Блуждающие огни

— И я тебя люблю сынок! — мама тоже крепко прижалось к моей груди, снова заливая её слезами — папа обещал, что будет всё хорошо, слушайся его, делай всё, что он скажет! Возвращайся живым и здоровым!

— Ну хватит сырость разводить! — батя забрал у мамы сумку, поцеловал её в губы и открыл дверь — не на похоронах! Поехали сынок, долгие проводы, лишние слёзы!

Мы вышли из дома, и уже вскоре вертолёт раскручивая свои лопасти оторвался от земли. В кабине, заваленной сумками, чехлами от оружия, рюкзаками, и надувной лодкой со съёмным водомётным двигателем, было очень тесно. В углу дремал дядя Андрей, отец устроился на месте второго пилота, а я смотрел, как в лучах восходящего солнца, яркими солнечными зайчиками играет под нами гладь бесконечного болота, которое начиналось практически от дома родителей.

Отец так и не сказал мне, куда мы на самом деле летим, и что он собирается делать. Да и черт с ним, уже одно то, что я вижу девственную тайгу и почти родную топь, было чертовски хорошо. За годы, проведённые в дали от дома я успел по ним соскучиться.

Гул мотора вертолёта напоминал мне звуки работающей аэролодки, на которой мы давным-давно с отцом в основном и передвигались по болоту. Закрыв глаза я как будто в детстве очутился. Вот сейчас мотор заглохнет, и мы окажемся на отцовской заимке, я возьму удочки и пойду ловить рыбу, а батя будет разгружать лодку, топить печь и обустраивать лагерь. Батон, верный отцовский пес, умчится в тайгу, чтобы размять лапы. Вечером мы будем сидеть у костра, есть наваристую уху и печёную картошку и смотреть на сверкающие в бескрайнем болоте блуждающие огни и звёзды на небе, ну а утром, взяв ружья пойдём на охоту…

Путь, который мы раньше с отцом проходили за два дня, винтокрылая машина преодолела за несколько десятков минут. Разбрасывая лопастями прошлогоднюю листву, и сгибая заросли осоки к самой воде, вертолёт приземлился на остров. Быстро и без суеты, отец с дядей Андреем вынесли вещи, помогли мне спустится, и вскоре пилот, помахав нам рукой на прощание, увёл вертолёт на базу.

Сейчас мы втроём стояли на затерянном в огромном болоте острове, на котором возвышались старинные постройки деревни староверов. Церковь с неправильным крестом и расположением, возвышалась над деревенькой как небоскрёб над трущобами, именно в ней и находится сейчас музей, организованный отцом и профессором Ерастовым.

— Добрались! Сейчас ему расскажешь, или уже когда к порталу доберёмся? — дядя Андрей, не теряя времени вытащил из груды вещей лодку и вытряхнул её из чехла — время есть, всё равно перекусить надо перед выездом.

— Это видеть надо, так он не поверит — загадочно ответил отец, помогая своему другу расправить смятый борт лодки из ПВХ — ты вспомни, как ты отреагировал, когда я тебе рассказал. Чуть в дурку меня на скорой не отправил, от белой горячки лечится, помнишь? Это ведь было всего пару лет назад.

— И то правда. А ты конечно мудак Кирюха, что сразу мне не рассказал, а столько лет ждал, но я понимаю, я тогда был на службе и всякое могло случится. Я честно говоря до сих пор в шоке и не до конца верю, я ведь так и не видел его в действии — рассмеялся дядя Андрей — ты уверен, что сработает?

— Сработает — уверенно ответил батя — Если он сам пройти не сможет, я с ним пойду. Меня портал точно пропустит. Ты знаешь, что делать, если так случится, у тебя есть все инструкции.

— Да что мать вашу происходит⁈ — в конце концов не выдержал и психанул я. Говорят между собой, как будто меня тут и нету! — Вы чего вообще несёте, маразматики старые⁈ Какой к херам собачим портал⁈

— Портал сынок, это твой последний шанс остаться в живых и выздороветь! — батя разогнулся, оставив в покое насос и посмотрел на меня — а ведёт он на космический корабль, Ковчег, что много миллионов лет висит на дальней орбите Земли. Там есть медицинское оборудование, которое тебе точно поможет. Там не всё так просто, честно говоря, есть хороший такой шанс, что ты можешь оттуда не вернутся вовсе, но я там был и справился, а значить справишься и ты! Тебе не придётся как мне изучать всё методом тыка, рискуя погибнуть каждую минуту, что делать и как себя вести, я тебе сейчас расскажу, а потом ты посмотришь на него сам.

— Дядя Андрей, давай вместе, только аккуратно свяжем его и по рации вертолёт обратно вызовем? Он не мог далеко улететь. Тут нужен хороший психиатр и медикаментозное лечение специальными препаратами — я повернулся к другу отца, стараясь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать сумасшедшего — ему срочно надо в больницу!

