Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Я посмотрел по сторонам, чтобы найти комнату, куда могу убежать и скрыться от всех этих соплей. На глаза попалась идущая в нашу сторону Катя.

— Митрофанов, — кивнула она, поравнявшись.

— Ваймер, — поприветствовал её я.

Русоволосая внимательно посмотрела на меня, выискивая что-то в глазах. Видимо, следы от слёз, я хрен знает, но, очевидно, она ничего не нашла и кивнула сама себе.

— В этом году собралось не очень много специалистов, — отметила третьекурсница. — Надеюсь, ты найдёшь хороший проект.

— Спасибо, — выдавил улыбку я, и мы пошли дальше, оставляя её позади.

Девушки что-то щебетали, таская меня меж стендов и наскоро возведённых построек. Вокруг что-то постоянно кипело, взрывалось, уши наполнялись звуками музыки и работающих агрегатов разного масштаба.

— Чаеварник! Чаеварник! — повторял очередной парень в приталенном костюме и очках в роговой оправе. — Только подумайте, все привыкли к кофемашинам, я предлагаю переосмыслить подход, чаемашины! Чай пьют не меньше, а то и больше чем кофе, готов представить прорывной проект, исключительная новинка, опережающая своё время…

— Что за надпись такая, странная, — проворчала Елена, смотря на вывеску.

Я тоже глянул в ту сторону, наблюдая следующее.

«Лтераура новго поядка».

Мозг сам додумал фразу, «литература нового порядка». Но, тем не менее, глаза не хотели мириться с подобного рода рекламой.

— Только представьте, — проникновенно вещал дядечка с пивным пузом в очках «велосипедах». — Если сокращать слова, можно сэкономить миллиарды в сфере книжной печати, меньше вырубленных деревьев, меньше чернил и трудочасов, а ещё больше мы экономим ваше время, вы будете получать информацию в два раза быстрее. В вашей голове уникальная вычислительная машина, человеческий мозг, и я тот, кто может помочь изменить вектор развития целого человечества!

— Сначала слова без части букв, потом порнуха без баб, куда мы катимся, — проворчал какой-то мужик со стаканом в руках слева от меня, обходя нашу вставшую в недоумении компанию. — Докатились, еб…ные миллениалы изобрели очередную ху…ню.

Я только одобрительно кивнул.

— Вкладывать в будущее, это переходить на соевое молоко! Долой измученных коров, это первый шаг к процветающему завтра, но сделать его необходимо уже сегодня. Однажды мир полностью перестанет потреблять продукты животного происхождения и звери останутся в покое… — вещала какая-то лохматая тридцатишестикилограммовая девица в тунике с таким лицом, будто ей только что привиделся бог и она находилась в блаженном экстазе.

Всё тот же желчный мужик, лишь немногим опередивший нас, встал как вкопанный. Видимо это было последней каплей.

— Послушай, дитя, — обратился он с тщательно скрываемым раздражением. — Ты никогда не задумывалась, сколько еб…ных кротов, мышек, зайцев и прочих представителей животного царства погибает на полях с соей, когда фермеры убивают их химикатами и отстреливают, чтобы защитить урожай? Да они разливают яды там и бомбят твоих любимых зверушек похлеще, чем американцы Вьетнам, а всё потому, что ваше тупоголовое поколение стимулирует, сука, спрос! Я бы понял, если бы у тебя была непереносимость лактозы. Когда любишь кофе и не перевариваешь молоко, срешь дальше, чем видишь, проверено…кхм… одним моим другом. Но не возводите это в идею! Господь милостивый, да простят меня Королёв и Гагарин, кажется мы всё проеб…ли! Хочешь помочь животным? Подпишись на пару популярных блогеров в социальных сетях…

Высказав накипевшее, мужичок двинулся дальше, гневно хлюпая чаем в стакане и матерясь на обжигающе горячий кипяток.

Мы пошли следом, направлений мало, вокруг стенды с разного рода шелухой, да и комментарии были во многом созвучны с моими собственными выводами.

