Луч правды во мгле лжи

– Хоть так, хоть бомжихой не станешь, с твоей-то верой в людей всеобъемлющей, – съязвила Ирка. – А теперь вспоминай подробно, кто у вас бывал дома? С кем вы встречались? Какие разговоры по телефону слышала? Как называл собеседников?

Наташка ничего толком припомнить не могла.

– Компаньон, компаньон этот, кто он, как зовут?

– Борис, по-моему, – неуверенно сказала Наташа, – да, Борис. Евсей. Евсеев, наверное.

– Ты говорила о рыбном ресторане. Этот Евсей ресторан отжал?

– По-моему, да, – нерешительно кивнула Наташа.

– Что значит «по-моему»?

– У Валерия было много проектов одновременно!

– И что? – вылупила глаза Ирка. – Ты о них толком ничего не знаешь, об этих проектах? Нет, ну дураков и в церкви бьют, как говорила моя бабушка. Так надо наведаться в этот ресторан. Рыба, правда, мороженная – а где в Москве другую взять? – невкусная. Помещение, говоришь, твой Валера выкупил? На твои, между прочим, денежки. А тут его и кинули. Как все удачно сложилось, как удачно… Какой хоть ресторан? Название помнишь?

– «Рыбное место», по-моему, – пролепетала Наташа.

– Оригинальное название, с выдумкой, – ехидно заметила Ира. – Ты там была?

– Да, мы с Валерием… один раз…

– Когда?

– Давно. Год где-то. Потом ресторан отжали. Валерик очень переживал.

Заверещал мой телефон. Это был экстрасенс Владимир.7 Я вздрогнула. Владимир регулярно сообщал мне, что на расстоянии энергетически работает с моей аурой, придавая, как он уверял, ей цельность и космическую силу. Но почему-то, как только сенс вспоминал обо мне – невзгоды и лишения валились на мою голову в изобилии. Видимо, «ментальный конденсат» так накачивал мою карму, испытывая меня на прочность.

– Владимир?

– Мне нужна твоя помощь, – без всякого «здрасти» сказал сенс, – вернее моей хорошей знакомой. Она – известный астролог. Лариса Верещагина8.

Я не слышала о такой и очень смутно представляла себе, чем, собственно, могу помочь. Владимир уловил мое замешательство:

– Только ты.

– Ну, тогда, конечно, – испугалась я.

– Ей нужен частный детектив.

– Но я не…

– Где вы можете встретиться?

– Владимир, – сказала я решительно, – я – не частный детектив.

– Ты отказываешь в помощи человеку, который в ней так нуждается?

– Ира, – сказала я, прикрыв трубку рукой, – известный астролог, какая-то Лариса Верещагина нуждается в помощи частного детектива. Поможешь?

Наташка и Ирина разом закатили глаза, чуть не упав в обморок.

– Верещагина, – шептали они с придыханием, – сама Верещагина…

Я не удивилась. Бурная жизнь медийного социума и раньше как-то проходила мимо меня. Мне многие имена ничего не говорили, ко всеобщему негодованию я не знала, например, кто такая Ольга Бузова, и даже про Моргенштерна мне долго надо было растолковывать основные понятия. Возможно, и астролог Верещагина – это что-то такое, о чем я не наслышана на фоне всеобщего интереса.

– Конечно! – Ирка пришла в себя первой. – Конечно! Через полчаса в моем офисе!

Вызвали такси и спешно погрузились в него. Как мало нужно человеку для отрады в безутешном горе! Всего лишь встреча с астрологом. Как если бы во власти астролога изменить ход планет.

Вереща от восторга (извините за невольный каламбур), наша ватага ввалилась в Иркин офис. Почти сразу же прибыла вожделенная астролог Лариса Верещагина. Была она неказиста, маленького роста, невыразительной внешности и вид имела разнесчастнейший.

Наверное, только поэтому у моих неуемных подруг хватила такта сначала выслушать ее. А не накидываться на звездочетку со всеми своими собственными проблемами.

