Развоплощенный 3

— Это всё я вам предоставлю без проблем, лишь бы кто-нибудь попробовал хоть как-то зацепить ниточку, ведущую к решению задачи. Одно знаю точно от информационного поля нашей планеты — такая возможность есть. И в конце этого века «радио» станет обыденностью.

Ну, что же, меня не высмеяли и не опустили ниже уровня городской канализации. Наоборот, мои умники заинтересовались, может и добьются чего-нибудь в ближайшее десятилетие?

Глава 3

Январь 1877 года вроде выглядел затихшим и каким-то окоченелым. По крайней мере до своих последних дней, когда опять разгорелись страсти по президенту. Через газеты вырвались наружу некоторые сведения о предполагающихся компромисах. Якобы республиканцы, если их ставленник Хейз станет президентом, готовы вывести войска из трёх последних южных штатов. А к этому не только закончить режим Реконструкции, но и позволить демократам распределять федеральные должности на Юге. Вот только случилось непонятное, когда руководство Территории Аризона дало согласие на вхождение в штат Южная Калифорния. Вроде мелочь, но бывшие союзники конфедератов посчитали, что республиканцы всех обманут и соглашений не выполнят. Мол, пусть сначала войска выведут из Флориды, Луизианы и Южной Каролины, а потом и договорённости можно заключать.

Наверное именно поэтому Вашингтон не стал обращать внимание на начавшиеся переговоры между Японией и частным лицом, гражданином Америки. Дело в том, что доселе имелась практика следующего вида. Если американец откроет какие-нибудь земли или просто выяснит, что у них нет хозяина, то правительство САСШ может объявить дополнительную территорию своей. А тут нескладёха получается. Хорошо, что вице-консул помогал в переговорах, согласившись подслушивать за тонкой стенкой с небольшой дырочкой для улучшения слышимости. Всё тайком, но он не смог сиё доверить никому из своих сотрудников. Хотя бы потому, что те не знали японского.

— Мистер Изборски-сан, наше правительство готово продать вам северные острова. Но нам важно, чтобы они оставались вашими и не были переданы третьей стране.

— Уважаемые, я готов выполнить эти условия, но тогда мне понадобится признание моего вольного герцогства вашей стороной.

— Мы выясним насчёт признания, но это повысит цену за острова.

Примерно в таком духе два дня велись тёры за Парамушир, Шумшу, плюс ещё два дополнительных крохотных островишки, навязаных в нагрузку. Оларовский потом делился тем, что япошки обсуждали между собой в процессе. Всё оказалось просто — японскому правительству нужны деньги, а двести тысяч баксов… сто восемьдесят тысяч… сто пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Доступ к рыбе, морепродуктам и мехам и с других островов открыт, так чего бы не поделиться северной закраиной с чокнутым миллионером? Эта нация умеет ждать своего и когда-нибудь прирастит к своим островам весь Тихий океан, а потом и всю Азию, а затем… Вот только сейчас нужны доллары, чтобы заказать или приобрести что-то более значимое в данный исторический момент.

— Да, я согласен с вашими условиями и надеюсь, что и с вашей стороны тоже всё будет соблюдено согласно предварительного договора.

— Благодарим вас, Изборски-сан, за сотрудничество. Когда договор будет подписан в Киото вам пришлют ваш экземпляр. Надеемся, что вы сразу разморозите депозитный счёт.

Конечно, они бы с большим удовольствием вернулись обратно к себе на родину с мешком денег, но я перестраховался. И пусть меня ославят на весь свет, как Фому неверующего, но или по-моему будет, или идите все нафиг. Естественно, что со всей вежливостью и прилагающимся книксеном. Тем более, что грубая сила всё равно пока на их стороне. Мне ведь противопоставить Японии нечего в военном плане, личная армия пока только зарождается. А флота вообще нет, за исключением трёх пароходов, которые прикупил за это время.

— Андрей Алексеевич, поздравляю с удачным завершением переговоров, — отметил после окончания толковища Оларинский, — всё как вы и планировали. Теперь очередь за мной, не беспокойтесь я всё постараюсь согласовать.

— Желательно в начале решить вопрос о русских старообрядцах для переселения на Парамушир из тайги. Мне нужны мирные люди для заселения, а наших квакеров на всё не хватает.

