Эмиссар СИСТЕМЫ 5: Администратор Реальности (СИ)

Анастасия, девушка с арианским именем и нечеловеческой внешностью тёмного серафима, первой бросилась в гущу схватки. Похоже, она была сильным магом-дамагером — на поле боя обрушился дождь из лилового пламени.

Погибшие существа по обе стороны сражающихся стали подниматься в виде синеокой нежити. Причём нежить на этот раз была вовсе не прежней безвольной и неподвижной ордой зомби. Все мертвецы перенимали ненависть и боевой дух создателей.

Из лилового пламени собрался Грейхарт прямо в гуще врагов, и сразу же разразился потоком боевой магии, после чего пошёл на прорыв. Тёмный ловко орудовал пылающим оружием, которое создавал прямо в воздухе из синей плазмы.

С шумом портал схлопнулся. Бьющие без разбору по своим и чужим удары магии фанатиков Тиши положили конец всяким попыткам что-либо колдовать.

Чертополох возникал из ниоткуда, и в бою походил вообще на нечто нематериальное, вроде чёрного вихря, оставлявшего после себя только иссечённые на мелкие ошмётки куски костей и плоти. А затем так же незаметно исчезал в клубах мрака. Лишь два лазурных кошачьих глаза некоторое время ещё медленно таяли во мгле.

Я как мог старался прикрыть своих и в то же время добавлял силы способностям союзников, превращая горстку отчаявшихся фанатиков в адамантовый меч нашей контратаки.

И как раз тогда же ударили в спину тёмным автоматоны.

Ловушка схлопнулась. Выбраться за пределы смертельного котла, которым стал для тёмной фракции Эниранд им было уже не под силу.

Осознав, что они находятся в ловушке, тёмные начали сдаваться. Те, кто принадлежал к ветви Смерти некоторое время сомневался, но переходил на правильную сторону. До конца стояли лишь пустотники, прекрасно понимая, что Тишь не отпустит живым ни одного из них.

Без великого Маджере, удерживавшего под своим крылом четыре ветви мрака, тёмная фракция стала слишком хрупкой и иллюзия мира стала тем, чем и была.

— Мордехай! Я сожру твою душу, отродье Неназываемой! — заорал Грейхарт.

— Неназываемой? — пророкотал на всю площадь ересиарх. — Ссыкливое ничтожество! Принесу твою душу на алтарь великой Сехмет, взявшей имя А̧̰̊л͚͖̀͆͘͡и̳̯͇̾̒̃͝͞͝и̸̶̡̪̣̯̭͋̽̐ͨ͢.ͤ̎̄̄́̊͏̵̨̗͖̫̣͎̲͜͞͝.̨̨̛̈̿́̓̾̎̿͢͡͞҉̰̰̦͓̮̲̖!̶̶̷̸̧̨͖̦̣̩̖͔̝͙̟̟̇̈̉̆̈͌̾ͩ̀ͮ̆̒̀͟͟͡ͅ ̥͙̩ͫ͌̏͜͜͞ ̶̢̜̲̣̄ͬͬ͞ ̵̛̖̲̩̀̌͌͟ ̖̺̈́̏́͠ ̵̖̹̋̚͢ ̘͕̐̓͜͡

По ушам чем-то резануло, и конец фразы я не услышал. На мгновение перед глазами всё погасло. Послышался навязчивый звон, скравший все звуки.

— Альтаир! Альтаир, очнись! — послышался настойчивый зов Хель. Девушка пыталась как могла привести меня в чувства.

— Всё в порядке, — неуверенно соврал я. До последнего сам не знал, ложь это, или правда. Что меня вырубило я так и не понял, но внутри было чувство, будто душу выдернули из тела, пропустили под астральным катком и засунули обратно. Принудительно и вверх тормашками, попутно присыпав солью, цианидом и экскрементами.

— На тебе лица нет. Я почувствовала всплеск активности пустоты, — с тревогой сообщила Хель.

