Проклятый Дар

Осы несутся по трассе в ореоле магии, у кого-то она яркая, как, например, у парня, чья оса пылает, словно сигнальный костер. У кого-то едва заметная, как у следующего за ним гонщика, там просто крылья осы словно подернуты инеем, но каждое транспортное средство уникально. Оса Дара черная, почти неразличимая на трассе. У нее словно закончилась энергия. Дар не может вести и пользоваться магией. Я почти уверена, что его не хватит больше, чем на один круг.

Когда гонщики заканчивают первый круг, я с удивлением вижу, что Дар приходит не последним. Один из участников влетает на повороте, его оса похожа на сверкающий огненный волчок, который закручивают потоки воздуха. Другой, не успевает рассчитать скорость, и ему приходится тормозить, что оставляет его далеко позади всех. Дар обгоняет его играючи, кажется, даже не прибавляя скорость. Тут мне в первый раз в голову приходит мысль, что, возможно, это какая-то непонятная стратегия, а не слабость? Весь круг Дар проехал ровно на одной скорости.

Оставленный в хвосте колонны гонщик, резко дает по газам, надеясь, что моментально обгонит Дара, но тот делает едва заметный маневр на осе, и парень, который хотел слишком резво его обойти, вынужден шарахнуться в сторону. Это неосторожное действие не проходит бесследно.

Следующий круг уносит еще парочку таких же торопыг, а я внезапно понимаю, что Дар остался одним из пяти лидеров. Он двигается — неторопливо и увлечено.

— Ничего себе… — восторженно выдыхает Лайом.

— А я говорил тебе, что мажорчик не такой постой, каким кажется.

В голосе Волка мне чудится некая гордость, словно в этом есть и его заслуга. Типа подрался с Даром первым из наших, и теперь вроде как знает чуть лучше? До сих пор не поняла, как это у парней работает.

— А я его знаю… — потрясенно шепчет Эрик — Точно ведь… я помню эту историю.

— Какую? — спрашиваю я.

— Это ведь он больше года назад тут переломался, — поясняет парень, завороженно наблюдая за трассой. Осы сливаются в переливающуюся магией полоску. И я замечаю, что оса Дара перестала быть черной, вокруг нее плавно разгорается магия. Получается, он просто берег силы? Первые круги не считал вообще заслуживающими внимания?

— Мы ждем подробностей! — напоминает Волк, и Эрик продолжает.

— Думал, парень или умер или больше никогда не сможет ходить и тем более ездить на осе. Он тогда вышел в финал с Яном лэ Кальвейсис. — Эрик кивает на противоположную сторону трассы, а я лучше понимаю слова Кита. — Ян после того случая не выходит на трек, хотя был лучшим.

— А Дар вышел… — бормочу я. — Идиот.

— А, может быть, ему просто надо победить свой страх и поставить точку? — тихо спрашивает Волк.

— Ценой жизни? — зло фыркаю я, отказываясь принимать такие доводы, и снова прилипаю взглядом к треку, где разворачивается настоящая борьба. Дар играючи обходит троих соперников, которые не успели изучить его за предыдущие круги, потому что парень держался за их спинами и действовал очень осторожно.

Один вылетает с трассы на очередном повороте, другие безбожно отстают, а за осой Дара появляется сначала слабый, но становящийся все сильнее магический шлейф. Лед и пламя. Да, демоны забери! Неужели эта сила обоих близнецов? Дару не хватает своей магии и он умудряется тягать ее у Кита?

— Никогда такого не видела… — бормочу я, едва ли осознавая, что вслух высказываю мысли.

— От внуков мирс Амелии можно ожидать чего угодно, — отстраненно замечает Эрик. Кажется, он тоже полностью поглощен гонкой. Взгляд от трека он не отводит.

— Кто это?

— Та, кто помогает детям элиты контролировать магию, та, кто смогла создать уникальный экзоскелет для своего внука. У кого хватило духа его в это скелет впихнуть, зная, через какую адскую боль придется пройти. Про нее легенды ходят. Ну, и о близнецах тоже. Лучшие маги элиты Горскейра, в тандеме непобедимые. Им пророчили блестящую карьеру, где-нибудь на приближенных в императору должностях. Но Дар теперь слаб, а Кит один не так ценен…

— Пожалуй, я хочу с ней познакомиться, — говорю я.

— Да? — Эрик хмыкает. — А вот она с тобой вряд ли.

— Почему же?

