Перелёт в одном плейлисте

— Начав перебирать плейлист скачанных песен, я зашел в некий ступор. Все комбинации песен которые я пробовал, почему-то собирались в следующее послание

“Sorry” — Justin Bieber

“But” — Lala & ce

“IN” — Sofiane Pomart

“Daniel” — Elthon John

“Heart” — Pet Shop Boys

“Only” — LeeHi

“Mane” — Tyler The Creator.

И все это складывалось в следующее предложение “Извини, но в сердце Дэниэла только Манэ”. Все другие попытки перемешать или собрать весь этот пазл давали абсолютно такой же результат. Кто этот парень черт подери? Вы знаете хоть одного с таким именем?

Доктор призадумался на несколько минут, перебирая в памяти всех знакомых и пытаясь найти со схожим именем.

— Да, к удивлению у меня есть один знакомый которого зовут точно так же. Классный парень.

— Да вы что? Удивительно, потому что у меня создаётся ощущение, что он бьётся головой об лёд целый год. Вы так не думаете, док?

— Возможно, вы правы, но он делает это из самых благородных побуждений. А в конкретном случае ищет крайне оригинальные подходы. Знаете что? Я бы ему дал шанс. А вы?

— На месте ведьмачки из школы волка, я бы тоже дал ему шанс. Судя по тому, что вы сказали, он стоит того.

— Конечно, я краем уха слышал, что он хочет украсть некую особу, чьё имя упоминалось в ваших плейлистах, на уикенд в Корво-Бьянко. Хоть он и не пьёт уже давно, ему интересно провести время с человеком на лучшем винограднике туссента, по сравнению с которым Эст-Эст или же Сангреаль меркнут. В общем-то говоря, он определенно заслуживает внимания и своего шанса.

-

— Я перебирал песни пытаясь сложить их в какое-либо осмысленное предложение, но каждый раз получалась несуразица. Последняя попытка вышла следующая:

“What about love” — Austin Mahone.

“Today” — Zerydll

— Я в очередной раз проклял свой скудный плейлист загруженный песен, и уж было собрался блокировать экран телефона, да прятать его в карман куда подальше от стыда. Но я успел заметить её ухмылку, её теплую, нежную, прекрасную ухмылку, что слегка перетекала в улыбку.

Он умолк, чтобы собраться с мыслями, перед тем как разразиться гневной тирадой, которую он таил внутри себя.

На лице Эла пробивался безумный оскал с выпученными глазами. Всё лицо было, подобно кратеру луны, усеяно маленькими капельками пота,

— Вот тут вы подумаете что я съехал с катушек, не так ли? А я считаю, что вы тоже поехавший к черту. Весь сеанс меня не покидает ощущение, что что-то с вами не так!

Определенно что-то не так! Я в этом уверен! Вы на протяжении последних полутора часов пытаетесь отчаянно мне подражать, войти в доверие. Я в чём-то не прав?

Ф. с невозмутимым видом слушал безусловно правдивые обвинения в свой адрес, не подавая никаких эмоций, которые могли бы выдать его. Лет десять назад, в возрасте своего клиента, он тоже позволял эмоциям брать верх. Как-то, он накричал на собственного психотерапевта по схожей причине, но вспомнить суть консультации он не мог. По прошествию стольких лет, он научился скрывать свои истинные намерения и чувства, успешно подстраиваясь под настроения и ход мысли сидящего напротив него человека. Как хамелеон, который сливается с окружающим его миром, так и он, сливался с эмоциональным фоном окружающих его людей.

— Эл, извините меня, пожалуйста, но это всего лишь ваши домыслы, ничем не подкрепленные. Давайте не будем тратить наше драгоценное время и перейдем к дальнейшему развитию событий.

