Волчьи игры. Свет моей души

И без того я давно ждал, когда он даст мне повод бросить ему вызов. Или принять. И Рязанов прекрасно знал это. Наверное, именно потому с хрустом сжал кулаки и остался стоять на прежнем месте. Ненадолго.

— Да пошли вы на хрен! — взбесился альфа клана серых волков. — Оба!

Развернулся и хлопнул дверью с той стороны.

— Ну и сволочь же ты, — сквозь зубы процедила Алиса, также намереваясь покинуть кабинет следом за мужчиной.

Даже из кресла успела подняться. Вот только с ней я ещё не закончил.

— Сядь на место! — рявкнул гораздо громче, чем собирался.

Девушка вздрогнула и остановилась. Но усаживаться обратно не стала. Вместо этого медленно развернулась ко мне обратно лицом, гневно прищурившись.

— Ещё что? — выплюнула, словно яд.

— Сядь, сказал! — повторил приказом.

Алиса дёрнулась, но в итоге выполнила веление. Всё-таки не по силам ей сопротивляться подавляющей волне, непроизвольно пришедшей от меня.

— Ну? — приподняла бровь в ожидании, скрестив руки на груди в защитной реакции. — Что тебе ещё от меня надо?

Прищурился, некоторое время просто изучая её с ног до головы. Нет, меня сейчас не интересовали стройные изгибы желанного тела, и нисколько не волновало то, что в который раз причинил ей боль, выражая своё превосходство. Больше занимало другое. То, почему я не видел в сидящей передо мной хоть малейшее отражение девушки, которую когда-то безумно любил и готов был положить к её ногам что угодно, включая даже самого себя.

— А это ты мне сейчас расскажешь, — отозвался вкрадчиво уже спокойным тоном.

На красивом лице мелькнула досада.

— Например? — вопреки проявляемым эмоциям, отозвалась она безразлично.

Вздохнул устало. Что ж… снова придётся играть в игры. Как же осточертело это всё!

— Если бы не Верховный, я бы точно сдох там, в Нью-Йорке. И то, что сейчас я нахожусь здесь — его заслуга. При этом всём что-то не вижу никого, благодаря кому ты сидишь здесь. Как ты выбралась? — последнее прозвучало совсем громко.

Не сдержавшись, поднялся с кресла, уперев кулаки в стол, и подался немного вперёд, требовательно глядя на свою пару. На мгновение Алиса окаменела. И даже дышать перестала. Но почти сразу на её губах расцвела улыбка, исполненная такой ненависти, что я даже содрогнулся.

— Так вот оно что… — протянула она с ехидством, поднимаясь с кресла. — Хочешь, чтобы я отблагодарила тебя за то, что обменял себя на меня? Так сказал бы как есть — прямо, а не устраивал этот дурацкий допрос, — положила обе ладони на стол, также, как и я, наклонившись вперёд. — Да, они действительно отпустили меня, как только ты сдался. И что теперь, мне на колени встать перед тобой?! Ублажить тебя — мой спаситель, прямо здесь и сейчас самым верным способом?! А то ведь тебе так не даёт покоя этот мой талант!

Алиса так кричала, что вся раскраснелась. Она шумно и тяжело дышала, её грудь, обрамлённая алым кружевом, проглядывающимся сквозь шёлк блузы цвета топлёного молока, часто вздымалась, почти соприкасаясь с моей рубашкой. И это вызывало вполне однозначное желание. Да, между нами был стол. Очередная долбанная преграда на пути. Но мне не привыкать. Всегда так было. И в какой-то мере девушка была права. Больше меня интересовала не причина, по которой она сейчас была здесь. А сам первоисточник. Наша парная связь. И всё, что следовало за этим.

— Что молчишь, альфа? — не унималась она, выводя меня из себя ещё больше. — Ну, давай, скажи! Ты же так этого хочешь!

