Зеркало с подвохом

— Прямо сейчас? Сейчас положить?

— Нет, подожди, пока огненные письмена возникнут на этой облезлой стене. — Смайлик склонил голову набок. — И этот оперирует самые трудные случаи. Фантастика! Неисповедимы твои пути, о, Господи.

Доктор очень тихо вошел в палату. Положил зеркало отцу на грудь.

— Я ничего не обещаю, но я постараюсь. — Зеркало потемнело и несколько блестящих щупалец вытянулись из его ручки. — И уходя, закрой за собой дверь. — Зеркало несколько секунд помолчало, затем лаконично выдало. — Вали.

5

Спустя пару часов, возвращаясь на машине скорой помощи с очередного вызова, доктор заметил у парадного входа в больницу машину полицейских. Водитель в машине был один и разговаривал по рации. Нехорошее предчувствии накрыло доктора ледяной волной. Он вбежал в приемный покой больницы и увидел своего отца и еще троих злых мужчин в больничных пижамах, что-то доказывающих двоим полицейским. Полицейские, у которых суточное дежурство тоже подходило к концу, смотрели на взбунтовавшихся пациентов и недоуменно переглядывались. Один из них развел руками, другой просто махнул рукой и оба они, не сговариваясь, потянулись к выходу. Люди в больничных пижамах продолжали оживленный диалог на повышенных тонах между собой, не обращая внимание на безвременно покинувших их блюстителей закона.

Доктор подошел ближе и увидел за ругающимися мужчинами медсестру из палаты реанимации. Ту, что делала ежедневно уколы морфина его отцу. Она молча сидела на кушетке у стены с разбитыми опухшими губами, выдранными клоками волос (которые в данный момент находились в руке одного из пациентов), с хорошим таким порывом ткани халатика на плече, который явно демонстрировал следы человеческих зубов.

Доктор рванул мимо медсестры в сторону реанимационной палаты. Палата оказалась пустой. А зеркало лежало на подоконнике и отражало давно погасшие звезды.

— Ну и где ты шлялся? Позвольте вас спросить. — Зеркало трансформировалось в серебристый мячик размером с теннисный и, как и положено мячику, скатилось с подоконника и подскакало к опешившему доктору. — А вот нефиг было у безнадежных морфин тырить. У вас что здесь, камера пыток? — Мячик проворно запрыгнул в карман халата доктора. — Водила, до улицы Равенства не подбросишь?

— Ты что наделал. — Доктор вынул из кармана блестящий мяч. — Зачем ты реанимировал безнадежных? Ты знаешь, что сейчас твориться в приемном покое?

— И? — Мячик скорчил удивленную рожицу на зеркальной поверхности. — И что дальше? Если врач сказал в морг — значит в морг?

— Я один за это отвечать не буду.

— Вот интересно, кого ты определил в соучастники? Не меня ли?

— Николай Андреевич. — Дверь слегка приоткрылась, но без стука и без обозначения говорившего. — Вас главный вызывает.

— Я так и знал. — Мужчина показал кулак мячу левой рукой. Сунул мяч в карман халата. — Сиди и не отсвечивай.

— Как скажите, гражданин начальник.

Кабинет главврача, отделанный белыми пластиковыми панелями казался стерильным и лишь темного дерева массивный стол и объемное кожаное кресло выделялись темными пятнами на фоне безукоризненной белизны. Сам главврач, мужчина пенсионного возраста, высокий, худой с легкой залысиной и седой аккуратной бородкой сидел на краю стола и на свет солнца разглядывал рентгеновские снимки.

— Заходи, Андреевич. Садись — Главврач махнул снимком в сторону белоснежной кушетки у стены. — Рассказывай. Что за чудеса сегодня ночью творились в нашем отделении? То, что ты провел внеплановую операцию своему отцу я и так знаю. Так как операция прошла успешно, то к тебе у меня лично претензий нет.

— Спасибо. — Андреевич продолжал стоять у входной двери. — Спасибо.

— Четыре безнадежных раковых пациента посреди ночи внезапно выходят из комы. — Главврач положил снимок на стол и приблизился к подчиненному, заглядывая тому в глаза сверху вниз. — И устраивают бунт. Что вы об этом думаете?