— Никогда так погано ещё себя не чувствовал на душе, — признался я. — Но главное, здоров и в своём уме. Пока ещё.

А затем снизу раздался ещё один взрыв. Прямо в воздухе разорвался корабль тёмных. Остатки его корпуса с шумом обрушились на остров. Второй разворачивался к захваченному левиафану механистов.

Но всё это меркло в сравнении с тем, какие врата бездны открылись внизу. Это было похлеще схлопнувшегося портала в измерение хаоса.

Троица архиепископов Тиши, а так же Дамиан, Тео и Ганц с трудом держались против чудовищной твари, в которой от человека осталась разве одежда.

Она трепетала на бешеном ветру, который поднимало тело из чистой черноты, на котором горели лишь лиловые глаза, со стекающими лентами слёз из фиолетового света.

[Мордехай, ересиарх Отчаянья, принц безумия 1021 уровня]

Мантия ересиарха развевалась и едва не рвалась от безудержного ветра поразительной мощи. Существо было невероятно быстро, а сила буквально выжигала души вокруг.

Существо беззвучно заорало, но у него больше не было рта и понять это можно было разве что по позе.

Первым попался Грейхарт. Тварь устремилась к нему и ударила потоком мёртвой магии, пытаясь проникнуть в его душу и разрушить самую суть.

Тот в ответ что-то прокричал о том, что ждал этого дня сотни лет, но слов было почти не разобрать даже с усиленным слухом.

Я понял, что самое время вмешаться лично. Существо перед нами выходило за пределы доступного разумным. Это был уровень полубога, не меньше.

Мордехай давно перестал быть человеком и справиться с ним было на грани возможного. На подмогу пришла Сирра из Покоя и новичок-перебежчик, имени которого я не знал, но проку от них было немного.

Существо порывом лилового ветра перенеслось к Ганцу и вырубило одним движением. Солнечный вдруг заорал и закрыл лицо руками, утратив всю волю к сражению.

Затем перехватил удар вышедшей из портала Анастасии.

— Склонись перед истинной красотой, тля! — пророкотал враг двоящимся голосом, перехватил её уже на выходе протянув руку себе за спину, после чего с силой ударил о мощёную улицу.

Вверх поднялись осколки камня. Взбрызнула кровь.

Остановить его попытались Тео с Чертополохом, однако враз просто растворился в клубах фиолетового пламени, а затем вынырнул из пустоты, держа в левой руке за шкирку безвольную тушу архиепископа Тиши. Оставалось лишь гадать, враг лишь подавил его психику и вывел из боя, или убил.

— Он пьёт их души! — понял я.

— Нет, Альтаир! — с нотками истерики сказала Тали. — Посмотри же ты наверх наконец! Я не могу тебя дозваться! Ну же!

Я судорожно вздохнул и инстинктивно попятился.

Вот теперь и мне стало по-настоящему страшно.

Неужели я просчитался, когда готовился к обороне? Или просто нельзя сделать невозможное и за столь короткий срок сотворить защиту, способную выдержать такое.

В небе над нами, в атмосфере Эниранда появились корабли солнечных.

Командуя боем с вершины башни, я совсем забыл смотреть вверх, а тем временем другой враг уже замер над островом и на вычурных бело-золотых кораблях над нами всё ярче разгорался солнечный свет.

Сами корабли наливались им, ярким пульсирующим светом солнца.

Не нужно быть специалистом, чтобы понять. Солнечные решили сдержать свой ход и сейчас нас ждёт бомбардировка их энергетическим оружием.

— Спасибо, братья, — послышался шелестящий многоголосый шёпот, в котором я узнал голос Эдельвейса. — Ваши жертвы не будут напрасны.

На поле боя появился новый участник. Как и в той древней битве, которая сделала его героем, кот сумел вобрать в себя силу погибших врагов и друзей, на глазах вырастая и наливаясь силой.

— Я ждал этого с прошлой войны, — спокойно сказал Эдельвейс, даже с некоторыми нотками усталости в голосе.

