Родезия. Рюмка студеного счастья

Тим улыбнулся, прижал палец к губам и прошел мимо него в зал.

Члены делегации коротали время на диванах, Аманда и ее чернокожая подружка весело носились по терминалу, а Бурбон в сторонке флегматично жевал какую членистоногую тварь, по глупой неосмотрительности оказавшуюся в пределах его видимости.

Тимофей машинально перечислил в голове состав.

«Министр информации Родезии Питер ван дер Бил — руководитель делегации, сотрудник министерства иностранных дел Тим Бергер — его заместитель. Аманда Смит и Адель Синкомо — послы доброй воли. Молли Кауба и Ронда Роузи — горничные и камеристки девочек. Тереза Нболе — депутат парламента и лидер новой оппозиционной партии „Партия народного согласия“. Ричард „Плакса“ Мак-Мерфи, Питер и Филл Донованы, Билл „Куус“ Мбабо и Сесил „Чомба“ Мукобо — активисты партии и представители рабочей молодежи. Медоед Бурбон, последний член делегации…»

Увидев Тимофея, все разом требовательно уставились на него. Даже Бурбон перестал грызть останки своей жертвы.

— Может, полетели? — виновато улыбнулся Чомба. — А то у нас вискарь скоро закончится.

— Ага, полетели… — Близнецы дружно кивнули.

Тим мстительно помедлил, а потом выдохнул.

— В самолет, марш!

— Гип-гип урааа!!! — под потолком терминала пронесся радостный вопль.

Тим выбрал момент и взял под руку Терезу.

— Ты по-прежнему прекрасна, Мамми…

Выглядела она действительно просто великолепно. Изящный брючный костюм, высокие каблуки, идеальная фигура, высокая прическа и будоражащий аромат духов — у Тимофея, как всегда, при виде своей няньки сперло дыхание.

Тереза одновременно надменно и иронично посмотрела Тима.

— Что ты от меня хочешь, похотливый мальчишка?

— Может… вспомним, старое, Мамми? Лететь долго…

Тереза смерила его взглядом и ответила ледяным тоном.

— Сходи в туалет, утешься, малыш. О старом, забудь, я лучше этому… главному русскому коммунисту дам, чем тебе…

Тим чуть не заржал, но вовремя сдержался. Правда, потом, пообещал себе любой ценой показать Терезу генеральному секретарю Брежневу. Чем черт не шутит, может она окажется главным козырем в предстоящей миссии.

Уже в самолете, Тимофея начала неожиданно бить крупная дрожь. Руки и ноги похолодели, в глазах поплыл розовый туман, а сердце почти остановилось.

Бурбон рядом тоже вел себя тревожно: медоед скрутился калачиком на сиденье и жалобно поскуливала.

— Сука… — Тим достал фляжку и постукивая зубами, одним глотком высадил почти все содержимое. — Какого черта? Ну что с тобой? Все… все будет хорошо…

По телу пробежала горячая волна, нервоз слегка отступил, но общее тревожное состояние никуда не делось.

— Дамы и господа! — в динамиках раздался голос пилота. — Мы совершаем исторический перелет Солсбери — Москва, по пути лайнер совершит единственную посадку в Каире для дозаправки. В Москву мы еще не летали, но это не повод расстраиваться. Для начала пристегните ремни…

— Гип-гип, ура!!! — завопили пассажиры. — За это надо выпить! Говорят, что в Москве ходят по улицам медведи!

— За медведей тоже выпьем!

— И за русских! Они хоть коммунисты, но тоже люди…

— Идиоты, мать вашу! — вяло ругнулся Тимофей и уставился в иллюминатор. Он с трудом удерживался от того, чтобы не отметить полет.

— Вам плохо, сэр? — рядом остановилась миловидная стюардесса в фирменном фиолетовом брючном костюме «Родезийских авиалиний». — Могу вам чем-то помочь? — она хихикнула. — Может вас обнять?

Тимофей криво улыбнулся в ответ и опять уткнулся в иллюминатор.

Резко взвыли и сразу же мерно загудели двигатели. Самолет вздрогнул и постепенно ускоряясь покатил по взлетной полосе, подрагивая на стыках бетонных плит.

Еще несколько мгновений и «Боинг» взмыл в воздух.