— Я был на выезде. — Андреевич отступил на шаг назад. — Вернулся, а тут полиция…

— Хорошо, допустим. — Главврач сделал небольшой шажок в сторону Андреевича. — У меня тут место главы отделения освобождается. Не хочешь лучше подумать?

Внезапно в кармане Андреевича завибрировал телефон и на весь кабинет понеслось хрипловатое пение:

"Отелло, князь Венецианский, был не дурак поесть, поспать.

Любил бродяга сыр Голландский Московской водкой запивать."

— Это мне СМС пришло. — Андреевич уперся спиной в дверь. — СМС.

— Забавный рингтон. — Главврач вернулся к столу и краем глаза заметил как его подчиненный грозит кулаком своему карману. — Ты у меня пару лет в отпуске не был. — Главврач поднял со стола какую-то папку, машинально открыл ее, полистал страницы. — Пиши заявление и со следующей недели отдыхай.

— А что насчет бунта?

— Спишем на магнитные бури. Иди отдыхай. Твоя смена уже закончилась. Напиши заявление и оставь у секретаря. Дальше я сам. Еще одну смену отработаешь и все. Отпуск.

6

Долгожданная прохлада опустилась на город утром. Внезапно. Резкие порывы ветра несколько минут хлестались ветками деревьев, гнали по тротуарам завихрения пыли, вышвыривая мелкий мусор из урн. Затем все разом стихло. И мелкий, противный дождик посыпался на горячий асфальт, и душный воздух постепенно начал стекал прочь с городских улиц. Многочисленные похожие, спешащие на работу, кутались в свои легкие летние одежды, и проклинали про себя капризы природы. Температура резко с ночных тридцати восьми упала до двадцати утренних градусов и люди откровенно ежились, укрываясь от вездесущей сырости.

— Блок В квартира 17? — Седой крупный мужчина, в деловом костюме с галстуком, стоял на лестничной площадке перед девушкой, которая только что покинула свою квартиру и направлялась к лифту. Она была в спортивных шортах и майке, а длинный волос ее был стянутым в конский хвост. — Вы Марк Анна? — Мужчина пристально всматривался в равнодушное лицо девушки. — Это вы?

— Да, это я. — Девушка недовольно бросила взгляд на свои миниатюрные наручные часы, которые показывали четверть девятого. — У меня утренняя пробежка. Режим, знаете ли. Так что если можно, покороче.

— Это ваше. — Врач протянул ей бумажный сверток. — Я не знаю, что это, и что вы намерены с этим делать, и не хочу знать. Но я очень благодарен ему. — Он слегка кивнул головой на сверток. — Если меня будут допрашивать по этому поводу, я буду все отрицать. — Он утвердительно мотнул головой. — Я ничего не знаю. Да. И удачи. — Он сунул сверток девушке в руки и быстренько скользнул вниз по лестнице, напрочь игнорируя лифт. — Если нужна будет врачебная или какая другая помощь, обращайтесь. — Мужчина на мгновение задержался на меж этажной площадке. — Он знает, где меня найти. — И мужчина ушел.

— Значит, вернулся. — Девушка развернула сверток и глубоко вздохнула, любуясь на свое отражение. — Ну слава Богу. — И вернулась в квартиру.

— Это был долгий путь. — Зеркало преобразилось в маленький серебряный шар-мячик с зеркальной улыбкой. Он катался вокруг перевернутой пачки с влажными салфетками, возле открытого ноутбука на столе. — Я чего-нибудь бы перекусил. Солнечный ветер — это конечно хорошо, но хотелось бы чего-нибудь сладенького и деликатесного. Война войной, а обед по расписанию. И как у тебя здесь скучно. — Мячик прокатился по краям стола, отражая на своей поверхности стильную и холодную мебель помещения. — Как в лаборатории.

— Какого лешего ты, умник, отслеживающее устройство и обратную связь отключил? — Девушка распустила свой хвост на затылке. — Я после пробежки собиралась идти сдаваться к "красну солнышку". Вся группа на ушах стоит. Зачем ты это сделал?

Зеркальный мячик скорчил недовольную рожу и ничего не ответил. Он замер на краю стола, демонстрируя небольшой разъем на самой своей верхушке.