В целом, выставка была забавная. Примеры выше не показатель, они лишь погрешность. В зале было представлено более двухсот стендов, за которыми стояли жаждущие помощи молодые и не очень люди. Было бы глупо считать, что среди них не затесалась пара безумцев.

Одна чаеварка чего только стоит!

Как оказалось, мужичок, которому мы упали на хвост, и сам представлял свой проект.

Через несколько десятков метров и два недружелюбных комментария, он свернул налево и встал за стойку, опуская на неё стакан. Меня такой поворот событий заинтересовал и мы замедлились, девушки притихли, увидев, что я впервые проявил любопытство.

На стенде мужчины, одетого в простую рубаху и джинсы, были представлены разные… игрушки?

Нет, при ближайшем рассмотрении было видно, что это макеты, причём все они работали. Вот маленький городок, точнее один перекрёсток и десяток домов. Светятся фонари, даже ездит туда и обратно машинка, вот миниатюрная семья жарит шашлыки на заднем дворе, вот кто-то выгуливает пса.

Поразительно.

— В чём суть этого проекта? — спросил я, подходя ближе.

— Людям, родившимся после триста двадцать седьмого года, это будет сложно понять, — дружелюбно ответил тот, теряя ко мне интерес.

— А есть что-то для моего возраста и понимания? — уточнил я.

— Да, вот это, — он достал из кармана какой-то треугольник, зажал его большим и указательным пальцем посередине и крутанул.

Предмет закрутился, вокруг оси, продолжая оставаться в пальцах.

— Что это? — удивился я.

— А вот это ты мне расскажи, — нахмурился тот. — Я бьюсь уже целый год, но не понимаю предназначения этой штуки. В народе её называют «спиннер».

Он оставил своё устройство на столе, перед этим остановив его, и достал из-под прилавка ещё одну.

— Покури, будто сигарету, — с азартом сунул он мне в руку пластмассовую штуку с соской на конце.

— Не, в такие блудняки я не вписываюсь, — поднял руки я. — Никому не советую брать в рот непонятные продолговатые предметы. Значит, ничего не покажете? Ну, мы пошли…

— Постойте! — остановил меня мужчина, явно заинтересовавшись, и протянул руку через прилавок. — Константин Сорокин, рад знакомству.

— Антон Митрофанов, — кивнул в ответ я, пожимая удивительно сильную для его суховатой комплекции ладонь.

— Вы и правда… — начал он.

— Можно на ты, — быстро сориентировался я.

— Ты и правда не видел раньше спиннера или одноразовых электронных сигарет? — быстро переключившись, задал он животрепещущий вопрос.

— Не-а, — покачал головой я. — Я и многоразовых не видел если честно, или это вы окурки так зовёте? Оно понятно, но лучше бы подошло двухразовые. А в чём суть этих сигарет?

— Очередной виток табачной индустрии, скоро научат курить даже младенцев, недаром мундштук на соску похож. Продукт в основном ориентирован на ребят от четырнадцати до двадцати двух лет, — пояснил он, показывая прибор, вытянутый пластиковый предмет с горящим при затягивании фонариком сбоку. — Внутри аккумулятор, нагревательный элемент и вата, пропитанная жидкостью на основе солевого никотина и непонятного происхождения ароматизаторами. Хватает на день-два, поэтому зовётся одноразкой. Покурил и на помойку. Пользуется спросом у молодёжи, ибо очень вкусная. Братья наши китайцы такие штампуют миллионами, бич подростков в данный момент. Солевой никотин за пару лет потребления обеспечивает пару лет лечения поджелудочной железы, но всем всё равно. Сделали смесь, которая впитывается в кровь быстрее, все рады. Производителям гора бабла, а что будет завтра, всем снова таки всё равно.

Видимо у Сорокина это была наболевшая тема, говорил он с искренней злобой. Заметно, что ему не безразлично.

Эта его речь была малопонятна для меня, да и не совсем к месту, но меня интересовали только эмоции. Рад, что не перевелись те, кому голова дана не только, чтобы еду туда совать.

