Помоги проекту - поделись книгой:
Скорее всего, он действительно считает меня недалекой неумехой. Потому и не торопится звать замуж. Зачем ему такая?
— Обычно вы меня не замечаете, даже если мы в одной комнате. — Неожиданно меня прорвало. Накопившаяся за все время обида, непонимание и тоска выплеснулись разом на голову опешившего дракона. — Не подходите, не смотрите, ну разве что здороваетесь — как со всеми. Но я ведь чувствую, знаю что между нами что-то происходит!
— Вы еще молоды, ваше высочество, — мягко произнес Дорн. — Вы принимаете увлечение за нечто серьезное.
— Ваш дракон на меня реагировал! — гордо вскинув голову, заявила я.
Советник поперхнулся.
— Простите, но я уверен, что всегда держу себя в руках на публике.
— А я видела! Он выполз вам на руку, когда мы танцевали! — уперлась я, не желая отступать.
Не теперь. Мы наконец-то наедине и можем обсудить все откровенно. Этого шанса я не упущу!
Глава 4
Дорн поморщился, будто у него внезапно случился приступ несварения.
— Послушайте, то, что вы заметили мою татуировку, ни о чем не говорит. Она магическая и иногда переползает с места на место.
— Это ваш дракон! — уперлась я. — Мне Леофир сказал, что он так на пару реагирует.
Выражение лица советника из удивленного стало откровенно раздосадованным.
— Хм. Значит, Леон поделился с вами секретной информацией о нашей расе, — мрачно протянул мистер Вейн.
— Я давно дружу с семейством Фирс и в курсе многих нюансов. И отец рассказывал разное, — расплывчато отозвалась я, не желая подставлять друга.
Леон рассказал мне все из лучших побуждений, в первую очередь заботясь о собрате, потерявшем когда-то в незапамятные времена пару.
Каково мне было осознать, что дядюшка Дориан, качавший меня на колене в младенчестве, и его племянник Дорн — одно и то же лицо… то есть драконья морда, я лучше умолчу. У меня тогда случилась небольшая, но мощная истерика.
Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?!
И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха.
В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше.
Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем.
А вот триста… тут уже повод задуматься.
Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я?
Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня.
Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы правда вышла замуж за молодого Фирса. Он меня понимал, как никто другой. Но я видела, какими глазами на него сегодня, во время церемонии смотрела сестра. Думаю, только понимание, что свадьба фиктивная и до финала не дойдет, удержало ее от публичного скандала.
Подозреваю, скоро во дворце точно объявят о помолвке.
Но не моей.
Так вот, возвращаясь к парности. Леофир заверил меня, что истинная — главное драконье сокровище. И он никогда ее не упустит. А что мистер Вейн до сих пор ни в чем не сознался и не попросил моей руки у отца, так это он стесняется, травмирован прошлыми потерями и не верит собственному счастью.
Сейчас, глядя на разгневанного дракона, я засомневалась в сей интерпретации.
Не походил Дорн на травмированного и стесняющегося.
А вот на дракона — очень даже.
Злого и вот-вот огнедышащего.
— Так и знал, что не стоит доверять его величеству. Не умеет он хранить секреты, — пробормотал про себя советник. — А молодежь вконец распустилась. Скоро все в столице будут в курсе наших личностей.
— Я не все в столице! — возмутилась я. — Я ваша истинная!
Глава 5
После моего заявления в кабинете воцарилась напряженная тишина.
— Моя истинная умерла много лет назад, — наконец хрипло выдавил Дорн, не глядя на меня.
Я подошла ближе, обогнула стол и опустилась перед его креслом на колени. Не в качестве унижения. Просто хотелось поймать его взгляд.
— Тем не менее, ваш дракон меня признал, — мягко, но непреклонно заявила я со всей возможной уверенностью, которой совершенно не чувствовала.
Больше всего страшило, что сейчас меня отсюда вышвырнут пинком и не позволят вернуться никогда.
