит банду. Как максимум — расколет. И мясуховские больше не смогут работать так организованно. Не смогут представлять такую угрозу городу.

А еще им станет не до Обороны. Я прекрасно понимал, что моя афера с тем, чтобы натравить группировки друг на друга — рискованное и временное решение. Когда война мясуховских с армянами закончится, злопамятный Горелый точно вспомнит обо мне и моих людях. Появление же Вадима и то обстоятельство, что тут замешен РУОП — шанс для меня навсегда отделаться от этого мясуховского козла.

— У тебя с ним личные счеты? — Спросил вдруг Вадим. — С этим Горелым?

— Это так уж важно?

Вадим поджал губы. Потом медленно покачал головой.

— Нет. Неважно. Я не против пойти тебе навстречу, Витя, если это поможет докопаться до поставщика. Однако есть один нюанс.

— Какой?

— Я не решаю подобных вопросов. Если хочешь сотрудничать с нами на таком уровне, тебе придется обсудить свои предложения с командиром группы. Придется встретиться с Каримом Хизировичем.

* * *

Этим вечером, где-то в Армавире

Двор старинного, дореволюционного особняка был запущенным, как, собственно, и сам особняк. Руслан приехал сегодня ближе к четырем часам дня, квартиру для него уже сняли, и располагалась она в старенькой хрущевке на другом конце города. Это место он выбрал для другого дела.

В низине, за двумя улицами и приречным пустырем, тихо шумела Кубань. Труп огромного стекольного завода высился над местным райончиком, и в вечерней темноте его высоченные трубы казались башнями какого-то сказочного замка.

— Ты один приехал? — Спросил Адам Назаров, опершись о багажник белой пятерки, на которой и приехал Багиров.

— С водителем, — сухо буркнул Руслан, глядя в зев отсутствующих ворот, которые открывали въезд во двор.

— А он где?

— Отпустил.

— Хорошо, что ты приехал, Русик, — вздохнул Адам. — А-то мне тут одному с этими бандосами было как-то совсем не по себе.

Русик не ответил, только покивал.

— Слушай, Адам, — вдруг начал Руслан. — А командир говорил тебе про новых клиентов?

— Нет, — покачал Адам головой. — Каких еще клиентов?

— Не знаю, он не признается.

— Полковник мне велел наладить с мясуховскими дела. Вот и налаживаю. А что за клиенты? Откуда?

— Вроде как отсюда, — мрачно сказал Руслан. — Мясуховские нужны, чтобы через них проложить торговую линию.

— Я слышал, что на мясуховских идет основной упор, — сказал Адам. — Про новых клиентов — нет. А кто они?

— В том-то и дело, что не знаю. Полковник пока не рассказал. Говорит, сам еще не уверен, будем ли мы работать. Но обещал, как только все будет точно, то расскажет.

— М-да-а-а-а, — протянул Адам. — Странно это. Раньше он от нас ничего не скрывал.

— Ну раньше и клиентов у нас таких не было. Ну ничего не поделаешь. Мы уже пошли по этой дорожке. Поздно заднюю сдавать.

Проговорив эти слова, Руслан вдруг почувствовал, будто убеждает не Адама, а самого себя. На душе стало как-то стремно, и майор прогнал неприятные мысли силой воли.

— О, едут, — сказал Адам и выпрямился.

Во двор, осветив все фарами, вкатилась девятьсот сороковая вольво.

— Помнишь? — Сказал Адам. — Тут я Александр. А ты?

— А я буду Ваней, — не отводя взгляда от машины, проговорил Руслан.

— Как твой старший сынок? — Хмыкнул Адам.

— Ага. — Руслан тоже ухмыльнулся, но как-то горько. — Помню, когда теща узнала, что мы с Аней сына Иваном назвали, на полгода на меня закусила. Она то хотела, чтобы он был Бислан. Как дед.

— Ладно, — сказал Адам, наблюдая, как распахиваются двери вольво. — Пойдем.

Оба офицера отправились к машине братков.

— О! Санек, здорова! — Встретил их Логопед, только что выбравшийся с заднего сидения машины, — И тебе здорова, брат!

Он протянул руку Руслану, и тот пожал, украдкой, посматривая на крепких мужиков с каменными рожами, окруживших вольво.

— Ты, насколько я знаю, там у вас почти главный? Да? — Авторитет улыбался Руслану во все тридцать два.

— Вроде того, — хмыкнул Руслан. — Иваном меня зовут. Будем знакомы.

— Будем! Ну так че там у нас в планах? Завтра банька, потом место тебе, Ваня, покажем такое, что закачаешься! В общем, культурно отдохнем. Как надо!

— Ага, — Руслан натянуто улыбнулся. — Только давайте сначала я кое-что вам покажу. Жест доброй воли, так сказать. Чтобы вам сразу было видно наши серьезные и добрые намерения.