— Как это ничем не подкрепленные? Давайте уж разберемся с вами до конца, и будем честны до самого конца. По-послушайте, меня внимательно — слегка заикавшись начал давить Эл — Вы курите те же самые сигареты, что и я. Хотя это не популярная марка от слова совсем, ваша пепельница абсолютно новая, купленная только сегодня. Штрихкод на ее дне, со внутренней стороны, ни прожжен. Вы можете парировать, сказав что он девственен как потомственная монашка, но чёрта с два я в это поверю! — Ф. собирался было открыть рот, как Эл грубо его заткнул — Не стоит меня пытаться перебивать! Я еще не закончил. Пусть это косвенный аргумент, но есть и более весомое. Вы утверждаете, что где-то встречали подобный стиль общения. Но где? Я ни разу не слышал о подобном, мне и самому это напоминает бред пьяного сумасшедшего, потерявшего все жизненные ориентиры. Но нет, тут находится доктор которому это кажется знакомым! И не надо убеждать, что я всюду вижу теории заговора. Может у меня есть шизофрения, и местами пробивающееся раздвоение личности, но я точно не идиот! — Доказывал чуть ли не с пеной у рта рассвирепевший Эл. — И тут вы либо сознаетесь в своей лжи, либо я ухожу и наше с вами сотрудничество заканчивается навсегда. От слова совсем. — После столь гневной и проникновенной тирады, Эл молниеносно схватил пачку сигарет и закурил. Смотря через призму табачного дыма на до сих пор невозмутимое лицо Доктора.

— Знаете, вы правы лишь от части. Я не очень хочу погружаться в дебри своего прошлого, но у меня тоже есть шизофрения — Видя возросшее возмущение Эла доктор поднес указательный палец к губам. Это выбило из колеи ни с чего разъяренного художника. — У меня есть определенные провалы в памяти, аккурат на нашу с вами разницу в возрасте. Но это лишь побочное действие нейролептиков, подавляющих моё заболевание. Как я вижу по вашему изменчивому поведению и эмоциональным качелям, вы тоже их используете. Раньше, до провалов в памяти, я употреблял похожие лекарства, которые толкали меня из крайности в крайность. Из апатии в ярость, из ярости в депрессию, но не в счастливые фазы. Думаю, c этим мы разобрались. — переведя дух доктор продолжил с монотонной уверенностью в голосе оправдываться. Параллельно в его сознании вспыхивали отдаленные картинки, о временах его юности, беззаботной и безбашенной. — Когда-то я действительно курил те сигареты, что курили и вы. Но это было почти десять лет назад, я вспоминаю об этом походу, как бы безумно это не звучало. О вашем же пристрастии мне сообщила жена. По поводу общения через плейлисты мне пока нечего сказать. В процессе дальнейшего сеанса возможно очередная картинка всплывет в моей голове, но обещать ничего не могу. Вы довольны, господин художник?

Эл молча выкурил вторую подряд сигарету и погрузился в раздумья. Ему действительно нужно было осмыслить, всё сказанное доктором и разобрать каждое его слово по косточкам, чтобы понять можно ли ему доверять или нет.

–

Спустя полчаса гробового молчания и изучения каждой точки на потолке, Эл наконец-то успокоился и был готов продолжать диалог. Прогнав сквозь себя всё сказанное доктором, он принял странное решение довериться ему. Хотя всё его нутро кричало об обратном.

— На чём я там остановился? Ах да, я собирался вам доказать, что песни в её плейлисте имели смысл. Это не проделки моего больного мозга. Вообще нет!

— Я уж было со стыда собирался прятать телефон в карман и забыть об этом неприятном инциденте, когда я сам себе дал надежду и сам у себя её отобрал. Но я увидел её улыбку, её рисовали ангелы, я вам клянусь!

Спустя пару минут, я увидел, что в её плейлисте осталась одна песня.

“Yes indeed” — Drake.

— Я не мог сдержать улыбки и эмоций, которые били фонтаном. Я хотел бегать по самолёту, расцеловать каждого сидящего, даже того ублюдка, что пререкался со стюардессой. Но я ограничился лишь подмигиванием в её сторону.

-

— Мы продолжили обмениваться сообщениями через порядок песен в плейлисте, у неё явно интересы в музыке обширнее моих. В то время как у неё получались целые предложения(во всех смыслах), у меня получалось лишь одно. Мол, дорогуша извини, но в сердце Дэниела только она. Черт подери, как такое бывает! О ком вообще речь?

— О Клоде Моне или Эдуарде Моне? Или о неизвестной мне девушке?

— Давайте это опустим, Эл и оставим их в покое. Даже забудем о беспокойном сердце Д. в котором кто-то застрял.

–

— Так вот, на чём мы с вами остановились? Мы продолжили обмениваться сообщениями через порядок песен в плейлисте, у неё явно интересы в музыке обширнее моих. Я уже сбился с количества песен и названия, в отличие от прошлых, эти не врезались в мою память так ярко. Но это напоминало продвинутый способ переписки для самых больших интровертов, у которых ограничен запас слов.