На вираже Тимофей успел заметить поджарые силуэты сопровождающих «Вампиров».

— Господи помилуй… — тихо взмолился Тимофей. — Не для себя стараюсь, для людей…

Каким-то загадочным образом тревога внезапно прошла. Тим еще глотнул из фляги и окончательно успокоился.

«А если вдруг с родителями в Москве встречусь? — расслабленно думал он. — Узнают они меня? А если узнают? Господи, какая же хрень в голову лезет…»

И так же внезапно заснул.

И проснулся только тогда, когда колеса самолета снова застучали по взлетной полосе.

— Дамы и господа… — забубнил голос в динамиках. — Мы совершили посадку в международном аэропорту Каира. Каир — столица Египта, это там, где большие пирамиды в пустыне, но я не особо уверен в этом…

— Гип-гип, ура… — снова завопили пассажиры. — Египет, Клеопатра, фараоны, ура-аа!!!

Судя по пьяным голосам они все дорогу продолжали бухать.

Самолет после рулежки остановился.

Тим с силой провел ладонь по лицу, прогоняя сон и неожиданно увидел через иллюминатор мчащиеся к самолету грузовики забитые вооруженными солдатами…

Глава 2

Глава 2

— Командир? — озадаченно отозвался Плакса.

Тимофей сам не вполне понимал, что происходит и на автомате скомандовал:

— К бою! Первыми огонь не открывать, но никого на борт не допускать. Самолет — суверенная территория Родезии.

— К бою! — продублировал команду Риччи.

Скауты ринулись к ящикам с оружием и уже через минуты заняли боевые посты.

— За нами… — Ронда и Молли, вооруженные «Узи», повели девочек в хвост самолета.

Адель выглядела сильно расстроенной и едва удерживалась, чтобы не заплакать, Аманда сохраняла ледяное спокойствие, судя по всему, ситуация даже ее забавляла. Тереза выдернула из ящика немецкую штурмовую винтовку и осталась в салоне.

Питер ван дер Бил, здорово набравшийся по время полета, так и остался спать в кресле — его трогать не стали.

Бурбон тоже не проявлял беспокойство: медоед невозмутимо лизал себе яйца, прямо как кот.

Тем временем, солдаты посыпались из машин и начали окружать самолет плотным кольцом. К Боингу подошел молодой, но статный и важный офицер в немалых чинах, судя по обилию красочных знаков различия на выглаженной форме.

«Какого хрена? — зло думал Тимофей. — Посадку для дозаправки согласовывали советские представители. Что творится? Самолет диспетчеры отправили на самую дальнюю рулежку, вон, дальше уже ничего нет, сплошной пустырь. Будут брать штурмом? Неужто СССР уже в хрен не ставят в Египте? Не похоже. Бывший президент Гамаль Абдель Насер уже склеил ласты, его преемник Анвар Садат сразу начал подлизываться к американцам, но Египет все еще прочная сфера влияния Советского Союза. Окончательный разрыв произойдет не скоро. Так какого хрена?»

— Нам рулежку перекрыли грузовиками, — доложил пилот. — Влететь не сможем. Что делать, капитан?

К самолету подогнали трап, а египетский офицер все еще продолжал что-то вещать. Причем вполне доброжелательно: прикладывал руку к сердцу и даже кланялся.

— Сука… — Тим проверил Кольт в подмышечной кобуре, встал и накинул пиджак. — Я попробую поговорить с ним. Огонь не открывать…

Что делать, Тимофей по-прежнему не понимал, но на сложившуюся ситуацию надо было как-то реагировать.

— Открывайте люк.

Тим вышел, оглянулся и чертыхнулся, неожиданно увидев, как из грузовиков солдаты выгружают какие-то матрасы, подушки, столы и, совершенно странно, что-то похожее на огромный шатер.

И живых баранов…

— Правительство Египта в лице президента… — почтительно бормотал на ломаном английском языке офицер. — Высказывает почтение…

Тим спустился по трапу и не особо приветливо поинтересовался:

— Русский язык знаешь?

— Знаю… — смешался египтянин. — У меня жена русская.

— Отлично, — Тим ободряюще улыбнулся. — Я советник дипломатической миссии Родезии Тим Бергер.

