Сцены из жизни дознавателя Шишкина

«О произшествиях. Попытка убийства. Земский Суд от 15 февраля за № 2848 донес, что в селении Аллакская Барнаульского округа полицейскими чинами предотвращено убийство местного жителя. По предварительному изследованию в злодеянии подозревается казак 6-й сотни 2-го полка казачьего войска Герасим Обезьянов, который взят с поличным и содержится под арестом».

А всё потому, что бывший по сути золотопромышленник, а ныне по факту мещанин Семён Феофанович Хромов, как и завещано ему покойным старцем Феодором Козмичём, самым серьёзным образом изучает Наставление по использованию артефакта «Трость — машина времени». И при том ещё и тренируется на ней.

Семён читает с утра свежие «Ведомости», производит некоторые манипуляции и вот пожалуйста… А адрес полицейского управления и кого надо в нём он знает. Несколько мешает ему не совершенное знание французского языка, на котором то Наставление писано, но он старается. Берёт дополнительные уроки французского. В общем быстро прогрессирует.

Зять-банкир

А на жительство в Санкт-Петербург Семён Феофанович Хромов продав золотые прииски так и не поехал. Не так-то просто ему, человеку обременённому семьёй и большим налаженным хозяйством в городской усадьбе это оказалось сделать. Ну и чёрт с ней со столицей! Для его задумок местожительство никакой роли не играет! В Томске даже лучше, спокойнее.

И ещё к его старшей дочери красавице Зиновии Семёновне посватался 38-летний действительный статский советник Иван Григорьевич Чистяков — управляющий Енисейского отделения Российского государственного банка, человек во всех смыслах положительный, образованный и основательный. Благословили с супругой Натальей Андреевной детей — Зиновию и Ивана, конечно. Совет да любовь! С достойными женихами в Томске туго. Родители на радостях даже все свои дома на дочь переписали. Приданое зятю!

Ну и конечно заглянул Семён к молодым в грядущее. И порадовался! Десять детей у них будет в браке. Настоящая сибирская семья. Девять своих и дочка приёмная. Все ухоженные и в люди выведенные. Дипломированные врачи, юристы, геологи получились. С прекрасным образованием, полученным в новом Томском Императорском Университете. Только вот сам Иван Григорьевич… Под самый конец жизни почему-то уехал в Кострому, где и скончался. А почему?

Н-да, далеко не всё чётко видит Семён Феофанович в грядущем. Где-то всё ясно-ясно, как на летнем лугу в вёдро, а где-то и как утренний туман на болоте, не видать ни рожна. Видать не сформировано ещё грядущее. Вот и собственную жизнь и смерть он не видит. А будущность России и её правящей династии… Вроде поначалу и всё неплохо, но потом лет через пятьдесят… всё! Провал, обрыв! Одни гробы и кровь, даже смотреть не хочется.

Россию не спасти

Уже и телом перемещаться в грядущее Семён Феофанович пробует. Получается… Сначала боязно было, вдруг там и останется, а непривычно же всё вокруг. Но нет… Как Бобика дворового на верёвке у собственной будки держит текущее времечко. Да ещё и на резинке. Бегай не бегай по двору… Без тренировки долго в грядущем не погуляешь, всё одно потом притянет к родной будке.

Семён Хромов человек исключительно практический, купец же. Собственную корысть хорошо видит в разных её проявлениях. Потому ещё в юности и выкупает себя из крепости у графини Борх и становится тем кем сейчас есть. И без всяких артефактов. Он любит Бога, Россию и свою семью. И у него теперь есть такая чудесная трость, настоящая «машина времени» в грядущее (назад во времени она почему-то не ездит).

С ней можно стать ещё одним Великим прорицателем. Жить в келье… до конца жизни питаться размоченными сухарями как старец Феодор. Благословлять и просвещать золочёных глупцов в собственной глупости. Бр-р! Ну нет!

С ней можно и дальше гонять убивцев и ворьё в Томске и его окрестностях. Дело нужное, благородное, но уж больно хлопотное, столько их тут… одному не осилить. Что-то бы попробовать предпринять повеличественнее, в масштабах России, во имя её!

И такое дело он быстро находит.

И уже летом по «Делу об отделении Сибири от России и образовании республики подобно Соединенным Штатам» гражданской казни подвергается главный его закопёрщик — некто Григорий Николаевич Потанин, секретарь губернского статистического комитета в Томске. Естественно тоже ссыльный каторжник по уголовной статье. Других в Томске на государственной службе мало. И с ним арестовано ещё более 40 человек из тайного общества «Независимая Сибирь».

