Последний русич (СИ)

— Ну вы же планировали что-то делать? — настойчиво напомнил я. — Магия-шмагия… Грудь в грудь не вышло. Какие ещё варианты?

— Ежели так рассуждать, то не совсем ты прав Алексей, — произнёс молчаливый старик, которому предназначалась роль лекаря в нашей группе камикадзе. — Не всё так просто с нашей дружиной, доколе боги с нами.

От рук старца к размазанной по полу репе протянулась нитка зелёной энергии, и через минуту все присутствующие увидели уродливого веганского Франкенштейна, у которого местами не хватало деталей.

— Отлично! Только зомби нам не хватало! — кивнул я и с размаху впечатал уродца в пол. — Однако переубедить меня вам не удалось. Но попытка засчитана. Ещё варианты?

Рядом с горкой репового пюре лёг второй корнеплод. Гридни с интересом завозились на своих местах в ожидании нового представления. О том, что в ближайшем будущем на месте бесформенной жёлтой массы могут оказаться они сами, богатыри почему-то не думали. Шоу продолжалось.

— Мы, — указал я на одинокую репку и ткнул рукой в свой измазанный соком сапог. — Тевты. Наши действия?

На этот раз лекарь действовал более оперативно. Корнеплод покрылся толстой коркой и даже слегка увеличился в размерах. Следом за хилом в дело вступил Никита, но это я заметил не сразу. Объект издевательств незаметно стал ещё плотнее и обзавёлся десятком мелких шипов.

После очередного удара мне пришлось долго отрывать от подошвы впившиеся в неё колючки. К чести собравшихся, нужно сказать, что ударов в этот раз потребовалось целых два.

Постепенно эксперимент набирал обороты. Я упорно громил все усилия группы волшебников грубой физической силой, но те упорно продолжали находить новые способы воздействия на многострадальные корнеплоды. Я внимательно наблюдал за происходящим и тщательно собирал крупицы необходимой мне информации.

Когда бочонок в углу показал дно, а по полу уже был раскидан ошмётками полноценный обед для всей княжеской дружины, у нас случился прорыв. Прорыв моего несчастного сапога.

Лежавшая на полу одинокая репка сияла от десятка мощнейших бафов пятью разными цветами. Яромир что-то бормотал себе под нос, навешивая последний слой защиты на наш манекен. Трибуны замерли в предвкушении. Кто-то из гридней, украдкой жевал случайно прилетевший ему под ноги кусок дармового угощения. Остальные также не отрывали глаз от имитации нашей будущей группы, и я не стал медлить.

— Зар-р-р-раза! — болезненно рыкнул я и запрыгал на одной ноге.

— Получилось! — удивлённо воскликнул Храбр. — Цела репа осталась!

После нескольких десятков ударов доски пола не выдержали и проломились вместе с закованным в магическую броню корнеплодом. Несколько щепок крайне неудачно воткнулись между подошвой и моим сапогом. В этот момент я узнал, что кожаная обувь местного производства имела ряд безусловных недостатков. Например, слишком редкие швы.

— Боги дали нам знак, братья, — пока я добирался до лавки, провозгласил Яромир и указал на криво выломанную доску. Слом напоминал трезубец. Если очень сильно этого захотеть, конечно. — Встретим Валдиса у Седой горы. Его войско не минует этого места. У нас ещё есть время прибыть к мосту первыми.

— Эмм… — растерянно протянул я, наблюдая за поднявшейся суетой, — Вообще я немного не это имел в виду…

— Собирайся, Алёша, — подойдя ближе и положив руку мне на плечо, проникновенно воскликнул Яромир. — На твои слова откликнулись боги, тебе и вести дружину в бой.

— Может, я в штабе останусь? — неуверенно предложил я. Вероятность с ходу оказаться в гуще самой настоящей битвы резко охладила мой энтузиазм. Подготовка планов и стратегий как-то не вязалась у меня в голове с кровопролитным сражением. И как с реконструкторами тут точно не выйдет. Никто из тевтов не будет ждать, пока упавший противник поднимется и снова возьмёт меч. Максимум, на что можно рассчитывать — это милосердный удар острой железякой по шее. — Вдруг надо будет тактику пересмотреть или ещё чего…

— Нет, Алексей, — величественно покачал головой старец. — Если тебя с дружиной не будет, то и пророчество может не сбыться. А нам это допустить никак нельзя. Боги смотрят на нас!

