Развоплощенный 3

Не зря надеялся — через четыре дня сам Олбани прибыл на каникулы с докладом, отчётами и чтобы просто отдохнуть от мирских забот. Его имя, кстати, вошло в Историю и даже Географию по предложению тамошних трудящихся. Народ упорно называет посёлок по имени его непосредственного основателя — Олбани. Ни «форт», ни «таун», ни «сити», а просто имя. Так тоже бывает.

— Как у вас здесь всё обстоит? Готовы ли товары, продовольствие, цех и химикалии для амальгамации, и самое главное всё что нужно для доменной печи? А то мы у себя на речке золото нашли, правда не настолько богатое, как на Клондайке, но вполне выгодное. Моем потихоньку, хотя понимаем, что в отсыпные пески многое уходит.

— Всё готово, мистер Олбани, и даже два парохода можем отправить, если имеет смысл. И дополнительных людей, коли нужно, так как из Филадельфии новые квакеры перебрались к нам на проживание.

— Всё нужно, даже дополнительные безопасники. Там наплыв идёт в сторону Клондайка, так что пришлось всех вооружить на всякий случай. Чужаков к себе не берём и даже Клондайк-Сити помощь не оказываем, чтобы самим голыми не остаться. А золото для нас индейцы трёх племён уже добывают.

Во так прикол! Откуда очередные дровишки в нашу поленницу? Всё оказалось просто, как ситцевые трусы. Уже три племени считают хорошими только «бледнолицых Олбани и вождя Андрэ», а всех других белокожих определяют, как «ни то, ни сё», а то и «неправильными» (клондайкцев, например). И никуда от этой сегрегации не деться, тем более что мы, как раз, снабдили наших хэньцев стальными наконечниками для стрел и копий, а также более качественными луками прошлым летом. И мне плевать, если небольшая инновация принесёт смерть тем белокожим которые наглеют в наших патриархальных краях. Веди себя прилично и с уважением к местному населению относись — останешься цел. А «долг белого человека» местным навязывать не нужно.

— Тутчоны, которые к востоку от хэньцев, нашли жёлтый металл на реке Стюарт и поручили женщинам и детям собирать самородки разной величины. Даже заставляют их в песке копаться, а не только с поверхности брать. В итоге почти десять тысяч унций обменяли через хэньцев, а те нам принесли. В этом сезоне они также будут действовать. Заодно и шкуры своих бобров передают, а уголь прямо по Юкону к нам возят.

Приятно, шайтан раздери, вот как наше доброе отношение к индейцам сторицей окупается. Так, глядишь, станем положительной легендой и покажем пример другим белым.

— Ещё один сюрприз случился к северу от наших краснокожих. Через них северяне нам меха поставляли, а потом узнали о выгодности обмена жёлтого металла. Так их охотники прошлой осенью нашли какое-то озеро возле одной из гор. Очень далеко и добраться будет сложно. Там, прямо возле горы, откуда какие-то ручьи в озеро впадают, индейцы-кучины нашли на дне множество самородков.

— Неужели легендарное Золотое озеро?

— Не знаю, Эндрю, таких легенд не слышал, но они уже второй год нам передают через хэньцев найденное. Около тридцати тысяч унций получилось и говорят, что там ещё столько же осталось.

Я у Лондона читал об этом озере, и у Буссенара вроде подобное было, но кто его знает нашли ли столь ценное месторождение в реале? Мы, кстати, тоже не сами нашли. В любом случае, лишним не будет. Сколько кучины соберут — пусть столько и будет, нечего им экологию портить нашей химией.

— А как у самих хэнцев дела обстоят?

— Эти всех своих напрягли, чтобы остатки золота собрать на своих землях. В результате ещё ручьи нашли и теперь их очищают. От них, кстати, тоже тридцать тысяч унций прибыло на сегодняшний день. Эндрю, неужели в тех краях столько золота, что самородки десятками тысяч унций приносят?

— Не удивлюсь, если это последнее золото кусками. Остальное или намывать, или вообще амальгамировать придётся. Мы с Ричардсоном уже отправили специалистов в Южную Африку. Там самородков почти нет, зато есть хорошие золотоносные пласты, тянущиеся на мили. Даже часть земель у буров на двадцать лет в аренду взяли. Так в тех местах прекрасно сельское хозяйство развито, а значит нет проблем с продовольствием. Его всегда можно купить у тамошних фермеров.

