Сибирский некромант (СИ)

Мне грозила смертная казнь, но я не удержался и откусил ещё мороженого. Напоследок хоть его поесть. Может, я и не противник знаменитому Смирнову, но сражаться буду до последнего.

Инквизитор как коршун закружил по моему дому. Если бы сюда заглянули его ребята, то они бы всё перевернули вверх дном. Смирнов же пока действовал более деликатно.

— А тут нас что? — спросил инквизитор и потянул дверцу того самого шкафа.

Чёрт, всё же нашёл! Чуйка у матёрого федерала очень хорошая…

Дверь шкафа открылась, и оба моих подчиненных с грохотом рассыпались по полу.

— Да у тебя, как я погляжу, скелеты в шкафу, — заметил инквизитор и усмехнулся, глядя, как слуги пытаются друг друга собрать. — Пойман с поличным.

— И что дальше? — спросил я.

Почему-то страшно не было. Я спокойно доел мороженое и отложил палочку в сторону.

— Дальше у тебя два варианта, — начал Смирнов.

— Хозяин, — скелет повара, надев себе череп горничной, поднялся. — Прикажете налить гостю чай?

— Наливай, — я вздохнул.

— Первый вариант, — Смирнов отодвинулся, чтобы скелет не залил его кипятком. — Это виселица. Второй вариант — спецшкола для магов.

— Мне двадцать семь, я уже староват для спецшколы. Да и я её давно закончил.

— Ты не дослушал, — сказал Смирнов и потянул свежезавареный чай, больше не обращая на скелетов внимания. — Я предлагаю тебе стать преподавателем.

— Чего? — удивился я и поднялся. — Преподавателем? Ты в своём уме, инквизитор?

— Ты знаешь, как сейчас обстоят дела с магами, — серьёзно произнёс он. — Добротных осталось мало. А ты застал обучение по старым советским методикам. Нам сейчас такие маги нужны, чтобы обучать молодёжь. Тем более, зельеваров и алхимиков вообще на всю страну человек пять осталось.

— Ого, вот и диплом пригодился, — я усмехнулся. — А я им шкаф подпирал вон, тот самый.

Но смешно мне не было. Спецшколы — это ад. Людей с магическими способностями рождается очень мало, но бывает, что они рождаются в неблагополучных семьях, или дар пробуждается у малолетних преступников. Грубо говоря, спецшкола это колония для трудных подростков, но с магическим уклоном.

Я сам учился в такой. Там меня пытались отучить от некромантии, но не смогли. Затем поменялись методики, а потом вообще воскрес Старый Король, который уничтожил множество магов. Неудивительно, что опытных осталось мало. А молодёжь со способностями продолжала рождаться.

— Значит, спецшкола, преподаватель зельеварения, — протянул я.

— И классное руководство, — с ухмылкой добавил Смирнов. — Собственный класс.

— И как долго?

— Вы же, некроманты, любите вечность, — он засмеялся.

— Ага, очень смешно… Почему ты вообще хочешь меня туда сослать? — спросил я, поднимаясь и опираясь на стол. — Почему не убьёшь меня на месте? Всех других ты убивал, и тебе было плевать, что у вас нехватка магов для обучения.

— Я так захотел, — он достал барбариску из чашки на столе и развернул фантик.

— Это не ответ.

Я уставился в его глаза, а он, чем меня удивил, отвёл взгляд первым.

— Кроме тех причин, что я называл, ещё несколько, — почему-то с грустью произнёс он. — Когда ты скрывался на Урале год назад…

— Что там было? — спросил я, пытаясь понять знает ли Смирнов.

В окно с опаской заглянула красноглазая кошка Инга, и тут же спряталась. Вид у неё недовольный.

— Там была девушка, при смерти, — сказал инквизитор. — Идеальный материал для некроманта. Обычно вы делаете вид, что хотите вылечить, а сами готовите их вот к этому, — он показал на скелеты. — Говорят, приспешники получаются намного лучше, когда жертву готовят заранее.

Смирнов отхлебнул чай и аккуратно отставил кружку в сторону.

— А ты её вылечил и поставил на ноги. Но девушка это не главное. В городе был некромант, которого ты убил. Ты на них охотишься. В узких кругах тебя зовут Могильным Волком, но никто не знает кто ты такой. Я бы тоже не узнал, если бы мне случайно не попалось зелье для той больной девушки и зелье для мальчишки, сломавшем спину в местной деревне.

Инквизитор хитро улыбнулся. Он связал два факта совершенно верно, увидел почерк одного мастера, но всё же я удивлен, что мою личность Волка и личность Виталия Могильникова смогли связать вместе.

Хоть я и некромант, обычным людям не стоит меня боятся. Я убиваю только других некромантов и преступников до которых не добралась инквизиция. В какой-то степени мы со Смирновым коллеги, только я обитаю во тьме, а он в свете.

