Наследник звездного маркизата

Хе-хе, всех членов команды по занимаемым ими должностям представил, а о себе, любимом, забыл. Потому и о своей собственной должности из корабельной росписи сообщу: старший артиллерист, второй энергетик корабля. И звучит круто, и на полноценную долю в трофеях позволяет претендовать….

Кстати о долях будущих трофеев: она у нас всех равная: у четверых членов экипажа и одного маленького крейсера с крайне неоднозначным наименованием. Иными словами, нетрудно посчитать, что моему приятелю, как еще и владельцу корабля, причитается доля в сорок процентов, а нам, остальным трем, присутствующим в кают-компании, — по двадцать. Ну, еще за вычетом накладных расходов, разумеется. Как по мне, так очень даже шикарно может получиться.

Но вернемся обратно в кают-компанию, в которой мы всей командой собрались после окончания перелета, чтобы за совместной торжественной трапезой еще раз приглядеться друг к другу и обсудить наши дальнейшие планы.

— … И не вздумай за ней ухлестывать, — вполголоса предупредил меня друг, когда Лия удалилась в другой конец кают-компании, чтобы налить себе стаканчик кофе из стоящей там кофе-машины.

— Твоя подруга? — Уточнил я, поглядывая краем глаза за очень привлекательными формами возвращающейся к нам смугляшки.

— Боже упаси! — Совершенно искренне выдохнул он. — Мозгокрут в качестве подружки — это сюжет для ужастика, а я еще пожить хочу.

Ага-ага, а глаза такие честные-честные. Точно такие же, как и минутку назад, когда Ли своим взглядом буквально облизал хрупкую фигурку нашего главного абордажника.

Впрочем, я-то уж точно не планирую заводить никаких романов в нашем маленьком коллективе. Но с другой стороны и от пары — тройки уроков по менталистике я бы не отказался. Знания представителя древней расы — конечно круто, но, может и среди человеческих менталистов удастся узнать что-нибудь полезное. Надеюсь, Орбело не будет меня за это ревновать?

Чтобы как-то перевести разговор, поинтересовался причиной столь малой по численности корабельной команды. Ведь, насколько я был в курсе, у нас на флоте даже численность команды корвета была никак не меньше полутора-двух десятков человек, а тут, хоть и почти соизмеримый с ними по размерам, но все же номинальный крейсер.

— Так у нас же яхта, произведенная на верфях королевства Антарес, а не какая-нибудь имперская поделка! — С неприкрытой гордостью объявил на этот мой вопрос Ли.

И снова я ощутил себя, что называется, человеком не в курсе. Довольно часто, на мой взгляд, я попадаю в подобные ситуации. Оригинальный Яр Корвар, до моего попадания в его тушку, хоть и считался настоящим ученым, но знания реальной жизни имел крайне однобокие. Вот и флотом он не интересовался от слова «совсем».

— Прости, но разве верфи Антареса чем-то отличаются от всех прочих? — Вопросил я.

Орбело смерил меня недоверчивым взором, словно подозревая, что я над ним издеваюсь, но про разницу производителей космической техники мне все же пояснил.

— В империи и государствах, связанных с ней общими кодексами, действует закон, ограничивающий возможности искинов. Там на каждую хоть сколько-нибудь значимую функцию, обслуживаемую искином, полагается обязательный дополнительный специалист — надсмотрщик.

Я припомнил ситуацию, когда орудия Цербера управлялись искином, но в имеющемся у нас списке гарнизонных должностей точно были штатные должности артиллеристов, правда большей частью не заполненные, точнее заполненные совместителями, и с пониманием покивал головой.

— Я думал, во всем остальном человеческом космосе действуют точно такие же правила.

— А вот и нет! Удивляюсь, что ты до сих пор о королевстве Антарес не слышал.

— А что с ним не так? — Вот, в самом деле, заинтересовал!

— Антарес — звезда убийца, — закатил для меня лекцию Орбело, до невозможности довольный, что может блеснуть своими познаниями, — яркость его излучения во сколько-то там тысяч раз ярче излучения Земного Солнца. Соответственно, из-за его излучения довольно большой участок космоса в тех краях вообще не имеет хоть сколько-нибудь обитаемых планет. Хотя, просто планет, похожих на Землю, в плане гравитации и давления атмосферы на поверхности, там довольно много. А теперь вопрос: ты лично согласился бы жить на совершенно безжизненной планете?