Одним из соглашений с вице-консулом было предложение о том, чтобы Россия поделилась представителями минорного варианта христианства. Ну зачем части староверов жить где-то в таёжной глуши и быть гонимыми, когда они могут спокойно обитать на большом острове своей мажорной колонией. С айнами общий дружеский язык найдут, а япошек по договору их собственные соотечественники перевезут обратно, куда подальше. Ещё два вопроса сотрудничества с Родиной ждут поездки помощника (который Павел Лазаревич) в Николаевск-на-Амуре. Там и телеграф, и пока ещё столица Приморья, есть с кем на месте порешать некоторые вопросы. И ещё имеется один интерес на Камчатке, но пока не до него.

В Вашингтоне поступили на «отвяжись», окончательно утвердив разделение Калифорнии. Нам выдали два голоса выборщиков на будущее, а мы и не вякали против. Даже с названием северного штата «Республика Калифорния» никто наверху не спорил, ясно что других более серьёзных трудностей у правительства много. Вот-вот подмахнут и соглашение об объединении Южной Калифорнии с Аризуной в обмен на лояльность нового образования.

Сейчас вся страна ждёт какого-то тайного сговора двух партий в одном из отелей в Вашингтоне. Якобы уж там-то будет найден мощный взаимокомпромисс, который успокоит страну и удовлетворит всех. Всё пока утыкается в то, что президентом по-прежнему остаётся «военный диктатор» Улисс Грант и как он скажет, так армия и сделает. Это реалии демократии, что во Франции было, что в Штатах наличествует.

Конец февраля, слава богу, выдался таким же, как весна в иных странах. Поэтому я сделал мощную глупость и начал собирать своё воинство в поход, решив загрузить аж два парохода всем необходимым. За старшего оставил Пола Вермонта, а сам тупо сбежал в самый неподходящий момент.

— Вот все доверенности на ведение дел, остальным я оставляю подробные инструкции, сэр. Постараюсь вернуться к концу года, если судьба позволит.

— Андре, может всё-таки останетесь? Ну как мы без вас?

— Пол, поймите, я так никогда не вырвусь из Сан-Франциско, всегда будут неотложные дела, требующие моего присутствия.

Куда лечу и зачем, даже сам не понимаю. Или совсем зазвездился, или таким путём пытаюсь свалить от нарастающей ответственности. У меня есть одна черта — я слабый руководитель, зато прекрасный (хоть и бестолковый) диктатор. А нашему хозяйству нужен такой профессионал, как Вермонт, причём без висящего над душой надзирателя. Даже в завещании я отписал всё ему (за исключением долей Джорджа и Джимми). Тем более, что после четверти века бомжевания как-то сложно получается грамотно социализироваться. А вот повоевать я готов, в крайнем случае попутешествовать.

Ну и сама поездка спланирована довольно кривовато. Добровольческий Батальон отплывёт на пароходах в дальний путь через Горн и Атлантический океан. Уйдёт от двух с половиной до трёх месяцев, чтобы добраться до цели. Сам я с Джорджем и Джимом, в сопровождении отделения личной охраны собираюсь рвануть поездом на Восток, а уж там каким-нибудь пакетботом добраться до Европы. По идее встретимся с отрядом уже в Черногории, хотя чёрт его знает, как оно сложится.

— Александр Эпиктетович, благодарю вас за адреса и рекомендательные письма, — всё-таки и в Европе, а если понадобится, то и в России нужны люди, которые нас примут по протекции Оларовского.

— Ну, что вы, Андрей Алексеевич. Это самое малое чем могу помочь вам в поездке. Тем более, что благодаря вашим разъяснениям в нашем МИДе успокоились и со стороны наблюдают за судьбой северных Курильских островов. И в разворачивающуюся гонку вооружений на Тихом Океане рекомендуют правительству зря не лезть. Кстати, советую взять тёплую одежду в дорогу. Это здесь уже тепло, а в центральных территориях Америки может и снег лежать. На перевалах так уж точно.

Подсказка оказалась к месту — на перевалах действительно пришлось вылезать из поезда, чтобы помочь освободить путь от снежных заносов. Да что там «помочь», это мы и расчищали, ибо остальные пассажиры какие-то задохлики по сравнению с нами.

— Андре, ты же сам атлетикой занимаешься регулярно, и нас с Джимом раскачал, — моё слово уже у многих на устах, во как, — и бойцы вон какие сильные и крепкие.

— А, что, Джордж, помогли людям и со здоровьем и материально подсобили.

