Вечерний Чарльстон

Я уже засыпал, когда в дверь тихо постучали.

– Войдите! – сказал я, вспомнив, что дверь так никто и не запер. И подумав запоздало, что это после случившегося не есть хорошо.

Дверь открылась, и я увидел в свете тусклого газового освещения коридора стройный женский силуэт со свечою в руке. Моя неизвестная посетительница тихонько вошла и закрыла за собой дверь, прошептав:

– Мистер Фэллон, меня зовут Агнес. Я – служанка миссис Бэнкс. Она просила поухаживать за вами, пока вы не оправились от вашей раны.

– Вон там, мисс Агнес, комната для прислуги. Вы можете зажечь газовый рожок, он у двери – если вы приоткроете дверь на секунду, вы его сможете лучше рассмотреть. Спички рядом. И… спасибо вам большое.

Девушка сделала, как я ей сказал, и я увидел, к своему удивлению, что она была негритянкой – точнее, светло-коричневой мулаткой. Такой цвет кожи часто именуется café au lait – кофе с молоком. Черты лица ее были почти европейскими, только губы и кудрявые волосы выдавали ее частично африканское происхождение. А еще мне показалось, что она мне напоминает кого-то из моих знакомых.

Девушка ушла в соседнюю каморку и через полминуты вернулась с тряпочкой и тазиком. Взяв с моего позволения один из ключей от комнаты, она вышла на минуту, вернулась с теплой водой, после чего сняла с меня одеяло и простыню, а затем, не обращая внимания на мои протесты, и пижаму, и начала протирать мое обнаженное тело. Увы, она чуть задержалась в районе моих чресел, и определенная часть моего тела, несмотря на команды, посылаемые моим мозгом, возбудилась. Та как бы не обратила внимания, протирая меня дальше, но явственно прижалась своим весьма красивым бюстом к моему телу. Я наконец-то понял, что пора обозначить границы, и сказал:

– Агнес, милая, я очень благодарен за ваше… внимание, но более ничего не надо.

– А миссис просила проявить о вас всяческую… заботу. Очень просила.

«Вот оно как, – подумал я. – Такого я не ожидал». И сказал вслух, чуть покривив душой:

– Подобная забота мне противопоказана – рана может открыться. Но все равно спасибо!

– Вы… не хотите спать со мной потому, что я черная?

Ну, блин, подумал я. И здесь, чуть что, с ходу обвиняют в расизме.

– Вот уж нет. Ты мне очень нравишься. Но, опять же, мне сейчас лучше этим не заниматься. Особенно если это не по твоей собственной воле, а по чужому приказу.

– Но я… увидев вас, и сама… была бы рада, – выдавила она из себя.

– Мне сейчас не нужна любовница, – покачал я головой. – А вот от друга я бы не отказался. Но давай поговорим завтра, сегодня уже поздно. Впрочем… у меня там стоит бутылка ржаного виски.

Ее мне подарили при заселении. Я тогда из любопытства ее открыл – вещь оказалась очень даже ничего, но я не большой любитель виски. А теперь Агнес принесла мне ее вместе со стаканом.

– Стакан не понадобится, – улыбнулся я. – Не могла бы ты смочить тряпочку в виски и протереть мне рану. Это способствует ее заживлению.

Та удивилась, но сделала, что я от нее просил, после чего укрыла меня, вновь подоткнула одеяло и сказала:

– Тогда я… пойду спать? Позовите меня, если я вам понадоблюсь, сплю я чутко.

– Хорошо, так и сделаю. Можешь выключить газ.

Что она и сделала. А я теперь никак не мог заснуть, раздумывая над пикантной ситуацией, в которой оказался. Под утро, когда окно уже начало сереть, я наконец-то забылся – но ненадолго.

Скрипнула дверь, и я проснулся, приготовившись к худшему. Но это была Агнес, на сей раз одетая в строгое платье. В руках у нее был поднос с яйцами, толстым беконом, чайником и чашкой.

– Принесла вам из ресторана. Не бойтесь, миссис сказала, что все расходы берет на себе после того, как вы ее спасли.

«Знала бы ты, милая, что эти ребятки охотились не за ней, а за мной», – усмехнулся я про себя, а вслух сказал:

– Но у меня вполне достаточно своих денег.

– Миссис поручила вам сказать, что очень на вас обидится, если вы ей откажете. Скажите, мистер Фэллон, могу я вам задать один вопрос?

– С условием, что ты будешь называть меня Тед, – мы же друзья!

– Хорошо, мистер… Тед.