Одним рывком дёрнул блондинку на себя, буквально швыряя спиной на стол. Она только и успела, что вскрикнуть от неожиданности. Закрыла глаза, а с длинных изогнутых ресниц спустились слёзы.

— Не надо… — прошептала она в мольбе. — Только не здесь… — добавила почти совсем беззвучно. — Пожалуйста, Кайл.

Выдохнул шумно, сцепив зубы крепче. Сопротивляться собственным желаниям было достаточно трудно. Но необходимо. И мы оба прекрасно это понимали.

— А знаешь, моя лицемерная и насквозь лживая пара, — пробормотал, склонившись к её губам совсем близко, — я не верю тебе. Они бы ни за что не отпустили тебя просто так. И уж точно не стали бы соблюдать условия сделки, — замер ненадолго, пытаясь уловить её реакцию, но девушка замерла и явно прилагала максимум усилий, стараясь "держать лицо". — Ты мне явно чего-то не договариваешь. Так что молись, чтоб в этом не было ничего такого, представляющее для меня опасность. Потому что иначе я уничтожу тебя. Поняла?

Алиса судорожно сглотнула.

— Да… — выдохнула почти беззвучно.

Глаза так и не открыла. Просто отвернулась в сторону, переворачиваясь на бок. Подобрала колени к животу и обняла их руками. Знал, что по её щекам сейчас вновь текли слёзы. Но сделал вид, что мне всё равно. Возможно потому, что в какой-то мере так и было. Эмоции Алисы больше не трогали за душу как раньше. Больше никого не хотелось придушить. Разве только себя. Но, поскольку последнее было невозможно, единственное, что смог — выйти из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.

— Как только выйдет, стол мне замените, — бросил брезгливо секретарю, прежде чем направиться к лифту. — Всё, я в аэропорт. Если что — сообщения кидай.

Блондинка-помощница понятливо кивнула и пожелала доброго пути. Я же погрузился в чтение информации на собственном гаджете, присланной моим бетой.

Тимофей уже который день пребывал в Нью-Йорке, приглядывая за Кристал Питерсон — девчонкой, с которой я умудрился чересчур близко познакомиться во время последнего визита в очередные биоинженерные лаборатории. И из того, что я узнал при прочтении — ближайшее будущее сулило мне не очень много приятных моментов.

Во-первых, ей, и правда, семнадцать! Это конечно сильно удручало, но с другой стороны не являлось для меня чем-то сравнимым с катастрофой. Её совершеннолетие было уже не за горами. К тому же, эта каша изначально заварена не с моей руки. Не я — так кто-то другой… и ещё не факт, что всё обошлось бы для неё с минимальными последствиями как в случае со мной.

Во-вторых, американка посещала медицинский колледж, школу танцев и, в общем, не отличалась ничем особым от среднестатистической девушки подобного статуса и положения, за исключением того, что была очень старательна в своих учебных достижениях.

И вот как мне объясняться с ней в случае необходимости? Ведь не поймёт же.

В-третьих, после того, как мы все выбрались из того кошмара, казалось она просто снова вернулась к обыденной жизни. И даже похороны матери с виду нисколько не выбили её из колеи, судя по тому, что успели заметить приставленные к ней по моему приказу ребята. Единственное изменение — семья Питерсон переехала. Но то было больше прихотью отца, чем самой девчонки. Да и за все эти дни не было заметно, чтобы они имели хоть какие-то прямые взаимоотношения с моими заклятыми врагами. Наверное, участвовала только их покойница… Последнее немного воодушевляло и мне по большей части оставалось выяснить лишь ещё один факт, который на таком сроке мог определить лишь я. Уже тогда станет возможно принять окончательное решение о том, как поступить с Кристи дальше.