Пока наши парни довольны судьбой, всё-таки и жалованье хорошее идёт (есть что родным посылать) и кормят их от пуза, и при деле. «Slow drive — muzzle wide!», что ни говори. Ещё и грамотность намного повысилась, плюс на двух-трёх языках бельмесают. Аглицкий от рождения, русский по условию контракта, а немецкий или французский по желанию. А так как не все из англосаксов, то ещё и знание родного языка имеется. Даже сербы есть (и в отряде, и двое с нами) — будут нашими переводчиками в Черногории. Правда черногорский князь Никола Петрович вроде русский знает, но нам же не с ним общаться. Он на девять лет меня старше, если я правильно с возрастом Бабуна определился. Так я ему личный подарок везу с пятью нулями на бумажке. Лишним не будет, поди.

Это только кажется, что на поезде красотень и быстротень, фигу с маслом. В дороге всякое случается, один раз даже недобитые бизоны попались. Слава богу, что стадо маленькое и не выпендривалось, иначе бедолаг из будущей Красной книги покрошили бы. Где-то на горизонте и дельфи… индейцев видели, конных. Так на горизонте они и остались, а потом за горизонт спрятались. Одна незадача — никаких бандосов на нас не напало, а то бы мы им показали, если бы они нас догнали.

Кстати, посмотрел на великую американскую реку Миссисипи, которая разделяет Штаты на две части. Наша западная половина — горная, а зловредного Востока — гораздо равниннее. Поэтому с нашей стороны куча «территорий», где население, несмотря на большую площадь земель, совсем маленькое. Вот их в полноценные штаты и не принимают.

В итоге добрались до Филадельфии, где мне предстоит выполнить поручение — передать письмо от нашей общины квакеров самым заглавным филадельфийцам. Дело в том, что этот город имеет неофициальное название Квакертаун и основан квакерами. Ясен пень, что здесь квакерская столица мира. Квак…квак…квак…

Послание я передал, конечно, но «на недельку задержаться» отказался, объяснив что еду помогать черногорцам освободиться от турецкого засилья. Причина уважительная, поэтому даже решить вопрос с рейсом на пакетботе помогли.

— Уважаемый мистер Изборски, прошу вас нас навестить, когда с войны вернётесь. Уж очень правильный город внутри города вы создали и правильно работу на своих предприятиях организовали. Хочу вас подробно порасспрашивать об этом.

— Хорошо, уважаемый, я обязательно посещу вас на обратном пути. Тогда можно будет и на недельку задержаться, — улыбаюсь, как всегда, от всей души.

И всё-таки задержаться пришлось, а заодно и мои личные планы сломались напрочь. Демократы и республиканцы договорились как раз, даже сообщили об этом в прессе, но… В общем, всё по порядку. Не знаю, как в реальной Истории, но в нашем варианте начался такой пердимонокль. Республиканцы выводят войска из трёх штатов и в каждом из них (после вывода армии) происходит переголосование. Пока добирались, в Луизиане всё провели и Хейс получил 8 голосов выборщиков, которые потерял Тилден. Вроде всё, как договорились, но никак не уходят войска из Южной Каролины. Мол, погода нелётная, море штормовое, а по земле грязно. Вы переголосуйте за республиканца, а мы уйдём как только распогодится.

— Эндрю, друже, давай-ка собирайся обратно во Фриско, — давит Джордж, — сейчас может пойти что-нибудь не так и снова начнётся гражданская война. Все возбуждены нарушениями и давлением армии. На Балканах мы и без тебя повоюем, а ты здесь нужнее. Иначе янки и до Калифорнии доберутся и тогда всё потеряем, чего достигли за это время.

— Джордж, но что я лично могу? — пытаюсь отвертеться от вроде бы здравого смысла, — один дополнительный карабин погоды не сделает.

— Ты наш флаг и в Северной Калифорнии это все понимают. Даже губернатор к тебе прислушивается. А без знамени придёт крах, никто не рискнёт защищать нажитое. Тем более, что сейчас «проснётся» Клондайк и в Сан-Франциско нужен будет строгий и крепкий духом человек, чтобы всё контролировать.

Партнёр, по большому счёту прав, явно неудачный момент мной выбран для длительного «отпуска». Поэтому, хорошенько пораскладывав спички, я наступил себе на горло и снова надел хомут на шею. Отряд отбыл в Европу без меня, правда остался Джимми, которого обязали присматривать за мной. Так что мы на пару провели недельку в Филадельфии, следили за новостями о выборах и даже общались с главой квакерского движения.