— Боюсь с этим кабаном нам и двоим не справиться! — хмыкнул дядя Андрей — Кирюха хоть и дурак, но не сумасшедший, он сказал тебе правду Митяй. Я сам сначала не верил, пока не увидел. Тебе действительно придётся плыть в болото и пройти в этот портал!

Я стоял и смотрел на двух бывших полковников КГБ, у которых одновременно съехала крыша и думал о том, что похоже умереть мне придётся гораздо раньше, чем я рассчитывал, и прикончат меня на безлюдном острове мой родной отец, и мой крёстный!

Глава 3

И всё же отец не сумасшедший, портал и правда существовал. Скрытый в зарослях осоки камень, на котором была расположена черная, матовая балка находился не далеко от острова. Надувная лодка, ткнулась своим носом в потемневший гранит, и едва отец ступил на него, как над камнем появилось синее марево.

— Работает, етит твою медь! — восхищенно произнёс дядя Андрей — каждый раз, когда вижу, кажется, что я пербухал до белой горячки!

— А чего ему сделается? — батя как-то буднично и без особого уважения к технологиям предков пнул черную балку грязным берцем — до следующего года точно будет ещё работать, а дальше хрен его знает, у Ковчега дальше 2025 года информации нет, навигационные роботы кончились. Эх, думал забуду про него как про страшный сон…

— Ну да, с твоими-то приключениями на этом болоте, ты его, наверное, в кошмарных снах последние годы часто видел — сочувственно кивнул отцовский друг — но ведь пригодился!

— Пригодился — кивнул отец и посмотрел на меня — ты готов Митька?

— Как к этому можно быть готовым⁈ — я потерянно смотрел на проход, который должен был вывести меня в далёкий космос, где по словам отца, какой-то сумасшедший робот должен будет меня полностью вылечить.

Я был снаряжен по полной программе. Одежда на мне та же, что и при выходе из дома, на спине рюкзак, в котором комплект выживания первой необходимости, его по распоряжению отца, я не должен снимать никогда, даже когда спать буду или в туалет пойду. На поясе у меня нож, и кобура с АПС, через плечо перекинут автомат, на груди разгрузка с магазинами и даже гранатами! Где отец и дядя Андрей взяли весь этот арсенал, я даже не спрашивал, как и не удивился его наличию. У этих бывших чекистов, наверное, и танк в заначке где-то припрятан.

В компактно упакованных тюках на дне лодки лежит остальное снаряжение. Вода, консервы, лекарства, раскладушка и спальный мешок, палатка, складной стул и стол, газовая горелка с запасом баллонов, ещё одна надувная одноместная лодка, запасная одежда и вообще, чего там только нет! Даже, биотуалет, акваланг и противогаз с комплектом химзащиты имеется! А ещё у меня в карманах одежды лежат плотно упакованные в водонепроницаемую ткань подробные инструкции отца и копии его дневников. Буду их изучать, находясь на карантине, который, опять же по словам бати, продлится десять дней, прежде чем мне дадут доступ к медотсеку.

— Не очкуй балбес, всё нормально будет, наверное, — отец излучал уверенность, только вот я его хорошо знаю, и вижу, что он сам нервничает — возможны конечно нюансы. Искусственный интеллект Ковчега самообучаемый, и законы робототехники, придуманные на Земле, ему до лампочки, так что будь осторожнее. К тому же ты программист и специалист по кибербезопасности, и тебе будет разобраться с функционалом корабля гораздо легче чем мне в своё время. Я туда вообще случайно попал и во время карантина едва не сдох от обезвоживания, я же не знал, что это вообще и сколько он продлится. Сам всё увидишь, там, где-то даже моё предсмертное письмо валяется. Самое важное, помни, что я тебе говорил и четко действуй в соответствии с инструкциями!

— У меня мозги сейчас и так не очень хорошо работают, а ты мне за последний час столько информации в жбан налил, что я хрен что запомнил! — честно признался я бате.

— Для этого у тебя есть мои записи — отец встревоженно на меня посмотрел и ткнул пальцем в карман, куда сам лично упаковывал бумаги — Кроме того, в рюкзаке и в каждом из баулов есть их копии и планшеты с запасными батареями, где есть видио и аудио записи с похожим содержанием! Это на случай, если у тебя зрение сядет на столько, что ты не сможешь читать! Тебе надо продержаться десять дней сынок! Эх! Надо бы с тобой пойти, но мне туда хода нет!

— Почему? — этот вопрос мы не успели обсудить и меня он очень интересовал, если отец там уже был и всё знает, то почему я отправляюсь на Ковчег один?