Глава 3

Кристал

Я снова проснулась посреди ночи. Каждый раз, с того самого дня, когда я ложилась спать, испытывала невольный страх. Просто знала, что и кого увижу во сне. Не сказать, что он плохой, но мне становилось жутко. Я заново переживала ужас предательства собственной матери, боль в теле в момент интоксикации, и то, что произошло потом с тем оборотнем. Именно с его прикосновениями рассеивался этот кошмар.

Моё сознание благополучно заблокировало в памяти тот момент. А я даже не старалась пробиться сквозь этот заслон из тумана. Но ночью все страхи рвались наружу. И всё же пока что я неплохо этого избегала. Не хочу вспоминать! Хочу забыть весь тот ужас!

Встав с постели, босиком направилась на кухню. Достала из холодильника любимый мною апельсиновый сок и стала пить его прямо из кувшина. Прохлада напитка остудила огонь в теле. Убрала стеклянную тару с оранжевой жидкостью на место, закрыла дверцу и прислонилась лбом к гладкой поверхности бытовой техники.

Уж не знаю, как отец узнал обо всём, но это он нашёл меня бредущую по направлению к дому в чудом уцелевшей одежде. Прижал к себе, повторяя, что всё теперь будет хорошо. Тогда-то меня и прорвало. Я разревелась, как в детстве, а ведь последний раз плакала тогда, сидя возле бокса с тем волчонком. С тех пор не проронила ни одной слезинки. Как отрубило. Как можно жалеть себя, когда есть те, кому гораздо хуже? А мои проблемы: неудачи в танцах, учёбе, с друзьями — всё это ничто! В отличие от них я росла в полноценной семье, где меня баловали, холили и лелеяли. Отказа ни в чём не знала. А они постоянно одни пребывали в изоляции. Тот момент произвёл на меня неизгладимое впечатление! Он же и стал основой моего дальнейшего поведения и выбора. Я хотела лечить генные заболевания, помогать людям, избавлять от наследственных проблем. Но и подумать никогда не могла, что моя мать, которая всему меня учила, способна на такое ради науки.

Нет, я понимаю её фанатизм. Когда решение головоломки так близко — протяни руку и получишь, это заставляет забыть обо всём и всех… Но не такой же ценой! И дело даже не только во мне, но и в тех двоих, которые оказались такими же заложниками ситуации. Я была благодарна тому Кайлу за помощь, но не желала видеть его больше никогда! Даже во сне лицо зеленоглазого оборотня было размыто и скрыто туманом, в то время как второго я могла рассмотреть довольно чётко. Его боль в чёрных глазах, в которых иногда мелькали золотистые блики, отзывалась в моём сердце. Он мне напоминал того мальчика. И я часто в эти дни задумывалась, а действительно ли те дети болели? Учитывая последние события, скорее моя мамочка использовала их в своих опытах, чтобы вывести новый вид лекарства или ещё какой сыворотки. А те охранники, которые со временем стали заменяться другими… более сильными и пропитанными аурой опасности и власти…

Мне не хотелось о таком и думать, но все факты были на лицо — моя мать экспериментировала над людьми и оборотнями. И возможно не она одна. А то, что она сделала со мной? Кто ещё в курсе о моих мнимых возможностях? А если станет известно? Страшно! Просто страшно даже думать об этом! А мне ведь нужно ходить на учёбу.

Все эти дни в медицинский колледж Нью-Йорка меня отвозил сам отец. Он же и забирал. Из общежития я ушла сама. Мне не хотелось оставаться одной. А папа нанял нам дополнительную охрану. Квартиру, где мы жили все вместе, выставили на продажу и переехали в наш небольшой дом в пригороде Нью-Йорка.

К смерти матери и её погребению — отнеслась с полнейшим равнодушием. Ну, не могла быть та женщина моей родительницей. Не воспринимала я ту женщину родной больше. Но при всём при этом в душе оплакивала свои детские иллюзии и те моменты нашего с ней счастья на двоих.