— Мистер Изборски, у вас очень удачно для работников составлено расписание, но как вы вписываетесь в финансовый баланс? Это же очень большие расходы получаются.

— Не совсем так, если хотите можем проанализировать. Например, обычный ткач, работает шесть дней в неделю по 12–14 часов. За это время он производит, допустим, 84 единицы продукции. Мой ткач за сорок рабочих часов в такую же неделю выпускает 80 единиц продукции.

— Но так же не может быть, сэр, согласитесь.

— При моём подходе, как владельца ткацкой фабрики, всё может быть. Дело в том, что я вкладываю средства в инновации оборудования. Мои станки дорого обошлись, зато дают в два раза больше ткани за смену.

Глава общины согласился с логикой, ибо получилась недостатача в примере всего лишь четырёх единиц.

— Добавлю, что мой работник не усталый и выжатый, как лимон, всю рабочую неделю, а очень хорошо себя чувствует. Поэтому он практически не допускает брак в работе и я на этом гораздо меньше теряю. А у других количество брака доходит до 15% от общей выработки.

— Как бы нам ознакомиться с вашим подходом, может примите наших специалистов на неделю-другую у себя? Если нужно, то мы оплатим за ознакомление с вашими методами подхода к организации труда.

— Буду только рад, так как считаю свою модель перспективной и готов способствовать её распространению, — канцелярит так и льётся, но по-другому почему-то не получается.

Наши переговоры привели ещё к одной, удобной для меня, возможности.

— Я бы с удовольствием принял к себе сотню ваших семейств и даже оплатил бы не только все расходы по переселению, но и выдал бы подъёмные и обеспечил их жильём. У нас пока места много, а недостающее жильё мы за лето построим своими силами.

— Ну, что же, мистер Изборски, думаю среди нас найдутся желающие, а то Филадельфия уже переполняется населением. Всё-таки с нашим пониманием религии не везде нас принимают, вот люди сюда и едут.

А вот это очень даже хорошо, ибо квакеры настолько дисциплинированы, что лучших работников и не сыскать. Заодно мы с Джимом следили за газетами и любыми другими источниками информации. Затык с Южной Каролиной вызвал определённое негодование демократов всех мастей, так что тот же Тилден, вроде собравшийся покинуть политическую арену (по договорённости с республиканцами), вынужден был задержаться. И теперь, до сих пор не покинувший свой офис Улисс Грант может в любой момент реально ввести диктатуру. Кстати, в газетах появились статьи в траурных рамках, посвящённые выборам. Как мне пояснили эти рамки символизируют траур по гибели демократии в стране.

Глава 4

С телеграммами пока не всё слава богу. Трансатлантический кабель уже имеется в наличии, а вот тихоокеанского пока нет. В результате, чтобы передать послание на другую сторону Тихого океана приходится его отправлять чуть ли не через весь глобус, но в обратную сторону. Для скорости света это мимолётное мгновение, а вот промежуточные станции пока зависят от обслуживающего персонала. Поэтому с теми же японцами приходится общаться с помощью скоростных пакетботов, иначе никак.

Однако нас с другом всё это в данный момент не волнует. На местных югах начинается какая-то заваруха и приходится шилом валить обратно в Калифорнию, чтобы быть на месте, если действительно разразится гражданская война. Можем отхватить не от британцев, а от пресловутых янки, которые славно наварились, победив в 65-ом году. Хотя, если перевалы закроем, то солидные воинские части хрен до нас доберутся с востока посуху. А если надумают флот послать, то и он ныне слабо развит. Уступает самому себе периода Гражданской войны.

Кроме того, ещё один паззл сложился: Южной Калифорнии и Аризуне позволили объединение в обмен на поддержку инициатив Вашингтона. Несколько южных каунти Невады также вошли в их состав, якобы для выпрямления границ. И к этому напряжённость в Южной Каролине постепенно возрастает.

— Отсюда вывод, Джимми, мчимся к себе во Фриско.

Гонка, конечно же, зависит от поездов и их расписания. А то, не дай бог, из-за резкого изменения политической ситуации ещё перекроют движение и тогда полный и безоговорочный трындец нагрянет. Может я сам себя накручиваю, но чем ближе к Калифорнии, тем легче на душе. Какие-то придурки в Огайо пытались напасть, когда паровоз заправлялся водой, но их дружной стрельбой быренько снулили. Единственный минус оказался в том, что некоторые пассажиры заинтересовались нашим оружием.