— В моменте она отлучилась, уж не знаю сколько времени прошло, но этого времени вполне хватило, чтобы песни, неперестававшие играть в моих наушниках, подобно колыбели убаюкали меня.

— Перед этим, я хочу спросить верите ли вы в любовь и что она для вас значит? — Это была хитрая проверка от Эл, чтобы понять насколько их взгляды с доктором совпадают и насколько он с ним честен.

— Знаете, это достаточно личный вопрос, на который я не хотел бы отвечать — сухо отреагировал Ф.

— Пожалуйста, док, без этого не получится дальнейшего нашего с вами диалога, и это не манипуляция, что я убегу куда-то. Я про нечто иное, более сакральное.

— Что ж, как мне кажется, что мужская и женская любовь отличаются, а так же любовь достаточно часто путают со страстью. Люди отдаются на откуп чувствам, которые их катят по американским горкам. А разница, знаете ли, молодой человек, в том, что страсть всегда пропадает, у большинства уж точно, и остаётся в свою очередь нагая душёнка со всеми недостатками и преимуществами. С которым мы либо остаемся, либо покупаем билет на новый заезд по всем этим немыслимым виражам, с новым партнером, пока не выйдем на стабильную дорогу вперёд или пока не уедем с парка развлечений в супермаркет за продуктами.

— От того, я считаю, — с удивительно холодной уверенностью продолжал доктор — что любовь это выбор, достаточно серьезный. Женская же, в свою очередь, наполнена неиссякаемой нежностью и страстью до самого конца. В каждом из этих случаев бывают исключения. Вы довольны услышанным? Можем мы с вами продолжить?

Эл был счастлив услышать, что у доктора с ним одинаковая позиция. Эл был уверен, что она не может быть скомпрометирована, потому что он ни с кем и никогда не обсуждал подобные вопросы.

— Проснулся я уже по прибытию, от чьего-то нежного касания, которое легонько меня потряхивало и пыталось пробудить от мира грёз. Разлепив свои веки, я смотрел на неё, и чувствовал, что вот-вот бабочки готовы вылупиться из моего кокона и закружиться с нею в вихре.

— Нам с вами пора, мы уже приземлились — её голос был нежен и звонок.

— Кое-как очухавшись, я протер свои глаза и уже без эмоциональных прекрас узрел её, неловко стоящую надо мной. Спустя несколько секунд я уже томно вставал с кресла, опираясь на соседние спинки. Чуть наладив координацию я хотел полезть за портфелем в багажное отделение, но она опередила меня даже тут! Она была во всём впереди! Даже в оригинальности.

С каждым словом повествование Эла становилось всё более обрывочным и хаотичным, перепрыгивающим с мысли на мысль, одной фразой говоря: оторванным от реальности. Его речь через пару часов уже могла напоминать бессвязные слова псих больного.

— Док, она заботливо достала мой портфель, методом исключения поняв какой у меня. Разве это не чудо? Не волшебная химия?! Я очень жалею лишь о том, что поблагодарил её лишь кивком. Какой-то чертов кивок, против перелёта в одном плейлисте? Понимаете о чём я?

С каждой минутой, уверенность Ф. в адекватности клиента таяла.

— Ладно, храните молчание? Не хотите перебивать? Продолжаю. Выйдя из самолета и решил наверстать проспанное время в диалоге! Уже настоящими словами, которыми говорят мужчины и женщины всех возрастов!

— Еще раз спасибо за рюкзачок. А вы из города К?

— Да, а вы?

— Нет, я не местный.

Она неловко улыбнулась, ошибочно решив что я из города в который мы прибыли.

— Вы из города М?

— Снова мимо — я не имел ни малейшего понятия как продолжить диалог, пока не вспомнил самое банальное продолжение — на кого вы учитесь?

— Стоматолог, я продолжаю семейную традицию.

— К сожалению, Док, наш диалог на этом закончился. Я ей максимум предложил донести сумки, но она тактично отказалась. Вот и выйдя в главный зал аэропорта города М. я видел как она удаляется от меня, а внутри меня боролось непреодолимое желание подбежать к ней, узнать имя и хотя бы контакт в одном из мессенджеров.