Потерев лицо ладонями, отправилась обратно в комнату. Знала, что заснуть уже не смогу, потому села повторять лекции. На рассвете снова вернулась на кухню, чтобы приготовить нам с папой завтрак.

— Доброе утро, малышка, — тепло поприветствовал меня папочка, поцеловав в макушку.

— Доброе, — улыбнулась ему, ставя перед ним тарелку яичницы с помидорами, сыром и беконом.

— М-м… спасибо, милая. Пахнет божественно!

Он потянул носом и принялся с наслаждением жевать. Я поспешила присоединиться к нему, рассматривая его исподлобья.

Как можно было не любить этого человека? Добрый, отзывчивый, в меру строгий и постоянно улыбающийся. Папа был моим персональным солнышком, который всегда согревал и поддерживал во всём. Даже когда у меня ничего не получалось, он подходил и говорил: "Ты всё сможешь! Не сомневайся в себе, потому что я ни на миг не сомневаюсь в тебе!" И я верила ему, и в итоге у меня действительно всё получалось!

Ему уже за пятьдесят, а точнее пятьдесят пять лет, но выглядит мой папочка на все сорок. Тёмные волосы, еле тронутые сединой, а серые глаза смотрят на всех умно, проницательно и цепко. Мне от него достался лишь цвет глаз, да полные губы, а вот цветом волос я удалась в мать, что мне ужасно не нравилось всегда. У папы такой насыщенный и богатый оттенками коричневый цвет, о котором мне лишь оставалось мечтать. Поэтому в возрасте четырнадцати лет я перекрасилась. Мама отнеслась к этому философски — ну хочется, так пусть будет. А вот папа расстроился. Он очень любил мои светлые волосы, которые с возрастом лишь становились белее, что было удивительно. Хотя, теперь стало понятно, почему это происходило. Скорее всего, из-за изменений в моей генетике. И всё же я видела, как отцу приятна моя тяга внешне походить на него!

— Ты снова не здесь, — пробормотал папа.

Его глаза смотрели на меня с грустью. Я знала, что он винит себя в том, что произошло со мной в той лаборатории. И всё же он не наседал и не требовал ему всё рассказать. Порой мне казалось, что ему и так всё известно, и от этого становилось стыдно. Мне бы так не хотелось причинять ему боль. Тем более теперь, когда мы остались одни друг у друга.

— Нам пора, — ушла от ответа я.

Отец лишь кивнул. Оба быстро собрались и поехали. Сначала привезли меня, а потом, попрощавшись, папа отправился на работу, предупредив, что сегодня он чуток задержится из-за встречи с клиентом.

Лекции прошли интересно, и я честно погрузилась в них с головой. Только здесь у меня получалось забыть о своих проблемах, отвлекаясь на новую информационную дозу. Как говорится, у кого какие увлечения. Под конец дня даже сумела расслабиться и перекинуться с друзьями словом.

Мы как раз вышли из корпуса всей толпой на улицу, чтобы пообедать на любимой поляне, когда у ворот заметила серебристый мерседес. Сердце забилось чаще. Не то, чтобы я знаток и разбираюсь в машинах, но такую раньше у нас не видела.

— А эта чья? — поинтересовалась у ребят.

— А не знай, — пожал плечами Патрик. — С утра здесь стоит, а вокруг неё мужик какой-то ошивается. Ждёт кого-то, похоже.

Возможно, у меня развилась мнительность, но я была уверена, что это ко мне приехали.

— Ага, тоже заметила, — заговорщически произнесла русоволосая Сильвия. — Довольно красив… Был бы, — поморщилась она, — если бы не эти две белые полоски шрамов на щеке. А ещё этот тяжёлый взгляд… Б-р-р… Жуть, в общем.

— А мне наоборот шрамы кажутся жутко сексуальными, — не согласилась с подругой темноволосая Лорел.