— Ты не их поля ягода, Каро! Мирс Амелия даже среди элиты Горскейра — вершина пищевой цепочки, говорят, сам император приглашает ее на аудиенцию, когда бывает в наших краях. Моих… — Эрик вздыхает. — Ни разу правящая семья на чай не звала. А мы боевики в четвертом поколении. Нас даже в Горскейский колледж магии не отправляют, сразу в Академию Боевых искусств.

Я таких подробностей про семью Эрика не знала, но зато братьев стала воспринимать иначе. Я знала, что они круты, но аудиенция у императорской семьи совсем иное.

Мимо нас снова проносится сверкающая двумя видами магии оса Дара. Смотрю на Кита и вижу, парень спокоен. Не похоже, что ему доставляют дискомфорт действия Дара. Так-то правильно. Потенциал у каждого из близнецов огромный. Сейчас Киту магия не нужна. Дару тоже. На скорость не влияет — магия на треке — это просто фишечка гонщика. Элемент зрелищности.

Дар равняется с Фростом, и тот, стремясь вырваться вперед, резко дергает рулем в сторону, пытаясь вытеснить Дара с трека. Грязно, некрасиво, эффективно. Чтобы поймать равновесие, Дару приходится делать резкое движение, позволяющее избежать столкновения. Оса уходит в занос, и я забываю, как дышать.

Вырулить без потерь в этой ситуации нереально. Падение, практически неизбежно. Фрост, даже, не оглянувшись, вырывается вперед. Он знает, что Дару в экзоскелете не справиться со слишком тяжелой осой, но это не мешает ему совершить даже в обычной гонке подлый поступок.

Но Дар каким-то образом возвращается себе управление осой, правда, догнать соперника почти не остается шансов. Впереди всего один круг, и Фрост уверенно лидирует. Он не скрывает своего торжества и даже машет скандирующим трибунам. Я уверена, для многих из них Дар — один из гонщиков-новичков. Вряд ли рядовые гонщики видели то, что предшествовало заезду.

Какое-то время, кажется, что исход гонки предрешен. Мне хочется выть от злости и обиды. Раз Дар вышел на трек, пусть я до сих пор считаю это глупостью, и добрался почти до финиша, думаю, он заслуживает победу. Любой бы вменяемый не стал подгаживать, как сделал это Фрост. Да, он мог и использовал запрещенный прием, но он понимал, к чему этот прием мог привести. Мне всегда казалось, никакая победа не стоит совести, особенно победа в гонке — тут ни призов, ни статуса. Только общий почет. Или… я о чем-то не знаю?

Я настолько поглощена невеселыми мыслями, что чуть не пропускаю момент, когда все меняется. На относительно ровном участке трассы, Дар неожиданно и резко ускоряется. Создается впечатление, что его оса все это время летела лишь в треть своих сил. Сейчас она превращается в ветер, и я чувствую, это ледяной ветер с колючими кристалликами снега. Когда оса пролетает мимо, я ощущаю морозное дуновение, а на ресницах оседает иней.

Оса Дара играючи обходит Фроста на самом крутом и опасном повороте. Пролетает над головой соперника и опускается прямо перед ним, заставляя Фроста резко выворачивать руль, чтобы избежать столкновения и уходить в занос в сторону безопасной зоны с защитным полем. Оса Фроста крутится, потеряв управление, когда он вылетает с трассы, Дар уверенно финиширует. Я первая срываюсь с места. Нет, я не хочу его поздравить. Я хочу этого идиота придушить. Правда, впереди меня с другой стороны бегут Ян и Кит, подозреваю тоже убивать идиота, который сегодня, похоже, стал легендой стрелки.

Передо мной толпа народа. Впереди Дар медленно слезает с осы и его уже поздравляют незнакомые девчонки, парни, которые успели подбежать первыми. Даже Фрост добравшийся до финиша крутится рядом, видимо, решая, как себя вести.

Похоже, Фрост не ожидает, что Дар снимает шлем и скинет мотоциклетную куртку, которая принадлежит явно кому-то другому, так как изрядно велика в руки ближайшей девчонки. Парень едва стоит. По лицу стекает кровь, на рубашке темные пятна. На трибунах восторженный рев сменяется воплем изумления. Думаю, теперь гонка зрителями воспринимается совсем иначе.

— Друган… — Фрост, кажется, немного смущен. — Прости, я не знал, что ты инвалид… я был бы аккуратнее, но ты все равно молодец…

Договорить он не успевает. Дар смотрит на него с ленивым равнодушием, даже не планируя поддерживать игру на публику.