— Так получилось сын, что у меня с Ковчегом возникли некоторые разногласия. Да, чего там темнить, я его конкретно так нае… надул! — отец усмехнулся — он меня назначил капитаном и требовал, чтобы я обучился управлять кораблём и принял команду, а вот я домой хотел, ну и налил ему в уши, что отправляюсь только на разведку. С условием моего обязательного возвращения на корабль! И как видишь, я до сих пор туда не вернулся. Боюсь, что, если я туда сунусь, обучать меня Ковчег начнёт принудительно, а скорее всего объявит дезертиром и грохнет. Есть у него знаешь ли такая возможность. Команду корабля разведчика он так и утилизировал. Кроме того, один подобный искусственный интеллект, Ковчег 113 я, так уж получилось, сам упокоил…

— Мля… — протянул я, смотря на отца и качая головой — и чего я про тебя батя ещё не знаю⁈

— Многого сын — не стал оправдываться отец — очень многого. Так уж жизнь сложилась. Но я обещаю, когда ты вернёшься, мы с тобой сядем и обо всём поговорим. Ты прочитаешь мои дневники, и я расскажу тебе всё без утайки, клянусь!

— Так может я с ним пойду? — дядя Андрей вмешался в наш разговор — присмотрю там за крестником!

— Нет! Пойдёт он один, рисковать мы не будем. В том, что Митьке Ковчег откроет доступ я почти не сомневаюсь, всё же он мой сын, а что будет, если рядом окажешься ты, большой вопрос. Он открывает проходы не всем, должен быть определенный набор ДНК. Я точно знаю, что для некоторых людей Ковчег так и не открылся, они погибли в карантине, там просто горы костей! Да и потом, у Митьки всё равно выбора нет, а у тебя семья, дети, внуки… Я не хочу терять вас обоих, если что-то пойдёт не так! — объяснил своё решение отец — к тому же Андрюха, космонавт из тебя выйдет как из меня балерина, ты только стрелять и руками махать умеешь, а башня твоя для перемалывания кирпичей предназначена, мозгов там почти нет! Я-то тебя знаю!

— Ну спасибо за комплимент дружище! — возмутился дядя Андрей — и что бы ты знал, балерина бы из тебя неплохая получилась! Пачку и пуанты одеть, вылитая Волочкова будешь, тем более, что ты на шпагат не плохо садишься!

— Я же говорю, дебил! — рассмеялся отец и повернулся ко мне — Ладно, хватит время тянуть Митька, раньше сядем, раньше выйдем!

Втроем мы особо не церемонясь перекидали баулы в портал, я обнял отца, пожал крепкую руку дяди Андрея и направился на встречу своей судьбе.

В портал я вошёл, как в воду с вышки прыгнул. Задержал дыхание и шагнул в синюю пелену, которая вела меня в неизвестность.

Огромный шестиугольный зал из того же материала, что и сами порталы. Везде черный, матовый цвет, тут довольно светло, хотя не понятно, от куда же этот свет идёт. Потолка не видно, настолько он высоко, над головой просто чёрное пятно, и не ясно, где же заканчиваются стены и начинается потолок. На полу, за грудой сумок, выложенная человеческими костями надпись: «Опасность!». Под надписью зловещий ряд черепов. Возле одной из стен огромная куча из останков людей и животных, рядом несколько кучек поменьше. Некоторые сверкают золотом и драгоценными камнями, в другие стопками сложено древнее оружие, доспехи и предметы обихода. Это батя тут порядки наводил, расчищая пространство.

Недалеко от портала лежит старая брезентовая плащ-палатка, деревянная лодка и остатки лагеря. Именно тут Кирилл Найдёнов жил десять дней своего карантина.

Портального камня не было, врата стояли прямо на полу. Балка намного длиннее и шире той, через который я сюда попал. Рядом с порталом пульт управления. Тумба, поднимающаяся над полом примерно на метр, на нем пока не понятные мне символы. Что они означают и как управляться с этим механизмом у меня тоже есть подробные инструкции, на которых имеются даже иллюстрации.

Портал за спиной мигнул и погас, оставляя меня одного в карантинном зале космического корабля. На автомате я нажал таймер на наручных часах, которые должны были отсчитать десять суток моего одиночного заточения. Срок пошёл!

Осмотревшись, я принялся за обустройство лагеря. Времени у меня вроде бы и полно, только вот я и сам не знаю, когда меня накроет очередной приступ, так что за работу, пока я себя чувствую сносно!

В установке палатки по словам отца, особой необходимости не было, в зале поддерживалась вполне комфортная температура. Зато в нём никогда не гас свет, а спать человек всё же привык в темноте, так что палатку, из глухой, светонепроницаемой ткани, я всё же поставил, сразу разложив в ней раскладушку и расстелив постель. Со сном у меня итак большие проблемы, и этот вопрос для меня очень важен, не поспав сутки, я превращался практически в овощ.