— Ну, хорошо, — вздохнул я. Все присутствующие, довольно потирая руки, двинулись к выходу. На лицах многих, особенно на богатырских мордах гридней, я заметил нездоровый ажиотаж. Подобной реакции на начало кровавого похода я никак не ожидал. — Оружие мне хоть дадут?

— Дадут, Алёша, — тепло улыбнулся Яромир. — Голым животом родную землю не защитишь. Завтра подберём тебе что-нибудь по руке и умению.

— Завтра? — переспросил я.

— Завтра, Алёша, — кивнул Яромир. — Выступите с рассветом. А сейчас идём на прощальный пир. Проводим вас, как велели предки, в последний путь. Всё честь по чести.

— Ага, — вяло улыбнулся я. Несмотря на голод, идти на собственные поминки как-то не хотелось. Вернее, не хотелось очень и очень сильно, но старик крепко взял меня под руку и чуть не волоком попёр в княжий терем.

К моменту нашего появления вся компания уже расселась за длинным столом, а княжна заняла одно из двух кресел на небольшом возвышении. Кое-кто уже успел макнуть усы в объёмистые деревянные кружки с напитками. По просторной комнате расплывались густые запахи мёда и браги.

Через несколько минут к столу потянулась вереница слуг с разнообразными кушаньями на любой вкус и аппетит. Соленья, варенья, грибы сушёные и квашеные. Зелень и репа во всех возможных видах. Первый десяток крепко сбитых парней притащил только холодные закуски и собравшиеся не спешили приступать к еде.

Я же ел в последний раз ещё в прошлой жизни и желудок тут же мне об этом напомнил. Запахи кружили голову и заставляли слюнные железы работать на пределе своих возможностей. Чтобы банально не захлебнуться, я вынужден был под неодобрительными взглядами матерых придворных приступить к еде. И сам не заметил, как вошёл в раж и начал грести к себе всё, до чего мог дотянуться.

— Эк тебя разобрало, княжич, — крякнул сидевший справа от меня Никита. — Ты не торопись так. Не торопись! Не ровён час, подавишься или кишки порвутся.

— Ничего, — бодро ответил ему с другой стороны Яромир и от души врезал мне по спине. Кусок надкушенного мной гриба от такого издевательства, выстрелил через стол, повиснув в бороде лекаря. — В походе не до того будет. Там и придёт в себя. Ты ешь, Алёша, ешь и никого не слушай. Это перед боем наедаться вредно. Коли брюхо вспорют, то считай, покойник. Только кишки успевай собирать.

За столом грянул дружный смех, а у меня кусок застрял в горле. Чёрт, неужели это всё реально и мне действительно придётся убивать настоящих людей? В том, чтоэти люди попытаются убить меня — я нисколько не сомневался, а вот что при этом буду делать я — большой вопрос.

Тяжёлые мысли отбили мне аппетит, но ненадолго. Минут пять я слушал застольные речи, а потом снова начал есть. Правда, значительно медленнее. Первый голод уже прошёл, и я стал более придирчиво выбирать наиболее привлекательные блюда.

Ровно до тех пор, когда в пиршественный зал, как орда безумных степняков, не ворвались запахи горячей еды. Новая вереница слуг притащила несколько видов каш, жаркое из утки, фаршированных яблоками диких гусей, пару зайцев и блюда с тушёными овощами.

Никита первым протянул руку к румяной гусиной ноге и, обжигаясь и шипя ругательства, вырвал её с корнем. Над нежнейшим мясом поднялось облако пара, а запах ударил по мозгам, как гидравлический молот. Организм спешно начал подготовку дополнительных резервуаров для еды, раздвигая внутренние органы и судорожно трамбуя уже съеденное.

Я с новыми силами накинулся на еду и остановился только тогда, когда почти не мог дышать. Пришлось распустить ремень, чтобы не потерять сознание от удушья. Соседи с улыбками поглядывали на меня, потихоньку отщипывая куски от своих блюд. В основном все налегали на медовуху, не особенно отвлекаясь на еду. Я тоже был не против попробовать ароматный напиток, но места просто не осталось.

И только спустя час, когда всё многообразие княжеского стола пудовой гирей упало в желудок, я осознал всю глубину своей ошибки и неприязненно покосился на предателей, восседавших с двух сторон от меня.