— Пожалуй, нет, — помотал я головой, представив себе, каково это, всю жизнь обитать где-нибудь под пластолитовым куполом, пусть и прозрачным, или и вовсе в пещере. — Мне, в этом отношении и Цербера выше крыши хватило.

— Вот и подавляющее большинство людей когда-то точно так же ответило на предложение туда переселиться. Соответственно, пока там все окончательно не обустроилось, люди в той области космоса были в очень большом дефиците. Потому они когда-то на своих внутренних территориях приняли закон, расширяющий область относительно бесконтрольного применения искинов.

— Ага, а ты так вот просто туда прилетел и купил корабль, которому вообще почти не требуется экипажа, — с некоторой подковыркой возгласил я. Ну, в самом деле, странно же, что эти вот, гораздо более удобные в плане эксплуатации корабли у нас совсем почти не распространены.

— Ну, да, прилетел и купил, — подтвердил мой приятель, но потом все же дополнил ответ, развеивая мои сомнения. — У вас, в маркизате, такие корабли использовать запрещено законом. Вы же, пусть формально, числитесь вассалами Земной империи, а вот мы, свободные бароны фронтира, находимся в этаком правовом вакууме. Мой отец вообще в списках имперской знати не значится, а наша планета уже четвертое столетие зависла среди планет, находящихся на этапе рассмотрения их правового статуса.

— Подозреваю, зависла не без вашего деятельного в том участия, — проворчал я, представив, какие весомые плюсы дает баронам эта вот правовая неразбериха.

— Ну, не без того, конечно, — согласился со мной третий сын барона, широко улыбаясь.

И тут я сообразил, что в этом случае мы с Ли, вполне возможно, упоминая про деятельное участие, имеем в виду совершенно разное. Я всего лишь возможных барашков в бумажках в адрес чиновников, от которых зависит максимальное затягивание процесса рассмотрения правового статуса их планеты, а Ли запросто припомнил и что-нибудь противозаконное, типа контрабанды или пиратства. Хм, этот вопрос нужно будет потихоньку уточнить, что-то уж с слишком большой готовностью третий сын барона согласился с моей каперской идеей.

Глава 8

В этой безымянной системе наша «Беда» проторчала даже чуть менее двух суток. Собственно, и этого времени оказалось для меня вполне достаточно, чтобы модернизировать имеющиеся четыре орудия главного калибра. Ну, и к ним в придачу, сотворить еще один небольшой прокол в N-мерность, поскольку имеющиеся на корабле энергогенераторы мои внесенные улучшения явно не тянули.

К слову, несмотря на нынешнюю их полнейшую ненужность, выкинуть эти генераторы Ли не позволил. Заявил, что они стоят приличных денег, и демонтировать их он будет только при прибытии в главный космопорт их баронства, и никак не раньше. Перестраховщик он, однако, а вовсе не скопидом, каким желает себя показать. Ведь если у нас все выгорит с намеченным нами налетом на купцов, доставляющих в маркизат Мифино всякую ему необходимую продукцию с внутренних планет империи, освободившийся от генераторов объем принес бы гораздо большую выгоду, чем будучи занятым объемным, но не чрезмерно дорогим энергетическим контуром, в одночасье ставшим совершенно бесполезным.

— Надеюсь, мы знаем, что делаем, я координаты этой тайной тропки у отца из его секретной базы скачал, — проговорил Ли, когда наш капер вышел из субпространства возле безымянной звезды, имевшей к лоциях лишь длинное цифрово-буквенное обозначение. Замечу, визуально, так очень перспективная система в плане наличия возможных полезных ископаемых. Сразу три пояса астероидов как бы прямо на это намекали.

— Даже не сомневайся, — поддержал я своего приятеля в его моральных терзаниях. — Если у тебя, в самом деле, правильные сведения о наличии здесь тайного пути контрабандистов, мы скоро сможем прилично разбогатеть.

