В шаге от любви

— Костя — мой первый и единственный мужчина, — выдохнула я. — У меня никогда не было никого другого.

— Это вы своему супругу доказывайте, — выдавил из себя доктор. — У нас все чисто по документам и любая проверка это подтвердит.

Боже, какой же Костик идиот. Он без моего ведома поперся в клинику, вместо того, чтобы сразу обратиться в суд. Конечно, сейчас она успели подчистить все свои грехи, никто и никогда не сможет раскопать, как обстояли дела на самом деле.

— Я буду обращаться в правоохранительные органы.

— Да пожалуйста!

Белка тем временем окончательно вышла из себя и неожиданно начала расстёгивать пуговицы на блузке.

— Дмитрий, вы женаты? — деловито поинтересовалась она.

Мужчина растерялся и закивал, наблюдая за внезапным стриптизом. Моя подруга, тем временем, спокойно достала из сумочки телефон, вручила его мне, а сама прошла к мужчине и уселась на колени.

— Фоткай, Лиза! — Улыбка очень вредного Чеширского кота мелькнула на ее губах.

Я успела сделать пару кадров, прежде чем доктор опомнился и оттолкнул Варю.

— Ну что, элитный ты мой, список тех, кто проводил процедуру в тот день, на стол, иначе сегодня же вечером эти милые фоточки попадут в интернет.

— Ах вы… дрянь такая! — визжал, брызжа слюной, Дмитрий Федорович.

— С волками жить, по–волчьи выть, — резюмировала Белка, приводя одежду в порядок. — Это ты еще легко отделался. Кстати, еще не отделался. Я жду!

Мужчина нехотя полез в компьютер и трясущимися от возмущения пальцами застучал по клавиатуре. Через пару минут из принтера вылез лист с пятью фамилиями.

Я схватила его и пробежалась беглым взглядом.

— Здесь только имена и номера, мне нужны еще адреса или хотя бы телефоны.

— Ладно, ладно, сейчас.

Дмитрий Федорович еще раз щелкнул мышкой, но не успел отправить на печать. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась и в помещение буквально ввалился высокий бугай в форме охранника, а за ним вбежала худощавая молодая женщина в деловом костюме.

— Дмитрий Федорович, что происходит? — писклявым голосом спросила она.

— Альбина Алексеевна, вот, сами видите, — принялся ябедничать доктор. — Пришли вот, требуют.

— Вижу, — рявкнула Альбина, оказавшаяся заведующей медицинского центра, я видела ее фото на сайте и там она выглядела куда приветливее. Сейчас же дама была похожа на фурию.

— Выведи их отсюда, — отдала она приказ охраннику.

— Хотите разборок с полицией? — возмутилась Варя.

— Обращайтесь куда хотите, у нас идеальный порядок в документах, — холодно заявила она. — Так что ваши угрозы — полный пшик.

— У нас тоже есть документы, тот же тест ДНК, — я вышла вперед, демонстрируя уже изрядно помятый лист бумаги.

— Поздравляю, — цинично поговорила Альбина Алексеевна. — Он доказывает только то, что вы нечистоплотная лгунья, подсунувшая мужу чужого ребенка.

И почему мы не записали на видео этот разговор? Ведь дама меня узнала и помнила ситуацию, а значит… Ничего это не значит. К сожалению.

Охранник не стал больше слушать и бесцеремонно вытолкал нас за дверь.

— Эй, поосторожнее, — я вырвала локоть из его цепких рук.

— Выход там, — гнусаво показал бугай в сторону парковки.

Нам ничего не оставалось делать, как покинуть поле боя.

Из медцентра мы отправились прямым ходом в кафе–мороженое.

— Будем отмечать твою свободу от дебильной семейки.

— Мне сейчас не до праздника, Варь. И домой пора.

— Это тебе так кажется. Сейчас я тебе объясню, как это выглядит со стороны и ты поймёшь, кто из нас прав. Я, разумеется.

Спорить с Варварой Викторовной было бесполезно, так что я пошла, куда велено, и взяла своё самое любимое мороженое, притом двойную норму.

— Ага, правильно, во всех фильмах так делают. Я, правда, в жизни такого никогда не видела, но вдруг работает, — поддержала подруга мой выбор.

— Расстались с парнем? — спросила совсем молоденькая девушка–продавец, школьница старших классов, скорее всего, максимум — первый курс. — Давайте я вам ещё от заведения подарочек сделаю? Макаруны любите? Есть вишнёвый, персиковый, чёрная смородина, карамель, шоколад.

— Она будет чёрную смородину, — ответила за меня Варюшка.

— Угу, — подтвердила мычанием и кивком. — Спасибо.