Кит и Ян, перемахнув через ограждение трассы, выскакивают на трек к двум стоящим на линии финиша осам.

Ян успевает ударить первым резко, без сомнений. И что меня поражает — удар настолько сильный и быстрый, что Фрост даже не успевает среагировать.

Рядом со мной напрягаются Эрик и Фолк. Мы тоже почти у трассы. Я понимаю, что сейчас будет потасовка. У нас принято защищать своих. Правила клуба. Мы же семья. Только вот сейчас, я не уверена, что стоит вмешиваться. Такой ли свой Фрост? По мне, он заслужил.

— Попробуйте только вступиться за него, — говорю им холодно.

— Но Каро, они ударили нашего… — возмущается Лайом.

— Правда, что ли? — фыркаю раздраженно. — Наши ведут себя так? Наши пытаются затереть на треке того, для кого этот маневр будет смертельным? Ты ведь понимаешь, Дар тогда вырулил лишь потому, что Фрост его недооценил его?

— Но Дар сам…

— Что он сам? — начинаю раздражаться.

— Полез на трек.

— И что? Его за это убивать надо?

Такой поворот Лайому не нравится, и он на миг теряется. Против моих аргументов возражать тяжело, но чую, хочется. Совсем не ожидаю, что меня поддержит Волк.

— Мелкий угомонись, — отвечает Волк. — Каро права, я не знаю, кто творил беспредел на трассе, но точно не наш. Те, кого воспитывает шэх, выше подобного. Но мы, конечно, проследим, чтобы Фрост пришел в себя и осознал, что на треке вместо него был кто-то другой.

Дар

Адреналин. Кровь и азарт. Я едва стою на ногах, но я сделал это. Это долбанный трек манил меня. Я должен был доказать себе и им, что могу. Кто-то сует в руки открытую бутылку игристого. Забываю, что не пью и делаю глоток холодного и кислого пенящегося напитка. Здесь в разгоряченной толпе глупо ждать чего-то приличного. Это не прием в доме мэра.

Парень, которого я победил, упорно пытается сохранить лицо. Это непросто. В любом случае, он сейчас выглядит одновременно мудаком и слабаком. Смешно. Мне даже немного его жаль, хотя поступил он не совсем честно и однозначно опасно, когда пытался меня выкинуть с трассы. Но кто в гонках ведет себя иначе? А делать скидку мне из-за экзоскелета… нет, пожалуй, я этого не хочу.

Удивительно, что Ян успевает ему вмазать быстрее, чем Кит, и еще более удивительно, что парню не спешат на помощь его дружки. Они не пытались удержать его от гонки, но после нее их поведение удивительным образом меняется. Поставили и проиграли или все дело в Каро, которая шикает на них. Она не позволила вступиться? Какой же вес у девчонки в клубе? Очевидно, ее уважают. Значит, не врет, что лучшая. Я питаю слабость к лучшим.

Наверное, для этого я и приехал на трек, намереваясь себе доказать, что достоит тех самых лучших.

Не хочу слушать Кита, Яна, и Агнию. Нравоучения и бла-бла-бла. Я же все равно вышел на трек? Смысл после времени читать нотации? Я рисковал, я победил, я жив, и мое состояние не стало хуже. А выкинуть еще одну рубашку… так как какая разница на ней чуть больше крови или чуть меньше? Я в любом случае этим занимаюсь каждый день.

Рядом сразу же возникают какие-то левые девчонки, с удовольствием поворачиваю к ним свою окровавленную физиономию, которую не делают краше металлические проволоки. Девчонки сразу же дистанцируются. И правильно. Таким я сам себе пугаю. Вон пусть на Ките виснут. Он такой же, но смазливее и, глядишь, отвлечется от меня. «И от Каро», — добавляю мысленно.

Вообще, из-за этих двоих чувствую себя долбанным мерзавцем. Я ведь устроил это представление исключительно потому, что они уехали вдвоем. Я знал, Кит не сможет проигнорировать сочетание «Я и трек» и кинется меня спасать. Низкая манипуляция, которая всегда работает.

Ухожу от толпы к мосту. Стою, все еще сжимая в руках полупустую бутылку шампанского, из которой сделал, дай бог, глоток. Остальное все вытекло на брусчатку и окружающих людей, когда бутылку вскрывали.