Мне бы еще самому быть уверенным в сказанных своему приятелю словах! В принципе-то, действительно, все наши нынешние действия — суть авантюра чистой воды, что называется «на тоненького». Причем, с какой стороны на это не посмотри.

И мои пушки, способные, благодаря создаваемому в процессе выстрела рифту забросить плазменные заряды мимо защитных полей, окутывающих корабли, прямо внутрь их корпуса, опробовать у нас не получилось. Точнее, по целям постреляли, очень значительно повысившуюся точность выстрелов оценили, но вот мое утверждение о стрельбе прямо внутрь вражеского корабля, минуя корабельные защитные поля, Орбело пришлось воспринимать исключительно на веру. Ну, не было просто в той необитаемой системе ни одной подходящей мишени для подтверждения реальности моих заявлений.

Я тоже, в какой-то мере, воспринимал наше появление именно в этом ничем не примечательном участке необитаемого космоса на веру, бог его знает, на самом-то деле, здесь перемещаются торговцы из вражеского маркизата или нет.

Из общего курса нынешней средней школы я, разумеется, знал, что космос, несмотря на всю его кажущуюся пустоту, для субпространственных переходов вовсе не так проходим, как это воспринимается непосвященными. Если применить в этом отношении грубую аналогию, так скорее стоит вспомнить старый добрый двадцатый век, с его сетью разнокалиберных дорог. Никто в здравом уме не поедет из одного города в другой вообще напрямую, через вспаханные поля и лесную чащобу. Точно также и в субпространстве, словно по дорогам, куда быстрее по времени и экономнее в плане расхода энергии передвигаться по особым линиям гравитационных искажений.

То место, куда мы с Орбело вывалились на нашем маленьком, но хищном кораблике, по его уверениям, представляло из себя что-то вроде незаметной и неочевидной лесной дороги. С расходом энергии тут все было не так уж и хорошо, но зато время перехода из некоторых областей империи в маркизат Мифино сокращалось очень даже прилично. И да, именно это место, возле самой звезды, в данном случае являлось аналогом перекрестка. Всем путешествующим по этой дороге приходилось тут даже без воздействия всяких глушилок субпространства выходить в обычный космос, чтобы подкорректировать направление своего полета.

— Тогда ищем подходящий астероид для маскировки и ждем, — выдал Орбело, в общем-то, общеизвестную программу наших ближайших действий, после чего мы принялись рыскать по ближайшим окрестностям, используя маневровые движители, в поисках этого самого астероида.

Просидеть в засаде пришлось еще чуть менее суток. И почти все это время мы общались втроем: к нам с Ли, в качестве собеседника, прибавилась Лия Умо, а вот Куан Зилот почти постоянно пропадал среди милых его сердцу механизмов, пытаясь понять, что же я сотворил с их энергообеспечением и к чему в конечном итоге это может привести.

— Яр, — принялась домагиваться ко мне опасная девица, когда мы немного попритерлись друг к другу в процессе простого, ни к чему не обязывающего трепа, — я ты сможешь изготовить для моих штурмовиков более мощные накопители? — Именно таким образом я объяснил существенные изменения в энергообеспечении корабля, необычными, практически революционно новыми накопителями, основанными на достижениях вихре-полевой теории (кстати, подобное объяснение разом объясняло все особенности нового оборудования, включая его малые размеры и почти полное отсутствие веса, ну, силовые поля ведь по определению веса не имеют).

— Могу попробовать что-нибудь изобрести в эту сторону, если предоставишь мне хотя бы одного болванчика для экспериментов, — сделал я вид, что полностью поддался ее скрытому ментальному воздействию. В древние века таких вот красавиц одураченные ими мужчины, определенно, сжигали на кострах. Но таки, да, только сделал вид, мой ментальный симбионт смог полностью блокировать ее воздействие.

Все же позаниматься, как следует, с предоставленным мне «Гладиатором — 5АМ», стареньким, но вполне еще крепким и боеспособным роботом-абордажником мне не хватило времени. Едва только начал прикидывать, каким образом можно обеспечить его дополнительной энергией в этом случае, как по кораблю пронесся короткий взвизг боевой тревоги, сопровождающийся звуковым оповещением:

— Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты.