От их слов я так и замерла с недонесённым ко рту гамбургером в руках. Сердце остановилось и ухнуло куда-то вниз, а паника липкой волной страха окутывала сознание. Зачем он здесь? Неужели, проникся словами матери и решил использовать меня как инкубатор? Или из-за возможной беременности? Так это зря! Я в тот же день сбегала втихаря в аптеку, купила и выпила специальные таблетки. И всё же, что ему надо?

Понимая, что еда в горло больше не полезет, отложила гамбургер в сторону. Да и с Ним поговорить стоило, раз уж приехал. Нужно всё выяснить и расстаться насовсем. Вот интересно, а если бы я оказалась действительно беременна, чтобы он предложил: аборт, быть вместе или забрать ребёнка себе? Всё-таки хорошо, что сейчас достаточно препаратов, дабы избежать нежелательной беременности.

Успокоив себя такими мыслями, поднялась с земли и, извинившись перед друзьями, направилась к воротам.

Он стоял на другой стороне улицы: руки сложены на груди, а сам облокотился на капот машины. При виде меня сразу подобрался и, как хищник на охоте, стал следить за моим приближением. На его губах играла лёгкая улыбка, которая совершенно не вязалась с обликом полным напряжённого ожидания. Зелёные глаза мерцали золотом, но этот эффект я списала на солнце. Мало ли как свет преломился…

Неспешно приблизилась и застыла перед ним мышкой, не зная, что лучше сказать. Наверное, стоило поздороваться, но опять же не получалось. Голос отказывал служить своей хозяйке. Кайл тоже молчал, рассматривая меня всю. От его изучающего взгляда хотелось поёжиться, но я сдержалась. Не хотелось показывать свою слабость. Хотя сомневаюсь, что тот не заметил моего страха.

— Привет, — нарушил молчание первым спустя какое-то время Кайл. — Как ты?

Раз уж сказать что-либо не получалось, пришлось кивнуть и пожать плечами. Потом представила, как глупо со стороны это смотрится, и покраснела, отведя взгляд в сторону. Но даже так заметила, как на его губах мелькнула ухмылка… недобрая такая.

— Твои лекции закончились? Нам нужно поговорить, — продолжил он, отталкиваясь от капота мерседеса. — И не здесь, Кристи, — добавил, поравнявшись вплотную. Взгляд зелёных глаз блуждал по моему лицу. Такой тяжёлый… но в противовес этому ощущению, мужчина почти неосязаемо коснулся моей щеки, заведя прядь волос за ухо. — Я не кусаюсь. Не нужно бояться меня, — добавил тихим проникновенным тоном.

От неожиданного прикосновения шарахнулась в сторону и чуть не упала, споткнувшись о бордюр.

— Я… — кое-как выдавила еле слышно. Пришлось прокашляться и продолжить уже более уверенно: — У меня ещё одна лекция, а потом мне надо в библиотеку, заниматься. И… — так, надо успокоиться и перестать заикаться. — Что вы здесь делаете? Если это из-за… ну… беременности, то не переживайте. Я приняла таблетки, так что всё должно быть в порядке. Поэтому не стоит… — протараторила я, запнувшись под его очередной хищной ухмылкой.

— Как раз об этом и хотел с тобой поговорить, — миролюбиво отозвался Кайл. — Но, как уже говорил, здесь не самое подходящее место это обсуждать, — он слегка прищурился. — Ты ведь так и не пообедала. Я тоже голодный. Может, пообедаем вместе? Заодно и обсудим всё… — он развернулся в сторону своей машины и открыл заднюю пассажирскую дверцу за водительским местом, уставившись на меня в ожидании.

И вот с чего ему так настаивать? Чёрт! А если он решил сделать из меня инкубатор? В конце концов, то, что мужчина помог мне тогда, ещё ничего не значило! Учёные тоже прикрываются благой целью, а на деле… Нервно обернулась назад и увидела спешащего к нам хмурого Дилана. Вот это попала!