Яромир с Никитой заметно оживились и разом обернулись к распахнутым дверям. Запахи твердили, что я пропускаю что-то очень важное, и вынуждали меня повернуться следом за соседями. И я даже попытался это сделать, правда, поворачиваться пришлось всем телом.

— Вот подстава, — с грустью глядя на раскрасневшихся слуг, пробормотал я. Парни с натугой тащили огромные блюда с исходившим ароматным паром грузом.

В ход пошла дичь покрупнее. Запечённые целиком поросята, идеально прожаренные и обсыпанные брусникой окорока, груды мяса, щедро посыпанные зеленью… При виде этого богатства желудок вяло шевельнулся и намекнул, что в районе горла ещё осталось немножко свободного места.

— Вот теперь можно и покушать, — довольно потирая руки, воскликнул Никита, — Налетай, княжич! Когда ещё такое отведаешь?!

— Я пропущу, пожалуй, — неохотно ответил я. Только теперь стало понятно, чего всё это время дожидались гости. Медовуха была мгновенно забыта, и помещение наполнилось стуком ножей и смачным хрустом. На противоположном конце стола какой-то богатырь с упоением долбил об стол здоровенной костью.

Разговоры смолкли и мне оставалось только наблюдать и слушать, как не избалованные правилами современного мне общества местные жители поглощают килограммы свежайшего запечённого мяса.

— Хоть бы музыку какую включили, — неприязненно пробормотал я. И словно в ответ на мою просьбу, в распахнутые окна ворвался тягучий звон одинокого колокола. — Ну вот! Другое дело!

Вот только реакция пирующих оказалась для меня полной неожиданностью. Пару секунд мужики смотрели друг на друга, а потом Яромир тихо и как-то обречённо произнёс:

— Не успели…

— К оружию! — взревел Никита и комната мгновенно наполнилась грохотом падающих лавок. Гридни первыми сорвались со своих мест и побежали к выходу. — Тревога у западных ворот!

Глава 5

— Очень не вовремя… Очень! — тяжело отдуваясь, выдавил я и попытался резво последовать за возбуждёнными ратниками.

Получилось неважно. Лавку я тоже уронил, но только потому, что иначе выбраться из-за стола просто не смог. В голове носились картины кровопролитных сражений из исторических фильмов, а в ушах навязчиво зудели слова Яромира насчёт пустого желудка перед боем.

К выходу из княжеского терема я пришёл последним. Остальные успели накинуть на себя брони и, держа наготове оружие, требовательно смотрели на меня. Без единственного представителя княжеского рода дружина в путь отправляться не собиралась, хотя этот самый представитель, в моём лице, был абсолютно не против такого самоуправства со стороны подчинённых.

Откуда-то появился хмурый Яромир, который одним движением накинул на меня серебристую кольчугу, похожую в солнечном свете на рыбью чешую. Плечи придавило тяжестью лучшей брони княжества, и я пошире расставил ноги, чтобы случайно не присесть от внезапной нагрузки. На игрищах реконструкторов в ходу были копии в разы легче, хоть парни и пытались всё время доказывать, что они полностью соответствуют оригиналам.

Куда там! Пятнадцать килограммов стальной рубашки легли на плечи серьёзным грузом. Правда, новое тело оказалось гораздо крепче моего прежнего и через пару секунд я почти перестал ощущать лишний вес. По всей видимости, княжич не пренебрегал физической подготовкой и регулярно таскал тяжести. Кольчуга однозначно была моей и по верхней части тела легла просто идеально. Только в районе живота возник неловкий момент, но там, к счастью, броня сидела свободнее.

Колокол давно стих и сборная дружина неуверенно поглядывала в сторону города. Пара стариков что-то колдовала перед строем. Я видел, как по стальным элементам брони воинов побежали синеватые искры.

— В путь, княжич! — протягивая мне меч в красивых ножнах, произнёс Яромир. — За род и землю родную!

— За род и землю, — неохотно повторил я, а потом негромко добавил. — Куда идти-то?

— Выступаем! — повелительно бросил старец и обернулся к дружине, — Никита! Веди дружину. Княжича беречь. В центре его поставьте, чтобы ненароком в бой не вступил.