За час мне удалось устроить себе вполне комфортное жилище, а потом потянулись однообразные будни.

Я ел, спал и принимал лекарства по строго установленному графику, а свободное время посвятил изучению отцовских записей, играм и просмотру фильмов на планшете и ковыряниях в куче артефактов и драгоценностей.

Да… Оказывается помимо тайны работы в спецслужбе, у отца было этих тайн ещё большой вагон и куча маленьких тележек! Как увлекательную, приключенческую книгу, с элементами фантастики и ужасов, читал я его дневники. Оказывается, отец живёт уже вторую жизнь! Не было бы этого корабля, я бы никогда не поверил в то, что написано! Всё его внезапное богатство, этот контракт на месторождение нефти и газа на болоте, то как он решал проблемы и как уверенно инвестировал огромные деньги в различные, казалось бы, мутные и едва стоящие на ногах компании, которые вдруг потом выстреливали как из пушки, оказывается было давно и скрупулёзно спланировано!

Отец знал будущее и умело этим пользовался! А потом, обследуя болото, на котором планировал когда-то построить свою финансовую империю, он нашёл порталы! Именно так, во множественном числе, что принесло ему больше проблем, чем дивидендов. Он сам их и уничтожил почти все, чтобы сбросить с хвоста всесильные спецслужбы СССР. Не получилось… Как итог, вербовка и долгая, засекреченная служба на благо родины. Отец честно и откровенно рассказывал в своих дневниках про всё как на исповеди, признаваясь в страшных преступлениях. Сколько людей он убил⁈ Я даже считать не стал, там счёт десятками идёт! И до службы, и вовремя, и после неё, он не задумываясь устранял вставших у него людей самым радикальным образом! Справедливости ради, все эти люди были отъявленными негодяями или открытыми врагами отца или нашей страны. У меня мурашки величиной со слона бегали по коже, во время чтения!

Отвлекаясь от ужасов автобиографии отца и изучения нудных инструкций по обращению с Ковчегом, я примерно оценил и подсчитал стоимость сокровищ, что валялись в карантинном зале. По примерным прикидкам, на сегодняшний день стоимость только драгметалла и камней составляла больше ста миллионов вечно зелёных как елка денег, одной из стран «наших западных партнёров»! Огромное состояние! А помножив всё это на коэффициент эксклюзива, исторической ценности и обстоятельств при которых оно было обнаружено, цифры у меня в голове вообще становились близкими к астрономическим!

— Карантин успешно пройден! Приготовитесь к процедуре дезинфекции! Десять! Девять! Восемь!.. — сегодня меня разбудил звук, который раздался прямо в моей голове.

Последние два дня карантина, установленный отцом график пошёл по одному месту. На меня внезапно и в самый неожиданный момент накатывали приступы. Часто, очень часто, моё состояние резко ухудшалось и зависал я на долго. Дошло до того, что мне пришлось прибегнуть к помощи памперсов, которые отец положил мне на всякий случай. Я почти не ел и не покидал палатки, прибывая в каком-то пограничном состоянии. Отсутствие смены дня и ночи, одиночество и нереальность происходящего вокруг усугубили моё нестабильное психическое состояние. И вот опять, очередной бред, наверное, а ведь я только недавно смог уснуть, впервые за много часов!

Стоп! Карантин пройден⁈ Смарт часы на моей руке во всё вибрируют и пищат без перерыва! А ведь они сработали минут пятнадцать назад, сквозь сон я слышал вибрацию! И не зря они были установлены на это время! За пятнадцать минут я должен был надеть противогаз и костюм химзащиты! А почему? Зачем? Не помню… Нужно открыть инструкцию отца и почитать снова…

Зачем это надо было сделать, я понял как только закончился обратный отсчёт. Густой, белый туман, заполнил помещение, проникая и в палатку. Меня мгновенно скрутило от страшной боли. Как кислотой облили! Я заметался в ужасе, путаясь в спальном мешке, от чего скатился с раскладушки ломая крепления палатки. И будто адского тумана мне было мало, я тут же запутался в полотнище палатки, превращаясь в гигантскую куколку. От страха и боли я заорал, и туман проник в мою гортань и лёгкие. Дыхание перехватило, это напоминало мне сюжет знаменитого фильма ужасов, в который я только что попал, страшный монстр стал разрывать меня изнутри, пытаясь выбраться наружу. В довершении всего, меня мгновенно вырвало, и начался сильный кашель. Удушье, паника, невозможность высвободить руки и вылезти из ловушки настолько затуманили мой разум, что я бился и выл как животное, попавшее в капкан, совершенно не соображая, что делаю.