Для Олбани все изменения выглядят как-то неожиданно. Он целый год отсутствовал, а теперь совсем новый микрорайон увидел. Да и всё остальное тоже впечатлят. Тем не менее доклад продолжился.

— Когда только прибыли, я сразу отправил три небольшие партии по притокам нашей реки. Они нашли два ручья с нормальным содержанием и мы там потихоньку мыли золото. Других забот хватало, особенно строительство городка. Ну и меховая торговля с индейцами. Опять несколько сотен бобровых шкур привезли, боюсь что они скоро вообще без бобров останутся.

— Ну это хорошо, главное, что толком обустроились. Всё, что нужно до следуюшего лета, приготовлено. Можем два парохода отправить, чтобы было чем меняться. Тут у нас уже лихорадка началась, но мы заранее успели закупиться.

Общий итог этого сезона неплох, хотя по золоту вскоре индейская помощь по-видимому закончится. Сливки собраны и нет смысла ожидать больших поступлений в будущем. С учётом того, что люди Олбани намыли практически десять тысяч унций, общий объём принёс более полутора миллионов долларов из которых мне достанется половина. Таким образом выхожу на общий личный капитал в шесть лямов. И это без учёта привезённых мехов получается.

Газета «Алта Калифорния» опубликовала примерные цифры о первой волне золотоискателей, отправившихся на Аляску. Слава богу, что всего несколько сотен сорвалось с места, воспользовавшись имеющимися кораблями. Около трёх сотен оплатили фрахт до Сент-Майкла и почти две сотни смогли вступить в соглашение с судовладельцами для доставки в Форт-Релайенс. Эти и за билеты заплатили, и за провоз багажа и продовольствия, так ещё и долю от добычи будут должны. А что делать в мире капитализма, здесь подмётки рвут на ходу тем, кто не совсем самостоятелен. В таких делах, как золотая лихорадка, не только деньги нужно иметь, но и транспорт.

А в Сан-Франциско каждый день прибывают люди, надеясь убедить или упросить взять их с собой. Часть из них везёт то, что необходимо, но хватает и умников, тупо собирающихся закупить всё на месте: здесь, в Сент-Майкле, а то и на самом Клондайке. Гвардия для поддержания порядка вывела на патрулирование улиц ещё две роты, чтобы массовые беспорядки не начались. А я создал из своих, дополнительно прибывших с Базы, пояс обороны в соседних с микрорайоном, кварталах. А то всё больше попрошаек появляется, которые ищут добрых самаритян в самом крупном городе «золотого штата». Блин, в 90-х вроде такого не было.

Хопкинс, узнав о том, что Олбани вернулся, попросил аудиенцию. Прихватив с собой Ричардсона он снова стал уговаривать меня за деньги помочь им с правильными работниками и серьёзной охраной.

— Мистер Изборски, вашим наши условия оплаты понравятся, вот увидите. Нигде в Калифорнии нет столь высокого жалованья, — причём конкретных цифр не называет, намекая что через год он «всех озолотит».

Знаю я такие выкрутасы, тем более, что это мне придётся наобещать своим людям небо в алмазах. А он, через год, будет объяснять что его не так поняли.

— Мистер Хопкинс, давайте начистоту. Продайте мне свою компанию за два миллиона и спокойно займитесь другими делами. Вы же отлично заработали за это время. А я наведу порядок своими силами, но для себя и своих работников.

— Да вы что, сэр, там золота на несколько десятков миллионов долларов. В конце концов, я могу взять в долю командование Гвардии и они обеспечат нужный порядок.

— Согласен, это может также помочь. Тогда я снимаю своё предложение и надеюсь, что вы меня больше не будете беспокоить разговорами о Клондайке. Всё-таки у меня есть особая забота о собственной стране уже признанной двумя тихоокеанскими странами.

— Мистер Изборски, вы не понимаете. Я же вам предлагаю выгодную сделку и от вас нужны лишь исполнители, не более. У вас ведь есть свой таун в тех местах и он так же может пострадать от нахлынувших старателей. Согласитесь, что это наше общее дело и следует помогать друг другу.

Бляха-муха, банкир перешёл к тупым лозунгом, неужели его так припёрло? Или понимает, что те же гвардейцы, оказавшись в тех местах, начнут заниматься беспределом, а то и сами перейдут в вольные старатели.

