Иннокентий 3

— Джеф, как думаешь, кто они?

— Судя по внешнему виду и акценту, норвежцы или шведы. Панама — город небольшой, завтра мы их отыщем. Я думаю, что это потенциальные деловые партнеры комми. Хотя очень может быть, что чертов русский их пытался вербовать.

Водитель ухмыльнулся:

— Судя по их лицам, те были слегка недовольны.

— Наверняка у комми на руках был компромат! Но каков ловкач! Следим за ним неделю и до сих пор не разгадали их комбинацию!

— Оружие для сандинистов, что еще им нужно?

— Или трафик наркотиков.

— Я не верю, чтобы могущественный КГБ занимался этим.

Джеф, полевой агент ЦРУ, ухмыльнулся:

— Дорогой друг, если уж наша контора не брезговала подобным, то чем они лучше? Или ты поверил в коммунизм?

— Шет! Не произноси при мне этого слова!

Крапивин, выпроводив молодую пару из автомобиля, двинулся дальше. Его чутье кричало о том, что он под колпаком. А людей, для того, чтобы вели слежку за чужаками, как всегда, не хватало. Наверное, лучше сейчас залечь на дно и ждать звонка от Васечкина. В том, что он поступит, опытный нелегал уже не сомневался. Как и в том, что этот белобрысый парень очень важен для его карьеры. Иначе бы большие шишки из партийной разведки не согласились сотрудничать.

Илья Семенович вспомнил бесконечные подвалы под известным зданием на Старой площади и невольно передернул плечами. Сколько там спрятано от всех тайн мировой истории! Наверное, только у англичан и в Ватикане имеются артефакты, подобные тем, к которым страшно прикоснуться. Ох, не погладят в их отделе его по голове за подобные выкрутасы. Но шаг сделан. Крапивин шел в разведку не по прихоти. Он был искренним патриотом и потому намеки, содержащиеся в странной записке, его чрезвычайно взволновали. Кто такой этот парень, и какие тайны еще прячет? Майор ради их встречи даже вышел из тени и сейчас снова должен был исчезнуть.

Никто не заметил, что из полумрака к автомобилю нырнула темная тень. Прямо на ходу поменялся водитель, а старый на очередном темном повороте аналогичным образом исчез в развалинах. Пусть здесь было небезопасно, но зато имелись «свои» люди. Они считали сеньора Игнасио оружейным бароном и потому помогали ему во всем. Оружие в Латинской Америке — самый важный товар из всех возможных. Это коки в джунглях завались, а автомат Калашникова есть наилучший бренд, но его так просто не достанешь.

— Вариант два или три?

Московская красавица была, как всегда безапелляционна.

— Может, сначала подумаем?

Женщина всплеснула руками:

— Я тебя не понимаю! То ты от каждого шороха шарахаешься, то агент КГБ тебя совсем не смущает. И вообще, — Вероника обличительно указала пальцем, — к коему, кому возникло множество вопросов.

Иннокентий перестал ходить взад-вперед и встал перед супругой. Окно было предусмотрительно закрыто на плотные жалюзи, а телефон выдернут из розетки.

— А я вот тебе удивляюсь. Ты ведь у нас завсегда самая просчитанная и спокойная.

Женщина возмущенно вскинулась, но, заметив взгляд мужа, сдержала порыв. Он ведь был прав. Она в их семье всегда служила якорем.

— Твои предложения?

— Давай рассуждать в том ключе — выгоден нам этот проект или нет?

— Насколько я помню, вопрос стоял о том, в безопасности ли мы находимся? Так что я тебя сейчас не понимаю. И что за странные намеки на то, что ты агент какой-то спецслужбы? Я ничего не поняла!

Васечкин вздохнул. Его и самого напряг странный пассаж куратора. Или всему виной попаданство? Со стороны его финты и движения и на самом деле могут показаться эксцентричными. Неужели его раскусили или пошли по ложному следу? Он уже пожалел о минутной слабости ради прогрессорства. Но жалко было страну. Хорошие люди в ней жили. Так что нечего раскисать и распускать нюни! Новая жизнь ему нравилась, и отказываться от нее ради чьей-то прихоти он не собирался.

— Давай сначала рассмотрим плюсы. Во-первых, нам уже не надо всего бояться и бегать.

— Подожди! — Вероника вернулась к своей обычной роли оппонента. — Ты уверен, что на этого человека можно положиться?

— На сто процентов никто гарантий тебе не даст. У самих ушки на макушке.

— Но?

— Не самый худший вариант. Если майор выполнит свои обещания, то мы будем в шоколаде. Постоянные заказы и оборотные средства. Быстрее заработаем на желаемое.

— Хм, — женщина наморщила лоб, — я еще не видела их условий.

— Вот завтра и посмотрим.

Вероника критично уставилась на мужчину, который стал её верным спутником жизни. Странный, но оттого безумно интересный человек. Какие еще сюрпризы он в себе таит? И что за тайны скрывает. Чуйка ей подсказывала, что такое происходит не от недоверия. Скорее, наоборот. Он бережет её от лишней и опасной информации.

— Больше ничего сказать не хочешь? У меня сложилось такое впечатление, что ты ему доверяешь несколько по иной причине. Связанной как-то с обвинением, что ты работаешь на третью силу? Кто ты на самом деле, Кеша?