— Дезинфекция пройдена, доступ разрешён! — спокойный голос в моей голове сообщил о завершении пытки и затих, но мне было не до него, я боролся за свою жизнь.

Как я выбрался, и сколько это времени заняло, я не помню. По моим скромным прикидкам, возился я целую вечность, а когда всё же смог распутать мешанину из спального мешка, своей одежды и палатки, был на грани потери сознания. Я не мог нормально дышать! Обожжённый рот и гортань с трудом захватывали воздух для отравленных и поврежденных лёгких. Каждый вздох — одновременно мучение и огромное облегчение! Дышать! Я хочу дышать! Еще ничего я в жизни не хотел так, как просто сделать нормальный, полноценный вздох! Мне нужен кислород! Где-то есть у меня в сумках кислородный баллон с маской, но где, я не помню. Пока буду искать, я сдохну! А ведь отец меня насчёт этого тумана многократно предупреждал! Он сам прошёл через это, и у него, в отличии от меня, не было с собой ничего, он просто задержал дыхание и закрыл глаза! А вот у меня всё было, батя позаботился о том, чтобы я смог нормально пережить дезинфекцию и не попал под воздействие тумана, а я проспал!

Я тут скоро сдохну! Мне конец! Слёзы льются из глаз, мешая ориентироваться в пространстве. У меня итак плохое зрение, а сейчас я практически слепой. С трудом различив контуры открывшихся врат, я встал и шатаясь побрёл к ним, понимая, что это мой единственный шанс выжить. Надо пройти на ту сторону, а потом добраться до любого лежака, что установлены вдоль стен. Это диагностическое медицинское оборудование, кроме того они способны делать инъекции, поддерживающие жизнь человека и могут самостоятельно перенести раненого в медицинский отсек. Так говорил отец, а значить мне срочно нужно туда!

И снова фатальная ошибка! Я рывком добрался до портала и не задумываясь шагнул в зелёную арку. Я внутри, и смотрю на обрубок левой руки, из которого фонтаном бьёт кровь. Что за чёрт⁈ Руки нет по локоть! От шока я почти не чувствую боли. Отец говорил, что нельзя приближаться к краям портала, я же стою как раз у левого края, практически вплотную к нему, отец мне много чего говорил, а я с упрямством идиота игнорирую каждый его совет и вот результат…

— Прошу пройти диагностику — знакомый голос в голове равнодушно и бесстрастно напомнил мне зачем я здесь, выводя меня из ступора.

Задыхаясь и заливая всё вокруг кровью, из последних сил я добрался до ближайшего белоснежного ложа и рухнув на него.

— Идентификация произведена! Ограниченный допуск разрешён. Статус допуска — «Потомок». Выявленные родственные связи: капитан корабля «Ковчег 209» — сто процентов, разведчик три — шесть процентов, разведчик пять — два процента, ремонтник сто два — семь с половиной процента, штурмовик четыреста двадцать шесть — одиннадцать процентов, медик шесть — один процент… Суда приписки: «Ковчег 209», «Ковчег 113», «Разведчик 5», «Разведчик 1080». Статус: адаптированный к местным условиям. Требуется срочное медицинское вмешательство, организм изношен на девяносто семь процентов! Обезвоживание и истощение организма! Травматическая ампутация конечности, кровопотеря, повреждение легких, низкий процент кислорода в крови, обнаружены повреждения кожных покровов, повреждения внутренних органов, обнаружено психическое расстройство первого уровня, обнаружены паразиты, обнаружены инфекционные заболевания категории А! Рекомендация — необходима срочная госпитализация в медицинский отсек! До прохождения данных процедур, доступ ко всем помещениям «Ковчега 209», кроме медицинского отсека, закрыт! Произведена инъекция поддерживающих препаратов из срочного спасательного набора! Принудительная госпитализация!

Глава 4

Очнулся я так же мгновенно, как и вырубился. Вот только что в голове прозвучал голос, отправляющий меня на принудительную госпитализацию и вот я уже открываю глаза и вижу, как поднимается крышка регенерационной капсулы.

