Боец 6: лихие 90-е

После того, как три женские фигуры удалились, я вернулся к ребятам. Надо было оперативно решить, как действовать дальше, в случае нападения. А оно, судя по всему, готовилось нешуточное. Для того, чтобы просто надавать нам по мордасам, точку убирать необязательно. Значит, будет подмога. Нам бы, кстати, тоже не помешала.

— А чего вы с этим недоумком сцепились-то? — спросил Сергей.

Я помолчал.

— Судя по всему, они нас хотят вывести из себя, — подумав, я вдруг сформулировал вполне правдоподобную мотивацию действий конкурентов.

И действительно. Хотели бы они убрать нас абсолютно любой ценой — мы бы уже валялись по кускам где-нибудь на теплотрассе, попробуй еще опознай. Если бы у них была цель нас опозорить — заказать с десяток статей и телерепортажей в крупнотиражных газетах и популярных передачах для таких деятелей не составляет ни малейшего труда. С их бабками они вообще могли бы нанять какого-нибудь суперзубра журналистики, и от нашей репутации не осталось бы даже нуля. Еще бы выяснилось, что мы «Титаник» затопили.

Но здесь ничего подобного не наблюдалось. А Вариантовские «быки» занимались в основном психологическим давлением и попытками спровоцировать на физический конфликт — проще говоря, на драку. Значит, какой вывод из всего этого напрашивается? Им нужно, чтобы мы сами начали разборку. А уж потом они закончат ее так, как им велено. И если вдруг что — это все неадекваты Боец, Танк и Степаныч: на ровном месте бузить начали, вон какую кашу заварили, сами же от нее и зажмурились.

Мда. Не мы одни драматургией увлекаемся.

— Ну как, Боец, побазарили? — спросил подошедший Степаныч, прихлебывая холодную минералку. — А ты его неплохо разукрасил, я видел! Эффектный макияж навел!

— Ага, — кивнул я. — Как бы нам сейчас всем такой же не навели, а то еще и покрасивее.

— Чего это? — переспросил Степаныч.

Я поделился с ребятами своими соображениями.

— И значит, по результатам можно сказать, что вывести нас из себя им не удалось, — пробурчал Танк.

— Ну, как не удалось… — усмехнулся Серега. — Одного Боец все-таки фейсом об кар приложил.

— Да это так, — отмахнулся я. — Это даже не удары были, а… легкое раздражение. Больше шуму.

— Значит, скоро они перейдут к плану Б, — протянул Степаныч.

— К какому еще плану Б? — переспросил Сергей.

— Ну а что ты думаешь, они здесь сутками будут дежурить, сочиняя оскорбительные фразы? — ответил Степаныч. — Раз этот способ не действует, значит, каждый следующий будет все жестче и жестче. Они, в конце концов, не учителя русского языка и литературы — фразеологизмы тут перебирать. Их дело — сорвать наш

турнир. Сначала дипломатическим способом. Потом, если первый не поможет — хотя бы максимально бескровным. Ну а уж потом…

Что будет «уж потом», никому объяснять не требовалось. Все были людьми опытными и прекрасно понимали, что находятся не на занятиях кружка бальных танцев. Танк рефлекторным движением потрогал пояс. Серега проделал то же самое. Степаныч пошевелил шеей, руками и ногами, как бы начиная разминку, и вдруг прищурился, глядя в сторону.

— Ты глянь, Боец, — сказал он, — похоже, ты прав. Дипломатия кончилась, сейчас начнется то, ради чего они сюда и приехали.

Я повернул голову в ту же сторону и увидел, как бандиты разбирают свою точку и складывают по частям в машину. Делали они это в явной спешке. Судя по всему, им поступили какие-то указания и время на сборы было ограничено.

— Серёга, а где твой ученик? — спросил я напарника.

— Какой из них? — переспросил Серёга.