— С каждой, будь проклято время, секундой, попутчица запавшая мне в сердце абсолютно непостижимым образом становилась еще дальше от меня, пока не скрылась в толпе безропотных лиц спешащих по своим делам и перелетам, на встречу с такими же одноразовыми попутчиками, которые возможно изменят их жизнь. Вот так я налетал я сто двадцать перелётов за последние полгода. Цепляясь за призрачную надежду, как за одежду репей. Я хотел найти цель в жизни, и боюсь что нашёл я не самую лучшую. Я не буду уточнять в какие крайности я заходил, а до каких еще не добрался, но на одних перелетах я не ограничился — с грустью в голосе произнёс Эл.

Голову Ф. раздирали всплывающие картинки, начиная от фюзеляжа самолёта, заканчивая залом ожидания в каждом из городов. Город М и город К. Менялся только порядок, но не все окружающие. Менялись их одежда, лица, прически, но не наполнение. Оно было одинаково пустым.

Доктор схватился за голову принявшись истерично вопить и беспорядочно смеяться. В порыве этого дикого угара он что-то говорил, но Эл смог уловить лишь несколько фраз

“Умеете вы удивить, господин Эл. Вы меня правда удиви…”

Кровь стыла в жилах при виде подобного зрелища. Ошарашенный Эл подскочил с дивана к двери и пытался дергать ручку, которая никак не хотела поддаваться.

— Вы куда-то спешите, Эл? Мы с вами еще не закончили! Пора просыпаться!

-

Его выдернуло из мира грёз чье-то, одновременно мягкое и действующее касание, которое легонько потряхивало и пыталось вырвать из колыбели ужасов, приснившихся. Про безумного доктора, про общение через плейлиты. Полгода жизни пролетели за полчаса сна.

— Приснится же такое, словно всё как наяву, просто бред.

— Нам с вами пора, мы уже приземлились — сказал чей-то нежный и в тоже время звонкий, подобно ангельской песни, голос. Он увидел её — ту же брюнетку с фиолетовой прядью волос и глазами цвета янтаря.

Эл пытался встать с кресла, но он был словно связан по рукам и ногам. Он просто дергался, дергался беспомощно, неожиданным образом оказавшийся на полу.

Прекрасная девушка перешла на более радикальные меры и пыталась отрезвить его пощечинами.

С каждым ударом, на картину окружающего интерьера наслаивалась другая, менее приятная.

Вместо фюзеляжа со всем его убранством, распадаясь словно по песчинке, чье каждое движение он мог чувствовать, вырисовывались белые, мягкие, клечатые стены неизвестного ему места.

Изумительная, молодая одноразовая компаньонка преображалась в обезображенную, предпенсионных лет хабалку со шрамами на лице и в сопровождении санитаров, которые наблюдали за тем, как она пытается привести его в чувства силой своего истошного вопля вперемешку с криками и увесистыми пощечинами.

— Франклин Элейнов, наконец-то вы проснулись. Вы куда-то спешите? Мы с вами еще не закончили.

Он был в смирительной рубашке, изрядно изношенной. В окружении белых стен и людей в белых халатах, с недовольными рожами.

— Где я нахожусь? Что я тут забыл? Кто вы такие? Где приземлился самолёт? Что стало с доктором?! Отпустите меня! Мне надо найти соседку по самолёту!

— Ваш борт десять лет назад посадили насильно ваши родители в нашем аэропорту. В аэропорту психиатрической больницы святого Иоанна. Эти молодые люди — ваши стюарды, а я, пилот вашего самолета.

Тяжело вздохнув, старшая санитарка продолжила

— Ваш самолёт приземлился из-за критических ошибок пилота. Десять лет назад, во время рейса из города К. в город М. вы напали на соседнюю пассажирку по самолёту, решив что она хочет с вами познакомиться.

Она медленно потянулась за ограничителем, чтобы пациент не мог откусить себе язык. Грубо вставив его в рот Франиклину Э. она посмотрела на санитаров, не дождавшись реакции, она прорычала — Какого черта вы стоите? Тащите его на электрошок. И следите, чтобы второй раз его сердце не отказало, бездари.

Она ласково посмотрела в испуганные глаза своего пациента и похлопала его по щеке.

— Ничего, мы исправим то что у тебя шарики за ролики заехали.