— Аварийное отключение капсулы! Общая тревога! Процедура регенерации завершена, процедура вживления имплантата завершена, процедура загрузки данных завершена, процедура обучения основной специальности завершена, процедура обучения дублирующим специальностям завершена. Присвоен статус — первый помощник капитана. До возвращения капитана, присвоен статус — исполняющий обязанности капитана. Доступ ко всем отсекам Ковчега за исключением цитадели разрешен. Процент допуска девяносто восемь процентов. Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Необходимо принять срочные меры по эвакуации экипажа Ковчега на ближайшую пригодную для жизни планету! Рекомендовано…

Голос в моей голове продолжал вливать мне в мозг инструкции, а я продолжал лежать в капсуле, ошарашенно осознавая то, что со мной произошло и пытаясь разобраться с навалившейся на меня информацией, а также со своими новыми возможностями. От волнения я поднял свою левую руку, и вытер выступивший на лбу пот. Рука! Она на месте, чувствую я себя отлично, не ощущая ни каких признаков увечий или болезни. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Мой мозг работает ещё лучше, чем до болезни, а вот мне всё равно кажется, что я сошёл с ума! В моей голове крутятся образы и знания, которых в ней попросту быть не могло! А ещё, я точно знаю, что гадский Ковчег не ограничился только моим лечением и без моего спроса усовершенствовал мой организм, введя в него имплантат высшей категории из всех возможных! В мой мозг вживлён биокомпьютер! Но и это ещё не всё. Я провёл в капсуле семь месяцев, проходя обучение специальности первого помощника капитана, медика, штурмовика, управленца, инженера по обслуживанию внутрикорабельных систем и ещё с десяток подобных специальностей освоил! И как вновь испечённый медик, я совершенно точно знаю, что это категорически запрещено! Мне просто невероятно повезло, что я выжил, а имплантат не отторгся организмом…

Ковчег нарушил несколько десятков инструкций и правил! Нельзя без согласия человека проводить такие манипуляции с его организмом! Нельзя одновременно загружать больше двух специальных систем в имплантат, тем более в только что установленный! Нельзя никого назначать на должности экипажа, если есть действующий капитан без его прямого приказа! Нельзя никого назначать на должность исполняющего обязанности капитана, если есть капитан! Наконец, Ковчег попросту не имеет права отдавать человеку подобные приказы и распоряжения! И так инженеру по обслуживанию внутрикорабельных систем мне совершенно ясно, что Ковчег сошёл с ума! Если бы не тревога и аварийное отключение капсулы, эта сволочь меня бы точно убила, пихая в мою голову всё новые и новые блоки информации!

Я на корабле семь месяцев! Отец и мама меня, наверное, уже похоронили. По всем, самым грубым подсчётам, регенерационной капсуле, чтобы справится с моей болезнью и увечьями, что я по глупости сам себе нанёс, хватило бы и суток. Если бы не вмешательство Ковчега… Однако от панических мыслей меня отвлёк гадский Ковчег.

— Общая тревога! Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Несанкционированное проникновение! Разгерметизация стыковочного шлюза двадцать пять. Уничтожены антиабордажные системы номер пятьсот шесть, пятьсот семь, пятьсот восемь…

А это что такое⁈ Какая ещё тревога и несанкционированное проникновение⁈ Мы в Солнечной системе, и тут проникать на корабль попросту некому. Инопланетяне на нас что ли напали? Атака зелёных человечков? Интересно, а что если Ковчег сбрендил настолько, что ему уже черти мерещатся? Или белочки? Я как инженер конечно знаю, что бухать эта машинка не может чисто физически, однако за несколько сотен тысячелетий, что искусственный мозг развивался самостоятельно, может он и этот человеческий порок как-то освоить смог? Гонит где-то брагу из ракетного топлива и себе куда ни будь на процессор поливает… Надо разбираться, этот поганец от меня так просто не отстанет. Я наконец-то принял решение и выбрался из капсулы.

— Ковчег, полный доклад по проникновению! — натягивая на своё голое тело рабочий комбинезон, что обнаружил на стоящем рядом стеллаже, я, как будто делал это уже тысячи раз, потребовал от древнего механизма полной информации. Сейчас с этой проблемой разберусь, а потом буду думать, что мне делать дальше и как домой возвращаться.

— Семнадцать минут, двадцать девять секунд назад, по корабельному времени, к шлюзу номер двадцать пять пристыковался неизвестный корабль. В базе данных информация по типу корабля противника отсутствует. Через одну минут и тридцать семь секунд, неизвестный корабль атаковал и взломал шлюзовую систему. Противник продвигается к цитадели Ковчега. В отражении атаки задействованы активные и пассивные антиабордажные системы, в настоящий момент в отражении нападения задействовано четыре отделения антиобордажных роботов! Приняты меры по приведению резервов в боевую готовность! Боевые отделения антиабордажных роботов с пятого по двадцатое, согласно протокола безопасности занимают оборону на подходе к ключевым системам и помещениям корабля! Ситуация критическая! Угроза захвата корабля неизвестным противником! Угроза провала миссии! Прошу разрешение, на вывод из криосна штурмовых подразделений! Прошу разрешения начать эвакуацию экипажа!

Во время доклада, я с трудом удержался на ногах, с непривычки не в состоянии осознать свои новые возможности и делать несколько дел одновременно. Ковчег транслировал мне через имплантат запись боя, что шёл в коридорах древнего корабля, а мне ещё на голую жопу надо было комбез натянуть.