— Ну ты говорил, к тебе на точку подъедет твой ученик, тебе помогать, — напомнил я.

— А, этот, — ответил Сергей. — Да не будет его, отпросился. У него, видишь ли, мать проездом в Москве один день, уж так упрашивал. А я думаю — ну это же не выступление, чего не отпустить. К матери, тем более.

— Ну да, ну да… — проговорил я. — Чего бы и не отпустить.

— Так они сваливают, что ли? — не понял Серёга, глядя на Вариантовских «быков».

— А это мы сейчас увидим, — ответил я. — Когда я к вам возвращался, этот красавец, которого я мордой об тачку повозил, собирался кому-то звонить. Существа они не шибко самостоятельные, так что, скорее всего, они звонил либо самому Варианту, либо кому-то, кого Вариант над ними поставил. Начальству, короче говоря. Спрашивал, что делать. А вот что это начальство им повелело — уже вопрос. Либо они сейчас действительно сваливают и тогда нас ждут сюрпризы чуть попозже, либо… либо сейчас увидим, что.

— Я все равно не понимаю, чего они здесь столько времени обшивались, — пожал плечами Степаныч. — Не, я понимаю — вывести нас на нервы, все такое. Но это тонкая работа, а из них психологи как из меня лауреат Нобелевской премии.

— Круто берешь, Степаныч, — улыбнулся я. — Это же тебе не спецслужбы, тут примитива достаточно. Прощупать почву да смуту навести. Это тебе из твоего спортзала кажется, что все, что не кулаками — работа для интеллектуалов.

— Ну, знаешь, — возмутился Степаныч, — вообще-то единоборствами заниматься тоже интеллект нужен. Это же целая философия!

— Да погодите вы со своими дебатами, — прервал нас Серёга. — Потом доспорите, сейчас давайте наблюдать. Что-то не нравятся мне эти приготовления…

«Быки» тем временем погрузили весь свой инвентарь в тачку, но не уехали. Похоже, оправдывались мои худшие предположения. Они явно чего-то ждали. Но если они не свалили, то это могло означать только одно. И это «одно» очень точно и ёмко выражалось двумя словами — «нам кранты». Ну, это если цензурно. С тремя утырками мы бы справились за пару минут, но что-то мне подсказывало, что троицей здесь не обойдется.

— Ну что, ребята, все готовы? — тихо проговорил Серёга.

— Если что, ключи от дома у меня в тренерской, в пиджаке, — отозвался Степаныч.

— Типун тебе на язык, блин! — прикрикнул я. — Тоже мне, гимназистки собрались на свидание! Первый раз, что ли? Степаныч, ты в десять раз опытнее меня! Чего сейчас-то?

Тут я немножечко лукавил. Безусловно, я и сам прекрасно понимал всю степень опасности. Как понимал и то, что Степаныч осознает ее не хуже меня. Да и пожилой возраст тоже даёт о себе знать. Но ей-богу, меня всегда бесили эти похоронные настроения — «все пропало», «все кончено»… Если ты так настроен, тогда вообще не лезь в серьезные дела. Лучше иди к нотариусу и диктуй завещание.

— Едрена мать! — протянул Серёга.

Я посмотрел туда же, куда и он. К нашему кварталу не спеша заворачивал автобус. И никаких двойных трактование здесь быть уже не могло.

Ну что же. Вообще, откровенно говоря, у меня был страховочный вариант. Я ведь тоже понимал, чем все это может закончиться, и побеспокоился о том, чтобы подстелить соломку. Слабая сторона моего плана заключалась в том, что я сам не знал, когда именно эта «соломка» сработает. А потому и не стал посвящать в свои замыслы остальных. Если все получится, как я задумывал — очень хорошо. Все целы, здоровы, злодеи обезврежены, Боец — молодец. А если нет, тогда все равно придется рассчитывать только на свои силы. И мне совсем не хотелось, чтобы при этом мои товарищи меня же и склоняли. Так что будем действовать так, как будто на сто процентов знаем, что никаких страховочных вариантов не существует в природе.

