Специалист по нечисти (СИ)

Оставшееся, включая продукты и выпивку (меня скоро все алкомаркеты Выборга в лицо знать будут) я купил без всяких приключений. И зарулил за Костяном. На повестке дня стояло событие по сложности сравнимое разве что с освобождением крепости Измаил от турков. В роли крепости выступал мой друг. В роли грозных османов — его законная супруга.

— Привет, — махнул я рукой парочке «Твикс».

— Привет, — окинула Ольга мрачным взглядом мою новую машину. В глазах ее мелькнуло нечто вроде удивления, однако Костяновская жена тут же погасила эту эмоцию. — Куда это вы собрались?

— На дачу ко мне, — ответил я. — В смысле не ко мне, а к родственникам. Троюродная тетка попросила за домиком приглядеть в «Цветущем мысе». Ничего такого: баня, водка…

И еле сдержался, чтобы не добавить «гармонь и лосось».

— В общем, обычная мужская посиделка.

— Ага, а еще девушки доступного поведения. Знаю я эти ваши мужские посиделки!

— Откуда? — вырвалось у меня на автомате.

Ольга на миг покраснела, но мне не удалось сбить ее с панталыку. Жена Костяна стала в предпоследнюю по степени закрытости позу — скрестила руки на груди и глядела исподлобья. Последняя степень бы была, окажись у нее дробовик.

— Оля, ничего такого. Там из всех мужиков — сосед, которому лет шестьдесят, да племянник.

— Племянник? — почему-то одновременно спросила чета Коротковых.

— Я же говорю, помимо дачи тетя оставила своего сына. Сказала, присмотреть.

Видимо Ольга поняла, что настолько изощренного вранья со стольким множеством деталей мне не придумать. Поэтому нерешительно кивнула. А зря, я в последнее время поднаторел в этом деле. Скоро в депутаты можно будет идти. От рубежного одномандатного округа.

— Ладно, — сказала она. — Я наберу по видеосвязи. И долго не задерживайся. Чтобы в десять был дома.

— Угу, тебе завтра в школу, — хмыкнул я.

Но то ли Ольга моего комментария не услышала, то ли мудро сделала вид, что я ничего не произнес. После коротких и непродолжительных напутствий: «много не пей», «веди себя прилично» и «опоздаешь — убью», Костян оказался в машине. Сияя, как начищенный пятак.

— Мотя, откуда в твоей буйной голове только фантазии такие берутся? — восхищенно спросил он.

— Ниоткуда, — ответил я, выруливая из двора. — Там правда племянник. И старик-сосед тоже будет. Хороший мужик, тебе понравится.

Лицо Костяна стало похоже на какой-то переспелый фрукт. Того и гляди расползется по швам.

— Какой племянник? У тебя же кроме бабки сроду никого не было!

— Я тоже так думал. А вот недавно нашлась тетка… Отсюда, кстати, с Выборга. Она в разводе, есть сын.

Честно говоря, я очень сильно парился над тем, как рассказать Костяну об изменениях в своей жизни. Если появление денег на машину еще как-то удалось оправдать, то с какого рожна я вдруг так резко переехал?

Спасение Митьки усложнило многие аспекты существования. Однако, вместе с тем упростило объяснение каких-то бытовых вещей. Теперь он был бастард короля, то есть, сын моей какой-то юродной тетки, поэтому и жил со мной. Точнее, я с ним. Не оставлять же несовершеннолетнего пацана в пубертате одного? В то время как его мать уехала в срочную командировку на неопределенный срок.

— Если сын, то никакой это не племянник, а какой-то юродный брат. А вообще, шли их нахер! — дипломатично, как умел только он, заявил мой друг. — Шесть месяцев прошло со смерти бабы Веры?

— Прошло.

— Значит, фиг им, а не наследство. Но на всякий случай все равно шли нахер.

— У меня не так много родни, чтобы ею так легко разбрасываться.

А если быть еще точнее, то после смерти бабушки и вовсе никого не осталось. О родителях я вообще ничего не знал. Стоило о них заговорить, как у бабушки в глазах появлялись слезы, и она резко меняла тему разговора. Я решил, что с ними случилось что-то не очень хорошее. А со временем и смирился. От постоянных вопросов все равно же папы с мамой не появится.

И если бы вдруг оказалось, что у меня есть тетка, то ее бы я, конечно, слать никуда не стал.

Костян после моих выдуманных историй слегка надулся. Видимо сначала он решил, что я везу его на бесшабашную вечеринку с блекджеком и гуриями. А оказалось, что это в прямом смысле обещанная «поляна». Хотя Костя настаивал на слове «шляпа».

— Дяденька, вы приехали? — выскочил встречать нас черт. Само собой, в облике пацана. В прямом смысля косясь на моего друга.