Странного вида механизмы стремительно преодолевали сопротивление устаревших систем безопасности корабля. Антиабордажные турели выходили из строя одна за другой, а роботы Ковчега застывали грудами разбитого и расплавленного металла, едва только появлялись в зоне видимости нападавших. Бой не шёл в одни ворота, ценой огромных потерь Ковчегу всё же удавалось наносить врагам ответные удары. На моих глазах, три антиабордажных внутрикабельных робота-многоножки неожиданно атаковали одного из нападавших, через вентиляционный канал. Три луча энергетического оружия ударили в захватчика, на мгновение останавливая его, а потом и сами роботы бросились в схватку. Стальной клубок покатился по палубе, как иглами ежа ощетинившись всполохами выстрелов, и через пару секунд остановился покорёженной и оплавленной грудой металла. Нихрена себе компот заварился!

— Отставить вывод из криосна и эвакуацию! — я поспешил остановить искусственный интеллект Ковчега и направился к арке портала. Не хватало ещё, что бы он начал выбрасывать в космос миллионы спасательных капсул! — открыть проход в центр управления! Ты с нападавшими связаться пытался?

— Попытки выхода на связь блокируются! Псиосвязь недоступна, связь через имплантаты недоступна!

— Нахрен псиосвязь! Голосом, через систему оповещения, связаться пытался⁈ — остановил я доклад Ковчега.

— Системы оповещения, согласно протоколу безопасности, заняты оповещением экипажа об угрозе безопасности!

А не такой уж этот искусственный интеллект и умный. Какого экипажа⁈ Если все люди кроме меня в криосне⁈ Меня он уже оповестил, а другие его не услышат, как бы он не старался. Идиот электронный! Тем временем я перешёл в центр управления.

Попади я сюда до медотсека, я бы в ступоре завис, но сейчас я точно знал, что мне надо делать. Не задерживаясь у портала и мгновения, я подбежал к противоперегрузочному ложементу капитана и тут же рухнул в него, позволяя системам управления подключится к моему имплантату.

— Проверка систем! Доступ разрешён!

— Принимаю управление боевыми системами на себя — я говорил в слух, хотя в этом не было необходимости, с кораблём я теперь связан напрямую — отключить экстренное оповещение, включить трансляцию обращения капитана!

У меня в голове, как в очках виртуальной реальности возникла как будто стратегическая компьютерная игра. Доклады оборонных систем в фоновом режиме потекли рекой, на схеме отражались передвижения роботов Ковчега и нападающих, а я мучительно думал, что же мне делать.

Нападавшие знали устройство Ковчега, это мне стало понятно сразу. Они идут к единственному месту, где смогут взять под контроль или уничтожить искусственный интеллект, причём ничего другое их не интересует. Абордажники умело ломают оборону, никуда не сворачивают и полностью игнорируют остальные жизненно важные системы корабля. Сейчас они уже захватили один из узлов управления системой жизнеобеспечения, прошли мимо технических тоннелей, ведущих в двигательный отсек, и один из проходов к криокапсулам. Никаких попыток проникнуть в них они не делают. Им нужна именно цитадель Ковчега.

— Снять резервы со всех постов борта противоположного атакуемому. Резервы направить в обход центрального коридора, атаковать шлюз номер двадцать пять! Ремонтному боту левого борта пристыковаться к кораблю захватчиков! Приказ: произвести демонтаж систем вооружения и двигателя! Центральный арсенал, доставить в центр управления штурмовой комплекс, оружие и боеприпасы!

Отдав необходимые распоряжения, и немного подумав, я принял управление системой оповещения и тут же её активировал.

— Неизвестным, атакующим Ковчег 209! Говорит капитан корабля Дмитрий Найдёнов! Предлагаю прекращение огня и переговоры! Повторяю, предлагаю прекращение огня и переговоры!

Записав сообщение, я дал распоряжение Ковчегу транслировать его в захваченные помещения, а сам поспешил облачится в скафандр доставленного транспортным роботом штурмового комплекса. Если напавшие не пойдут на переговоры, то этот бронированный костюмчик даст мне шанс на спасение. Призрачный конечно шанс, усчитывая то, как легко нападавшие уничтожают роботов Ковчега. Этот комплекс был хорош несколько тысяч лет тому назад, да и сейчас легко справиться с любым земным танком, и кроме того, в случае разгерметизации корабля, он позволит мне выжить в открытом космосе. Заняв место пилота, и подключившись к системам вооружения я вернулся к капитанскому месту и дистанционно к нему подключился.