Суть дела была такова. Ларисе Верещагиной позвонили из передачи «Лучи правды» (центральный канал, между прочим) и сообщили, что некая дама – Прошкина Лана – жаждет вызвать Верещагину на детектор лжи. Публично разоблачить! Якобы год назад Верещагина, работая с гороскопом Прошкиной, что-то не то ей, Прошкиной, предсказала, чем нанесла непоправимый вред здоровью и судьбе Ланы. Причем сделала это намеренно – из корыстных личных соображений.

– Но я не помню такую женщину, – растерянно говорила Верещагина, – совершенно не помню. Я попросила редактора передачи назвать мне дату рождения «пострадавшей». Дату мне назвали. Но я убеждена: я никогда не работала с этим гороскопом, никогда. Тут два варианта: либо мне назвали неправильную дату, либо это вообще какая-то подстава. Вызвать меня на всеобщее позорище, на телевидение, лить публично грязь…

Сердобольная Наташка налила астрологине воды. Да, ситуация не из приятных…

– Это какие-то недоброжелатели мои, – продолжала Верещагина, – ситуация патовая. Если я пойду на передачу – вынуждена буду оправдываться. Это унизительно. К тому же сейчас Меркурий ретроградный. Это значит, что любая ситуация, начавшаяся сейчас, будет длиться и длиться… Если я не пойду – найдут способ раздуть дальше: дескать, вот, Верещагина уклоняется от прямого разговора, значит боится.

– Я бы тоже не пошла, – сказала Ирка.

Мы с Наташей дружно закивали.

– Здесь дело даже не в моей репутации, – говорила Верещагина, – в моей жизни, как вы догадываетесь, было много клиентов. Возможно, кто-то был недоволен работой со мной. То есть наверняка такие найдутся – я не могу предсказать счастье, которого не будет. И вообще – неизвестно, что они на самом деле хотят на меня навесить. Вы же знаете, что там творится, на этой передаче.

– Да, – поддакнула Ирка, – могут еще каких-нибудь внебрачных детей найти, брошенных в роддоме. От них всего можно ожидать. Потом скажут: ошибочка вышла. Но слух-то пойдет.

– И не предсказываю я никогда ничего конкретного. Просто говорю о взаимоотношении звезд в какой-то момент в жизни человека. Чего опасаться, а чему радоваться. Иногда дурные события начинаются, как благоприятные стечения обстоятельств и наоборот. Это надо человеку объяснить. Астрология – это наука о законах построения судьбы, а никак не предсказание.

– Среди ваших клиентов есть бизнесмены? – спросила Ирина.

– Конечно, есть. Все есть. И бизнесмены, и политики, и их жены. Но я никогда, никогда не даю категоричных советов. Это вообще запрещено.

– Кем? – уточнила я.

– Этикой, наверное, не знаю, меня так учили – не давать советов вообще – вместе с человеком разбирать ситуацию. Ведь предсказывать – это значит брать на себя чужие проблемы. А я – не сумасшедшая, чтобы в это вляпываться. Строго говоря, я не занималась предсказательной астрологией. Характер человека – это его судьба. Кто-то сказал: «Судьба – характер во времени, а характер – судьба в пространстве». И это, действительно, так. Все в принципе можно увидеть в натальной карте – карте рождения. Ну, и посмотреть транзиты планет через важные точки – описать возможные опасности и подарки судьбы. Но я бы не назвала это предсказаниями. Это даже не прогноз. Это – метагноз. Констатация, описание состояния судьбы человека. Я даже не представляю, в чем меня можно здесь упрекнуть. Это все явно какая-то подстава. Кроме того, – совсем сникла Лариса, – у меня, как у каждой женщины, есть тайны. Не хочу, чтобы в них копались, интерпретировали на свой лад. Не хочу, чтобы муж это все видел. В общем, не хочу, не хочу всего этого, но остановить это уже невозможно. Если я не явлюсь на передачу – она все равно состоится в том или ином виде.