Я украдкой оглядел свою команду. Степаныч смотрел на приготовления врагов со спокойствием гуру, за плечами которого уже сотни, если не тысячи таких сражений. Будучи человеком в годах, он, в принципе, уже был готов к любому исходу. Поэтому в его словах и действиях нет-нет да и проскакивала нотка фатализма. Но при этом он был оптимистом и уверенным в своих силах человеком. Вот и сейчас его уверенности и выправке могли бы позавидовать многие молодые.

Серёга заметно нервничал. Хоть он тоже был спортсменом, но одно дело — идти в спарринг на ринге или, уж тем более, отдавать распоряжения в кабинете, и совсем другое — вступать в противостояние с конкурентами-бандитами. На ринге, конечно, тоже можно получить травму. Но там это будет случайно, партнёр извинится, тебя вылечат. А здесь… Но Сергей был человеком слова и чести. Подвести остальных он позволить себе не мог. Да и кого, как ему казалось, бояться? Он, спортсмен, будет бояться какую-то уличную шпану? Хотя должен сказать, что здравомыслия он все же не терял и на рожон без необходимости никогда не лез. Это ценное качество и дало ему возможность не только преуспеть в спорте, но и заняться административной работой.

А вот Танк не зря получил свое прозвище. Причиной тому — не только его могучая фигура, позволявшая ему входить в иные двери так, что вся дверная конструкция вместе с косяком повисала у него на плечах. В любой, даже самой критической ситуации он сохранял невероятное спокойствие. Вокруг могли свистеть ножи и кастеты, под ногами могли валяться раненые и убитые, его самого могли атаковать сразу с трёх сторон — а он разбрасывал всех с таким невозмутимым видом, как будто делает домашнюю зарядку в воскресенье. Это служило причиной постоянных подколок со стороны коллег и неизменной симпатии встречавшихся ему на пути девушек. К шуткам от товарищей он относился по-доброму, к девушкам был доброжелателен, но взаимностью отвечал по настроению. А вот что всегда было в нем непоколебимым — так это готовность прийти на помощь, когда она требовалась. Поэтому он и сейчас был здесь, с нами.

— Танк, Серёга, стволы приготовьте. Степаныч, страхуй меня, — негромко произнес я. Оглянулся и проверил, не вернулась ли Алина. Не видно. Значит, действительно в той кафешке засели. Ну и пусть. Хоть кофе спокойно попьют.

Двери автобуса распахнулись. Из него выскочило десятка два здоровенных бандюков с битами и направились к нашей точке.

Глава 5

Бандиты, размахивая на ходу битами, окружили нашу точку, как стая саранчи. Наверное, если бы кто-то наблюдал эту сцену чуть издалека — например, с противоположной стороны улицы — то он бы мог увидеть только непонятный шевелящийся и орущий клубок, из которого время от времени вылетали столы, стулья и люди. Все это с криками и грохотом падало на асфальт, люди тут же вскакивали и снова бросались в самую глубь этой кучи. Со стороны это напоминало что-то вроде хаоса без начала и конца. Так в западных мультиках показывали всеобщую кучу малу, когда какие-нибудь Том и Джерри так увлекались преследованием друг друга, что было уже невозможно разобрать, кто на кого нападает и кто за кем гоняется. Только здесь действующие лица были, к сожалению, не мультяшными персонажами.

А изнутри… Мы с ребятами успели лишь увидеть, как на нашу территорию залетают первые амбалы и обрушиваются с ударами — почему-то прежде всего на мебель. Это ещё больше укрепило меня в подозрении, что главной их целью было наше моральное, а не физическое уничтожение. Когда тебя самого вырубили — ты уже ничего не соображаешь. А вот когда твое любимое детище превратилось в обломки, а ты стоишь среди них, как на пепелище, и понимаешь, что ничего уже успеть восстановить не получится и все кончено — это да, это действует похлеще самих ударов.