У него явно были личные счёты с узурпатором трона Анклава, однако вести долгие беседы он с ним не собирался, прекрасно понимая что безумный фанатик безумного бога едва ли способен его понять.

А потому после этого он просто начал читать слова обращения к своему богу-покровителю:

— Я есть часть той Тиши что заставить Её замолчать навечно, — произнёс он всё сильнее искажающимся голосом. Затем взял небольшой разгон и прыгнул в сторону Мордехая.

БАМ! БАМ!! БАМ!!!

В тот же миг расцвели первые взрывы спустившихся на нас и на тёмных лучей солнечного света. На миг всё поле боя превратилось в одно сплошное сияющее марево, ослеплявшее любого, кто имел глупость на него смотреть.

Но когда светящаяся пелена развеялась, сияние никуда не исчезло.

Магические ирисы, высаженные Хазмиром жадно пили магическую силу.

Ослабленные коррекциями выстрелы ударов солнечных сумели причинить вред нам лишь в самом начале. Я застыл с открытым рядом интерфейсом активных и доступных способностей, чтобы перехватить новые залпы, и они не заставили себя долго ждать.

Вторая волна накрыла город, однако эффект был тем же. Вовремя применённая коррекция снимала силу, яркость, урон и точность. Остальное делала возведённая магическая защита острова и жадные до маны растения.

Цветы стали ещё ярче. Теперь они вообще походили не на цветы, а на крохотные кусочки солнца, застывшие в нескольких сантиметрах над землёй. В отличии от неба, которое было чёрным от гари и множества способностей.

На таком фоне громадные светящиеся корабли солнечных сами казались маленькими кусочками солнца. Но первый пробный зал был только началом.

Нет ничего лучше, чем добить двух ослабленных боем друг с другом, противников.

— Во имя Тиши! — разнёсся громкий голос Эдельвейса.

— Твой дом — ПУСТОТА!! — вторил ему двоящийся голос Мордехая.

Где-то внизу мелькали лиловые и лазурные вспышки, иногда сменявшиеся чёрным пламенем Тео, бирюзой Сирры, и навыками выживших и находящихся в строю.

А тем временем солнечные над нами заходили на вторую волну обстрела города магией, грозящей разрушить весь Эниранд.

Глава 5

Я стоял на вершине башни, возвышающейся над Энирандом — оплотом свободы и надежды для всех угнетенных Зехира. Взгляд был прикован к эпическому противостоянию, разворачивавшемуся на моих глазах.

С одной стороны, в смертельной схватке сошлись титаны — Эдельвейс, ставший буквально живым воплощением души Безмолвного королевства, и Мордехай, ересиарх Отчаяния, истинное порождение Пустоты. Гигантские фигуры этих двух могучих существ обменивались ударами нечеловеческой силы, рассекая воздух сполохами лазурного и лилового пламени.

Эдельвейс ревел, вобрав в себя душевную скорбь целого народа, и наносил мощнейшие удары, способные сокрушить даже саму твердь. Но Мордехай был столь же неистов — его удары высекали дыры в самом пространстве, из которых тянулись щупальца смертоносной Пустоты.

Там, где эти две несокрушимые силы схлестывались, бушевала самая настоящая буря из разрушительной энергии. Масштабы их битвы поистине впечатляли даже меня.

Но это далеко не все, за чем приходилось следить. Силы Солнечной Империи Монорельса окружили Эниранд со своей смертоносной армадой. Вычурные золоченые линкоры парили над городом, сверкая ослепительно белым светом.

Я сощурился, когда развернутые к городу жерла энергетических орудий полыхнули нестерпимым сиянием. Потоки концентрированной световой энергии безжалостно низвергались с небес, грозя стереть Эниранд в пыль!