— Что у нас здесь? — Спросил я у восседающего на привычном месте капитана корабля Орбело, когда я из помещения, отданного мне под мою мастерскую, добежал до нашей кают-компании. Еще раз напомню, в связи с экономией места на корабле, кают-компания оказалась совмещена с пилотской рубкой. Как по мне — спорное решение, но имеем то, что имеем.

— Судя по закачанной мощности и диаметру воронки, к нам лезет что-то среднее. Крейсер четвертого-восьмого уровня или средний транспорт без сопровождения, — поведал мне приятель, оценивая информацию, приходящую к нему с выставленных нами в системе датчиков.

Спустя четверть часа ожидания смогли убедиться в точности определения типа противника. Транспорт. Но, опять же, судя по энергетическим сигнатурам, утыканный боевыми системами так, что и иной крейсер бы позавидовал.

Впрочем, наш крейсер-недомерок то уж точно имеет все основания завидовать: у врага только плазменных орудий, наподобие наших основных четырех, никак не меньше полудюжины, да еще ракетные пусковые установки, башенки ПКО. И это только то, что издалека удалось рассмотреть.

— Яр, твои переделки точно будут действовать, как ты нам пообещал? — С некоторой долей сомнений вопросил Ли, подавая искину команду на сближение с целью последующей атаки.

— Не сомневайся даже, эту смесь ежа и ужа мы быстро раскатаем. Главная наша задача в этом случае состоит не в том, чтобы победить, а в том, чтобы победить, попутно весь груз ему не раскокав. — С уверенностью бывалого космического волка заявил я.

Наше приближение враги заметили вовремя, с запредельных дистанций открыв огонь «куда-то в ту степь». Впрочем, нельзя их осуждать слишком уж сильно, первый выстрел из переделанных мной плазменных орудий я произвел примерно с этой же дистанции. Правда, с диаметрально противоположным результатом: невидимый глазу рифт пространства связал стволы наших орудий с частями транспортника условно определенными в качестве рубки даль-связи и передающей антенны. Почему только условно определенными? Так я в тот момент действовал почти по наитию: не существует четких стандартов для транспортниках, в какую конкретную точку судна полагается ставить системы связи, да еще и расстояние между нами в тот момент было такое, что вообще его в черноте космоса еще было мудрено разглядеть, не то, что отдельные его детали оценивать.

Впрочем, судя по тому, что ни одного сообщения от атакованного нами судна так и не было перехвачено, вывод для себя я сделал однозначный: работают мои переделки, нет у купца больше системы связи. Не получится у него вызвать кого-нибудь из патрульных себе на помощь. Впрочем, долго почивать на лаврах я не стал, следующие выстрелы, оказавшиеся по очереди направлены во все вражеские орудия, включая башенки противокосмической обороны, почти полностью прекратили ответный огонь в нашу сторону. Ну, и выпущенные в нашу сторону ракеты я тоже перехватил все до одной, для моих орудий, бьющих точно в цель, это оказалось простейшей задачей, ракетам же в нашу сторону далеко не одну минуту нужно было лететь.

Ну, а дальше только делом техники оказалось, когда два десантных шатла, доверху наполненных роботами-абордажниками, отправились на штурм обреченного судна. И да, именно обреченного, наша Лия, благодаря своим развитым ментальным способностям, управляла сразу десятками кибернетических бойцов, реально обеспечивая настолько массированный штурм, что возможностей отбиться у врагов просто не оставалось. Ну, а я к тому же вообще заранее и с гарантией подавил все стреляющее в сторону шатлов с абордажниками, так что и с этой стороны подстраховал чуть ли не на сто процентов.

— Великолепно! — Восторгался наш капитан двумя часами позднее, когда с борта уже захваченного транспортника ему пришел список товаров, которые мы перехватили вместе с этим судном. — Настоящий «золотой галеон»! Уж теперь-то мой отец не сможет мне тыкать в нос при каждом удобном случае, каким удачливым, лихим добытчиком он был во времена своей молодости.