— Мистер Изборски, а вы действительно готовы выкупить Клондайкскую компанию? — неожиданно встрял золотопромышленник.

Хопкинс аж повернулся к нему с возмущением на лице. Он-то собирается в итоге меня ловко развести, как мальчишку, а тут его ножом в спину. Бедолага не в курсе, что общий язык с Ричардсоном мы нашли в предыдущую нашу встречу.

— Хопкинс, не смотрите на меня так, лично меня всё устраивает, — конечно устраивает, учитывая то, что если он убедит нашего финансиста на эту сделку, то получит потом ещё миллион себе в карман (с добытого в очередном сезоне золота).

В принципе, я мог бы легко ликвидировать Хопкинса, имея вполне умелую мини-группу ликвидаторов, которую сам создал и подготовил, заодно тщательно промыв мозги. Но не хочется переступать грань пока. Растерянный банкир реально потерял контроль над ситуацией и замолчал. Хотя в голове наверняка работает биологический арифмометр. 10 лямов уже привезено (его доля), ещё один я ему дам (его доля), а потеряет он лишь неполученную прибыль из будущего (причём свою долю, а не весь доход). Зато избегнет негативных ощущений, если далёкий Клондайк разорят лихорадочные и над ним тогда будет насмехаться весь город. А так как Хопкинс ныне очень интересуется политикой и хочет более высокой власти, то…

— Я подумаю, Изборски, через день дам ответ на ваше предложение.

Глава 9

Не знаю каким именно образом Ричардсон надавил (или убедил?), но уже через два дня их компания сменила владельца за два миллиона долларов. Плюс, я дал гарантию что Партия Прогрессорства поддержит Хопкинса в его претензиях на выборах 1878 года, когда всякие вспомогательные места раздают штатам в руководстве страной.

— Эндрю, вы снова владелец Клондайка, поздравляю, — тут же отреагировал Вермонт, — а у мистера Олбани теперь головных болей прибавится.

Это он подшутил над нашим приятелем. Впрочем, главному золотоведу действительно работы поднавалило, зато и людей добавилось. Спецов Ричардсона мы оставим, тех, кто верой и правдой до сих пор пашет, а заодно долю в золоте дадим. Ну и роту безопасников отправим на усиление, где им золотые премиальные будут за службу начислять, ну и на охоту или на вспомогательные работы припахивать время от времени.

Сообщение о переходе Клондайкской компании в другие руки прошло в газетах после чего разные «боссы» и «влиятельные лица» начали предлагать дружбу с сотрудничеством в святом деле добычи презренного металла. Даже инвестиции предлагали за долю, если гарантирую возврат средств и достойную прибыль своими предприятиями. Поразительно, но до сих пор многие считают, что у меня своих денег нет и я ищу займы для своих проектов. Вот только зачем мне партнёры, имеющие гроши (сотню-другую тысяч долларов)?

В результате в последний день июня на Аляску отправились два моих мощных парохода, купленных ещё до прыжка цен на водоплавающих, и ещё одно парусное судно с хорошей грузоподъёмностью. Они же, после разгрузки, должны будут вывезти всех левых чайников, добывающих золото на моих землях.

— И это я делаю уступки, иначе просто согнал бы их с моих земель, арендованных у индейцев племени Хэн ещё два года назад, — объяснял я на пресс-конференции.

Нужно расставить все точки над «i», чтобы предотвратить кривотолки в будущем по поводу возможных «репрессий». Земли в верховьях Юкона официально никакой Америке не принадлежат, а значит и законы Штатов на них не распространяются.

— Мы сами их арендуем у законных хозяев, индейцев-хэньцев. Поэтому поселенцы и старатели на Клондайке не нужны, моих людей вполне хватает, а вот запасы продовольствия рассчитаны лишь на них. Я вообще считаю, что каждый вольный старатель должен везти в те края не менее 500 фунтов одной только еды, чтобы на год хватило. Ну и одежду, оборудование и вспомогательный инструмент.

— Мистер Изборски, а как же принципы добрых самаритян? Ведь бог велел делиться.

— Вы имеете полное право нанять судно, наполнить припасами и отправиться на Юкон. Наймите людей и поставьте форт для благотворительных целей. Никто не вправе запретить вам быть в тех местах добрым самаритянином.

Журналисты стали посмеиваться над коллегой и даже давать ему рекомендации.