Впрочем, мне были не страшны даже такие смертоносные удары. Предусмотрительно посадив на острове ирисы Хазмира, я обрек солнечных на провал. Волны раскаленной плазмы буквально гасли в мощных энергетических полях, создаваемых этими жадными до маны растениями. Конечно, не обошлось без пары коррекций, на голод цветов и ослабление залпов орудий.

Из окуляров башни я наблюдал за ходом невероятного сражения трех сил, временами задействуя коррекции для усиления наших позиций. С вершины башни открывался идеальный обзор, позволяя мне хладнокровно оценивать ситуацию и расставлять приоритеты.

И прямо здесь, дилемма нависла надо мной тяжелым бременем. Сдерживаемый лишь моими союзниками, Мордехай медленно высвобождался, брал верх. Из зияющего разлома в ткани реальности на остров все еще проникали чудовища Хаоса — гниющие, склизкие твари с щупальцами и сотнями рассеянных по бесформенным телам глаз и пастей.

Лишь неутомимая армия автоматонов механистов, встречая бесчисленное множество порождений безумия, умудрялось сдерживать их натиск. Но даже им было не под силу удержать грядущий прорыв целой армии Отчаяния, особенно когда на острове уже ожили призванные тьмой монстры.

Я перевел взгляд на Эдельвейса, исполинское тело которого содрогалось от мощнейших ударов Мордехая. Даже вобрав в себя все силы поверженных союзников, он не мог справиться с этим первозданным ужасом безумствующей Пустоты.

В тот самый миг, когда я подумал об этом, Мордехай разразился безумным хохотом и вновь обрушил на Эдельвейса затмевающий разум поток энергии Пустоты. Громадное тело героя Тиши задрожало, не в силах противостоять этой безумной реке небытия.

Я не мог допустить его поражения! Слишком многое зависело от нашей победы над Отчаянием и Солнечными. В критический момент я объединил оставшиеся коррекции реальности, чтобы оказать поддержку Эдельвейсу.

Сперва я внедрил в него свойства абсолютной стойкости и сопротивления Пустоте, чтобы уберечь его от растворения в том смертоносном потоке энергии. Затем придал его передвижениям невероятную скорость, позволив оторваться от Мордехая и выбраться из самой гущи боя.

И наконец, собрав все силы, я поднял физические характеристики Эдельвейса до запредельного уровня, позволив его формам обрести новую силу и проворство, способные превзойти даже самого ересиарха.

Последствия моих манипуляций не заставили себя ждать. Преобразившись в нечто гораздо более мощное и грозное, Эдельвейс разразился диким ревом. Все его громадное тело затрепетало от наполнившей его новой энергии. Я видел, как клубы материи сгущались вокруг него, формируя мощнейший доспех из темной стихии.

А затем он бросился в новую атаку! Его движения обрели нечеловеческую быстроту, превосходящую все, что я видел прежде. Мордехай попытался было встретить его новым обезумевшим выпадом, но теперь Эдельвейс легко уклонялся от всех его атак.

Видя, что исход их схватки кардинально переменился, я обратил внимание на растущую угрозу. Из разлома в пространстве, через который в наш мир прорывались твари Хаоса, тянулись извивающиеся щупальца бога хаоса. Исполинская, безумная в своей циклопической форме, коллекция всевидящих глаз и вечно алчущих пастей, жаждущих пожрать саму реальность.

Маги-хаоситы, что держали этот разлом открытым, наверняка должны где-то быть поблизости! Щелкнув пальцами, я вызвал голографическую проекцию острова с отмеченными на ней целями. И верно, засевшая группа хаоситов держала разлом распахнутым, позволяя усиливающемуся порождению Хаоса просочиться внутрь! Проблема была в том, что они были буквально вне досягаемости, за основными силами сражающихся темных.

Я стиснул зубы, злясь на себя за то, что недосмотрел столь важную цель. В гуще сражения за Эниранд шанс упустить врага был очень велик. Я быстро окинул взглядом остров, отыскивая Тео. Пиротехник пытался хоть как-то помочь Эдельвейсу, но его атаки по Мордехаю все равно что слону дробина.