— Твой отец в молодости был корсаром? — Прикололся я над приятелем, отлично зная, что, несмотря на множество слухов, никаких официальных источников информации, повествующих о подобном, просто не существует.

— Ну, я так, образно, — смутился младший Орбело, — в молодости мой отец был… лихим…финансистом…. Да, точно, финансистом. Очень много денег смог на бирже заработать.

А вот теперь, когда заговорили о деньгах, так сказать, можно и к перечислению отдельных пунктов нашей добычи приступить. Впрочем, подозреваю, едва только озвучу эти конкретные наименования товаров из груза транспортника, многие из непосвященных презрительно скривят лица. Ну, да, вооружение, причем в массе далеко не первого срока эксплуатации, на золото-бриллианты похоже не слишком. Казалось бы с чего транспортник с таким невзрачным грузом «золотым галеоном» именовать?

Так-то оно так, груз очень специфический и восторга, казалось бы, не вызывающий. Особенно, если забыть те факты, что золота в космосе нынче довольно много добывают, и оно заметно упало в цене, а бриллианты и вовсе научились подделывать так, что и с самыми навороченными диагностическими системами не отличишь.

Ага. А вот оружие в зоне разгоревшегося космического конфликта, в отличие от того же золота, только резко прибавляет свою ценность в глазах участников. Тем более, такое вот, как тяжелые импульсные излучатели на антигравах, да еще и с довольно мощными генераторами силовых полей. На самом деле, универсальные штуки, их хоть против вражеских наземных войск можно использовать запросто, хоть против авиации, а при переводе генераторов на форсаж, так, пусть недолгое время, и в качестве противоорбитального зенитного комплекса приспособить.

— Ли, — осторожно начал я разговор, когда первые наши восторги по поводу замечательных стреляющих игрушек несколько поутихли, — а у тебя есть, куда ты всю эту кучу оружия, достаточную, чтобы вооружить целый армейский корпус, сможешь пристроить?

— Не так, чтобы сразу, но мой отец покупателей отыщет непременно, — задумчиво произнес сын космического барона, созерцая список на несколько страниц, присланный Лией с транспортника. — А что? У тебя появились идеи?

— Как насчет того, чтобы предложить все эти стрелялки моему отцу? — А что делать? Как-то нужно возвращать свои позиции в глазах отца. Своим внезапным побегом я их основательно подорвал, а все же семья для меня — это святое.

— Надеюсь, не совсем уж по дешевке? — Только и задал вопрос Орбело, самим тоном своего голоса давая понять, что будет вовсе не против моего участия в продаже нашей общей добычи. Похоже, он не хуже меня самого понимал движущие причины этого моего предложения. Ну, и, возможно, не был так уж уверен в своих собственных возможностях по продаже этого очень специфического товара быстро и без дисконта.

С личным секретарем отца на Эребусе по корабельной даль-связи я списался без проблем. Выложил все захваченное вооружение единым списком, во главе которого был внесен сам трофейный транспортник. А что такого? Мы во время боя и последующего захвата даже ни один из двигателей ему не повредили. Только вставь в шахту новый управляющий искин с закачанной на него нужной программой по управлению конкретно этим типом кораблей, и можешь сразу, без всякой погрузки-выгрузки, везти выкупленный груз, куда только заблагорассудится.

Ответ со стороны отца тоже пришел быстро. Всего только восьмизначная сумма, чуточку меньшая, чем предложенная к оплате нами. Ну, торг — дело святое. Даже звездные маркизы им отнюдь не пренебрегают. Как и вторые наследники этих самых маркизов тем более. После еще нескольких посланий с изменениями цены и мало-мальскими обоснованиями, отчего предложенная сумма именно такая, а не больше или меньше, консенсус был достигнут. Пришло сообщение, что сорок процентов предоплаты отправлено на мой счет. Между прочим, сорок восемь миллионов кредитов, не шухры-мухры! Даже суммы аванса с запасом хватит, чтобы купить три или четыре крейсера куда более высокого класса, чем наша крохотная «Беда». Не сейчас, во время войны, правда, а после ее окончания. Ну, или придется лететь за ними куда-нибудь на другой, более мирный на данный момент конец человеческого Ареала.