— Друзья, я понимаю что это очень приятно выглядеть хорошим и добрым человеком, но почему за чужой счёт?

Пресс-конференция в какой-то мере позволила сократить количество желающих, ибо газеты довели все подробности о сложностях жизни и работы в столь далёких от цивилизации краях. Но всё равно люди прибывали, хотя многие отправлялись в Орегон и даже в Британскую Колумбию, считая что будут ближе к золоту таким образом. Вот только количество судов совсем не соответствовало числу желающих стать богатыми.

Ричардсон нисколько не переживал по поводу того, что по дешёвке продал выгодный бизнес. Сбросив с плеч хомут он даже помолодел, по крайней мере, стал свежее выглядеть. И уже изучал карту мира, чтобы определиться где свой личный домен организовать. Попутно оснастил моих многим для амальгамации и кое-какими современными промывочными машинами. Всё равно продаёт долю в своих приисках в Сьерра-Неваде, дабы совсем отойти от дел. Останется только при интересах в Южной Африке.

— Вы не поверите, Эндрю, но меня последнее время больше интересует игра с акциями, а не сама золотодобыча в Африке, — веселился бывший (теперь действительно бывший) золотопромышленник.

Может и мне плюнуть на всё и выйти на пенсию? А то чего-то я слишком много на себя взвалил в последнее время. Слава богу, что есть толковые исполнители и помощники, которые непосредственно рулят теми или иными процессами и предприятиями, иначе полностью зашился бы.

Атаки «медведей» не особо поколебали позиции акций «New African Gold Co», да и нашлись желающие их подкупать время от времени. К июлю продано на четырёх ведущих биржах Европы уже пять тысяч акций, а это, если в долларах, всё-таки полмиллиона «гринбэков». Деньги, честно говря, не нужны, но важен сам процесс.

— Ещё пять тысяч продадим и сами сбросим цену как можно ниже, мистер Ричардсон.

— И как это у вас получится, — любопытствует компаньон, — если те брокеры, которые на понижение играли, не смогли нас одолеть?

— Честно признаемся в открытой прессе, что не смогли наладить контакты с руководством Капской колонии.

— Так мы же, вроде, не пытались, да она нам и не нужна вовсе.

— Друг мой, биржевики же не знают, что мы в другом месте взяли землю в аренду. Мы никого не обманываем. Тем более, что столь дорогие акции покупают те, кто хочет спекулировать на бирже, а не те, кто солёным потом свои деньги зарабатывает.

Чёрт его знает, может быть чисто морально я неправ? Ладно, время покажет.

Очередная статья в «Старлайте», посвящённая войне на Балканах, разжевала обывателям (а заодно и тем со стороны, кто следит за её статьями в других странах, пусть и через перепечатки в тамошней прессе) кое-какие военные нюансы. Например то, что русским солдатам не хватило патронов в Зивинском сражении. Тут же был развёрнут тезис об определённом перекосе в снабжении русской армии. В связи с тем, что интенданты военного ведомства стараются поставлять солдатам разное оружие, то и боеприпасы разные. Есть и современные винтовки Бердана, и переделки старых ружей по методике Крнка, а может и совсем устаревшие дульнозарядные тоже поставляют. Такое впечатление, что военное ведомство сознательно ослабляет собственных солдат, пытаясь экономить на боеприпасах. Или выделенные средства разворовывались, а новые винтовки и патроны к ним большей частью были лишь на бумаге.

Вроде бред сивой кобылы, но реакция во дворце последовала серьёзная.

— Дмитрий Алексеевич, лично проследите чтобы все винтовки Бердана и патроны к ним были отправлены в войска. Не дай бог, выясню, что в арсеналах хоть что-нибудь осталось.

— Ваше величество, так определённый резерв имеем на крайний случай, — пытался оправдаться толковый военный министр, проведший отличную реорганизацию армии и пытавшийся обеспечить её самым современным оружием.

— Доколь американцы будут над нами смеяться? Вспомните, как года два назад они писали, что мы начнём войну с Турцией. Ещё тогда они сказали, что у турок всё самое современное, а мы будем вооружать своих тем, что от Крымской войны осталось, чтобы сэкономить. Мол, новое, даже если оно есть, нельзя пользовать по нашим правилам. Пусть устареет сначала, а потом, чтобы не выбрасывать, его солдатам и дадут.

— Но это же неправда, ваше величество.