Главный военачальник коротко кивнул и прорычал какой-то невнятный приказ. Полтора десятка гридней как-то ловко повернулись и разом превратились в единый организм. Видимо, так работал дар Никиты. Иного объяснения удивительной слаженности в движениях отряда я не нашёл. Гридни даже дышали в одном ритме, что уже совсем выходило за грань даже самой серьёзной подготовки.

Я пристроился позади основной группы, а за моей спиной встала ещё пятёрка дружинников. Таким порядком мы и покинули территорию княжеской резиденции. В последний момент я успел увидеть печальное лицо княжны в окне пиршественной залы. Этот момент запомнился мне особенно, словно супруга князя уже не ждала, что мы вернёмся обратно. Хотя это вполне могло быть моё разыгравшееся воображение, которое постоянно подстёгивал бряцающий при каждом шаге о стальную рубашку меч.

Паника набрала такие обороты, что я почти ничего не заметил из того, что встретилось нам по пути. Вроде были какие-то избы, вроде людей тоже встречали. Но в памяти всплывал только слитный топот сапог и забивавшая лёгкие пыль.

Очнулся я только у городских ворот, которые, почему-то, были настежь распахнуты. Ожидаемой стражи я тоже не увидел, а сопровождающие меня дружинники разорвали строй и рванули к выходу из города. Никита был в числе первых и мне пришлось сильно напрячься, чтобы его догнать.

Снаружи к городским стенам подходила колонна воинов, которые сопровождали пяток телег. Даже с такого расстояния было видно, что бойцы держатся исключительно на морально-волевых. Некоторые просто лежали на шеях своих лошадей и было непонятно живы они вообще или нет. Отряд возглавлял хмурый ратник в посечённом доспехе. К колонне спешили мои дружинники и несколько городских стражников.

Стоявший рядом со мной Никита бежать никуда не стал. Воин медленно стянул с головы шлем и невидящим взором уставился вдаль.

— Это кто? — осторожно спросил я. — Тревога отменяется?

— Бояре возвращаются, Алёша, — горько ответил военачальник. — Иди к телегам, сынок. Где-то там батюшка твой.

Задавать дополнительные вопросы или уточнять что-то я не стал. Своих мозгов вполне хватило для анализа ситуации. От княжеской дружины остались жалкие ошмётки. В отряде, на первый взгляд, не было и полусотни человек. Все побитые и раненые, а учитывая уровень местной медицины — считай, были почти мёртвыми ещё вчера. Ведёт группу какой-то левый мужик. Может, воевода или первый помощник правителя — неважно.

Раз князя не было среди конных, а Никита гарантированно его узнал бы, то он либо мёртв, либо так сильно ранен, что всё равно мёртв. Причём я склонялся к первому варианту, иначе войско неслось бы на всех парах к лекарю. В любом случае, нужно было идти к телегам и медлить я не стал.

Вот только дойти до повозок не успел. На половине пути меня заметил ведущий колонну воин. Он пришпорил коня и перекрыл мне дорогу. Возле телег уже суетились городские дружинники и, судя по их мрачным лицам, ничего хорошего меня там не ждало.

К тому же, для этого нужно было обойти живую преграду, которая вблизи оказалась просто огромной. Массивный тяжеловоз воеводы шумно понюхал мою голову и неприязненно фыркнул. Я всегда считал, что кони очень добрые и милые животные, но уверенности в том, что это чудовище тоже принадлежит к этому виду, у меня почему-то не было.

— Не признал тебя Бурый, княжич, — гулко, словно из бочки, пророкотал богатырь. — Устал с дороги, видать, родимый. Не стоит тебе сейчас к телегам ходить, Алёша. Ни к чему это…

Я неопределённо пожал плечами и, втайне опасаясь лишиться руки, похлопал чудовищного скакуна по огромной морде. Здоровенный глаз повернулся ко мне, а физиономия коняги приняла крайне задумчивое выражение, словно он не мог поверить в масштабы моей наглости.

— Где князь, воин? — невозмутимо убирая руку, спросил я. Вот так вот! Знай наших, гужевой транспорт!

Ратник качнулся в седле, и в следующее мгновение словно гора рухнула на землю. Грянула сталь, поднялось облако пыли, и я осознал, что смотрю в посечённый мечами нагрудник собеседника, а его голова находилась значительно выше. С той стороны прогудел хмурый бас воеводы.