— В общем, — показываю на бейдж. — Ищу я тут себе проект, Костя, расскажешь что и как?

— Не с того места ты начал Антон, — раздосадовался он. — Тут же отстойник, проекты потолще дальше к центру. Считай, что ты только что прошёл настоящую улицу с вышедшими на свободу пациентами психиатрических больниц.

— Что тогда здесь делаешь ты? — в свою очередь спросил я.

— Отбываю ссылку, — скис Сорокин. — А вот и мои соглядатаи.

Сбоку выплыл расфуфыренный молодой человек, нос тут же забился от обилия духов. Костюм с иголочки, блестящие запонки и зализанные назад белые волосы.

— Константин, — прогундосил он противным голосом, будто нос был давно и благополучно заложен цементом.

— Вась, иди на х…й, а, — отмахнулся Сорокин. — Так, то бишь о чём мы, Антон?..

— Вот это навык ведения переговоров, — восхищённо прошептала Лена.

— Нам надо поговорить, — не сдавался прилизанный, никак не отреагировав на оскорбление, что меня очень заинтересовало.

Очевидно новоприбывший привык к такой манере общения. А это уже крайне интригует, кто такой этот Сорокин, раз может посылать в долгий путь по виду, достаточно влиятельных аристократов.

— Это наиху…вейшая идея, Вась, — честно ответил Сорокин. — Мы уже всё обсудили, иди с миром, господа ради прошу.

— Ты атеист, — заметил блондин.

— Вот видишь, я даже из-за тебя верующим стал, — разозлился Сорокин, прищурившись. — Отъе…ись, а!

Слева выплыло ещё одно тело, но на этот раз помятое. Я сразу же узнал того молодца, что не давал автобусу проехать.

— Василий Александрович! Вот он! — прогремел охранник в сторону типа, который даже не соизволил на меня глянуть.

— Сеня, ты на роль Капитана Очевидности экзамен сдаёшь⁉ Я и сам его нашёл, выпил что ли? — отчитал его хозяин.

— Да нет же, я про того урода, что мне тачку перевернул! — уже спокойнее ответил Сеня, яростно тыча в мою сторону пальцем.

После чего благородный наконец-то посмотрел на меня, обливая высокомерием так, что теперь придётся три часа в ванной отмываться.

Глава 7

Бросить вызов

— Вам чем-то помочь, уважаемый? — уточняю у аристократа со всей присущей мне вежливостью и, конечно же, в рамках этикета.

— Помочь? — Василий наигранно делает глаза круглыми, как у обдолбанного сыча, затем смотрит на бейджик. — Я как минимум жду от вас объяснений, Антон. А как максимум, возмещения физического ущерба и искренних извинений.

— Смею надеяться, вы расскажете, почему я должен извиниться и за что возместить ущерб? — иронично спрашиваю в ответ, боковым зрением наблюдая, как на нас с любопытством смотрит Сорокин и пара симпатичных мордашек одноклассниц.

— За машину, — спокойно говорит Исаев.

На провокацию он не повёлся, поэтому решаю обострить, пользуясь положением.

— А я вот жду спасибо и крепкий поцелуй в задницу, — ухмыляясь, произношу ему в лицо. — Но наши желания, господин Исаев, часто расходятся с возможностями. Если вдруг, завтра мне посчастливится снова приехать в это чудесное место, и я снова увижу перегораживающий дорогу автомобиль, он снова окажется перевёрнутым. Улавливаете?

Исаев даже бровью не повёл. Вот это уже странно, на разумного противника он не похож, а значит, его уверенность чем-то подкреплена.

Из охраны тут только бравый перевёртыш Сеня и больше никого. Так откуда столько спокойствия?

— Я вас понял, — кивает аристо. — А что вы делаете тут? Ещё и возле моего человека. Решили переманить?

— Он ваш человек? Не заметно, — развожу руками я.

Дело в том, что над каждым стендом или прилавком написана фамилия, если же разработка принадлежит роду, что бывает нередко, фамилия изобретателя заменяется на фамилию семьи. В таком случае выпускник может получить не просто проект, а многочисленные связи и хорошую поддержку.