Лариса кусала губы. Накаченные, кстати сказать. Ну, не так чтобы очень, но все же. И лицо содержало явные следы ботокса. Теперь это называется – ухоженная женщина. Мне, кстати, тоже пора за собой поухаживать. Только я уколов боюсь.

Ирина и Наташа глубоко задумались. Видно было, что они переживают и понимают все глубину отчаяния астролога. Одна я не в курсе, как всегда, того, что творится вокруг. О! Что я делаю долгими зимними вечерами? Почему не смотрю тв? Надо бы сосредоточиться на этом вопросе.

Ирка пристально посмотрела на Ларису:

– А муж у нас кто?

Верещагина сделала неопределенный жест, а я сказала:

– Какая разница, кто муж? Кто бы ни был. Все равно неприятно ему будет.

– Как я вас понимаю! – вдруг воскликнула Ирка. – У меня тоже есть тайны. Да! Я однажды в окно влезала к любимому. Ночью. Он, правда, на первом этаже жил. Но все-таки. Как я была в него влюблена, как влюблена… Известный, кстати, человек. Я тоже могла бы выступить на передаче и типа разоблачить его. Ну, или не разоблачить, а пристроиться поближе к знаменитости. Какая реклама была бы моему агентству! Но я этого делать не буду. А почему? Секрет! В этом моя тайна! Короч, надо найти эту бабу – Лану Прошкину. Но где мы ее найдем? Если вы говорите, что имя, скорее всего, не подлинное?

– Может быть и подлинное, – пожала плечами Лариса, – но я не помню ее, женщину эту. Вообще-то Лана – Светлана, – уточнила Лариса, – мне так в редакции передачи сказали.

– Пишите, – решительно велела Ира, – все известные вам сведения о Прошкиной. Дату рождения. Отчество желательно.

Когда Осокина на что-то решалась – она была неотразима. Я всегда любовалась ей в такие моменты. Было абсолютно ясно: Ирка не только сдвинет горы, но и разрушит их в прах, сровняет с землей и гордо перешагнет через эту пыль, влекомая несокрушимой силой достижения цели.

Именно с таким видом Ирина засела за компьютер и через пять минут распечатала довольно длинный список.

– Есть! – провозгласила она. – Во всяком случае, есть над чем работать! Но мы пойдем другим путем! Вернее, двумя путями. Возьмем врага в клещи. Он не вырвется!

Лариса с надеждой смотрела на Ирку.

– Мы сами внедримся в эту передачу! – продолжала сеять в нас уверенность Ирина. – Тебя, Наташка, пошлем! Пусть твой Валерочка поотвечает на вопросы полиграфа.

– Ой, – испугалась Наташка.

– Никаких «ой»! Меркурий, говорите, ретроградный? Это замечательно! Пусть всю оставшуюся жизнь страдает! И подольше! Вот это месть! Как же я до этого не додумалась раньше? Как же мне это раньше-то в голову не пришло? Тут такие возможности открываются, если с передачей этой сдружиться, такие возможности!

Верещагина смотрела на Ирку с некоторым ужасом. Мне, признаться, тоже стало не по себе. Наташка – так та вообще была близка к обморочному состоянию.

Ирка обозрела нас и сказала:

– Нет, а чего вы? Внедрение я беру на себя. Параллельно будем выяснять личность Прошкиной. Если имя, конечно, подлинное. Главное – план действий есть. Дайте-ка мне телефон редакторши. Алоу! Это передача «Лучи правды»? У меня для вас есть потрясающая тема! Разоблачение злостного мошенника! В государственном масштабе! А то, что он при этом еще и двоеженец – только придает истории пикантности. Да, да, двоеженец! Брачный аферист! Но это не самое разоблачительное в этой истории. Вы удивитесь, но человек кинул целый город на миллиарды рублей! Ну, пусть на миллионы. Все равно ущерб! И разбил сердце. Да, да. Короч, когда я могу с вами встретиться и все в подробностях рассказать? Завтра? Хорошо. Буду!