— Знакомься, это Костя, это Митя.

Друг пожал руку, но вид у него был мрачный. А как только черт подхватил пакеты и поволок в дом, то начал недовольно бурчать.

— Кто вообще своих детей Митей называет? Ему что, сразу пророчат колхозником быть? И почему он тебя дяденькой называет?

— Потому что я его дядя. А сам он летом обычно в деревне жил у… дальних по отцу родственников. Вот и привык так разговаривать.

— А чего бы он у этих родственников и дальше не остался?

— Они с ним плохо обращались. Били, издевались, — ответил я.

— Ой, щас расплачусь, — цинично закатил глаза друг. Но тему с Митькой оставил. — А дом, кстати, вполне ничего. Тетка старая? Как у нее со здоровьем?

— Костян!

Друг еще минут десять ходил вокруг дома, прикидывая его рыночную стоимость. Но затем я отправил Костяна растапливать баню. Дрова Митька притащил из ближайшего леска, пока меня не было.

Казалось, что может остаться из сухостоя возле садового товарищества? Правильно, ничего. А вот если у вас на хозяйстве лесной черт, то чуть ли не половина дровяника. Пока нас не было, Митька не просто приволок несколько сухих деревьев, но и с помощью одного лишь ржавого топора — наколол дров.

Нет, я читал в тетради, что часто рубежники обманывали чертей и заставляли выполнять какую-то грязную работу. Мол, эта нечисть глупая, но здоровая. Однако сейчас я действительно был впечатлен.

Я тем временем отдал подарки Митьке, показав, как скачать приложения для музыки. А после накрыл на кухне «детский стол для нечисти». С водкой и закуской. Лишь бы под ногами не болтались. Митька понятно, теперь для общества потерян, а вот Гриша все время недовольно бурчал из портсигара, как только представлялась возможность. Таким образом напоминал о себе.

К тому времени пришел и Васильич. Причем, не с пустыми руками. Сосед в одной руке нес старенький пакет, а в другой крепкую лавку Судя по всему, новую. И выглядел с ней почти как Шварценеггер.

— Здравствуйте, Федор Васильич. Зачем вы так? Не надо было тратиться.

— Матвей, я хоть и военный, но все же пенсионер. И фамилия у меня не Абрамович. В сарае стояла старенькая лавка, я ею и не пользовался. Я ее вытащил, подбил, где надо, рубаночком прошел и как новая. Вот будешь после баньки на улице сидеть, меня вспомнишь.

— Мотя, я там че-то сломал по-ходу, — вывалился из бани весь Костян. — Она там вся дымит. Здрасьте.

— Приветствую, — кивнул Васильич. — Заслонку открыть надо, чтобы тяга была, эх, молодежь. Пойдемте, посмотрим.

Через пять минут огонь уже весело плясал по нарубленным поленьям. А еще спустя полтора часа мы сняли первый пар. Несмотря на внутреннюю неказистость баньки, она оказалась вполне добротной. Костян даже несколько минут смотрел на нас с Василичем, ожидая, что мы выйдем из парилки. А после и просто перебрался на полок пониже.

— Эх, хорошо, — протянул Костян, когда мы оказались снаружи и сели на подаренной лавке возле бани.

Сосед разлил хлебный квас — именно трехлитровку он и принес в пакете. Употреблять горячительное Васильич запретил. Вот после бани — уже можно по паре стопок. Во время — только «путь к могиле укорачивать».

— Сейчас бы еще девок, — не унимался друг.

— Ты же женат, — подал голос сосед. — Кольцо я видел, да и звонил ты супруге вроде.

Ну да, Костян несколько раз обошел с телефоном мои новые владения, показывая Ольге каждый закуток. Даже черта, который растворился в смартфоне. В смысле, моего племянника. Только наличие несовершеннолетнего пацана окончательно успокоило Ольгу.

— Жена не горб, не на всю жизнь, — отшутился друг. — Вот вы скажите, Федор Васильич, вы женаты были?

— Был, — кивнул сосед. — Двадцать три года душа в душу, пока жена не померла.

— И неужели вы ни разу на сторону не смотрели?

— Почему же? Смотрел. Только видишь в чем разница, я хоть молодой и дурной был, а к каждой жене с уважением относился. Влюбился, пустая голова, сразу к своей — так и так, не хочу обманывать. Понятно, что обида смертельная такая, какой Шекспиру и не снилась. Зато честно, без всяких недомолвок.

— И сколько мне так разводиться придется? — с грустью протянул Костян.

— Мне трех раз хватило, чтобы мозги на место встали, — ответил Федор Васильич. — Когда понятие пришло, что если не повезет, то гормон он до самой смерти играть будет. И что, так и бегать по ЗАГСам? Нужно с человеком рядом общий язык искать. Есть вещи намного важнее похоти. Вот если бы сразу умным родиться, то не двадцать три годка прожил с Машей, а подольше.