У меня был, что называется, козырь в рукаве. Вопрос был в том, получится ли его вытащить. Но, честно говоря, имущества тоже было жалко. Перед глазами тут же пронеслись недавние сцены — как мы отделывали нашу точку, оформляли рекламу, как открывали продажи… И для чего? Чтобы эти дебилы все раскурочили?

— Вы чё творите, братва! Давайте побазарим нормально, — крикнул я. Конечно, я не рассчитывал на их благоразумие и благородные порывы. Моей задачей было оттянуть время. Если бы сейчас погром остановился, то в переговорах можно было бы выиграть хотя бы минут десять-пятнадцать, а то и побольше. А за это время…

— Я с тобой щас побазарю, сука! — крикнул один из утырков и кинулся на меня, замахиваясь битой. Я увернулся, вывернул ему руку и заломил его, выбивая у него ногой биту, но тут ещё один бычара схватил меня сзади за руку. Я со всей силы ударил его головой, бандит заорал, но хватка стала только крепче. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но внезапно мою руку отпустили, а бандит, который корчился у меня в ногах, от сильного удара отлетел чуть ли не на метр в сторону. Это верный Танк вовремя подбежал сзади и вырубил нападавшего.

— Ты, Боец, не геройствуй, — сказал Танк, подбирая биту. — Мы тут не котят беспомощных из пожара спасаем, на рожон лезть не надо.

В этот момент я увидел, как Степаныч кувырком откатился от центра помещения к служебному выходу.

— Уходит старик и правильно делает, — оценил Танк, отшвыривая ещё одного бойца. — Нам тоже пора. Где Серёга?

Вдруг я увидел в метре от себя нанятых нами проституток. Видимо, они, посидев в кафешке, решили сюда вернуться. Но зачем? Даже не так — спрашивает на хрена вы приперлись, дуры? Неужели думают, что без них здесь происходит что-то интересное, а они пока наберут себе новую клиентуру? Вот идиотки!

— Вы еще здесь какого хрена? Вам же сказали — на сегодня свободны! Валите отсюда! — успел крикнуть я, прежде чем бита в руке здоровенного амбала просвистела буквально в паре миллиметров от моей головы. Я рефлекторно схватил бандита за руку, пригнулся, перебросил его через себя. Бандюга взвыл больно ударившись копчиком.

— Не хрен нормальным людям жить мешать! — злобно произнес я.

Вообще я в этот момент поймал себя на мысли, что наказываю его с каким-то наслаждением совершающейся мести. Всё-таки я успел уже прикипеть и к нашему проекту, и к ребятам. Это было не просто нападение, не просто очередная разборка — это было посягательство на то, во что я вкладывал свои силы. А такого прощать нельзя — этому я был научен ещё с ранних лет.

Девки наши, видимо, только-только зашли и реально не сразу поняли, почему их сегодня отпустили. Но, увидев такое месиво, они в ужасе выбежали обратно на улицу. «Ну наконец-то! Неужели дошло!», — подумал я, повернул голову и увидел Серёгу, который сцепился с очередным «быком».

Я быстро подскочил к нему и вырубил нападавшего взятой у Танка битой. Не пришибить бы еще, а то ведь и удар можно не рассчитать.

— Уходить надо, Серёга, — быстро и тихо проговорил я. — Аккуратно пробираемся к служебному выходу.

У выхода нас уже ждали Степаныч и Танк. На наше счастье, бандюганы увлеклись раскурочиванием нашей точки, и мы смогли незаметно отбежать за угол, а оттуда — за ближайший дом. Теперь можно было не то что расслабиться, но по крайней мере немного перевести дух.