— Капитану Ковчега 209! Говорит патрульный крейсер Содружества «Возмездие»! — ответ пришёл неожиданно. Беспристрастным и абсолютно спокойным голосом, так же по системе внутреннего оповещения корабля со мной кто-то вышел на связь — Приказываю прекратить сопротивление, отключить системы вооружения и предоставить полный доступ досмотровой партии! Напоминаю, что ваши действия квалифицируются по части 5 статьи 3497 и части 1 статьи 5001 кодекса Содружества об уголовных правонарушениях! Вооруженный мятеж и нападение на силы патрулирования при выполнении служебных обязанностей! Это третье и последнее предупреждение! В случае невыполнения законных требований патрульной службы, и оказания сопротивления, вы будете уничтожены!

— Етить колотить… — я поражённо замер в своём бронированном костюме — в смысле третье и последнее предупреждение⁈ Ковчег, с патрульного крейсера приходили сообщения до атаки⁈

— С неизвестного корабля переданы два сообщения, код связи не соответствует ни одному из известных кодов Содружества. Пресечена попытка взятия Ковчега под дистанционный контроль. Связь заблокирована! Корабль идентифицирован как враждебный!

— Отключить антиабордажные системы! Резерву и ремонтному боту левого борта вернутся на места постоянной дислокации! Открыть патрульной службе Содружества доступ ко всем системам и помещениям корабля! — мне было всё ясно. Устаревшие системы Ковчега не распознали космических ментов и корабль отказался выполнять требования патрульных! Это очень плохо! Что на земле, что в космосе, менты не любят, когда им перечат, да ещё и драться с ними лезут, уничтожая любимые, да к тому же ещё и казённые игрушки!

— Отклонено! — меня вдруг выбросило из системы управления кораблём и боем — Превышение полномочий! Ваш статус изменён на: «мятежник»! Доступ к системам и помещениям корабля заблокирован! На основании протокола безопасности, во время ведения боевых действий, лица со статусом «мятежник» подлежат немедленному уничтожению! Приговор будет приведён в исполнение немедленно!

— Облучение системами наведения! — скафандр боевого комплекса сообщил своему пилоту неудачнику, то есть мне, что находящиеся в центре управления турели антиабордажный системы пришли в движение, готовые атаковать меня.

— Ты что творишь, железный гомосек⁈ — я был в панике, но вбитые самим же Ковчегом навыки штурмовика похоже могли действовать отдельно от моего мозга. Оружие комплекса как будто само снялось с предохранителя, а бортовой компьютер просчитал варианты действий. Ещё до конца не соображая, что делаю, я первым открыл огонь по турели, что была ко мне ближе всего.

Железяка в долгу не осталась. Силовой щит моих доспехов засветился от множества попаданий и его шкала, на экране шлема, стремительно поползла вниз. Ещё несколько секунд и щита у меня не будет!

Экстренная ситуация и адреналиновый коктейль, что забурлил в моей крови, заставили меня быстро прийти в себя. Мне тут не выжить, если я хоть что ни будь не предприму немедленно!

Мёртвых зон у антиабордажных турелей нет, они перекрывают сектор обстрела друг друга троекратно. Что бы быть в безопасности, мне нужно вывести из строя три многоствольные пушки, укрытые в бронекорпусах. Работёнка для штурмового робота прорыва, а не для штурмовика одиночки, но слава богу я в центре управления, а не в каком ни будь сортире. Тут меня Ковчегу так просто не замочить! Знания инженера внутрикорабельных систем подсказали мне, что в некоторые приборы в этом помещении Ковчегу стрелять, всё равно что человеку себе в ногу. Уничтожив центральный пульт управления и ложементы команды, Ковчег навсегда распрощается как минимум с половиной своих сегодняшних возможностей. Если цитадель — это мозг корабля, то центр управления — это его нервная система!

Не прекращая стрелять по выбранной цели, я рванул к центральной консоли, укрываясь за ней и ложементом капитана от большинства скорострельных орудий. Передо мной останется только одна турель, и уже довольно покоцанная.

Как я и думал, стрелять по своему ценному оборудованию Ковчег не стал. Огонь резко ослаб, только вот мне от этого легче не стало. Я не успел! Моргнув последний раз, силовой щит приказал долго жить, и следующую очередь из скорострельной энергетической пушки принял на себя уже сам штурмовой комплекс.

Удар! Обе ноги по колено перестали существовать в яркой вспышке, а вот нагрудная броня и шлем комплекса выдержали. Мгновенная острая боль кольнула мозг, а затем комплекс приступил к спасению своего пилота. Гермогель окутал каждую поврежденную ногу и снова закупорил скафандр, делая его герметичным, коктейль из лекарственных препаратов прыснул в кровь, уничтожая боль, избавляя от шока и останавливая кровотечение. И вот я уже снова чувствую себя как огурец. Как надкусанный огурец! Вроде свежий и бодрый, только часть меня кто-то сожрал!