Отец давно обсуждает вероятность союза с оборотнями. У них тоже существует парность, но критерий этот для брака необязателен. А учитывая, что истинный сестры нашелся, остаюсь только я.
Если Дорн от меня откажется…
— Он ошибся, — камнем обрушился на меня шепот. — Это невозможно.
— Кто сказал?! — отчаянно выкрикнула я. — Почему не может появиться второй истинной? Это, в конце концов, нечестно! Неужели после стольких лет небеса не могли дать тебе второй шанс на счастье?!
— Так не бывает, — упрямо помотал головой дракон. — Истинная только одна. Точка. А старине Лендерту я язык вырву, не посмотрю на возраст.
Я хищно прищурилась и выпрямилась.
Не вышло договориться словами — попробуем по-другому.
Столешница — отличная скользящая поверхность. Особенно если на ней завалы бумаг. Я уселась на край, оттолкнулась, развернулась, и неловко плюхнулась прямо на колени упрямцу.
Дорн такой прыти от меня не ожидал, потому застыл изваянием. Я же быстро ухватила его обеими руками за щеки, чтобы не вздумал отпираться.
Как и думала, бугристая линия причудливой татуировки тут же выглянула из-за высокого ворота, скользнула под мою ладонь и могу поклясться — замурлыкала. Вибрация аж в локте отдалась.
Теперь я, кажется, поняла, отчего советник постоянно ходил в перчатках и застегнутый наглухо.
Чтобы точно ни при каких обстоятельствах не коснуться меня кожей.
— И что ты теперь скажешь? — шепнула я, невольно переходя на ты.
Наверное, в другой ситуации никогда бы не решилась. Было в Дорне что-то такое, высокомерное и неприступное, внушавшее даже мне, принцессе по праву крови, невольное уважение на грани с благоговением. Или же то побочный эффект истинности? Как бы то ни было, сложно выкать тому, на чьих коленях сидишь.
Дорн судорожно сглотнул. Кадык дернулся.
Советник потянулся было, чтобы оторвать меня от себя, по привычке выставить дистанцию, отстраниться… обхватил запястья, да так и застыл, поглощенный внутренней борьбой.
Я явственно видела ее на мужественном лице и всей душой болела за драконью половину.
Он точно знает, что мы предназначены друг другу. Просто человеческая часть еще этого не осознала до конца.
— Это невозможно! — упрямо повторил Дорн, но его голос звучал по-иному.
Убеждённостью там теперь и не пахло. Зато явственно сквозило изумление…и затаенная надежда. Робкая, несмелая, как мое первое чувство, зародившееся так давно,что я толком и не вспомню, когда впервые взглянула на королевского советника с мыслью «Он станет моим мужем».
Леон говорил, у них есть аналогичная семейная байка про его отца. Но мужчинам у нас, увы, до сих пор позволено куда больше чем женщинам. В том числе жениться на ком пожелают.
Мне отец обещал подобрать выгодную партию и учесть при этом мои симпатии. Уже немало.
Но смирится ли он с моим выбором?
Ведь после того, как я почувствовала биение пульса Дорна под кончиками пальцев, для меня больше не существует других мужчин.
Не раздумывая более ни мгновения, я склонилась и неумело, но с энтузиазмом поцеловала своего дракона.
Глава 6
На томительное, пугающе долгое мгновение Дорн окаменел. Никакой реакции.Кажется, даже дышать перестал.
А потом ответил.
Да так, что у меня в голове помутилось. Остались лишь стискивающие мою талию горячие руки, жадный мужской рот, терзающий мои губы, и наше хриплое дыхание.
Одно на двоих.
— Не может быть... — прошептал Дорн, когда наконец оторвался от меня.
Это далось ему нелегко — я видела по расширившимся зрачкам и жадному взгляду, что больше всего на свете ему хочется сейчас уволочь меня в свою пещеру.