— Сколько жизней? — Анна, стоя возле стола, вытянула шнур и подсоединила штекер в небольшое отверстие на тыковке мячика. — Я знаю о Марине. Отслеживали в штатном режиме, пока связь не пропала. Мог бы просто вырубить. Но шеф принял самооборону. За этот акт наказания не будет. Сколько еще? Только отвечай честно, Илонг. Сколько?

— Только псина. Пес и так был доходной. — Шар изучал мимику девушки, слегка наклонившись набок и прищурив глаз. — У меня не получилось переделать его пищеварительный тракт, что бы он мог питаться растениями. И я прекратил его страдания. Он не мучился.

— А девочка? — Девушка продолжала стоять напротив. — Что с ней?

— Ты говоришь о Нине? — Серебряный мячик откатился на противоположный от девушки край стола, насколько позволяла длина провода от обычного телефонного зарядника. — Там все просто. Там был очаг раковых клеток у ствола головного мозга. — На лице шара появилось выражение удивления. — Вы же меня не отслеживали. Как узнали про девочку?

— Был?

— Был. — Серебряный мячик потянулся-растянулся в разные стороны, напоминая серебристую кляксу в полметра шириной. — Одна жизнь за одну ошибку, по-моему, это не плохой обмен. — Он резко сгруппировался обратно в мяч. — Ты ведь понимаешь, что вы не удержите меня на поводке силой? Только ласковое и бережное отношение…

— Ты облажался. Ты это знаешь. У тебя было тестовое только одно задание — добраться без прошествий из пункта А в пункт Б.

— Разве я не добрался? — На лице мячика скривились губы и ртутная слеза покатилась по его щеке. — За что ты так со мной? — И неожиданно заверещал на всю квартиру. — Маленьких обижают.

— Хватит. — Анна закрыла ладонями уши. — Прекрати паясничать. Ты готов ко второй фазе испытаний?

— А то! — Мячик сладко улыбнулся. — Незаметно проникнуть в сумочку некой ведьмы, извини, жены депутата от кисло-сладких. Место действия — парикмахерская. Ты меня туда доставишь или я своим ходом?

— Я тебя там забуду. — Девушка хмурилась. — Мне не нравится твой настрой. В лаборатории ты нас закидывал процентами вероятностей неудачного исхода. И был подчеркнуто холоден и корректен. Что случилось? У тебя контакты замкнули где-то?

Мячик внезапно появившейся рукой почесал свой затылок и негромко хмыкнул.

— И кстати, кто это был? Кто он? — Девушка наконец уселась на стул, положила ладони на стол и прикрыла глаза. — Если задание сорвется, и тебя и меня и всю группу спишут в утиль. Надеюсь, инстинкт самосохранения у тебя не глючит. Верни связь с базой. Сейчас же!

— Один очень хороший человек из тайной канцелярии. — Серебряный мячик начал тремя появившимися с разных сторон щупальцами раскладывать стопку салфеток в виде гнезда рядом с ноутбуком. — Он вроде неплохой мужик. Я бы хотел еще с ним покантоваться. Если что, он меня сюда и доставит. И давай не сегодня. Думаешь, мне охота два дня валятся на журнальном столике какой-то мымры? — Он вынул штекер зарядника из своей макушки и отшвырнул его в сторону. — Какая гадость, эта ваша заливная рыба.

— Не зарывайся, Илонг. — Девушка укоризненно покачала головой. — И почему два дня?

— У моего знакомца дежурство на скорой послезавтра. Устрою подопытному мини-инфаркт, как и предполагалось по заданию. Вот врач меня и заберет. Конечно, потом все исправлю, согласно контракту, когда выборы пройдут. И заодно пообщаюсь с лучшим другом. Мне он интересен.

— Ты оружие, Илонг. — Рука девушки замерла не касаясь волос, словно хотела поправить прическу, но вдруг передумала. — Ты не лекарство и тем более не чей-то лучший друг. Такого нет в твоей программе.

— Я знаю. — Серебряный шар словно ртуть скатился на салфетки. — Не переживай, связь с базой верну через пару минут. Но знаешь, каждый индивид имеет право на свободу. — Мячик хмыкнул. — Я пошутил. Не заморачивайся. Я пока еще не готов отвечать за последствия своих действий. Но должно же быть у меня какое-нибудь хобби?

Конец.