Широко улыбающийся Логопед посмотрел на своих бойцов, рассмеялся.

— Ну? Че за жест?

— В багажнике.

Руслан с Адамом пошли к пятерке, и авторитет в сопровождении троих своих людей проследовал за ними.

Майор отпер багажник, открыл.

— Вот вам гостинцы, — сказал он хмуро.

Логопед сначала с некой настороженностью осмотрел содержимое багажника.

— Вон оно как, — ухмыльнулся он. — Че, бесплатно, что ли?

— Бесплатно.

— Ну что ж, — бандит откинул крышку деревянного ящика, устроенного в багажнике. — Ой, хороши. Царский подгон, пацаны. Прям царский.

Глава 5

— Спасибо, братаны, — разулыбался Логопед. — Мы этим яблочкам найдем хорошее применение. Прям хорошее. Как раз кстати, что вы нам их подогнали.

Руслан поджал губы. Ему очень хотелось поморщиться и сплюнуть. Бандит, что стоял рядом с ним, своими ужимками, улыбочками и блатными интонациями вызывал у майора настоящую тошноту. Багиров сдержался и натянуто улыбнулся ему.

— Вот тут боевая часть, — проговорил он, указывая на деревянный ящик, полный гранат РГД-5. — Вот тут взрыватели. Отдельно лежат. Ну, как пользоваться, вы, думаю, знаете.

— Да не борись, — хмыкнул Логопед. — Уж как это дело друг к другу прикрутить, мы как-нибудь разберемся.

— Я не сомневаюсь, — саркастично проговорил Руслан.

Руслан, все это время рассматривавший второй ящик, в котором хранились продолговатые взрыватели, поднял глаза, посмотрел на Логопеда. И тогда он понял, что сейчас сказал то, чего не стоило говорить. Вернее, сказал это не совсем правильно.

Авторитет, до этого весь развеселый и улыбчивый, тут же посмурнел, посмотрел на Руслана волком. Тень соседа-братка, что падала на лицо Логопеда, делала его выражение еще более зловещим. Каким-то нечеловеческим.

— А ты у нас че, шутник? — холодно проговорил Логопед. — Думаешь, умный? Типа, мы с гранатами не разберемся? Типа, не поймем, че куда вставляется?

На помощь Руслану тут же пришел Адам.

— Кстати, — начал он. — Логопед, начальство мне передало обсудить с вами один вопрос. Важный. Короче, мы хотим сотрудничать. Вместе оружие продавать. Никто в накладе не останется.

Внимание авторитета немедленно переключилось на Адама.

— Ты, Санек, хочешь нас в долю, что ли, взять?

Выражение лица Логопеда в один миг переменилось. Он снова заулыбался, отчего его и без того небольшие глаза стали казаться совсем маленькими и какими-то крысиными.

— Есть такие мысли, — проговорил Адам. — Укрупняем, так сказать, предприятие. Ну и надо привлекать партнеров. Бизнес есть бизнес. Либо растешь, либо чахнешь.

«Видать, Корастелев и с Адамом на эту тему беседовал, — подумал Багиров. — М-да… В одной лодке мы с Назаровым».

— А вот это уже интересно, — сказал Логопед.

— Вам об этом Иван расскажет завтра. Когда Горелый будет с нами. Всю схему вам растолкует, — продолжал Адам.

— Ну что ж, — почувствовав запах наживы, Логопед снова показал в улыбке свои крупные зубы, — тогда завтра и перетрем. За водочкой, а? А ты, братан, извиняй. Недопонимание вышло у нас с тобой. На нервах мы все, сам понимаешь. Ну вот беленькой и полечимся.

С этими словами он обратился уже к Руслану.

— И полечимся, и перетрем, — ответил майор, стараясь, чтобы голос его на этот раз звучал не так сухо и совершенно не саркастично.

— Ну давай, братва, — крикнул своим подручным авторитет. — Хватайте гранаты и грузите в машину. Ладно, бывайте, други. Завтра повидаемся.

Здоровяки схватили оба ящика, потащили их к вольво. Логопед было, тоже пошел к машине, но Руслан, сам не зная зачем, вдруг окликнул его:

— Логопед!

Бандит замер у двери, обернулся.

— Скажи, а почему тебя так прозвали? Почему Логопед-то?

— Не надо, Русик, — шепнул ему Адам. — Ну на кой черт ты нарываешься?

Лицо бандита первые мгновения было темным и хмурым, но потом он, по своему обыкновению, снова заулыбался. Затем пошел к Руслану.

— Когда была у меня первая ходка, — начал он, приблизившись к офицерам, — по молодости еще. Сидел у нас в камере один блатной. Вор в законе. Кликуха у него была Заика. А знаешь почему?