Естественно, род сделает практически всё, чтобы идея сработала, ведь в таком случае они получат готовый бизнес. Но не всё так радужно, это не значит, что каждый должен хватать проект под патронажем сильного рода. Нет, проекты с наименьшими рисками давно в работе у самого клана, а вот высокорисковые именно здесь.

Таким образом клан диверсифицирует риски. Снижает на пятьдесят процентов, как минимум. Ведь половина суммы будет от императора, а вторая от владетеля патента, в случае если владетель решит вложиться. Если же не решит, император может покрыть все расходы, но тогда будет иметь полную власть.

Этим и многим другим поделились девчонки, пока мы гуляли между рядов с ростками гения и ростками безумия.

Возвращаясь из размышлений, которые пролетели в голове за доли секунды, я глазами указал на вывеску, где было чётко написано «Изобретения К. В. Сорокина».

— Костя? — многозначительно обратился Исаев, сказав лишь одно слово.

— Оборудование остаётся за ним, я лишь пробую работать самостоятельно, — признаёт Сорокин, нахмурившись и разом растеряв большую часть веселья. Понимаю, одно дело смотреть за чужими распрями, а другое, стать мишенью в разговоре.

— Но по факту, ты здесь один? — уточняю в свою очередь я.

— Да, — кивает Константин и его плечи опускаются. — Я в неоплачиваемом, сука, отпуске, сам в шоке.

— Удачи вам с поиском проекта для большой игры, молодой человек, — парень поставил меня на место, по его мнению, несмотря на то, что был едва ли старше меня на пару лет.

— Спасибо, удача мне пригодится, — не стал отказываться я и сделал вид, что поймал что-то в кулак, после чего убрал за пазуху пиджака.

Исаев поднял брови, изображая недоумение, а затем неодобрительно покачал головой.

— Прощайте, — кинул он, уходя вместе со своим водителем.

— До встречи, — ответил я, заставляя Исаева чуть замедлиться, а затем снова ускорить шаг.

Ну-ну, устроить разборки из-за машины он не решился, но что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся.

Сеня тем временем непонимающе смотрел на хозяина, затем на меня, а потом снова на хозяина. Видимо ожидая, кто же будет платить за уничтоженную машину.

В конце концов, изрядно отстав от Исаева, водитель принялся догонять удаляющуюся спину.

— Значит, ты не волен над своей судьбинушкой, — заключаю я, смотря на Константина.

— Получается, что так, — соглашается он, кисло, как будто сжевал дольку лимона. — Вася конечно полный говнюк, но помогает моей матери, она больна, тёмно-магическое проклятье, не выживет без постоянного присмотра целителя.

Вместе с этими словами, он поднимает существенно помятую листовку с наименованием клиники под названием «Клевер». Видимо, всё не просто, лист с рекламой был в край замусолен, его явно таскали не первый день. Сорокин пытался принять решение, но пока не смог этого сделать.

Что интересно, это была та же больница, где располагалась Марго и все мои домочадцы. Случайности не случайны, так вроде говорится?

— Покажи мне что-то поистине уникальное, — прошу инженера, решая удостовериться в своих догадках. — Пока я не ушёл смотреть на всякий хлам.

— О, это всегда пожалуйста, — пользуясь тем, что мы сменили тему, Сорокин снова становится самим собой. — Тут конечно всякая ё…ань собрана, но у меня есть пара исключительных вещей, такие не увидишь ни у кого. И не по причине того, что это затратно или никто не додумается, для некоторых устройств попросту нет материалов.

Он лезет под прилавок, при этом ударяясь головой, отчего пяток макетов на столе подпрыгивают. На одном из них, как раз на том отрезке района, начинают ездить машины. Доносится лай выгуливаемой собаки, о чём-то разговаривают люди, попискивая механическими голосами из маленьких динамиков под коробкой.

В общем, можно подумать, что Сорокин настоящий бог и вселяет жизнь одним лишь святым словом… Точнее, словом матерным.