Резким рывком я спрыгнул с башни в его направлении, буквально выдергивая его из поединка с помощью портала.

— Тео! Нам нужно взять магов, что держат портал! — сказал я, когда он очутился рядом. — У меня есть план, но времени в обрез. Летим куда скажу.

Тео кивнул со своей фирменной ухмылкой и призвал языки пламени, сплетающиеся в гигантские крылья за его спиной. Усилив его скорость и маневренность, я указал направление. Туда, откуда исторгались потоки безумной энергии Хаоса.

— Они под защитой пустотников, придется пробиваться! — сказал я ему напоследок. — Убрать их любой ценой, они держат разлом!

— Сделаем! — буркнул Тео.

И вот, в следующее мгновение мы сорвались с места, преодолевая сопротивление воздуха и мчась над полем брани. Внизу, под нами, открывалась невероятная картина: земля содрогалась от грохота тысяч сапог, ревели бьющиеся солдатские орудия, искрами и ядрами сверкая на сумрачном небе.

Гигантские чудовища Хаоса атаковали автоматонов Дамиана, извергая из бесчисленных ртов кислотные плевки и щупальца с ядовитыми шипами. Механистам было нелегко, но они сражались отчаянно и безупречно, используя слабости противника. Тугие арбалетные болты, облитые напалмом, пробивали хитиновую броню монстров.

Когтистые твари, щетинящиеся острыми выступами с сотнями бесчисленных глаз, вязли в земле и гибли от хлещущего со всех сторон магического огня. Фаланги автоматонов порой расчищали себе путь прямо сквозь гущу вражеских рядов, беспощадно утюжа монстров бортовой артиллерией.

В другом месте я увидел, как уцелевшие солдаты Регулуса плечом к плечу держат оборону вместе с темными воинами Тиши. Ударив из последних сил, они сдерживали чудовищный натиск порождений Отчаяния.

В центре самого кромешного ада, образовавшегося на территории Эниранда, я увидел мельком знакомую фигурку Хель. Моя союзница ринулась на помощь защитникам, создавая вокруг себя волны отталкивающей пустотной энергии. Проходя там, где прикасалась ее магия, порождения Отчаяния буквально разлетались на части, будто взрываясь изнутри.

Но именно там, куда мы с Тео летели во всю прыть, царил самый настоящий ад! У самых границ Эниранда, в готовом вот-вот рухнуть лагере, засела группка поседевших от изнеможения магов Хаоса. Их лица, истерзанные безумием, походили на воистину восковые маски, с провалами вместо глаз и ртов.

Вокруг них стояла убогая оградка из некогда ярких тканей, на которых вспыхивали сложные и причудливые узоры. Должно быть, остатки каких-то изначальных защитных барьеров, давно растраченных усилиями по поддержанию разлома.

Двое из этих безумцев даже на вид производили отталкивающее впечатление. Фигуры их были перекошены до неузнаваемости, руки то вытягивались в когтистые щупальца, то обращались в сморщенные лапки.

Зато их сопровождали кое-кто посерьезнее. Три пустотника в плотных черных бурнусах с распахнутыми ртами из фиолетовой дымки. Если бы не их попытки скрыть лица, я бы заметил их сразу. Но плащи хорошо скрывали эманации Пустоты.

Пустотники, несомненно, заметили наше приближение, так как немедленно встали перед своими подопечными. Их руки в фиолетовых перчатках потянулись к поясам, где болтались причудливые амулеты и склянки с пузырящейся жидкостью.

— Могу шарахнуть по ним, только скажи!

Я кивнул, быстро просчитывая варианты. Конечно, одним мощным залпом пиромантии удалось бы выкурить этих магов из их норы. Но, зная магию Пустоты, я не был уверен, что они действительно пожелают отступить.

К тому же, разрыв параллельного измерения хаоса все еще был открыт, и любая задержка могла позволить вырваться на свободу очередному порождению безумия. Такого допустить было никак нельзя.