Ира отключилась и победно обвела нас взглядом, ожидая аплодисментов. Но мы сидели пришибленные какие-то. Такого крутого замеса никто не ожидал. Особенно Наташка.

– Как же я, – лепетала она, – как же я буду? На всю страну… Рассказывать о себе…

Вид у Натальи был, конечно, потерянный. И даже Ирка сжалилась. По-своему.

– Какие все нежные! – закатила она свои красивые глаза. – Еще ничего не происходит, а она уже в панике! Говорю же – главная задача внедриться! Выведать про Прошкину Светлану. А там видно будет.

Расходились мы по одному. То есть по одной. Сначала попрощалась Лариса Верещагина.

– Девчонки, – сказала я, когда она ушла, – какие вы молодцы! Я вами горжусь! Представляю, каких сил вам стоило не расспрашивать Верещагину о своих звездных мирах.

– Ну, это ничего, мы свое возьмем, не волнуйся! – и Ирка сделала жест, как будто кого-то душит. – Надо же подробно все разузнать. А ей сейчас явно не до нас. Откуда ты ее знаешь? Почему она к тебе обратилась?

– Не ко мне, а к тебе. Меня Владимир попросил ей помочь. Он – экстрасенс.

– Экстрасенс?! – хором вскричали Ира и Наташа.

– Да.

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – возмутилась Ирина, – у тебя в знакомых живой экстрасенс, а мы тут мудохаемся в потемках.

– Он не по этому делу, – замялась я.

– Не по какому? – выпучила Ирка глаза.

– Ну, не по конкретике. Он ауру чистит, карму… С космическими энергиями в общем работает.

– Темнишь?

– Ни капли.

– Ты просто скрываешь его от общественности! Не ожидала от тебя, нет, не ожидала…

– Да, пожалуйста. Давайте его позовем. Как-нибудь.

– Девчонки, – сказала Наташа, – я не хочу на тэвэ.

Ирка уставилась на Наташу, как на совсем никчемную:

– Что ты ноешь? Тебя еще никто никуда не зовет. Ты лучше дома поищи остатки пребывания мужа своего. Может быть, найдешь что-нибудь полезное для понимания его жизнедеятельности.

– Можно закурить электронную сигарету? – обратилась я к таксисту. – Она не пахнет.

– Курите. Я вот тоже курю. Но исключительно гавайские сигары.

– О! Гавайские! – поддержала я разговор исключительно для того, чтобы проявить любезность в ответ на разрешение курить.

– Да. Я вообще-то в такси только подрабатываю. У меня два дома в Майями и большой бизнес там. А здесь – просто чтобы на телефон заработать. Так, мелочевка…

– О! – снова отреагировала я по той же причине.

– Да. Меня еще покойный Лужков в советники звал. Но я не пошел на постоянную работу. Зачем это мне? Так, бесплатно советы ему давал по бизнесу, по развитию градостроительства…

– Ага, – пискнула я, прикидывая – смогу ли быстро покинуть авто в случае непредвиденных обстоятельств.

По всему выходило, что – нет. Дверь была заблокирована.

Во время пандемии и разнообразных локдаунов я, разумеется, свыклась с мыслью, что Мир сошел с ума. Но мне все еще было трудно принять это как всеобщее свойство окружающей действительности. Поскольку я давно за рулем – знаю: на дорогах полно сумасшедших, причем часто буйных. Но все же, когда тебя везет умалишенный – становится не по себе.

Мы двигались в крайнем левом ряду в густом потоке машин.

– У меня и под Москвой вилла, – рассказывал таксист, – но я там редко бываю, все некогда, некогда… Суета заела: тому бизнес-план составь, этому… Приемы бесконечные, фуршеты… Театральные постановки новые опять же надо все обозреть, зовут же – не откажешь…

Я кивнула:

– Не откажешь.