Парень с первого дня учёбы мне прохода не давал. Постоянно поджидал после пар и пытался проводить или пригласить на свидание. Красивый: коротко стриженые светлые волосы, синие глаза, ямочки на щеках, — и при этом ужасный бабник. Но вот меня соблазнить не удалось, что ему ужасно не понравилось. С тех пор он просто буквально преследовал меня.

Впрочем, сейчас я была безмерно счастлива его видеть! Вот оно — моё спасение!

— Привет, — мрачно поздоровался Дилан, недовольно рассматривая Кайла и одновременно с этим обнимая за плечи. — Кто это? Он к тебе пристаёт?

И вот что ответить?

— Привет, — поздоровалась в ответ, удерживая себя, чтобы не скинуть по привычке его руку с себя. — Это… эм…

Зелёные глаза потемнели в один момент. Но вопреки мрачности, которую они хранили, улыбнулся оборотень вполне открыто и приветливо.

— Кайл, — представился он, протягивая Дилану руку. — Знакомый Кристи. Можно даже сказать — друг семьи. У нас с её матерью были совместные дела… по работе. А ты…?

Блондин отпустил мои плечи, принимая приветствия.

— Дилан — друг Кристи, — ответил он.

Поскольку рукопожатие затянулось, решила разрядить немного обстановку.

— Вы, кажется, хотели обсудить со мной что-то, мистер… Простите, не запомнила вашу фамилию, — выкрутилась я с обращением, нервно выдохнув.

— Не запомнила? — притворно печально вздохнул Кайл, приняв задумчивый вид. — А я думал, что просто не называл её… обстоятельства нашего с тобой знакомства как-то не сильно располагали к этому… не находишь? — дополнил с насмешкой.

Вот же… гад!

Зло и шумно выдохнула, но грубый ответ сдержала. Дилан переводил свой хмурый взгляд с покрасневшей меня на лучившегося доброжелательностью мужчину и обратно. Я словно слышала, как в его голове крутятся шестерёнки, пытаясь понять скрытый смысл сказанного.

— Вы правы, — недовольно откликнулась я. — Прости, Дилан, в другой раз побеседуем, — и уже тише, чтобы он меня не услышал: — Или нет…

Было ужасно страшно садиться в машину Кайла, но и однокурсника подставлять не желала. Мало ли что взбредёт в голову этому оборотню? Не хотелось бы, чтобы из-за меня пострадал ни в чём неповинный человек. Эх, и вот чего я выперлась к нему за пределы территории колледжа? Хотя с него стало бы подкараулить меня ещё где-нибудь. От судьбы, как говорится, не убежишь. Вот и я так же предпочитала решать проблемы сразу, а не ждать, когда они погребут под собой.

Как только ремень безопасности на мне был пристёгнут, а Кайл уселся за руль, мерседес сорвался с места, преодолевая один за другим кварталы на довольно высокой скорости.

— Какие таблетки ты принимала, Кристи? — нарушил недолгое молчание мужчина.

Он бросил пристальный взгляд в зеркало заднего вида, встретившись с моим.

— Куда ты меня везёшь? — нервно в свою очередь поинтересовалась я, совершенно позабыв о вежливом обращении и проигнорировав его вопрос.

С быстро колотящимся сердцем следила за тем, как один квартал сменялся другим. И вот что-то мне подсказывало, что не обедать мы ехали…

— Какие таблетки ты принимала, Кристи? — медленно и проникновенно повторил Кайл, так же нагло пренебрегая и моим вопросом. — Я спрашиваю не просто так, девочка. Сейчас это важно.

— Да обычные противозачаточные, которые пьют после этого! — сорвалась на крик я, называя препарат. — Останови машину! — потребовала у него.

— Упаковку сохранила? Или выбросила? — нисколько не внял моему требованию оборотень, продолжая вести автомобиль в прежнем режиме.

— Ничего не скажу, пока не остановишься и не выпустишь меня!