Пол, но луние

и прохладной влаги

обречены на корчи, на поли-

омиелит,

их генофонд рискует быть испорчен,

необратимо искалечен,

обесточен,

мумифицирован

до правосудия Гааги, –

на санкционном фронте

может быть

убит,

а это будет означать конец

переговоров –

какой уж может быть

со смертью компромисс,

когда она с цинизмом вора

врывается в измученную Трою…

на пепелище и развалинах

доверие не то, что не построить,

удел цивилизации –

проваливаться

вниз,

и никакой мифический Улисс

не сможет возвратиться

из развеянного

тлена,

Орфею больше не поверит

разочарованный Харон,

не выпустит обратно

цепкий Стикс,

волна накроет пеплом,

а не пеной,

и не отменит дату похорон…

II.

Земля пытается договориться

с Небом –

что если бартер ловко провернуть –

она готова твердью с солью

поделиться

в обмен на невесомый

вдохновенный путь –

пусть в облаках

заколосятся злаки

и закрома высот обогатятся

хлебом,

тогда как почва, горы и моря

получат шанс вздохнуть

свободно,

омыть полетом свои лица,

а то сложилась странная

картина –

какой-то малообъяснимый

до абсурда дисбаланс –

несметные объемы воздуха

пустынны,

не заняты ничем –

только ветра и птичьи стаи,

а тут внизу –

неисчислимые богатства,

вот только нерадивые

на диво –

чуть что — война, а в перерывах

обоюдоострый

транс,

когда штампуются в угаре

новые снаряды,

мины,

а кроме этого –

добыча нефти, газа, стали,

и нет надежд на то,

чтобы когда-нибудь устали…

но Небо оказалось не готово

терять свою невинность,

с него достаточно бесплодных,

но все-таки докучливых

попыток-покушений

со стороны разнообразных

самолетов и ракет,

поэтому его ответом было

«нет»…

обмен лишь приведет к тому,

что не останется свободного

пространства

от посягательств, от попыток

в рабство

закабалить и дух, и синеву

под лозунгом

о равенстве, свободе, братстве…

не надо этого — спасибо –

проходили,

неисправим, как видно, человек,

а, впрочем, есть же

поговорка о могиле…

так, может, время наступило

«или — или»…

достаточно объединить усилия,

тогда

ему придется туго,

да настолько,

что лишь начав сначала,