Во дворе тюрьмы Потанина сажают на высокую колесницу и привозят на базарную площадь. Там вводят на эшафот и палач привязывает руки к столбу. Чиновник читает приговор и ломает над головой каторжника шпагу. Процедура гражданской казни завершена. Зрителей немного — спившиеся калеки, торговцы квасом, да случайные зеваки.

И что⁈

Да ничего! Пшик!

А Хромов ещё и видит в грядущем, что в 1874 году по ходатайству Императорского Русского географического общества Потанин полностью амнистирован, а 1918 году Административным советом Временного Сибирского правительства ему присвоено звание Почётного гражданина Сибири.

И вдруг…

Семён Феофановивич отчётливо осознаёт, что Российскую Империю и правящую династию Романовых, так спокойно и мягко амнистирующих своих безжалостных убийц, и уже зная и понимая, что произойдёт с Россией через полвека, ему не спасти даже с «машиной времени»! И прав Л. Н. Толстой:

«Для изучения законов истории мы должны изменить совершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, министров и генералов, а изучать однородные, бесконечно-малые элементы, которые руководят массами».

И Хромов начинает попросту изучать использовать эти элементы — жадность человеческую, любовь к халяве и жажду быстрого обогащения к собственной и выгоде своей семьи. А чьей же ещё⁈

И сразу на этом пути находится надёжное крупное дело…

С выигрышем заем

В 1864 году в России выпущен первый «внутренний с выигрышем заем к воспособлению деятельного сооружения важнейшей для Государства линии железных дорог между Москвой и Черным морем» на 100 млн рублей с доходностью 5% годовых. Билеты с номиналом стоимости 100 рублей продаются через систему отделений Госбанка. И один такой билет может выиграть до 200 000 ₽ — невероятно большие деньги для того времени. Но может и не выиграть… Ох, как этот заем возбудил патриархальное население России к доселе нераспространённой биржевой игре! Все как с ума посходили в погоне за «золотым тельцом».

Собственно и аферы как таковой нет. Просто Семён Феофанович переписывает в грядущем таблицу тиража. И через зятя Ивана Чистякова в текущем времени проверяет и скупает в Енисейском отделении Госбанка все выигрышные (от 500 до 200 000 ₽) билеты. Таких билетов довольно много и свободных денег на их выкуп у Хромова не достаёт.

И тогда он идёт к Ивану Дмитриевичу Асташёву, который без звука выдаёт ему недостающую сумму. И кроме того споро и надёжно организовывает получение выигрышей по билетам через подставных людей в разных городах России.

Сумма полученного от операции барыша столь высока, что семья Хромовых-Чистяковых в короткий срок и с учетом скорого значительного прибавления полностью перестраивает оба дома своей городской усадьбы. И ещё на Юрточной горе (самый престижный район в центре Томска) появляется неповторимой красоты «Дворец Асташёва», без сомнения, один из лучших образцов петербургского стиля «ампир» в Сибири и всегдашнего теперь украшения Томска, где в специально приготовленных покоях даже останавливается проезжавший через Томск великий князь Владимир Александрович.

Про благотворительность естественно не забыли. Весьма крупные пожертвования получило с этого наконец и начавшееся строительство Троицкого кафедрального собора. Учреждён детский приют в Иркутске и там же казачье училище. Городскому обществу в Таре подарен трехэтажный каменный дом. В Томской губернской гимназии устроена ученическая библиотека, оборудован физический и минералогический кабинеты, куплен микроскоп, модель человека, модели уха, глаза, сердца и другие наглядные пособия. Внесена плата за обучение в гимназии до её окончания всех бедных учеников. Освобождены 80 крестьян деревни Петровой Каинского округа Усть-Тартасной волости и им предоставлено 2370 десятин земли без всякого выкупа. Построен и содержится Томский Мариинский детского приют.

А ведь в недалёком будущем пройдёт ещё и второй, точно такой же заем, т. к. результаты первого Правительство посчитало успешными.

Субстанция

А ещё Семён Феофанович начинает изучать Наставление по использованию и приготовлению той самой вязкопластичной субстанции «Мазь бессмертия», похожей на жидкий воск и которая хранится в серебряном ларце в прозрачном сосуде объёмом около 3-х литров. Субстанция определённым образом наносится на тело, после чего человек «живёт вечно, не болеет и не старится» как написано в Наставлении.