Иннокентий выдохнул. Надо же куратору было завести этот проклятый разговор! Скорее всего, он сделал это специально, чтобы напрячь его женщину. Тонкое знание психологии. Сволочь этакая! Но деваться некуда.

— У меня есть основание полагать, что майор выполнит свои обещания. Не могу тебе сказать, почему. Меньше знаешь — крепче спишь. Да и все равно не поверишь.

— Но…

— Без но, пожалуйста. Лучше ляжем спать. Утра вечера мудренее.

Вероника двинулась в ванную, где под душем размышляла о странностях этого вечера. Самое интересное — это то, что Кеша вовсе не отрицал о своей особенности. Что там говорил КГБшник о некоем предсказании? И что за политическая разведка? Она никогда о такой не слышала. А в МГИМО можно было узнать много тайн — кем была для Ленина небезызвестная суфражистка Коллонтай, или кто убил Троцкого.

Размышления прервала открытая дверь и легкий сквозняк. Затем позади нарисовался наглый тип с загребущими руками, и стало вовсе не до размышлений. В чем-чем, а в темпераменте обоим «датчанам» было не отказать.

Иннокентий открыл глаза и бросил взгляд на лежащие на тумбочке часы. Еще рано. Затем он с удивлением заметил два собранных и стоявших посередине комнаты саквояжа.

— Соня, вставай и иди завтракать.

— Я не понял, мы куда-то собираемся?

— Да, — Вероника уперла руки в боки. Это говорило о серьезности намерений. — Нам нужно поменять жилье. Я уже договорилась. В Пунта Пасифика

— Там же дороже?

— И что? Мы тут примелькались.

— Ты так считаешь? — Иннокентий натягивал легкие брюки и подхватил мыльные принадлежности.

Разговор продолжили на маленькой кухоньке. Они здесь обычно только завтракали.

— Мы разве все утащим?

— Сын хозяйки подсобит, он же с транспортом помог.

— Ты в нем так уверена?

— Вовсе нет. Но в сумме оплаты очень даже. Довезет нас до отеля, а там мы вызовем такси.

Васечкин усмехнулся:

— Тебе в разведку идти стоило!

— Нас тоже кое-чему учили! Выйдем через задний вход и сразу в фургон. Никто не увидит.

— Хорошо, согласен. Если не срастется с майором, то уедем сразу на север. Перетрем ситуацию.

Вороника обкатала незнакомое словечко из богатого арсенала Иннокентия. Иногда ей казалось, что он совсем из иного мира. И как правильно заметили её друзья, точно не провинциал. Широкий размах мыслей, внутренняя свобода, которая всегда её поражала. Вот и заграницей он сразу повел себя, как привычный к постоянным переездам европеец. Как будто бы это не было для него внове. Неужели прав Олег Разумовский, различив в английском Иннокентия южный штатовский прононс? Кто же тогда Васечкин такой на самом деле?

— Только сначала я хочу узнать, что это — политическая разведка?

Кеша еще раз послал мысленный привет Крапивину и дожевал кусок омлета с томатами.

— Я много о ней не знаю.

Вероника хищно усмехнулась:

— Удивительно, что ты о ней вообще знаешь. У меня создалось такое впечатление, что твой куратор под тем именованием подразумевал нечто такое…

Иннокентий в очередной раз поразился чутью своей избранницы. Это точно перст судьбы выбрал её для него в новом мире!

— Она создана еще во времена Интернационала…

Глава 5

Замысловатые фигуры

Station (COS) U. S. Central Intelligence Agency

Загорелый дочерна человек в ковбойке вернулся к столу с чашкой кофе. Он бы с удовольствием добавил туда ирландский виски, но шеф не любил тех, кто закладывал на рабочем месте. Начальник секции вопрошающе уставился на полевого агента. Тот поспешил с докладом.

— Русский ожидаемо от нас ускользнул. Настоящий волчара!

— И ты так запросто об этом сообщаешь, Брайан?

Керр почесал рыжеватую щетину:

— Шеф, у нас нет столько агентов для слежки. Обращаться же к местным не хочется.

— Хорошо, — Эдди Фергюссон кивнул. — Что удалось выяснить по тем, с кем тот встречался?

Керр оживился, он всегда был по-ирландски непоседлив, частил, но говорил почти без акцента.

— А вот тут как раз интересно. Это оказались датчане. Хотя я сразу понял, что они скандинавы. Оба рослые и блондины.

— Дания разве относится к Скандинавии?

— Один народ — викинги, шеф!

И что тебя там удивило?

— Я пробил по своим каналам их имена. Так вот, пару лет назад эти датчане пропали.

— То есть это как? — Фергюссон сделал стойку.

— Поехали нырять и исчезли с радаров. Обратно домой не вернулись.

— Любопытно.

— Вот и я о том же!

— А что может связывать русского и этих датчан? Они случайно не его агенты из комми? У них также много блондинов.

— Да нет, шеф! — замахал рука Брайан. — Я их видел лично. Русские, даже подготовленные агенты, так себя не ведут. Тут же типичные европейцы. Такими надо родиться и долгое время прожить в свободном мире.

— Хорошо, — начальник сектора полагался на своего агента. — Тогда в чем интерес русского?

— Я тут копнул немного. Датчане держат небольшую фирму. Импорт-экспорт, торгуют всем, что не приколочено. Ну, может, кроме кокаина, — ирландец жизнерадостно захохотал. — А конкретно сейчас ведут дела с южноафриканцами.