Но вопрос она мне так и не успела задать – проведать меня пришла ее хозяйка. Осмотрев меня – и да, бесцеремонно откинув мое одеяло, – она вышла в каморку для прислуги и начала шепотом расспрашивать Агнес, а после чего вышла, еще раз придирчиво осмотрела мое обнаженное тело (к счастью, на сей раз признаков возбуждения не было) и спросила, как моя рана. Не успел я ей сказать, что рана нуждается в покое, как в дверь вновь постучали, на сей раз весьма требовательно, и вошедший человек в униформе попросил обеих дам выйти из помещения.

– Здравствуйте, мистер Фэллон, – сказал он, пожимая мне руку. – Меня зовут Дэниэль Карпентер, я – детектив нью-йоркской полиции. Именно мне поручили расследовать нападение на миссис Бэнкс, которой вы столь галантно пришли на помощь. Скажите, вы можете говорить, или мне прийти к вам, например, завтра или послезавтра?

– Конечно, могу.

– Тогда расскажите сначала, кто вы и чем вы занимаетесь. Это для протокола, не более того.

Я и рассказал официальную версию – зовут так-то, прибыл тогда-то, собираюсь заняться бизнесом, не знаю, останусь я в стране или нет (я, конечно, не собирался, но зачем об этом говорить местному копу?). Но тот неожиданно перебил меня:

– Неужто вы… тот самый Фэллон? Жена мне все уши прожужжала – любовник самой королевы Виктории…

– Не верьте всему, что пишут газеты, детектив Карпентер! – усмехнулся я. – С тех пор, как какой-то глупый писака опубликовал не менее глупую статейку, где про меня разнообразные чудеса рассказывают, меня все об этом спрашивают.

– Ну, так я и думал, – кивнул тот. – А я читал ваши статьи в «Геральд Трибьюн». Очень познавательно и интересно написано, надеюсь, что вы продолжите серию.

– Мы так с мистером Грили и договорились. Только дальнейшая работа будет зависеть от моего самочувствия после всего случившегося со мной.

– Тогда позвольте мне задать вам пару вопросов. Как именно вы оказались в то самое время и в том самом месте? И почему вы вступились за миссис Бэнкс – ведь злоумышленников было, как я слышал, двое?

– Трое, детектив Карпентер. Как я там оказался? Я был на приеме у мистера и миссис Грили, где присутствовали и другие гости. И когда оказалось, что я поселился в той же гостинице, как и миссис Бэнкс, та попросила меня сопроводить ее до гостиницы – времена, по ее словам, сейчас весьма опасные для честных людей, рискнувших в позднее время появиться на улице.

– Увы, так оно и есть, могу вам сказать, как детектив, занимающийся подобными делами. Но один против троих… Миссис Бэнкс вчера рассказала мне, что вы бросились между ней и человеком с ножом и крикнули ей, чтобы она убегала.

– У нас в России считается, что истинный джентльмен обязан защищать даму, даже если он с ней незнаком. Именно так меня воспитали мои родители. Поэтому я ни секунды не думал – все было на уровне инстинкта.

– А это были весьма нехорошие люди. Тех двоих мы опознали – убитого зовут – звали – Джон Байден, а второй, судя по всему, был Джо Маккейном. Оба прибыли не так давно из Ирландии и вступили в банду под названием «Мертвые кролики». А этой бандой я уже несколько лет как занимаюсь. Вот только одно странно – они ненавидят партию «Ничего не знаю» – если честно, мне она тоже весьма несимпатична, – но они никогда еще не нападали на женщин, даже жен высокопоставленных членов партии.

– Как говорится, все бывает в первый раз. Ведь убийца тоже когда-то впервые режет глотку своей жертве.

– Именно так. Но хотелось бы знать, кто был тот… третий. Вы не разглядели его? Может быть, вы запомнили его лицо, особые приметы? Ну, или, на худой конец, во что он был одет?

– Высокий… пониже меня, конечно, но намного выше среднего роста. Это все, что я сумел разглядеть – было слишком темно. И, что интересно, он ничего не говорил, хотя обычно преступники стараются громкими криками подбодрить себя. Я даже не знаю, как они бежали – все-таки дырка в боку от этого вашего… Байдена?

– Именно так.

– …не располагала к наблюдению за ситуацией.

Тот рассмеялся.

– Мистер Фэллон, опишите все, что произошло.

Я и рассказал – скрывать мне было нечего. Кроме, конечно, того факта, что этот высокий с большой вероятностью был тем самым несостоявшимся похитителем – или убийцей? – с «Роскильде».

– Ну что ж, все это примерно совпадает с тем, что мне рассказали другие свидетели. Разве что здорово, что вы немного разглядели третьего. Премного вам благодарен за ваше время. Если вы еще что-нибудь узнаете либо вспомните, дайте мне знать – вы меня найдете в Пятом полицейском участке Нью-Йорка.