И с этим сразу возникают пока что непреодолимые вопросы:

Во-первых, большую часть ингредиентов, указанных в Наставлении по приготовлении субстанции, он не знает. Даже и не слышал Хромов таких названий, впрочем, как и те профессиональные фармацевты и химики, у которых он эти названия выспрашивал.

Во-вторых, специалисты, способные качественно нанести и сделать высокохудожественную восковую копию лица человека есть только за границей. Например, в музее восковых фигур в лондонском районе Марилебон, созданном в 1835 году скульптором Марией Тюссо.

И в-третьих… самое главное. Для кого эту субстанцию готовить? Кому её наносить? Себе? Но Семён Феофанович не хочет жить на Земле вечно. Он глубоко верующий человек и хотел бы в итоге оказаться в Раю одесную Господа. И пока не видит для этого препятствий по нераскаянным грехам своим. Понятно что всем в итоге управит сам Господь, но он надеется!

Не крал, не предавал, не убивал…

Сюжет 7. Литейный, 4

Личные цели

Файл «Лишнее» написан для памяти и спокойно лежит себе в домашнем компьютере. Но Валера не спешит прямо сейчас делать по этим фактам и вопросам какие-либо выводы. А потому что ни один мент без мотивации или понуждения к тому никаких выводов делать вообще ни к чему не станет. Заставят сделать, сделает, а так, ни-ни. Мало ли с какой иррациональной чертовщиной приходится сталкиваться по службе. И надо ещё знать какое мнение на этот счёт у начальства.

Его «Постановление дознавателя об отказе от возбуждения уголовного дела» везде — у Заявителя, в Отделе дознания и в Отделении полиции, проходит нормально, без замечаний и жалоб. С первого раза! А Прокурор молчит и не опротестовывает, что странно. Питерская Прокуратура в крайнее время вообще как озверела… все подряд Постановления дознавателей и следователей на второй круг заворачивает. А чтобы служба мёдом не казалась, а-ха-ха! Менты про это знают, поэтому тот же самый текст выждав положенное время на второй круг и загоняют. И уже тогда в большинстве случаев всё нормально проходит, без замечаний.

Таким образом, у капитана Шишкина образовывается некоторое условно свободное служебное время, которое он использует не для повышения уровня знаний нормативных документов как того требуют соответствующие приказы, а в личных целях.

Он наконец-то решается жениться на Элле.

Скань-Филигрань-Ажур

Жених (Валера) согласен! Невеста (Элла) давно согласна! Родственники (Валерина сестра — замужем, живёт отдельно, и дочка Эллы) согласны! В общем всё на мази. Сходят в ЗАГС, подадут заявление. Да и всё, будут готовиться к свадьбе.

Понятно, что когда в первый раз женишься, когда тебе уже за сорок, ни о каких шумных застольях и гуляниях не думаешь. Закажут столик на четверых в хорошем ресторане на вечер. С утра распишутся, покатаются по городу, возложат цветочки куда и кому надо, отдохнут дома и в ресторан с родственниками. Выпьют, закусят, попляшут! Да и то не допоздна. Никого из сослуживцев Валера приглашать не собирается. Ни к чему это, да и хлопотно. Лучше потом традиционную ментовскую поляну прямо в Отделе накроет. Не возбраняется, да и для всех привычней это, одни мужики же… То же и у Эллы, после подружкам проставится.

Но одно тайное дело к свадьбе Валера всё же задумывает. Он хочет сделать Элле хороший дорогой подарок. Такой что бы… ах и больше ни у кого! И он уже знает, что это будет…

А будет это… золотой женский перстень в технике «Скань-Филигрань-Ажур» под старину. В магазинах такой не купить. Разве что в ювелирных антикварках. Да и то за бешеные деньги.

Есть у Валеры один знакомый «сканщик», который этой удивительной по красоте и сложности техникой владеет в совершенстве. Старый питерский еврей с характерной для ювелиров фамилией Гольдберг. Где Валера с ним познакомился? Естественно на уголовном деле. Обнесли тогда его маленькую мастерскую-магазинчик на Лиговке. Обидели… хотя он и платил местным бандитам. А опер Шишкин злодеев нашёл и задержал по горячим прямо на вокзале. Залётные оказались, гастролёры из Москвы.