Я была всецело за.
Но хотелось бы некоей определенности.
— Теперь ты убедился? — уточнила, облизнувшись.
Взгляд дракона метнулся туда, где только что побывал мой язык. Сполз в декольте, стараниями умелых пальцев открытое более положенного. Две пуговички оторвались и куда-то закатились, ткань треснула.
Кому-то не терпелось дорваться до сокровищ.
Дорну стоило немалых усилий вернуть внимание в приличные области.
— Все равно поверить не могу, — прохрипел он. — Истинность уникальна! Дважды пары не создаются! Так просто не бывает!
— Думаю, раньше никому не представлялось возможности проверить это утверждение, — рассудительно заметила я.
Доводы мною были разобраны множество раз, и привести я их могла в любом состоянии. Пусть и не слишком вменяемом.
— Мало кто переживает потерю пары. И тем более живет еще достаточно долго, чтобы начать снова замечать хоть кого-то рядом. Даже ты до этой стадии все еще не дошел, но, боюсь, пока сообразишь что к чему, я состарюсь. У меня нет сильного дара, так что век мой недолог.
— Вот еще! Ты проживешь столько же, сколько я! — вскинулся дракон.
Я почувствовала, как расплываюсь сиропной лужицей.
Он обо мне заботится! Переживает!
То есть он и раньше заботился, но как об одной из принцесс, важных для династии особ. Ничем не выделяя меня лично.
Зато теперь я чувствовала, что меня не просто выделяют.
Во всем мире видят только меня.
— Когда умерла Рамилла, я на какое-то время будто исчез. И не жил вовсе. Ее искаженное мукой лицо являлось мне каждую ночь, так что вскоре я перестал спать. И есть.
Дорн смотрел куда-то сквозь меня, но я не стала его теребить, требуя вернуться в здесь и сейчас. Некоторые раны лучше вскрыть сразу, чтобы они зажили.
Он носил их в себе долгие годы. Столетия. Единственное, чем я могу сейчас помочь моему истинному — помолчать.
И позволить выговориться.
— Ты не представляешь, каково это — видеть, как твоя пара безвозвратно меняется, зараженная вирусом вампиризма, а ты ничего не можешь сделать. Точнее, ты можешь ей помочь только тем, что уничтожишь ее раньше, чем она потеряет остатки разума. Рамилла умоляла ее убить, а я все медлил, надеясь на чудо… Но чуда не произошло.
Я мягко погладила по щеке дракона, поминая добрым словом семейство Фирс. Благодаря стараниям их дочери у нашей страны сейчас имеется уникальная и надежная защита от жуткой напасти, терроризировавшей континент несколько сотен лет. Как жаль, что моему истинному пришлось пройти через все мучения…
С другой стороны, эгоистично признаем, что тогда бы он мне не достался. И вообще не выбрался бы за пределы Гардара, мирно наслаждаясь семейным счастьем с парой.
Рррр, и думать о таком не хочется!
Я приемная дочь цыганского барона и в этот Праздник Зимы получила задание украсть драконью реликвию прямо из-под носа правителя. Всего-то и нужно проникнуть в замок под видом заграничной певицы, очаровать всех магией голоса и тихонько исчезнуть вместе с ценным артефактом. Осталось не попасть в лапы княжескому брату, решившему, что это я покушалась на него во время охоты. Нахальный ящер обещал глаз с меня не спускать, так пусть сначала попробует узнать в новом образе. То есть как не восприимчив к магии иллюзий? Что значит или в тюрьму за воровство или замуж?
В тексте есть:
- северные князья-драконы
- воровка без роду и племени
- юная княжна, мечтающая женить братьев
- атмосфера зимнего праздника и уюта
- обещаем ХЭ
Глава 7
Я снова погладила своего истинного по щеке, шее, запустила пальцы в длинные волосы, которые давно хотела потрогать, но не осмеливалась.
Поделиться книгой: