На острие ножа

— Я купила нам билеты на «Чужие времена, чужие племена»! — Кара просияла.

— Он же только что вышел, дня три назад.

— Ну да.

— И ты терпеть не можешь фантастику, — с подозрением продолжил я.

— Зато ты любишь, — ответила Кара. — Это для тебя.

У меня сжалось сердце. А потом мелькнула — только мелькнула — мысль, что это ловушка. Что, возможно, за нами наблюдает полиция и ждет удобного момента. Но стоило мне взглянуть Каре в лицо — и я понял, что нет. Не может быть. Лицо у Кары было как открытая книга с картинками. Я совершенно искренне растерялся и не знал, что сказать. А от довольной улыбки на ее лице ощущение пустоты внутри только усилилось.

— Тебе же будет скучно, — промямлил я наконец.

— С тобой — нет, — сказала Кара. — Понимаешь?

Я кивнул. Когда мы вошли, сердце у меня снова сжалось. Мы пришли на полчаса раньше, так что нужно было подождать в баре. Я купил нам выпить, мы сели.

— После нашего позавчерашнего разговора про этот фильм я боялась, ты догадаешься, что я затеяла, — призналась Кара, отпив своей минералки.

Я помотал головой:

— Вообще ни сном ни духом.

— Вот и славно.

— Кара…

Кара выжидательно посмотрела на меня. Я огляделся — рядом никого, ближайшая компания у стойки аж в нескольких метрах от нас. Вообще-то я собирался спросить Кару, как прошел день, о друзьях, родителях, хобби, как она провела праздники — обо всем на свете, кроме того, что само сорвалось с языка.

— Почему ты со мной?

Кара словно бы не поняла меня:

— Потому что ты хотел посмотреть этот фильм, а я решила, что потом мы можем сходить поесть или прогуляться по парку…

Я имел в виду другое.

— Почему тебя не смущает, что все видят тебя в обществе нуля?

Кара откинулась на спинку стула и посмотрела на меня с непонятным выражением. Кажется, этим вопросом я перечеркнул все свои достижения. В том смысле, что, если она прикидывается, будто не различает цвета, почему я не могу?

— А тебя беспокоит, что на нас смотрят? — спросила Кара наконец.

— Иногда.

— Стив, когда ты смотришь на человека, что ты замечаешь в первую очередь, за что цепляется взгляд?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Она сказала:

— Я первым делом замечаю глаза. Не только цвет, но и разрез, и мысли и чувства, которые прячутся за ними. Как ты думаешь, это имеет смысл?

Я кивнул.

— А потом я сосредотачиваюсь на губах — часто они улыбаются или нет, — продолжала Кара. — Я люблю такие губы, которые умеют улыбаться. Ты умеешь, просто редко это делаешь.

К чему она клонит? В кино стали подтягиваться зрители, кто-то сел неподалеку от нас. Мне стало неловко, и я пожалел, что вообще поднял эту тему.

— Потом я смотрю, есть ли человеку что сказать, варит ли у него котелок, — продолжала Кара. — А остальное не имеет значения.

— Разумно, — сказал я. — Уже пускают в зал.

Кара склонила голову к плечу:

— Стив, может быть, ты хочешь, чтобы мы ушли?

— Нет. Нет, конечно.

— Я не хочу заставлять тебя делать что-то, что тебе неудобно, — серьезно сказала Кара.

— С тобой мне всегда удобно, — ответил я.

— Честное слово?

— Честное слово.

— К твоему сведению, — продолжала Кара так же серьезно, — я с тобой, потому что мне нравится быть с тобой.

— Это потому что у тебя отличный вкус, — пошутил я, чтобы разрядить не только обстановку, но и собственное напряжение.

— Рада, что ты его одобряешь. — Кара с улыбкой встала. — Пойдем?

Я допил пиво и присоединился к ней.

— Пойдем.

И мы пошли в зал, чтобы посмотреть фильм.

Глава 26 × Сеффи

Правда, сегодня чудесный день, Калли? Вот эти белые штуки — это облака. А голубое над ними — это небо. А зеленое вокруг нас — трава. Мы сидим на скамейке в парке и просто наслаждаемся погодой. Тебе нравится, когда я щекочу тебе животик, правда? Нравится! Как ты думаешь, Калли, я трусиха? Как ты считаешь, мне стоило принять предложение Джексона? Честно говоря, хотелось. Но петь в группе перед публикой — я раньше никогда таким не занималась. Сейчас я делаю много такого, о чем раньше и не помыслить не могла. Мне нет еще и двадцати, а у меня уже дочка. Иногда я просыпаюсь среди ночи сама по себе и на долю секунды воображаю, будто и не было последних лет. Я просыпаюсь в мире, где Каллум еще жив, а я дома у мамы и моя жизнь снова проста до невозможности. Но только на долю секунды.

Зря я накричала на Мэгги. Она искренне хотела помочь. И она любит тебя, Калли-Роуз. Еще как. Скоро мы с тобой съездим повидаем мою маму. Она тоже очень-очень тебя любит. Держись за это, Калли. Любовь — это главное. Поверь мне на слово, уж я-то знаю.