— Так-то оно так, — вздохнул Костян. — Только вокруг вон сколько красивых, которые на тебя смотрят.

— У соседа всегда трава зеленее и деревья выше, — подтвердил Васильич. — А за всеми будешь бегать, так здоровья не хватит. Ноги откажут или еще что.

— Дома скучно, а там все-по другому…

— Чего по-другому? Поперек у них, что ли?

Я, которому это пикировка доставляла немыслимое удовольствие с самого начала, заржал. А Костян покраснел. Вот это да, я такого лет десять не видел, еще со школы.

— Костик, я тебе про один прием расскажу, как любой брак сохранить, — по секрету сказал Васильич. — Бывает, познакомишься где с дивчиной. Красивая, сладу нет. И на тебя смотрит, будто съесть хочет.

Костян весь обратился в слух. Вообще, сейчас Васильич описывал каждый конец недели моего друга.

— Так вот, перестань с ней общаться на какой-то срок. В работу уйди или еще что. А с ней в это время и начнет происходить самое страшное. После чего ты и сам ничего не захочешь.

Друг так подался вперед, что чуть со скамейки не свалился. Я его понимал. Васильич и меня заинтересовал.

— Она постареет.

Теперь заржали все вместе. В том числе и Костян. А сосед закончил.

— Метод рабочий. Некоторые со временем даже умирают… Ладно, пойдемте веник запаривать и со следующим заходом я вас пройду.

— Веник не купил, — спохватился я.

— Я все уже взял, — вытащил сосед из пакета связанные и свежие березовые ветки.

Мне даже казалось, что у него этот пакет тоже волшебный. Вот что захочешь, то оттуда и достанешь — квас, веник, брачный пояс верности для Костяна. Думаю, Ольга была бы двумя руками за такую приспособу.

А еще меня удивляло, сколько здоровья в Федоре Васильевиче. Казалось, бог ему отмерил времени, как рубежнику — лет двести. Это проклятый злыдень около девяноста оставил. Но и тех хватало с лихвой.

К примеру, после того, как он попарил Костяна, друг пошел красными пятнами и еще минут десять приходил в себя на воздухе. Я ощущал все чуть лучше, но и сам немного утомился от жары. Тогда как Васильич махал вениками без устали.

Парили мы его с Костяном по очереди. Но, как мне показалось, так и не добились желаемого стариком результата. Если честно, впервые я чувствовал себя таким дрыщом.

Зато после — вывалились наружу, глядя, как от наших полуголых тел поднимается пар. В воздухе пахло свежестью, а тишина растеклась такая, что даже случайным скрипом не хотелось разрушать ее.

И, конечно, же, нашлось существо, которое все испортило.

Сначала послышалась громкая музыка, а потом показался перепуганный черт.

— Курнул, но вроде не навоз, мальчишка дунул паровоз, — с хрипотцой верещало из колонки в руке «племянника».

Вот как он подобное дерьмо вообще нашел? Нет, надо будет поработать над музыкальным вкусом Митьки. Сборники какого-нибудь рока ему скачать, что ли?

Но судя по глазам на выкате, черта испугали вовсе не чудовищные слова песни. А колонку он просто случайно притащил с собой.

— Дяденька, дяденька, там…

Тут он взглянул на моих гостей и спохватился. Поманил пальцем, и я отошел вместе с ним.

— Рубежник. Сильный. Чувствую.

Тело пробило словно разрядом электричества. Даже волосы встали дыбом. Я на автомате потянулся к ножу и только теперь понял, что его нет. Лишь обмотанное вокруг пояса полотенце.

— По хисту тот, который нить положил?

— Нет, другой!

Это все, что он успел ответить. Потому что послышался шум подъезжающей машины, хлопанье двери и почти сразу же скрипнула калитка.

И нашему вниманию предстали не встревоженные девушки, а целый женский спецназ — Инга, сжимающая небольшой жезл, и Наташа с пистолетом в руке.

— Здрасьте, — первым очнулся Костян.

Наташа тут же убрала оружие за спину, извинилась и ушла к машине. Инга последовала за ней, но ее красноречивый взгляд я понял — надо поговорить.

— Это кто? Те самые? Блин, вот эта высокая вообще ничего! А маленькой сколько лет?

Даже захоти я ответить — не смог бы. Костян продолжал сыпать вопросами, пока я одевался.

— По ощущениям, не меньше пятидесяти, — наконец удалось вставить мне.

— Смешно. Познакомишь?

— Мне кажется, тебе это знакомство очень не понравится.

Судя по всему, слова Васильича упали не сказать, чтобы в благодатную почву. Сосед, кстати, сидел как и прежде. Ему хватило моего короткого: «Это с работы, я на минутку».