— Господин министр, а почему тогда в Зивинском сражении патронов не хватило? Или это тоже неправда?

Создалась дурацкая ситуация, когда газетное шельмование дошло до императора. Так что дальше всё пошло по инстанциям, а кое-какие головы среднего звена даже полетели с плеч. Докатилось и до армий, как на Балканах, так и на востоке Турции. Мало того, до военного министра довели ещё одно, почёрпнутое из той же газетной статьи. Мол, в начале 80-х будет изобретён новый порох и опять понадобятся новые винтовки, а нынешние можно будет выкинуть за ненадобностью. Или продолжать воевать фузеями и мушкетами времён Петра Первого.

В статье даже привели примеры, якобы из прошлого России. Когда русские купцы старались продать сначала старые кожи, а в это время новые сохли и портились. Враньё, наверное, но Александр Второй рассвирипел всерьёз. Ой, кому-то мало не покажется, по крайней мере я своим безопасникам поручил охранять главреда более тщательно. И мистеру Харви посоветовал далеко от дома и редакции не отлучаться месяц-другой.

— Андрей Алексеевич, ну как же так. Повлияйте на американские газеты, ну стыдно же что так Россию позорят.

— Александр Эпиктетович, как можно опозорить фактом? Я интересуюсь историей Русской Армии и знаю, что одно время не позволяли новую форму одевать, а старую заставляли до дыр донашивать. И воровали на этом! Если я вас отвезу прямо сейчас на свою базу подготовки, то вы увидите, что моих безопасников кормят от пуза, и патронов у них не счесть для стрелковой подготовки. А у вас в военном ведомстве вор на воре сидит, а страдают от этого солдаты.

Чего я вызверился, сам не пойму, но видимо нагорело уже. Оларовский аж удивился, всё-таки никогда меня таким рассерженным не видел. Хорошо, что оправдывать воров не стал, поняв что будет неправ.

— Извините, чего-то я эмоции не сдержал. Но право слово обидно, что лучшая армия в мире недополучает то, что ей положено. А отдельные персоны богатеют на этом и их никто не наказывает. Здесь, в Америке, тоже не всё слава богу: и расхитителей, и воров-интендантов хватает, но их наказывают. А у вас они какие-то неприкасаемые из-за родства.

— Понимаю я всё, Андрей Алексеевич, и даже завидую что вы так открыто можете говорить, что думаете. Но выхода не вижу, — разоткровенничался в свою очередь вице-консул, — просто мне поручили найти возможность как-то замять этот вопрос, вот я к вам и обратился. Кстати, спасибо, что мне телефон провели. Насколько удобное средство связи, нам бы в Петербург такое.

— Так у вас же свои изобретатели есть. Их бы поддержать финансово, так они вам всю столицу телефонизируют. А то у нас пока производственных мощностей не хватает вдоволь, только новые заводы строим и специалистов по обслуживанию обучаем.

Вот такие пироги получаются, что заказчики есть и готовы платить, но слишком далеко расположены географически. На другой стороне глобуса, ха-ха.

Но это нюансы русско-турецкой, а в Черногории совсем другая картинка. Вроде и в Боснии, и с другой стороны у турок порядка 85 тысяч супротив 65 черногорских воюет. Но ход боевых действий привёл к тому, что более половины османов сидят гарнизонами в крепостях и на те или иные ТВД носа не кажут. Да и пушки у них не очень хорошие, всё новьё на окраины не посылают, ясен перец. Так что не удивительно, что более крупная Сербия сдулась, а войско князя Николы не только до сих пор достойно бьётся, но и побеждает время от времени.

Сейчас наши калифорнийцы помогают в боях возле Подгорицы. Пора уже земли вокруг Ишкодерского озера вернуть сербам Черногории, нефиг туркам ими пользоваться. Верховодит в тех местах родственник князя, Божидар Петрович, хороший войвода и разумный. Мои, «проводив» ушедшие в Македонию турецкие части, столько «хабара» привезли, что знатно порадовали руководство. А заодно восстановили свой боезапас, отойдя к далматинскому порту Каттаро. Там наш пароход стоит с боеприпасами и турки ничего не могут поделать с этим. Земли вокруг Которского залива принадлежат Австро-Венгрии, которая ждёт поражения Оттоманской империи, чтобы Боснию аннексировать по тайному договору с русскими.