— Майор Акрам Хассем! — египтянин отдал честь. — Мне поручено, от лица правительства государства Египет…

Майора прервал предсмертный вопль одного из баранов. Часть солдат споро устанавливали шатер, а бородатый лысый здоровяк в белоснежном фартуке лично резал несчастных парнокопытных из семейства полорогих и, походя, властно руководил установлением импровизированной кухни и остальным процессом.

— Как это понимать? — Тим улыбнулся.

— Кушать будем, отдыхать будем, — майор тоже расплылся в широкой улыбке. — Долго летели, надо отдохнуть. Сейчас все будет! Уф-ф… — он поцеловал сложенные в щепоть пальцы. — Все красиво будет!

— А почему прямо здесь?

— Э-ээ… — египтянин замялся. — Ну-уу…

— Какого черта здесь происходит? — на трап с грозным рыком неожиданно выперся жутко похмельный Питер ван дер Бил. — Я министр информации Родезии Питер ван дер Бил!

Питер почти сразу же точно так же неожиданно убрался внутрь Боинга, но Хассем явно струхнул и опять замямлил:

— Я… мы… Египет… почтение…

Его прервал белый легковой «Мерседес-Бенц 280 Е» подъехавший к самолету. Из машины поспешно выскочил пожилой подтянутый мужик в светлом костюме и еще двое мужчин помоложе.

Майор облегченно выдохнул и махнул рукой: мол, пусть вам эти все объясняют, а я здесь, чтобы вы хорошо покушали и отдохнули.

— Чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в Египте Владимир Михайлович Виноградов, — мужчина кивнул египтянину и протянул руку Тимофею. — Вы говорите по-русски?

— Советник Тим Бергер, — представился Тимофей. — Да, я говорю на русском языке. Если честно, мы не вполне понимаем, что происходит.

Посол досадливо поморщился, взял Тима под локоть и отвел в сторону.

— Известные вам силы… — начал он, — оказали сильное давление на Египет, для того, чтобы вам не разрешали посадку для дозаправки. И частично, им удалось добиться своего. Увы, нынешний президент Египта, склонен к заигрыванию с западными странами. В общем, было принято решение блокировать до вылета военными ваш самолет, одновременно, оказать максимально радушный прием, но в страну не впускать.

Виноградов пожал плечами.

— Особенности ближневосточной политики? — Тимофей улыбнулся.

Посол кивнул.

— Но не переживайте, ничего страшного не произошло. Вас дозаправят и вы благополучно вылетите в Москву. По поводу гостеприимства египетской стороны: вы вольны его не принимать, но советую все-таки согласиться.

Увидев, как на трапе снова появился Питер ван дер Бил, Тимофей показал на него послу взглядом.

— Мне главное, чтобы нас как можно быстрей дозаправили. Остальное обговаривайте с нашим руководителем делегации.

Посол начал разговаривать с министром, а Тимофей остался на месте и потянул из кармана пачку сигарет.

Шатер уже поставили, огромный и шикарный, размером со среднюю казарму, от него доносился одуряющий аромат печеного на углях мяса.

— Господин Бергер, — к Тиму подошел египетский майор. — Мы привезли еще подарки. Хорошие подарки, дорогие! — он зацокал языком. — Идем, покажу.

— Пошли, посмотрим, — согласился Тимофей.

Для него уже все стало ясно. Для Египта Родезия малозначащая страна, с которой нет никаких отношений. Но старший брат и друг Советский Союз, неожиданно сильно заинтересован в Родезии, а значит, эта страна автоматический переходит в разряд друзей для египтян. Садат пытается усидеть одной задницей на двух стульях, как говорится и нашим и вашим. Вот и попытался умаслить сразу всех.

— Смотрите! — по приказу майора солдаты начали выгружать из грузовика подарки. — Это ковры! Их ткут большие мастера из пустыни. Это кофе! Очень хороший кофе! Это благовония…

— Берем все, — улыбнулся Тимофей. — Что там насчет кебаба?

— Мясо! — разулыбался майор. — Будет много мяса! Я баранов сам выбирал. Идем!

— Идем… — Тим запнулся, увидев, как один из грузовиков зачем-то начал разворачиваться, совсем рядом с самолетом.

— Куда, мать твою! — заорал Тимофей.