Глава 27 ∘ Джуд

В тот день я решил сделать Каре сюрприз и объявился незваный в ее салоне с корзиной для пикника. Кара была просто красавица. На ней была короткая темно-синяя маечка, открывавшая живот, и такая же, в тон, пышная юбка в тонкую вертикальную золотую полоску. Длинные тонкие золотые сережки подчеркивали шею, и вся она была такая веселая, такая живая. Я только увидел ее — и невольно улыбнулся.

— Стив, идея замечательная, но я не могу просто взять и уйти! — запротестовала Кара.

— Да ладно! — ответил я. — Тут что, все развалится, если тебя не будет полдня?

— У меня на три записана миссис Берджесс и еще клиентка на без четверти четыре…

— Пусть их кто-нибудь другой обкорнает или пусть придут в другой раз, — сказал я.

Не ломайся, Кара, раздраженно подумал я. Не хватало еще упрашивать тебя.

Кара посмотрела на меня — и вдруг засияла:

— Эй, ребята, я пошла!

И взяла меня под руку. Мы вышли, даже не обернувшись. И в этот момент я понял, что она моя с потрохами. Я получу все ее деньги до последнего пенни — и это вопрос нескольких часов, самое большее — дней.

Мы пришли в парк и сели на скамейки для пикника возле детской площадки, поболтали, поели, еще поболтали.

— Когда ты наконец расскажешь мне хоть что-то о себе? — спросила Кара и надкусила яблоко.

— А что ты хочешь узнать?

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Сейчас я ищу работу, — ответил я. — Но всего несколько месяцев, а до этого работал… на стройке.

— Ты строитель?

— Да.

— Каменщик, маляр, штукатур? Кто? — уточнила Кара.

— Маляр-штукатур по большей части, — ответил я. — Но что мы всё обо мне да обо мне…

— Как странно — ты всегда так говоришь после двух вопросов, — заметила Кара. — Буду называть тебя «мой человек-загадка».

— Нет во мне ничего загадочного, — возразил я. — Моя жизнь — открытая книга.

— Открытая книга на непонятном языке, — тут же парировала Кара, и я засмеялся.

После пикника мы прошлись по парку, потом сходили в местный кинотеатр и отправились домой к Каре ужинать. Час спустя мы оба сели за стол поесть спагетти с цыпленком и распить бутылку скромного, но приличного красного вина.

— Стив, я тебе нравлюсь? — без предупреждения спросила Кара.

Я внутренне застонал. Ну почему девчонкам вечно нужны эти разговоры про чувства и отношения? Почему нельзя просто провести вечер без всего этого дурацкого самокопания?

— Конечно нравишься, — сказал я.

— Тогда почему ты никогда не претендуешь на большее, чем просто поцеловать меня? — спросила Кара, не в силах смотреть мне в глаза.

Голова ее была опущена, ей было явно неловко. Я положил вилку — аппетит пропал начисто. Ну вот что прикажете на это ответить?

— Понимаешь, в последнее время мне много всякого пришлось обдумывать. — Я вздохнул. — Ну я ищу работу, надо платить за квартиру, в общем, сейчас у меня все складывается не лучшим образом.

— Тогда, прошу тебя, позволь мне помочь! — взмолилась Кара.

— Нет, я же говорил тебе…

— Стив, это просто деньги!

Кара вскочила и бросилась к столику в углу гостиной. Она сняла цепочку с шеи и висевшим на ней ключиком отперла ящик. Это был единственный запертый ящик в столе, я уже успел это выяснить. Я смотрел, как она достает чековую книжку и идет обратно ко мне.

— Сколько тебе надо?

Она уже подписывала чек, даже не успев указать сумму.

— Я твои деньги не возьму, — тихо сказал я.

— Стив, прошу тебя. Я этого хочу. Хочу помочь тебе, — сказала Кара.

Но я ее уже не слышал. Бросил салфетку на стол и поднялся.

— Я, наверное, пойду.

— Стив…

Кара прикоснулась теплой ладонью к моей щеке. И посмотрела на меня так, словно я ей и вправду нравился или что-то в этом духе. Словно я занимал в ее жизни особое место, хотя познакомились мы всего несколько мимолетных недель назад. Кара поднялась на цыпочки и поцеловала меня. Я закрыл глаза и обнаружил, что целую ее так же страстно, как она меня. Уже давно никто не хотел меня так сильно. Я обхватил ее руками, не открывая глаз, и стал целовать так, словно это был последний миг в моей жизни, всё, что у меня осталось.

А потом я открыл глаза. Кара еще не оторвалась от меня, глаза у нее были открыты, но при виде нее все во мне застыло. Я отпрянул и уставился на нее.

— Что случилось? — спросила Кара.

— Ничего, — выговорил я. — Просто мне пора идти, честно.

— Стив, у тебя внутри что-то болит. Пожалуйста, скажи мне, в чем дело?

— Ты про что?

— Я думаю… я думаю, ты боишься близких отношений. И иногда ты смотришь на меня, как будто…

— Как будто что? — выдавил я, когда она умолкла.

— Как будто ты смотришь на меня, а видишь кого-то другого. Как будто смотришь сквозь меня.

У меня возникло совершенно непонятное ощущение — словно вся кровь забулькала, что ли. Неужели я и правда настолько утратил бдительность?

— Ты знаешь, что мой папа умер от инфаркта. Почему ты не хочешь сказать мне, кого потерял ты? — спросила Кара.

Я открыл рот, но слова не шли с языка.

— Мы с папой были очень близки, — продолжала Кара. — Так просто это не пережить.