— Не сберёг я отца твоего, Алексей свет Ростиславович, — в словах собеседника звучала такая горечь и боль, будто великан умер вместе со своим сюзереном. — Правильно молвишь, Алёша. Не след мне теперь богатырём зваться. И первым воином княжества не след. Буду теперь, как раньше — Прошка Незнаемый, пока снова веру твою не заслужу. А можешь прогнать меня прочь поганой метлой. Коли отвергнешь мой ряд — вовек меч в руки не возьму.

— Ты не горячись, Прохор, — судорожно пытаясь вырулить ситуацию, ответил я. Чёрт, если тут все такие нежные, то нужно поменьше болтать, а то совсем без войск Смоленск оставлю. — Не горячись! Ряд твой княжна примет. Она в городе осталась.

— Коли так велишь, княжич, — ещё больше поник богатырь. — Буду полы мыть, да вещи стирать, раз ни на что больше не годен.

Твою мать! Мне что, вообще молчать?! Если первый раз я, считай, выговор этому громиле сделал, то во второй серьёзно оскорбил. Если бы не текущее моральное состояние этого ратника, то я вполне мог нарваться на серьёзные неприятности. И даже чуть не нарвался.

Почуяв, что его наездника обижают, коняга заголила зубы и попыталась меня грызануть за плечо. Правда, дотянуться не смогла. Стальная рука, державшая повод, даже не шелохнулась, а лошадка словно в стену врезалась.

— Не могу я сейчас такие решения принимать, Прохор, — ухватившись за единственную, на мой взгляд, подходящую соломинку, нехотя ответил я. — Отец погиб. До того ли?

— И братья, — хмуро кивнул великан. Братья? Про братьев речи не было. Неужели все старшие родичи погибли? Хреновые дела. — До последнего спину верховного держали. Надо было силой забирать, да не поспел я… Эх! Да чего уж теперь кулаками махать…

Прохор взмахнул рукой и от этого простого жеста у меня шевельнулись волосы на голове. Мимо пронеслось закованное в стальную чешую бревно, которое, видимо, по какому-то недоразумению, этот человек считал своей рукой.

— Расскажи, как дело было, Прохор, — попросил я. — Знаю, что Яромиру потом заново пересказывать придётся, но мне нужно понимать, что стало с моим отцом.

Игра в почтительного сына влиятельного господина неожиданно нашла отклик в моей голове. Своего отца я не помнил и не знал, в отличие от прошлого хозяина моего нового тела. Я ощущал где-то на окраинах сознания боль утраты юного княжича и даже сопереживал. Немного, но всё же. Все окружающие люди были для меня чужими, как и их проблемы. В моменте я ещё мог считать себя частью этого общества, но только ненадолго. Едва возникала пауза в событиях, в голове неизбежно возник вопрос: «А нахрена мне вот это вот всё?»

— Готовились тевты давно, — тяжело ответил Прохор и неспешно двинулся в сторону городских ворот. Мимо пылили телеги, но к нам никто не подходил. Видимо, понимали люди, о чём мы беседуем, — Знали пограничье, словно подсказывал им кто. Верховный хорошо выбрал место для битвы. Вроде как и некуда деться Валдису было. По бокам холмы. Позади Днепр. Кто ж знал, что вражий конунг там своих воинов разместит? И когда успел…

Прохор надолго задумался, а я терпеливо ждал продолжения. С трудом верилось, что этот громила только что вернулся из самой настоящей мясорубки, в которой полегла целая прорва народа. Такой вайб даже нарочно не придумаешь. Особенно учитывая степень подготовки местных бойцов и их магическую поддержку. Кто-то знатно облажался, и я пока не мог понять, кто именно. То ли Верховный что-то не учёл и провалил тактику, то ли русичей просто слил кто-то из своих. Такое в моей практике тоже бывало, но масштабы, безусловно, были совсем другими. И теряли мы только пиксели нарисованной брони и очки в рейтинге.

— Полдня битва шла, — вынырнув из тяжёлых воспоминаний, неожиданно продолжил богатырь. — Насмерть стояли, но мало этого оказалось. Обошли нас. И в спину Пресветлому ударили. Там и батюшка твой был. И оба брата. А как спала с наших войск благодать Верховного князя, так и смели нас, будто и не было. Три дня бежали, как псы шелудивые. Я едва тела с поля боя забрать успел. По дороге уже кто-то из наших прибился, а кто-то может до сей поры по лесам шатается.