Следующим этапом был запрос в Первый Галактический банк о сумме моих поступлений, а после этого распоряжение о переводе положенных долей с этой суммы на счета моих соратников. И все это довольно длительное общение свелось исключительно к буквенно-цифровым посланиям без единого видеофрагмента. Ну, да, признаться, я очень сильно бы удивился, если бы в этом плане вышло как-нибудь иначе. А просто по даль-связи, даже на другом конце человеческого ареала расселения, информация достигает абонента мгновенно. Но только, поскольку канал даль-связи образуется необычайно узкий и держится всего лишь доли мгновения, вся эта информация передается традиционно исключительно в текстовом формате. И я реально был этому факту рад до ужаса, иначе, не миновать бы мне тяжелого разговора с отцом глаза в глаза.

А так все очень ровно прошло. Наш абонент на Эребусе принял переданные нами координаты припрятанного трофейного транспорта и минимальный список оборудования для его ремонта и сообщил, что команду для перегона купленного судна с грузом высылает.

Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. А мы, с Орбело, покупателей на этот раз решили дождаться. Все же первая наша сделка. Решили убедиться, что с получением спрятанного среди астероидного поля транспорта все прошло, что называется, без сучка, без задоринки.

В этот раз довольно длительное ожидание для меня протекало почти, что вообще незаметно. Отыскалось довольно занятное развлечение. А все дело состояло в том, что после того, как я приделал к трем ее абордажникам, практически непробиваемые силовые щиты, Лия Умо вообразила, что знание того, как я достиг подобных успехов, непременно должно принадлежать и ей тоже.

И нет, она отнюдь не затеяла меня пытать, и даже на этот раз преимуществами данными ей природой почти не пользовалась. Кстати, говоря о преимуществах, я в первую очередь имел ввиду ее способности менталистки, а вовсе не великолепную геометрию фигурки и магию взгляда одного котика из древнего-древнего мультика, просмотренного еще мной — Иваном Ивановым. Хотя и фигуру свою она никуда не скрывала, да и взглядом Шрековского кота в сапогах умело пользовалась вообще без всякого стеснения.

— Ладно, если не хочешь обучать, каким образом можно вот так, на коленке, изготавливать практически невидимые накопители, едва ли не вдесятеро усиливая защиту моих болванов, так хоть приделай им еще несколько щитов, — вроде как, в очередной раз сдалась эта попрошайка.

Хм, по случаю последней произнесенной просьбы, так я как бы и не против, одно же дело делаем, но чтобы обеспечить крепость силовых щитов, тут вовсе не накопители нужно было изготавливать. Вполне обычные щитовые генераторы приходится просто заливать энергией напрямую. И в этом-то и получился затык. Для увеличения количества защищенных роботов в десантном шатле нужно делать прокол в N-мерность довольно приличного размера. У моего «энергетика» изготовить такой просто не получилось, а малый прокол как раз на пределе только три щита и смог запитать. Причем, объяснений инопланетного механизма, почему по-другому не получилось, я так и не понял.

От дальнейших словесных маневров с опасной красавицей меня спас наш корабельный искин.

— Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты, — красивым женским контральто проинформировал он, и мы, отставив в сторону все свои дела, принялись с замиранием сердца следить за развитием событий.

— Для посланцев от отца рановато что-то, наверное это мифинцы, пропавший транспортник ищут, — сделал я предположение по части принадлежности прибывающих в нашу звездную систему гостей.

— Фиксирую начало образования двух дополнительных субпространственных воронок, — добавил жару искин. — Судя по развернутому диаметру воронки и энергетической насыщенности перехода, размеры первого прибывающего корабля оцениваю, как соответствующие среднему классу.

— Надеюсь, это тоже будут очередные транспорты, — высказала пожелание Лия, во что, признаться, уже не очень сильно верилось. Определенно, мы сделали большую ошибку, оставшись в этой звездной системе. Что-то не верю я, в то, что нас нельзя будет отыскать, если за поиски возьмутся, как следует.