— Сначала чуть не угробился, теперь нажираешься… отличный план. Продолжай в том же духе и совсем скоро добьешься своей цели.

Поворачиваюсь и вижу Каро за спиной. На ее лице нет восторга. Обожания или хотя бы уважения. Или еще чего-то, чего я подсознательно хотел увидеть.

— И что?

— Да ничего… — Она пожимает плечами. — Я думала, ты сильнее…

— А в твоем понимании я слабый? Думаешь, слабый мог бы в этих штуках победить? — начинаю злиться в ответ на несправедливые обвинения.

— Сильный и не подлез бы, — уверенно отвечает Каро. — Сила в любви к своему телу и самоуважении. Если бы ты не справился с управлением и разбился, тебя бы просто окрестили идиотом, который не думает головой. Увезли снова собирать по частям, а игристое тут бы пил Фрос, и были бы овации, поздравления, но не для тебя. Впрочем, ты ведь это уже проходил. Победа… поражение… кому это нужно, если ты не выживешь?

— То есть и ты слаба? — зло спрашиваю я. — Ты ведь рискуешь на ринге?

— Я не выхожу с травмой на соревнования, где меня могут покалечить сильнее. Я не спарингую за пределами домашнего ринга с травмой. Если я буду знать, что на ринге меня может ждать смерть, я не пойду на ринг. Потому что это глупо. Попытка доказать кому-то свою крутость. Это признак слабости. Сильному не нужно никому ничего доказывать… А ты просто адреналинщк. Как и зельевика, адреналинщика спасать бесполезно. Он все равно найдет способ себя уничтожить.

Каро разворачивается и уходит, а я мрачно достаю магфон и долго на него смотрю. Пожалуй, в нем есть всего один номер, по которому я могу получить совет. То, что сказала Каро, зацепило слишком глубоко. Наверное, потому что это правда. Мне уже об этом говорили, только я не хотел слушать. Тогда. Возможно, сейчас что-то изменилось.

Та, с кем пытаюсь связаться, отвечает не сразу, но когда слышу отстраненный голос, выпаливаю.

— Мирс Валери. Мне нужна ваша помощь. Вы были правы.

Глава 11

Каро

Как же меня бесит проклятый Дар! Стоит как ни в чем не бывало с бутылкой игристого и наслаждается своим триумфом. Красивый, дерзкий и уверенный. Будто несколько минут назад не находился на волосок от смерти! И парни! Я слышу в голосе Волка восхищение. Лайон тоже смотрит идиоту вслед полным восторга взглядом. Они серьезно? У нас теперь герои выглядят так — придурки, у которых сорвало башню?

Когда высказываю это все Дару, вижу за показным безразличием мелькнувшую обиду. Прекрасно! То есть еще я виновата? Как же меня все это бесит! Я даже про преследователя забыла, к тому же он никоим образом себя не проявлял уже полдня.

Я оставила Дара одного с игристым взирать на Кейру и танцующих на перилах обнаженных элементалей. Надеюсь, у парня еще остался мозг, и он не сядет на осу после вина. Ему и без алкоголя не стоило бы. Майка вся в крови, Дар явно чувствует себя не лучшим образом. Но он достаточно взрослый мальчик, чтобы принимать решения сам, что прекрасно продемонстрировал всем на треке. И достаточно упрямый, чтобы никого не слушать. Так что я даже не пытаюсь давать советы. Иду искать Кита и когда нахожу тут же — парень явно двигается в сторону брата — безапелляционно заявляю:

— Отвези меня домой, раз вечер откровенно не задался.

— Каро я… — начинает Кит, явно пытаясь оправдаться и отказаться везти меня. Он постоянно смотрит мне за плечо. Предполагаю, что на Дара.

— Нет уж! — начинаю злиться. — Ты меня сюда привез, ты и возвращай в колледж. Или как ты предлагаешь мне добираться? Сейчас ночь, до отбоя не больше часа, а ехать за город! Кит, не хочешь же ты бросить меня здесь?

— Я вызову и оплачу магмобиль, — торопливо отвечает парень, предлагая, разумный выход, который меня не очень устраивает. — Просто здесь Дар… ты же понимаешь, я не могу его оставить в таком состоянии.

— Не понимаю, — отрезаю я жестко. — Раньше я думала, только твой брат — идиот. Теперь вижу, вы оба. Только он хитрый, а ты ведомый.

— В каком смысле? — Кит обиженно прищуривается.