– Детектив, не могли бы вы открыть вон тот чемодан? Видите, там несколько бутылок? Возьмите одну из них в подарок – это настоящий датский линейный аквавит. Его посылают через экватор и обратно, чтобы он получил свой неповторимый аромат.

– Премного благодарен, мистер Фэллон! – улыбнулся сыщик. – С большим удовольствием выпью его за ваше здоровье. Позвольте вам сказать – именно такие новые иммигранты, как вы, и нужны нашему городу и нашей стране. Было очень приятно с вами познакомиться. И жду ваших новых статей.

Пожав мне руку, Карпентер вышел. Дам все еще не было, и я решил поспать немного, когда в дверь вновь постучали. Вошел человек, одетый в строгий костюм; я бы принял его за бизнесмена, если бы не уши и чуть скошенный набок нос, выдававшие в нем человека, занимавшегося боксом.

– Здравствуйте, мистер Фэллон, – сказал тот. – Позвольте вам представиться, меня зовут Джон Моррисси. Я представляю организацию, известную как «мальчики с Малберри-стрит» либо «Мертвые кролики».

Я посмотрел на него с недоумением, пытаясь понять, будут ли меня сейчас убивать или просто угрожать, но Моррисси лишь сказал:

– Я слышал, что вы защитили некую даму от двух наших собратьев. Поверьте, эта операция никак не была санкционирована нашей организацией, и примите мое заверение в моем почтении. Человек, бросившийся спасать даму от таких опасных людей, как Байден и Маккейн, достоин истинного уважения. Конечно, дама эта – супруга весьма неприятного человека, Натаниэля Бэнкса из партии «Ничего не знаю». Эта партия – и банды, которые ей служат, такие, как Бауэри-Бойз – ненавидят ирландцев, бежавших от голодной смерти и английского произвола в страну, где они надеялись на убежище и свободу, а вместо этого подвергаются насилию и ущемлению в правах. И мистер Бэнкс – один из лидеров этой партии в Массачусетсе, где ненависть к нам, ирландцам, достигла своего апогея. Они жгут наши церкви, убивают наших людей, заставляют детей учить всякие гадости про Святую церковь и Ирландию… Да, мы защищаемся, как можем, но мы никогда не посмели бы поднять руку на женщину.

– Мистер Моррисси, поверьте, мне лично Ирландия и ирландцы весьма импонируют, и против католической церкви я ничего не имею, когда они не нападают на православие. И я вполне могу вас понять.

– Я и не подозревал вас ни в чем. Давайте я расскажу вам про эту парочку. Два дня назад к одному из наших людей подошел некий иностранец – он не был ирландцем, и акцент его был весьма странным. Он хотел нанять несколько человек из нашей организации для какого-то деликатного, как он выразился, дела. Какого именно, он не сказал. Наш человек отказался с ним разговаривать – ведь мы не наемники, мы борцы за наш ирландский народ, – но Байден находился рядом, и я подозреваю, что он и этот непонятный человек договорились в частном порядке. А Маккейн с Байденом подружились еще в Ирландии.

– Понятно, мистер Моррисси. Спасибо за то, что вы меня навестили, и за вашу информацию.

И я протянул ему руку. Он пожал ее и сказал:

– Так как вас порезали наши люди, мы теперь ваши должники, мистер Фэллон. Кстати, я вижу, что вы не ирландец, но Фэллон – добрая ирландская фамилия.

– На самом деле я русский, мистер Моррисси. Но уважаю Ирландию с тех пор, как в молодости ознакомился с вашей историей.

– Вы первый человек не ирландской крови, кто на моей памяти сказал что-либо подобное. И если все русские такие, как вы, то я надеюсь, что ваш народ и наш народ созданы для дружбы. До свидания, мистер Фэллон.

И, чуть поклонившись, он вышел. Я закрыл глаза и, наверное, вздремнул, но стук в дверь вновь разбудил меня.

Новый визитер чем-то напоминал предыдущего – в недешевом костюме, с такими же боксерскими ушами, вот только лицо его было более тонким, а над верхней губой были холеные усики.

– Мистер Фэллон, рад с вами познакомиться. Меня зовут Уильям Пул, я представляю организацию под названием «Бауэри-Бойз».

Я пожал ему руку, усиленно соображая, зачем злейший враг Морисси пожаловал ко мне. Впрочем, тот почти сразу перешел к делу:

– Позвольте выразить вам свое восхищение – вы бросились на защиту не просто дамы, а еще и супруги одного из лидеров «Ничего не знаю» – партии, чью политику и чьи взгляды мы разделяем. И хотел бы вам передать, что, несмотря на то что вы не родились в Америке, мы считаем вас образцовым американцем и готовы в любой момент посодействовать вам – только скажите.

– Благодарю вас, мистер Пул.