Глава 9

М-да уж, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сначала один боевой корабль в реальный космос в половине астрономической единицы от нас перешел — артиллерийский крейсер, навскидку четвертого или пятого ранга, благодаря раскиданным по всей системе датчикам мы его отлично рассмотрели, потом сразу два эсминца. Я уже думал, что на этом поступающие в звездную систему враги и закончатся, но нет, следом через очередную субпространственную воронку, в защитном окружении ранее перешедших боевых кораблей возник аж целый авианосец. И вот это прибавление вражеских сил сделало возможное столкновение с ними очень для нас опасным. У нас просто не хватит огневой мощи, чтобы разом вынести все ракеты и корабли малой авиации, которые эта эскадра сможет против нас применить. А тут будут еще и орудия! Много орудий: крейсер весь пушками утыкан, а ведь еще и у эсминцев что-то в этом плане тоже имеется.

— Да не волнуйся ты так. — Это Ли, заметив мое волнение, на правах старого космического волка, решил меня немного подуспокоить. — Тут только массивных поясов астероидов аж три полных кольца, а еще сколько всяких разрозненных каменюг вокруг звезды плавает. Даже используя истребители, они без всяких шансов сто лет будут тут рыскать.

Однако через три часа уже и сам Орбело не был так спокоен. А просто без всяких субпространственных воронок относительно неподалеку от нас возникло еще два корабля. И если первый из них был всего лишь транспортом, пусть даже и производства грэев, то вот со вторым оказалось все не настолько однозначно.

— Это что за кракозябра такая? — Удивленно вопросила Лия, узрев необычный боевой корабль серых инопланетян на наших экранах.

— Что-то вроде корабля дальней разведки, — отозвался Орбело в ответ на ее вопрос. — По боевой мощи не намного от средних крейсеров отличается, но вот сильную энергетическую активность в системе улавливает на раз.

— Наш трофейный транспорт даже грэй не засечет, я на нем реакторы заглушила, мы, на нашем корабле, на фоне железного метеорита тоже сейчас почти не фоним, — возрадовалась нашей совместной предусмотрительности боевитая девчонка Лия.

— Сам транспорт — это последнее о чем у нас должна голова болеть, — высказался в ответ мой товарищ, — мы тут теперь, считай, теперь без связи остались, если попытаемся только хоть одно сообщение передать, нас немедленно обнаружат, а скоро в эту систему должна прибыть перегонная команда от маркиза Корвара, как бы нас в этом случае не заподозрили в подставе.

— Предлагаю, в тот момент, когда враги отвлекутся на прибывающий корабль моего отца, атаковать их с тыла, — внес я на рассмотрение команды свое предложение. — Не так важно даже, сколько врагов мы сумеем выбить, главное, поможем прибывшему кораблю отбить первую атаку и сбежать в субпространство, а потом тем же разворотом и сами сбежим. Если удачно с атакой получится, так о нашем трофейном транспортнике, возможно, никто и не вспомнит, все за нами погонятся, а потом люди моего отца вернутся и его подберут.

О-хо-хо! С точки зрения знаний о возможностях земной техники, мы все правильно рассчитали, не должны были так вот сразу враги нас отыскать. Да только не зря грэи по длительности развития своей цивилизации относятся чуть ли не к средним расам.

— Тебе не кажется, что мифинцы как-то уж очень подозрительно начинают охватывать наше место расположения? — Поинтересовался я у Орбело спустя несколько часов тягостных ожиданий.

— Черт! А ведь точно! — Воскликнул Ли, едва только я обратил его внимание на постепенное смещение места расположения основных боевых кораблей противника. — Если сейчас их крейсер пойдет в квадрат 8−7–22, нам придется очень быстро сматываться, чтобы не оказаться зажатыми сразу с четырех сторон.

Надо ли говорить, что буквально через несколько минут этот чертов крейсер как раз и вознамерился переместиться по указанным координатам.

— Тревога! Взлетаем! — Возопил наш капитан, отмечая на карте точку в той части пояса метеоритов, которую мы до этого более-менее разведали. — Искин, рули сюда на максимальной возможной скорости!