— В таком. Ты что не чувствуешь? Он манипулирует тобой. А ты ведешься…

— Ему нужна моя помощь. Ты не понимаешь? Я не могу его бросить!

Кит злится, и я его понимаю. Очень неприятно, когда тебе говорят то, что ты сам упорно отказываешься признавать.

— Да? Он поехал на трек, чтобы ты бросил свои дела и примчался за ним. Неужели ты этого не видел? И сделал, что он хочет.

— Да. — Кит не спорит. — И примчусь снова, если будет такая необходимость, потому что он мой брат. Семья. Самое важное, что есть в жизни.

— Похвально. Только вот… — Делаю паузу и внимательно смотрю на него. — Что ты смог изменить сегодня, ну кроме собственных, а заодно и моих планов? Ты смог остановить Дара? Он внял гласу разума? Или Дар сделал то, что хотел, и ты сделал то, что хотел Дар… и сейчас снова сделаешь то, что хочет он. Давай, дерзай! И дальше манипуляции станут только сильнее. Я попрошу Волка меня подкинуть, ему не впервой. Уехать отсюда в первую очередь надо тебе, а не мне.

Кит размышляет минуту. Сжав зубы, смотрит мне за спину и, наконец, медленно кивает. Хорошо. Садись, поехали.

Я чувствую на спине злой, обжигающий взгляд — Дар. С трудом заставляю себя не поворачиваться и сажусь за спину Кита, который тут же срывается с места. Боится передумать. Понимаю, сложно ломать себя. Созависимые отношения всегда непросто перебороть, особенно если они прячутся за братской любовью. Мы в тишине мчимся по ночному городу.

Кит останавливает осу за воротами академии. Я слезаю и направляюсь в сторону общежития. Этот день так сильно меня вымотал, что ухожу, не прощаясь. Кит, видимо, тоже не горит желанием со мной разговаривать. Не удивлюсь, если после сегодняшнего вечера оба брата исчезнут из моей жизни. Не знаю, задевает ли меня это? Вполне возможно, скоро меня перестанут волновать такие мелочи. Если кошмар, который начался в моей жизни с поступлением в высший колледж магии, будет набирать обороты, мне станет не до симпатичных блондинов с кучей проблем.

Пробираюсь по темному, уже опустевшему коридору и с помощью кристалла открываю дверь в комнату. Моя соседка спит, и я мышкой проскальзываю под одеяло, решив, что в душ схожу с утра. Не хочу лишний раз греметь, да и устала сильно. Не физически. Морально. В таком состоянии поможет только сон — глубокий и долгий. Хорошо хоть, я бессонницей не страдаю, спать могу в любом месте и в любых позах и в независимости от тех мыслей, которые бродят в моей голове. Это наследство, оставшееся после двух лет кошмара. Когда я оказалась на свободе, организм понял, ничего не сравнится с тем ужасом, который пережил, и поэтому я стала хорошо спать. Ну, вроде как ни в шкафу у маньяка, ну и отлично!

С утра просыпаюсь позже Энси. Сажусь на кровати, сонно моргая, и замечаю, что моя соседка в пижаме задумчиво стоит у двери, сжимая в руках два крафтовых конверта.

— Что это? — хрипло спрашиваю я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Я не помню конвертов в своем прошлом, но все равно боюсь весточки от моего мучителя. И подсознательно жду ее.

— Приглашение, — тихо отвечает Энси и раздраженно кидает один конверт на столик, а второй протягивает мне. Брать не спешу.

— Куда? — осторожно спрашиваю я, сканируя конверт, словно, рассчитывая разглядеть содержимое сквозь плотную бумагу.

— На черно-белую вечеринку.

— Что это вообще такое? — После пояснений соседки понятнее не становится.

— Вечеринка, на которой собирается элита колледжа. Туда приглашают самых перспективных студентов-первокурсников… своеобразные смотрины.

— Хм… — Я осторожно беру из ее рук конверт и вскрываю. Это, действительно, приглашение. Самое обычное. Внутри карточка. Черная с одной стороны, белая с другой. Место, время, дресс-код. И никакого подвоха, кроме одного. — Это все замечательно, только вот я не понимаю, как оказалась в числе местной «элиты»? Это не про меня. Может быть, ошибка?

— Нет. С приглашением никогда не ошибаются. — Энси пожимает плечами. — Значит, нас кто-то пригласил.

— Ты тоже не понимаешь, кто тебя позвал?