— Так я угадал? — спросил Инквизитор. — Ты и есть Могильный Волк?

Врать мне было бессмысленно. За некромантию мне и без того полагается смертная казнь.

— Все верно, я и есть Волк. Подчищаю то, с чем не справилась инквизиция.

Смирнов недовольно хмыкнул и потряс головой, будто даже немного обидевшись.

— Подчищаешь? — переспросил он. — Мог бы просто сообщать нам, и мы бы все сделали. Но делиться ты видно никогда не хотел. Ведь ты некромант и тебе нужно некрить кого-то в скелетов и зомби. Никаких благородных целей у тебя нет.

Инквизитор был полностью прав. Ни одного лишнего слова. Я некромант и мне нужен материал, но убивать обычных людей мне как-то совсем не хочется. Если я и убиваю, то только тех, кто глубоко зашёл во тьму. Так уж вышло, что моя охота ещё и приносит пользу обществу.

— Спорить не буду, — сказал я. — Меня вряд ли можно назвать хорошим человеком в рамках обычной нормы морали. Но всё же, инквизитор, мы делаем одно и тоже. Просто разными методами.

— Да, — процедил Смирнов, скривившись. Ему не хотелось признавать подобное. — Обычно я с некромантами не церемонюсь, но у меня не поднялась рука убить тебя. В местной деревне, где на тебя настучала Степанида Михайловна, ты помог пацану, который упал с велика и сломал себе спину. Парень был на ногах уже через неделю, правда, ты продолжал отправлять лекарство его отцу, хозяину местного магазина. Я с ним разговаривал.

Он достал ещё две конфетки и съел обе. Похоже заедает стресс, инквизитор уж больно разнервничался. Хотя теперь он полностью спокоен и хладнокровен.

— Сложно с тобой оказалось, Виталий, — он снова посмотрел на меня. — Но я думаю, в тебе осталась порядочность, поэтому верю, что ты способен исправиться.

— И вести уроки у деток в спецшколе, — я усмехнулся и показал скелету на кружку инквизитора, чтобы он её помыл. — Знаешь, кто там учится?

— Драчуны, вандалы, грабители, поджигатели и иногда убийцы, если что-то не слишком тяжкое. Но и с этими детьми надо работать. Государству нужны любые маги.

Мы замолчали. Инквизиторы в уазике курили, скелеты прибирались в доме, хотя их скоро похоронят, а рядом заорал чёрный петух, которого я держал в сарае для особых ритуалов.

— Я не хочу находиться там вечно, — заявил я. — Давай обозначим срок. Сколько мне там пробыть? Пока я не отдам долг обществу, или как там принято говорить сейчас?

— Давай так, — инквизитор развалился на скрипнувшей табуретке и скрестил руки. — У тебя будет выпускной класс на семь учеников. Если выпустятся все семеро, а пять из них получат рекомендации от Школы, то я сниму с тебя все обвинения. Если же у тебя не выйдет, ты продолжишь работать с новым классом и так до тех пор, пока не выполнишь условие полного выпуска и пяти хороших учеников. Само собой — повторные занятия некромантией — смертная казнь. Ещё одного шанса я тебе не дам. Так что не занимайся больше некромантией.

Ага, щас. Проще запретить мне дышать. Но вслух я сказал другое.

— Семь выпускников и пять с грамотой, — медленно произнёс я. — Что ты там говорил насчёт виселицы?

— Если ты думаешь, что успеешь провести ритуал и сохранить жизнь, — его взгляд стал суровее. — Не сможешь. Я лично руковожу всеми казнями, ещё ни один некромант не смог спастись и перенести жизнь. Выбирай, но у тебя всего один вариант.

Кажется, он загнал меня в угол. Ладно, если постараюсь, то заставлю малолеток спецшколы грызть гранит науки, пока не сломают себе зубы. Они закончат. Если нет, то прикончу и подниму из мёртвых.

Я улыбнулся. Мысль конечно хорошая, но опасная.

— Ладно, договорились.

— Выезжаешь сегодня, — сказал инквизитор. — Тебя проводят. Собирай вещи, а этих оставь, мы их похороним.

— Прощайте, Марья Семёновна и Геннадий Геннадьевич, — я притворно вздохнул и помахал скелетам. Они помахали мне в ответ и продолжили работать. В прошлом оба этих скелета были убийцами. — А где эта спецшкола?

И тут я заметил его хитрую усмешку.

— Не-не-не, — я аж отступил на шаг назад. — Только не туда.

— Именно туда, — Смирнов засмеялся, как вредный ребёнок, который устроил пакость.

Глава 2

Новая работа

Инквизитор Альберт Злобин протяжно вздохнул и с грустью посмотрел в окно поезда. Майор выглядел так, будто это у него сожгли некромантского имущества на несколько миллионов рублей и отправили в спецшколу. Конечно, его можно понять, командировка в Читу это как ссылка, но моё положение точно хуже.