Зря я в глубине души в квалификации баронского сына сомневался! Оказывается, он неплохо все продумал. Ну, или почти неплохо продумал. Из почти захлопнувшейся ловушки мы выскользнули, и от массированной атаки нас россыпи метеоритов, в какой-то мере, прикрыли. Вот только проскочить на всей скорости это метеоритное поле насквозь у нас не вышло, а в тот момент, когда скорость пришлось сбросить, нас и догнал первый из эсминцев (изначально он ближе всего к нашей нынешней позиции был расположен).

Этот эсминец и оказался первым кораблем, подбитым во внезапно развернувшемся здесь сражении. Мне с моими пушками, насквозь и без помех пронзающими любую защиту, хватило десятка минут, чтобы привести его в полностью небоеспособное состояние.

Справился бы и быстрее, да в качестве первой цели я избрал маневровые двигатели вражеского корабля. Не подумал, что они сами по себе, в очень большой их части, сделаны из очень тугоплавких сплавов. Пока сообразил, что плазма моих выстрелов просто расплескивается по поверхности металла, почти не причиняя ему вреда, по нам и самим прилетело. Благо, всего лишь из точно таких же плазменных пушек, а против них в какой-то мере наши защитные поля сработали. Гораздо хуже вышло бы, попади в нас хотя бы парочка выпущенных эсминцем ракет.

По самому краешку с этим боем прошли, остались с выгоревшими почти на 50% эмиттерами силовых щитов и с на 2\3 израсходованными противоракетами и незначительными повреждениями, а тут уже и новые противники подвалили.

И снова нам чуть ли не сказочно повезло: вражеская малая авиация с авианосца изначально перед вылетом, похоже, снаряжалась не для боя, а для исследования системы. Соответственно, торпеды на некоторых корабликах были, но далеко не на всех, а против малокалиберных пушчонок истребителей даже наши силовые поля с наполовину выгоревшими эмиттерами оказывались практически непреодолимой преградой. В общем, чтобы продавить нашу огненную завесу, плотности летающих в непосредственной близости от нашего корабля аппаратов явно не хватило. Одним выстрелом за другим, я перестрелял и торпеды, и выпустившие их кораблики, и большинство тех, что без всяких торпед тут крутилось. Очень немногие истребители смогли вернуться на выпустивший их авианосец.

В итоге, спустя еще десяток минут отчаянной стрельбы во все стороны, мы внезапно обнаружили, что на нас больше никто не нападает. Ну, еще бы, мы же ударную мощь противостоящей нам эскадры разом чуть ли не уполовинили. Есть от чего вражескому адмиралу призадуматься.

— Спрашивается, и чего вы к нам привязались! — Проворчал Ли примерно через час или два времени, когда заметил, что корабли вражеской эскадры снова начали выдвигаться в нашу сторону. Кстати, предоставленный нам врагами перерыв мы сумели использовать с очень большой для себя пользой: перезарядили ракетные установки с противоракетами и даже сумели, пусть частично, заменить перегоревшие эмиттеры силового щита, так что к новому бою оказались более-менее готовы.

— Вспомни, как ты мне выговаривал, когда я оказалась в точно такой же ситуации! — Это Лия выбрала минутку, чтобы поехидничать. — А ведь ко мне тогда, на Эребусе, точно такие же озабоченные приставали.

— Ты могла бы просто сделать, чтобы у них пропало всякое желание, а не взбалтывать им мозги, словно миксером. Я потом вынужден был на пупе изворачиваться, чтобы тебя из полицейского участка вызволить. — Проворчал в ответ Орбело, но видно было, что все его мысли уже были о складывающейся вокруг нас ситуации, а вовсе не о том давнем происшествии.

Бог его знает, чем мыслили придумавшие этот гениальный план операции враги, но то, что они совершенно не предполагали с нашей стороны никаких действий, было очевидно с самого начала. Ага, они отчего-то решили, что мы так и будем покорно, словно барашек на бойне, ожидать, когда они, продвигаясь на невысоких скоростях сквозь метеоритный пояс, надвинутся на нас с нескольких сторон. Разумеется, мы со своей стороны так делать не стали.

— Вперед! Атакуем эту, как назвала ее Лия, кракозябру, — подал команду наш капитан в тот момент, когда все вражеские корабли уже углубились в метеоритный пояс и не могли в результате быстро изменить свой курс.