Вообще нападение пошло не так, как я ожидал. Я-то, честно говоря, рассчитывал, что набросятся сразу на нас. Но создавалось такое впечатление, что мы для них были как бы дополнительным развлечением. А главным, для чего они пришли, был разгром точки. Что это? «Джентльменское предупреждение» Варианта? Или нас хотят взять живыми, чтобы увезти к себе и поговорить там? Но тогда бы нас сразу и схватили, для этого совсем необязательно разламывать стулья. Нет, что-то тут не сходится. Вариант — мужик серьезный, на цирк бы не разменивался, хотя «спецэффекты» он определенно любит.

С другой стороны, именно поэтому и не стоило строить иллюзий. После того, как они расколошматят все, точно примутся за нас. Так одному родственнику дают увидеть, как убивают другого, чтобы он понял, с кем имеет дело, хотя сразу ясно, что в конечном итоге убьют всех. А что? Убежать мы далеко не сможем, да и смысл бежать — найти нас не составляет особого труда. А значит, вполне можно развлечься, организовать аперитив в виде разрушенной до обломков торговой точки, а уж потом приступать к основной части программы. То есть к нам самим.

Все это время, пока шел погром, я по мере возможностей искал глазами Алину. «Только бы ее здесь не было, только бы с ней ничего не случилось, только бы она была в безопасности», — стучало в мозгу.

Но, как я ни старался, ее действительно нигде не было видно. Значит, или ушла, отпустив наших девок, или, понимая, что сейчас начнется, спряталась где-то в надёжном месте. Это успокаивало. По крайней мере, ее я под биты не подставил. Если бы эти ублюдки сориентировались и захватили ее — хрен бы мы чего смогли сделать, даже при двух стволах.

— Черт бы их побрал, — в сердцах выругался Степаныч. — Там же и техника, и мебель… сколько денег и сил вбухано! А они это все сейчас… козлы чёртовы!!

— Да ладно тебе, Степаныч, — возразил я. — Ты сейчас не о технике думай. Техника, можно сказать, на себя их удар взяла, который нам предназначался. Ты лучше силы копи, они нам могут ещё понадобиться.

— Может, в подъезде укроемся? — предложил Серёга.

— Ага. А они такие тупые и пробегут мимо, — отозвался я. — Ты не видишь, что у них задание? Думаешь, они в дом забежать постесняются? И потом, в этих подъездах укрыться можно только на чердаке, а оттуда знаешь как удобно людей сбрасывать?

— Так мы можем пока где-то перекантоваться, а потом уйти по одному, — пояснил свою мысль Серёга.

— Нет, — покачал я головой. — Это могло бы сработать, если бы у нас было убежище, о котором никто не знает. А так — вот куда ты попрешься один? В гостиницу? Смешно. Домой? Ну я тебе даю максимум пару часов жизни. К какой-нибудь из своих девок? Ты уверен, что они ее не вычислят? Еще и ее подставишь. К родственникам и друзьям? Тем более. Были бы это обычные гориллы-рэкетиры — другой разговор. А у Сани-Варианта все наши явки, пароли и знакомства в отдельной папочке давно переписаны, я больше чем уверен.

— И что нам тогда остаётся? — спросил Сергей.

— Остаётся держаться всем вместе и стараться продать свою жизнь подороже, — сказал я. — Впрочем, у меня есть уверенность, что до крайностей не дойдет. Но мы должны дать понять, причем определенно, что прятаться никто не будет. Не на тех напали!

— Возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке… — тихо пропел Степаныч и хмыкнул.

Ностальгия по молодости порой проявлялась в нем самым неожиданным образом.

— Не пропадем, говорю, — повторил я.

— Откуда у тебя такая уверенность? — поинтересовался Сергей.

— Знаю, — уклончиво ответил я.

— Все-то вы знаете, везде-то вы бывали, — проворчал Степаныч, вспомнив бородатый анекдот. — Мне бы твою уверенность, Боец.

Танк молча смотрел перед собой с таким видом, как будто происходящее его вообще не касалось.