— Извините, джентльмены, а почему от ваших выстрелов так мало дыма?

— Ничего странного, это всего лишь очень дорогой экспериментальный порох.

Что-то сказать нужно, но подчеркнуть цену следует. Тогда и любопытство у многих сразу пропадает. Вот, рожи кривят, как будто им кто-то что-то предлагает. В конце концов и дорога в тысячу ли заканчивается. На вокзале нас встретил Вермонт и очень-очень обрадовался.

— Мистер Изборски, вы вовремя передумали, благодарю.

— Что-нибудь непредвиденное произошло?

— С хозяйством всё нормально, справляюсь, но неожиданно возникли вопросы, которые без вас сложно решить.

Что-то примерное ожидал, но в более лёгкой форме, а кое-что реально стало сюрпризом. Начало апреля пока идёт по плану, но руководство штата в напряжении из-за политики. Наше специальное дополнительное СМУ ведёт стройки сразу нескольких фортрессов в разных местах. Оплата от штата поступает бесперебойно, хотя мои цены за услуги несколько завышены. Однако именно я понадобился, чтобы разрешить вторую полумиллионную эмиссию банкнот.

— Губернатор лично просил с вами связаться, мистер Изборски, так как наши бумажные деньги не только правительству штата понадобились, но и из Вашингтона запрос пришёл. Кстати, ещё и Хопкинс получил указание оплатить дополнительное количество наших купюр для «Вэллс Фарго». Кроме того, их банку разрешили чеканить серебряную монету.

Блин, только сошёл с поезда и уже начинают загружать.

— Хорошо, мистер Вермонт, давайте доберёмся до дому, где я хотя бы помоюсь и поем.

— Ну, что вы, сэр, все вопросы и до завтра подождут. Я всего лишь наиболее срочное озвучиваю, чтобы вы знали.

Фига се, значит ещё и несрочные возникают. А я, дурень, мечтал о том, что всё само собой будет рассасываться по мере поступления. Думал телеграфом отделываться в особых случаях. И какой из меня руководитель после этого?

На следующее утро всё и навалилось. Китайцев, с которыми у меня СП по «изборским тугрикам», сразу озадачил, благо всё оборудование готово, как и сама бумага. Ясно, что для поддержания величия федеральному руководству, как и главначпупсам нашего штата понадобились высококачественные бумажки, чтобы показать что у них всё под контролем. Мол, и о валютной проблеме думу думаем, вот вам первый результат. Вовремя я подсуетился. Мне стодолларовая бумаженция обходится в 77 центов за одну, а золота получу на полную сумму. Сами Штаты, между прочим, в будущем тем же займутся, а если им можно то почему мне нельзя?

Блин, надо же с Хопкинсом встретиться.

— Мистер Изборски, хорошо, что вы вернулись. Не до войны на Балканах, поверьте, вы здесь нужны. Нашему банку доверили право чеканить золотую и серебряную монету для оборота в виде исключения. Можем и ваш золотой запас перечеканить.

— Мистер Хопкинс, у вас же мощностей не хватит в первые месяцы. Вскоре подойдут корабли с Клондайка и завалят вас золотом. Небось за это время уже под миллион унций ваши с Ричардсоном люди намыли и накопали.

Оба-на, кажется банкир не задумывался над объёмами и весом, по привычке измеряя всё в стоимости. Бывает такое, что тот же миллион долларов в стодолларовых купюрах, который весит десять килограмм, не воспринимаешь именно таким. Поэтому в фильмах кто-нибудь быстро кидает в сумку десять лямов, закидывает за плечо и удирает с лёгкостью от преследователей. И центнер веса за спиной ни разу его не заносит на поворотах, гы-гы.

— Вы правы, сэр, хотя объём невероятный. А вы, случайно, не обзавелись своими машинами для чеканки?

— У меня есть оборудование, но клише изготовлены лишь под свои монеты, которые могут пригодиться в будущем. Если, конечно же, обзаведусь своей независимой территорией.

Хопкинс кивает головой, а сам чего-то в своей голове шурупит. То ли сразу припахать хочет, то ли ему необходимо разрешение сверху на использование субподрядчика.

— Вы упоминали, что у вас есть владельцы серебра, которые могут предложить выгодный курс обмена на золото. Я готов встретиться с ними, а вам выплачивать долю от прибыли.