— Не расстраивайтесь. Что ни делается, то к лучшему.

— Вот, устами младенца! — заявила подруга на весь зал, ещё и пальцем вверх ткнула. — Простите, юная леди, это я от зависти, — тут же извинилась она перед продавцом, которой намёк на возраст совсем не понравился.

— Варя, ты неподражаема.

— Да, я такая. А ещё я скромная, весёлая, классная и вообще самая–самая!

Мы ели мороженое, болтали и Варвара умудрилась за какие–то полчаса промыть мне мозг так, что я уже жалела бедного–несчастного Костика, который остался, один–одинёшенек, со своей матерью–мегерой.

— Эй, ты чего? Смотри, не соболезнуй ему! Он гад и лузер!

— Варь, ну какой он лузер? Он работает в крупной компании, хорошо зарабатывает, у него квартира в центре Москвы, машина…

— Ерунда! Он маменькин сынок и тряпка, — безапеляционно заявила Белка. — Тебе повезло, что потратила на его семейку не всю молодость. Можно сказать, обошлась малой кровью. Что хорошего, жить в своей квартире, но не чувствовать там себя хозяйкой? На фоне–то Мегеры Геннадьевны!

В общем, порыдать так и не получилось. После первого шарика мороженого я уже хохотала над рассказами подруги о её происшествиях в офисе. За своим горем и не заметила, как изменилась Белка. Похорошела, покрасивела.

— Это всё чудодейственная китайская маска. Наносишь на три часа, смываешь двое суток всеми средствами, что есть в доме и в ближайшем магазине, кожа потом — закачаешься! — хохотала подруга, пересказывая своё приключение с китайским химфармом.

— Мы не отметили твоё повышение. Давай я обустроюсь на новом месте и приглашу тебя в гости? — предложила подруге.

— Отлично! И торт мне приготовишь печёночный! — обрадовалась Варя.

— Фу, ну ты же знаешь, что я ненавижу печень.

— Зато меня любишь! — отмахнулась подруженька. — Так что жду торт. И майонеза не жалей! Я подвижная, мне лишние калории не лишние.

Если Белка ест майонез, значит, в её жизни не всё хорошо. Только вот, из–за того, что у меня проблемы, она ни за что не признается. Буду ждать. И утешать себя мыслью о её прекрасном внешнем виде, повышении и искорках в глазах.

— Поехали всё–таки осмотрим масштаб бедствия в квартире Костика, — предложила Варя. — Может, сразу сложим какие–нибудь вещи в стопки, а потом приедем, упакуем и заберём. Машину я тебе организую по блату. Декорации возим всё равно туда–сюда, договорюсь с Сеней, это водитель наш, хороший парень.

— Спасибо, Варь, но я найму…

Меня оборвали на полуслове, ещё и зыркнули так, что едва дырку во лбу не прожгли.

— И не думай! Тебе сейчас лишние расходы ни к чему. Мало ли, как быстро ты сможешь выйти на работу и нормально зарабатывать. У тебя Данька и смесь ест дорогую какую–то, и памперсы изводит со скоростью света. Не дури. От своего тряпки—Костика ты всё равно никогда не дождёшься никакой помощи или денег, расшибётся, но сделает, как сказала мамочка. Куда ты смотрела, блин!

Крыть было нечем. Варвара права на все сто процентов. Впрочем, как всегда.

— Он не тряпка. Он просто… очень податливый. Я думала, если мужчина уважает мать, он будет уважать и жену.

— Ага. Если бы уважал! Она у него и за мать, и за друга, и за жену. Ты там вообще лишняя. У него уже гарем из одной бабы.

— Ты такая тактичная, — произнесла я обессиленно.

— Давай, нос там не вешай. Сейчас соберём вещички, потом перевезём тебя полноценно, да и думать забудешь про этого дурня. Нет, ну это же надо! Сам тебя туда отправил, сам заставил, а теперь в отказ ушёл. Ну не тварь ли?

— Варя.

— Ну что, Варя? Лиз, ты просто посмотри со стороны. Ты, молодая, здоровая, красивая женщина, способная к деторождению из–за его проблем должна была зачинать дитя с помощью этих горе–докторов. Это нормально? А потом мы удивляемся, что ДНК не совпадает! Хочешь сделать хорошо — сделай сам, ёпрст!

Я рассмеялась. Нет, ну смотреть на злую Варюшку — огромное удовольствие.

Глава 4

В квартиру зашла со смешанными чувствами. Она всё ещё казалась моей. Такой родной, уютной, привычной. Мой дизайн, с любовью подобранные обои, краски, мебель. Столько сил и труда вложено, души.

Здесь всё пропитано мной.