— Слышь, Танк, — обратился к нему Сергей. — Ты-то что думаешь?

— А чего тут думать, — отозвался Танк. — Если есть подмога — надо звать. Если нет — ну, сколько-то продержимся, Боец прав с хрена ли мы будем где-то шкериться. В конце концов, у нас есть два ствола. А там, может, кто-то из жильцов ментов вызовет.

— Ну вы, конечно, даёте, молодежь, — усмехнулся Степаныч. — «Может быть», «кто-нибудь»… Если бы я так в своей жизни на авось надеялся, ко мне бы уж лет тридцать как на могилку ходили, газончик поливать.

— Слушай, — проговорил Серёга, утирая с лица пот вмерепешку с кровью от царапин. — Давай я звякну в клуб и позову наших пацанов? Там у нас сейчас как раз тренировка идёт, ребят двадцать будет, а то и больше. Они крепкие, выносливые — стадо этих утырков уж точно смогут помочь положить.

— Хорош тренер, — усмехнулся я, — который готов своих подопечных с бандитами стравить!

— Нет, ну что значит стравить, — не унимался Серёга. — Не стравить, а помочь своим наставникам, да и вообще… по-человечески. Мы же не про школу юных художников говорим. Боем они все владеют, уличных хулиганов бояться отучены. А без подмоги мы тут околеем. Какое-то время ещё продержимся, а потом — кранты…

— Серёга, тебе телефон дали не для того, чтобы ты своих учеников под биты подставлял, — возразил я. — На тебе ответственность за них лежит, если что. И потом, ты сам подумай — вот, допустим, ты позвонишь. Пока они соберутся, пока они сюда доедут — сколько времени пройдет? Да нас и так и так в фарш покрошат, если захотят! Только ребят всполошишь понапрасну.

— Ни хрена себе понапрасну! — возмутился Сергей. — Не знаю, как ты, а я ещё вообще-то пожить планировал! Если ты решил войти в историю героем посмертно, то это твое личное дело, а я на эту хрень не подписывался! На вот, — он протянул мне мобилу, — если в клуб звонить не надо, звони сам куда знаешь, только надо уже что-то делать. Надо звать подмогу, Боец! Хоть откуда, хоть от черта лысого! Иначе мы с вами тут так приятно беседуем в последний раз!

— Да, Боец, — прохрипел Степаныч, — Серёга прав. Я не знаю, на что ты рассчитываешь, но подмогу надо вызывать!

— А я уже вызвал, — медленно проговорил я. — Просто, видимо, в городе заторы…

— Офигенное ты времечко для шуток нашел, Боец, — сердито сказал Степаныч.

— А я и не шучу, — ответил я и, взглянув в сторону поворота с улицы к нам, показал туда пальцем. — Смотрите!

— Ни хрена!! — потрясённо присвистнул Степаныч.

С улицы по направлению к нам, спокойно и уверенно заезжал большой автобус с ОМОНом. Следом ехал такой же, но пустой — для пассажиров на обратную дорогу.

— Э, братва, чё происходит? — раздался голос откуда-то из кучи бандитов.

— В натуре, чё за ботва? — поддержал его второй голос.

— А чё шеф не сказал, что тут паковка будет? — недоуменно возопил третий.

Я удовлетворённо улыбнулся, наблюдая эту резкую смену обстановки и наслаждаясь растерянностью упырей. ОМОН работал четко, быстро и слаженно. Пять секунд на то, чтобы все бойцы высыпали из салона автобуса. Ещё три или четыре — на распределение по местности. И вот уже на каждого бандюгана с битой приходится по два вооруженных до зубов и одетых в бронежилеты бойца ОМОН.

Каких-то пара минут — и эти грозные «быки», превратившись в мычащих баранов, покорно загружаются в автобус, бросая перед этим биты на землю. «Куда только весь гонор девается, когда выясняется, что на твою силу есть другая!» — подумал я.