— Благодарю, но пока своё золото поменяю на серебро для себя, чтобы проверить какие риски сопутствуют таким операциям.

Ещё час мы согласовывали другие вопросы, плюс обсуждали политику и строили прогнозы на будущее Штатов (в общем) и Калифорнии (в частности). После чего Хопкинс вернулся к себе, а то мне нужно готовиться к завтрашней встрече в калифорнийских верхах, о которой меня заблаговременно предупредили.

Мы с Ричардсоном подготовили корабли снабжения и отправили их с расчётом, чтобы они попали в Сент-Майкл к началу навигации. Конечно, каждый своих обеспечивает, но дело-то в целом общее — общипывание Юкона. Нефиг англикосам оставлять сии богатства, они и так жирняки планеты. Тут другая блямба намечается — как бы из Сент-Майкла в Сан-Франциско в конце апреля не прибыл какой-нибудь застрявший там на зиму корабль. И не поведал человечеству о том, как самые ушлые уже два года сливки снимают с Клондайка. Не сам корабль конечно же, а люди с него. Ой, что тогда начнётся!

Помнится в реальной Истории, когда первые новости доходили, то по пути их следования чёрт знает что творилось. На самом Юконе в Аляске лесорубы, охотники, повара и прочие работники всё бросали и мчались к не известной дотоле речке. Чувствую, что руководство Аляскинской Коммерческой компании проклянёт Ричардсона и Хопкинса.

Но это будет потом, а прямо сейчас нужно держать нос по ветру и быстро-быстро, пока не поздно, создать Торговый Дом в Николаевске-на-Амуре.

— Вы понимаете, Андрей Алексеевич, там происходят определённые пертурбации в связи с чем освобождаются жилые и даже административные здания. Главный порт перевели во Владивосток, что освободило склады и причалы. Можно относительно дёшево купить или арендовать то, что вам понадобится для торгового представительства. Говорят, что и столичную администрацию могут перевести в Хабаровку в ближайшие годы.

— Благодарю вас, Александр Эпиктетович, это очень важная информация. В этом году постараюсь всё подготовить, чтобы создать там базу для поставок американских товаров и оборудования.

— Вы знаете, с оборудованием может выйти загвоздка. Многое поступает, но никак ума не дают этому делу. Даже золотой песок на местах вручную промывают, вместо того, чтобы на заводы везти. Из-за чего много золота просто теряется, оставаясь в отсыпных песках. Уж как господин Аносов ни бьётся за это дело, а никак толку не получается.

— Удивили, право слово, так вроде инженер Аносов стар уже или я путаю. Тот, который ещё в тридцатых золото обогащал на Урале или я ошибаюсь?

Оларовский рассмеялся, но постарался сделать это так, чтобы не было обидно.

— Ну что вы, Андрей Алексеевич, я его сына имею в виду. Молодой Аносов всю жизнь положил на поиски золота в Приамурье, а чтобы как должно его добывать, так толком и не финансируют.

— В этом деле, Александр Эпиктетович, я готов ему помочь финансово. Думаю, что не обеднею, а то и заработаю на дополнительной добыче.

Вице-консул сразу подобрался. Всё-таки положение обязывает и следует не упустить иностранного инвестора, коли гораздо больше ценного металла в казну пойдёт.

— Я свяжусь с нашим МИДом, чтобы получить разрешение на ваше сотрудничество. Постараюсь сделать это как можно скорее. У меня знакомец сведущ в золотых делах на Амуре и прямо сердце болит за потери при добыче.

— А я, как раз-таки в курсе о пользе амальгамации и доменной обработки золотоносного песка. И поражаюсь цифрам увеличения выхода чистого золота, они невероятны. Хотя понимаю почему обыватели в такое не верят. Особенно те, которые на опыт дедов, а то и пращуров ссылаются.

Честно говоря, приятно что найден единомышленник в столь интересном вопросе. Ему — почёт и продвижение по службе, российской казне — дополнительный, хоть и презренный, металл, а мне доход на стороне. Самый идеальный вариант, когда всем сёстрам серьги по сердцу пришлись. На том и расстались, чтобы вскоре снова встретиться.

Навестив редакцию, которая ныне обретается у меня под носом, успел преупредить одну немаловажную глупость. Главред подготовил обширную статью о нашем микрорайоне и ждал лишь моего одобрения.