Мало того, что я попался инквизиции, так ещё и не успел отправить зелья для богача Новицкого из Москвы. Мои зелья не относились к некромантии, но их тоже уничтожили, не желая разбираться. Произойди мой арест на день позже и я был бы с деньгами, а так еду в Читу с голой жопой.

У меня только маленький чемодан вещей, кошка и фиалка Старый Герберт — единственное живое существо, которое бывает рядом со мной постоянно. Зарплата преподавателя вряд ли будет большой, так что мои скромные оставшиеся деньги надо будет тратить с умом. На что-то ценное. Например, на мороженое.

Злобин снова протяжно вздохнул. Колеса поезда стали стучать сильнее. Мы отъехали от вокзала и теперь набирали скорость. Для многих путешествие на поезде имеет определенную романтику, но это вряд ли относится к случаям, когда ты едешь в Читу четверо суток. Ладно хоть у нас купе, а не плацкарт…

— Может, закроем шторы? — спросил я, сверля инквизитора взглядом.

— Шторы? — переспросил Злобин, будто не понимая о чем я говорю.

— Инквизитор, хватит уже в облаках летать. Раздражаешь.

Майор на мои слова лишь вздохнул и продолжил смотреть в окно. Разыгрывает такую трагедию, что даже тошно. Причём самое смешное, что при начальнике Злобин держался как серьезный взрослый дядька, а теперь будто другой человек.

Я даже мог бы попробовать сбежать, но… в бегах я быть не хочу. Лучше уж будет добропорядочный Виталий Могильников, а Волк продолжит делать свои дела ночью. Правда, теперь мне надо быть ещё осторожнее.

— Ладно, закрою только одну половину, — сказал я, поднимаясь.

— Ш-ш-ш-ш-ш! — Инга запрыгнула на столик и злобно зашипела. Её хвост очень сильно распушился

— Да что это твоя кошка на меня шипит постоянно! — воскликнул Злобин и испуганно отпрянул к стенке купе.

— Она лысых не любит, — ответил я. — Вот и шипит.

— Странная у тебя кошка. Она точно обычная?

Я убрал Ингу со стола и посадил на колени. Раз тут посторонние, красные глаза она спрятала.

— А ты на мою кошку не засматривайся. Вон, в окно смотри.

— Ладно-ладно, — инквизитор грустно вздохнул и продолжил смотреть в окно, подперев подбородок рукой.

Я пожёстче взял Ингу за шкирку. Этот инквизитор может не самый сообразительный, но как-то майором стал. Если спалит демонический фамильяр, то точно даст знать начальству. Я вообще сильно удивлен, что Смирнов то ли забыл про мою кошку, то ли просто не обратил на неё внимания. То ли это вообще для него мелочь.

— Мяу, ёпт! — заявила Инга от боли. Думаю, мы друг друга поняли, но можно было и без «ёпт». Я перестал держать Ингу за шкирку и стал гладить по гладкой шёрстке.

— Это кошка сказала? — удивился Злобин и посмотрел на меня.

— Нет, это я сказал. Кошки не умеют говорить. Она впилась в меня когтями и я немного выругался.

— А-а-а! — протянул инквизитор, просияв и засмеявшись. — Понял. Зря ты эту тварь вообще с собой взял. Не понимаю, зачем люди держат кошек.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш! — Инга закономерно зашипела. Она не любит лысых и тех, кто не любит кошек. А тут вообще комбо. Лысый, который не любит кошек.

— Тише, Инга, тише, — я ласково гладил кошку. — А-то ты не получишь своего любимого лакомства.

— Мяу… — жалобно и не очень естественно отозвалась Инга. Мяуканья у неё выходят очень плохо. Она гораздо лучше говорит.

— Хе-хе, — засмеялся инквизитор. — Как будто понимает. А что у неё за любимое лакомство?

— Печень, — ответил я.

— Печень⁈ — воскликнул Злобин с некоторым испугом. Похоже, он подумал что-то не то.

— Куриная печень, — разъяснил я. — Ладно, инквизитор, ты как хочешь, а я спать. Разбуди когда будет станция. Хочу купить мороженое.

План у меня был простой. Спать, спать и ещё раз спать. Что ещё делать в поезде?

Тем более благодаря некромантии я мог сдвигать циклы сна, например, бодрствуя четыре дня и потом отсыпаясь три. Правда, у этого был и минус — начинает раздражать солнечный свет. Такой эффект происходит в принципе почти при любом использовании некромантии.

* * *

Чита встретила нас ливнем, и я был этому рад. Я любил дождь и плохую погоду. Инквизитор аж побежал в здание вокзала, чтобы его не замочило, а я шёл спокойным шагом.

— Хух, ну и дождик, — недовольно просипел Злобин, смахивая со своего тонкого пальто капли дождя. — Виталя, а ты чего так медленно шёл? Вон, теперь весь сырой.