И это всё — не моё.

Я прошла в кладовую и достала большие сумки, оставшиеся после покупки подушек, одеял, покрывал, одежды.

— Раньше сядем — раньше выйдем.

— И правильно! — поддержала Белка. — Ты иди свои вещи собирай, а я Данечкины.

Подруга выхватила у меня часть сумок и сбежала в детскую. Не знаю, почувствовала она или так совпало, но я отчего–то не могла туда войти. Ощущение предательства со стороны Кости давило бы там куда сильнее.

Как можно предать любовь жены и сына? Как можно быть взрослым мужчиной и при этом такой тряпкой?

Да, есть вина медицинского центра. Но я, я в чём виновата? А Данечка?

Хотелось сесть и зареветь, но щёлкнул дверной замок. Вот уж с кем хотелось избежать встречи, так это с пока ещё мужем. Предатель!

Я решила не общаться с ним и пошла в спальню упаковывать вещи. Может, он уйдёт или сам как–нибудь рассосётся. Видеть его не желаю!

Открыла комод и пачками начала переносить бельё в распахнутую непрозрачную сумку. Злые мысли в адрес мужа придавали сил рукам и энергии всему телу. Ящик за ящиком, я и не заметила, как перешла ко шкафу.

Две мои полки и четыре Костика. И как я не замечала, что живу с бабой?

Удивительно, но вещей оказалось не так много, как я думала. Можно спокойно отвезти всё на машине Белки. У Данечки пока тоже было не так много игрушек и вещей, так что небольшой грузовик нужен будет только под кроватку.

Входная дверь в очередной раз хлопнула. Проходной двор какой–то. Белка, может, носит вещи сразу к себе в машину?

Я открыла дверь и тут же стала свидетелем скандала. Мегера Геннадьевна орала на Варю.

— Что здесь происходит? — спросила требовательно.

Посмотрела на свекровь. Марта Геннадьевна выглядела как обычно — монстроподобно. Пиджак с огромными накладными плечами, юбка до колена, туфли с квадратными носами и огромный начёсище на голове. Про оранжевую помаду на губах — вообще молчу. Пример для подражания, да и только.

— Она не отдаёт кроватку! — наябедничала Белка, сверкая глазами.

И перед этой дамой я ещё пыталась быть хорошей. Хотела найти с ней общий язык. Старалась быть деликатной и вообще — леди.

— Я лучше приберегу колыбель для настоящего отпрыска рода Корбут! — верещала Мегера, закрывая собой отвратительную кровать с дешёвым тюлем, на который без слёз не взглянешь.

Признаюсь, я ни разу не клала туда Данечку, он спал со мной. По совету знакомой купила специальный ортопедический матрасик–кокон и радовалась этому ещё больше, когда увидела «подарочек» свекрови, а потом и вовсе положила в люльку со своей стороны кровати.

— Да подавитесь вы ей, — ответила спокойно. Я и забрать–то хотела этого монстра лишь из соображений экономии. На время.

Варюшка, конечно, не удержалась и наговорила моей свекрови много чего лишнего, но в глубине души я была даже рада. Сама бы вряд ли смогла. Мы с Белкой слишком разные по характеру и темпераменту.

Мы поднатужились и всё–таки умудрились за два рейса вывезти все личные вещи. Марта Геннадьевна, конечно же, бдила, чтобы ни одной ложки или вилки не было вынесено поганой мной.

— Этот сервиз я вам дарила! — напомнила она, увидев, как я застыла перед стеклянной полкой с посудой.

— Да, я помню. Страшное убожище, — ответила, даже не обернувшись к ней. Так достала за этот день, что просто сил не было. Понимала, что веду себя сегодня ужасно некрасиво, но моральное состояние было такое, что стыда испытывать не могла просто физически.

Сперва, когда она только принялась ходить за мной и следить, что я беру в руки, хотела развернуться и гордо уйти. Однако Белка так на меня глянула, что я тут же устыдилась. Я мать. Моя задача — достойно обеспечить сына. Сейчас я, конечно, поживу у сестры, но рано или поздно мне нужно будет въехать в съёмное жильё и там мне пригодятся и чашки, и ложки, и много чего еще.

— Да как ты смеешь! — возмутилась Мегера.

Вместо ответа я забрала нужные мне чашки с полки, упаковала их в газету, уложила в пластиковый бокс и опустила его в сумку. Затем так же спокойно выдернула штырь, удерживающий верхнюю полку ненавистной стеклянной горки, подаренной тоже «любимой» свекровью.

Полка продержалась недолго, но продержалась, обеспечив мне некое подобие алиби. Я даже успела отойти к ящику с вилками и ножами. А затем раздался звон.