И мне хорошо так как война оттачивает умения, полученные при подготовке, гораздо лучше чем учения в мирных условиях. Потери, слава богу, не велики, да и те легкораненные. У батальона имеется свой военно-полевой госпиталь, несколько врачей и медбратьев, а также подготовленные санитары. Я сторонник закона, что «войны выигрывают обозы, а не герои» и меня в этом не переубедить никак. Так что и полковник Браун наших не бросает в бессмысленные гей-гей-турумбеи, а использует по назначению. А если бы они были в составе Русской Армии, то бронированных воинов погнали бы под пушки, чтобы штыками заколоть стены вражеской крепости. Мол, американские бабы новых нарожают, а так будет о чём потом на балах и в салонах рассказывать.

— Ох, уж эти хвалёные американцы, даром что броню имеют. Их турки точно так же своей артиллерией выкосили. Даже до крепостной стены не смогли добраться, чтобы по ней вскарабкаться. Слабаки, одним словом. Я, вон, две роты положил и стену взял бы, но нижние чины, дурни, все патроны исстреляли.

А ему в ответ.

— Не тот солдат пошёл, не тот, не богатыри Суворова. Те голой грудью и со штыком наперевес шли и ни пуль, ни ядер не боялись.

И дамы вокруг героев охают и сопереживают офицерам, которым плохие солдаты достались.

— Неужели ваш дядюшка не мог вам хороших смельчаков дать, он всё-таки генерал?

— Маршевой батальон отправили, так по пути всех и разобрали. Воры, право слово, вокруг одни воры!

Не знаю, может совсем иные разговоры будут вестись после войны, но подозреваю что нравы сложно по-быстрому реформировать. Всегда найдутся те офицеры, которые себе награды зарабатывают ценой жизни доверенных им солдат.

Мы, в Сан-Франциско, тоже переживаем за своих. Как положено, с чашкой кофе в руке, развалившись в удобном кресле.

— Андрей Алексеевич, из Петербурга пришли разрешения для вас. Странно, но очень быстро вопросы решились почему-то. В общем, можете своё представительство в Николаевске открыть и даже старообрядцев на поселение в маркизат Парамушир пригласить. Но пока не более двух сотен семейств.

— Благодарю, Александр Эпиктетович, а к кому мои могут там обратиться за советом?

— Я вам всё подготовил, вот пакеты с рекомендательными письмами и с адресами, — вице-консул протянул мне оговоренное, — сами понимаете, что на месте нужно будет оказать помощь моим знакомым, которую мы с вами оговаривали прежде.

— Не переживайте, всё будет сделано, как согласовали. Я, всё-таки, реалист, ха-ха. Да и денег вполне хватает, чтобы все вопросы толком решить.

Наконец-то и в этом направлении улита сдвинулась, а то квакеры пока здесь нужны. А вот русские и нерусские авантюристы ни разу не нужны, какими бы они ловкими ни были. Мои проекты спасает наличие людей, которым можно довериться, но как же трудно их находить, отбирая зёрна среди плевел. Недаром Сталин на это упор делал, ещё когда секретарём назначили. Никто же не знал, что когда-нибудь именно глава секретариата будет править Россией, а не какой-нибудь премьер-министр (с чего, кстати, Ленин начинал после революции).

Глава 10

Голландия наконец-то начала укрепляться в своих тихоокеанских владениях, отправив дополнительные боевые корабли…

Испания продолжает усиливать Филлипины кораблями и крепостями…

Португалия отправила… в Макао…

Великобритания всерьёз занялась укреплением портов Британской Колумбии и Гонконга, прислав…

Франция озаботилась своими…

Мир почему-то сошёл с ума всё более наращивая свою мощь на Тихом Океане. Лишь Вашингтон сделал расчёт на северную Калифорнию, вводившую в строй в течении лета несколько фортрессов и начавшую их заполнять первыми орудиями береговой обороны, поступающими из Германии. Правда, пошла солидная финансовая поддержка и предоставлялись различные льготы.

А в качестве эксперимента банкам Республики Калифорния разрешили до конца 1877 года чеканить серебряные доллары и вводить их в оборот по стабильному курсу по отношению к золоту (16:1). Предусматривался вес монет в 412 гран, а общая стоимость не должна была превысить пяти миллионов баксов. Эксперимент мог стать основой для государственного билля, но только в случае, если не будет нанесён ущерб финансовой системе страны.