– Не смею больше вас задерживать, но вы меня всегда найдете в моем салуне «Бэнк-Эксчейндж». У нас, кстати, лучшее пиво и виски во всем городе.

Приходите, заодно попробуете то виски, которое я держу для друзей!

– Как только мне позволит самочувствие и разрешат врачи, я с огромным удовольствием навещу вас, мистер Пул!

– Зовите меня попросту Билл!

– А вы меня Тед.

– До свидания, Тед! Рад был познакомиться.

И, пожав мне руку, Пул вышел. Так, подумал я. Ну и дела! Моей задачей-максимум здесь было внедриться в местные элиты, а вместо этого я стал рукопожатным у ирландских бандитов, а также у их конкурентов. Это не считая местной полиции.

В дверь вновь робко постучали. Господи, когда же закончится этот «день открытых дверей». Нескончаемый поток посетителей мне уже порядком поднадоел, и мне в данный момент хотелось лишь одного – плотно пообедать и поспать минуток этак триста.

– Войдите! – раздраженно крикнул я.

На пороге стояла Агнес с подносом, заставленным тарелками, а еще там были кувшин пива и бутылка вина.

– Ваш обед, мистер Фэллон! – робко произнесла она. – Прошу меня извинить, но мне не хотелось, чтобы вас мучил голод.

– Не забывай – для тебя я Тед. Кстати, не хочешь разделить со мной трапезу? А то там слишком много.

– Но вы же белый… Мне не пристало сидеть за одним столом с вами. Госпожа будет ругать…

– А мы ей об этом не скажем. Запри только на всякий случай дверь. А что касается меня, то мне все равно, какого цвета мои друзья – главное, они мои друзья.

Та смутилась, затем поцеловала меня в щеку и села рядом со мной. Потом спохватилась:

– У меня еще два конверта для вас, дали на стойке. Давайте я перейду в другую комнату, пока вы их читаете.

– Да какие там секреты… – махнул я рукой. – Я человек простой и не люблю заниматься разными тайными делами.

– Нет-нет, давайте так, а то госпожа потребует ей рассказать, что там было написано, а я не смогу ей врать…

В первом конверте было письмо без подписи, но я без труда узнал почерк. Написано оно было на немецком, возможно, чтобы не каждый смог его прочитать.

«Дорогой мой сэр Теодор! Надеюсь, что у Вас все хорошо.

У меня есть причины подозревать, что мой кузен Лионель узнал про Ваш отъезд в САСШ, и что он может попытаться Вас похитить и передать королеве в качестве подарка. Поэтому будьте весьма осторожны. Мне стало известно, что один из его людей по имени Пер Эноксен отправился в САСШ. Ваш друг».

Однако… Не иначе как мой друг Маффи действительно хочет мне помочь. Конечно, письмо это несколько запоздало, но теперь я хотя бы знаю, кто мой таинственный противник, натравивший на меня местную сволочь.

А во втором конверте находилась телеграмма.

«Дорогой мистер Фэллон! Благодарю Вас за спасение моей жены. Надеюсь познакомиться с Вами лично, дабы отблагодарить Вас. Слышал, что Вы располагаете определенными средствами и хотите заняться торговыми делами, и готов Вам в этом посодействовать. Ваш покорный слуга конгрессмен Натаниэль Прентисс Бэнкс».

Однако, подумал я. Столько лишних слов в этой телеграмме – а, как известно, янки из Массачусетса весьма прижимисты. Ну что ж, похоже, я и к местным элитам смог подобраться, и даже не через постель. Я позвал Агнес, попросил ее принести мне конверт, перо и бумагу и накатал ответ: мол, буду рад с вами встретиться – и только хотел попросить мулатку отнести его к стойке, как осекся и сказал:

– Давай, подруга, поедим, а то остывает. Кстати, о чем ты хотела меня спросить?

– Спали ли вы на самом деле с королевой? – спросила Агнес, покраснев так, что румянец был заметен даже сквозь ее темную кожу.

– Не верь всему, что пишут в газетах! – наставительно произнес я. – К тому же, как говорил один мой знакомый, какое кому дело, кто с кем спит? Лишь бы сосед по постели громко не храпел и не брыкался во сне.

– Тед, а я думаю, что вы все-таки с ней спали, – Агнес лукаво посмотрела на меня. – У вас меняется голос, когда вы об этом говорите. А еще, как ее величество могла устоять перед вашим обаянием? Не бойтесь, я не скажу ничего госпоже, хотя ей, как мне кажется, очень хочется узнать подробности вашего романа с ее величеством.

– Агнес, милая, я же тебе говорил, что никогда не обсуждаю мои отношения с дамами. Кстати, позволь и мне задать тебе один вопрос. Кого-то ты мне очень напоминаешь. Не скажешь, как твоя фамилия?