Сейчас Моисей Абрамович уже старенький и если работает, то редко и только дома. Но Валере, узнав по телефону, он не отказал:

— Конечно, конечно, приходите ко мне домой, Валерий Александрович! Вашей невесте-таки повезло с ювелиром, покажу вам несколько интереснейших эскизов. Металл на перстень есть?

Металл на перстень у Валеры есть. Осталась от мамы её маленькая шкатулочка. А в ней советской ещё выделки простенькие — серёжки, пара колечек да витая цепочка. Сестрица на них фыркнула и себе не взяла, мол, сейчас такие не носят. Нести в скупку — копейки, так и лежат. Вот и пригодились! И мама бы точно была не против… Так и не дождалась она внуков от Валеры. Всё темечко ему проклевала:

— Женись, женись, сына! Поздно же будет!

Но уж как получилось…

А заодно, собираясь к ювелиру, Валера берёт показать ему барельеф из комнаты Танцора, где тот на коне. Пусть глянет, может что скажет о вещи.

Барельеф

Своеобразный кружевной узор с насквозь просматривающимся рисунком, напаянный на сплошную глухую филигрань (фон). Как у княгини Голициной! Сказочная, завораживающая красота! Всё, есть! Выбрали эскиз перстня для Эллы. И золота хватает. И ко времени успевает. А за работу… старик махнул рукой, мол, потом скажу, когда сделаю. Значит не очень много возьмёт, иначе бы сразу объявил. По сути подарок это от него за то дело, евреи памятливые.

И Валера вынимает из сумки и ставит на рабочий стол ювелира барельеф — небольшую, всего сантиметров двадцать в высоту, белую прямоугольную видимо пластмассовую настольную картину с резьбой (литьё?) с позолотой, которую он прихватил в комнате у Танцора.

— Начало семнадцатого века. Возможно конец шестнадцатого. Резьба по слоновой кости в оправе из золота, — заявляет едва увидевший вещь старик, — Да Вы богатый человек, Валерий Александрович!

— Э-э-э… это же пластмасса!

— Да Бог с Вами… тогда и пластмассы никакой не было, — старик подносит мощную лупу к поверхности барельефа, — Вот прожилочки… вот перпендикулярные им линии… глянец… немного патины. Какой искусный резчик! Такую резную миниатюру мог себе заказать только очень состоятельный человек. Это было гораздо дороже портрета у известного художника. Наверняка точно повторены черты лица. Вы видели портрет оригинала?

— Э-э-э… да, действительно похож.

— Если хотите, я покажу эту вещь нескольким своим клиентам-коллекционерам и через некоторое время скажу вам точно, за сколько её стоит продавать, что бы не выглядеть смешно. А уж если это принадлежало историческому лицу…

Брат и сестра

И Валера уходит из дома ювелира слегка возбуждённым. Не то что бы он сильно расстроен тем, что «свистнул» у покойника очень дорогую вещь и сейчас выставил её в продажу. Всяко у него бывало в ментовской жизни… Так как-то, на той же Лиговке, на обыске у одного барыги он, шарясь по дому в составе бригады, за диваном в дальней комнате наткнулся на одинокую обандероленную пачку 100-долларовых купюр. Надолго их ему тогда хватило… А тот барыга уходя в зону вряд ли обеднел, спасибо ему. Всё равно бы конфисковали в пользу государства. А Валера тогда и был государством. Так чего тянуть, спрашивается?

Да… и не забыть в файле «Лишнее» отметить про это для порядка, хотя… (Как в воду смотрел, не стал отмечать!)

Ещё Валера кое-как, по имеющимся в текстах цифрам и по отдельным словам со словарём, попытался понять о чём идёт речь в тех бумагах с печатями в виде мальтийских крестов. Получается, что в них сказано о передаче в 1798 году под опеку Российской Короны неких брата с сестрой. Где брат — есть мастер конных балетов, а сестра — есть… «Матерь следующего тысячелетия… царствовать в высочайшей степени… обусловит будущие события и предпишет философию». В общем, чушь какая-то. Но это неточно.

Вечер того же дня

Квартира Шишкиных.

— Алло! — незнакомый номер светится на экране мобильного телефона, — Валерий Александрович? Товарищ Шишкин?

— Да! Слушаю вас!

— Это подполковник Лазарев, ФСБ России, Управление по Санкт-Петербургу.

— Д-да, с-слушаю Вас тащ подполковник.