Гулкий голос великана широкими мазками рисовал передо мной картину разгромного поражения. Продуманная стратегия дала осечку. Дозорные просмотрели засаду и в самом начале боя фланги сводной дружины засыпали стрелами. Резерв тут же ушёл для ликвидации угрозы, но этого оказалось недостаточно. В бой вступили маги, и ситуация выровнялась. И держалась в таком состоянии ровно до того момента, как русичи не получили сокрушительный удар в спину. Этот нюанс я не понял. Даже лишившись командования, обученные сражаться войска могли продолжать битву. Даже победить могли, но, судя по словам Прохора, их просто смели и шансов на победу не было никаких. Почему? А как же телеги с землёй? Их тоже разгромили?

Прежде чем задать очередной нелепый вопрос, я украдкой заглянул в последнюю из проезжающих мимо телег. Там, кроме пары раненых и кучки стальных клинков, ничего не было. Из остальных тоже торчали только головы людей. Неужели тевты разнесли припас священной земли? А почему тогда мне Яромир запретил даже думать об этом?

— А как же подводы с родной землёй? — набравшись духу, спросил я. — Бросить пришлось?

В тот момент мне показалось, что даже богатырский конь посмотрел на меня с удивлением. Про моего собеседника и говорить нечего.

— Так нас же Пресветлый под свои знамёна призвал, княжич, — растерянно прогудел Прохор. — Стало быть, и сила его родовая с нами была. А она и ничейную землю родной делает… Кто ж знал, что эти коршуны на ставку позарятся? В самое сердце ударили! Жаль, нет у Пресветлого наследника. Зачахнет род. Поди поэтому и Яромир из своей берлоги вылез? Давненько я Старшего не видел. Тёмные времена настают…

— Ты даже не представляешь насколько, — рассеянно ответил я.

— Неужто со святилищем рода, что приключилось? — резко остановившись, пророкотал богатырь.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я, стараясь не вдаваться в подробности. Однако тут же вспомнил, что я, считай, самый главный дворянин в княжестве и, сурово сдвинув брови, добавил. — Это тебе Яромир расскажет, если посчитает нужным. Перед старшими лезть не буду.

— И на том спасибо, Алексей свет Ростиславович, — тяжело кивнул ратник. — Всему своё время и у каждого из нас свой час, богами отмеренный.

Дальше топали в тишине, и у меня появилась возможность нормально осмотреть город, который я знал с самого детства, но таким видел только на картинках в учебниках истории. На месте знакомых улиц и проспектов были узкие улочки. Из-за каждого забора кудахтали куры и блеяли козы, которых в моё время можно было встретить только в контактных зоопарках или на дальних подступах к городу, вроде Колодни или Пригорского.

Единственное, что осталось более или менее похожим — это храмы. Даже места постройки и материалы остались без изменений. Они были выстроены из камня, что ясно говорило о важности этих зданий для местных, у которых даже жилище князя было сделано из дерева. Правда, здесь тоже не обошлось без своих особенностей.

Дома богов лишились православных крестов и обзавелись длинными шпилями, больше похожими на высоченные антенны-ретрансляторы. Хотя, если вспомнить, как выглядели местные боги, ничего странного в этом не было. Я не сильно удивлюсь, если в каждом таком строении обнаружится вполне современный компьютер, а может, и что-то помощнее, учитывая встроенные в мозги местных жителей интерфейсы.

Мысли невольно перескочили с религии местных на происхождение странной системы. Поверить в божественное создание подобной штуки, человеку моего времени, было очень сложно. Слишком сложно. Слишком много факторов нужно было учесть при создании рабочих алгоритмов.

Я бы сказал, что простенький интерфейс был собран буквально на коленке, если бы не колоссальный объём данных, который эта система прокачивала каждую секунду. И её взаимодействие с реальностью… Те скилы, которые жители города упорно называют магией. Как такое возможно?

Если допустить существование чудовищных размеров серверов я ещё как-то мог… Хотя нет. Врать себе точно не стоило. В таком случае они должны быть размером с ядро планеты или… Или я нихрена не понимаю в технологиях существ, создавших эту систему. Может, сервера размером с обычный системник? А может, они существуют в параллельном пространстве?