Крокодиловы слезы (Алекс Райдер, #8)

И это было действительно так, не так ли? Это было то, что мальчик в зеркале пытался сказать ему. Ему было всего четырнадцать лет, но последний год — год, окончание которого они собирались отпраздновать, — почти уничтожил его. Если он закрывал глаза, он все еще мог чувствовать, как трость майора Ю врезается ему в голову сбоку, сокрушительный вес воды под водопадом Бора, наказание, которое он получил на ринге тайского бокса в Бангкоке. И это были лишь самые последние травмы в череде. Сколько раз его били кулаками, ногами, били, нокаутировали? И выстрел. Его раны, возможно, и зажили, но ему все равно будут напоминать о них каждый раз, когда он будет раздеваться перед сном. Шрам, оставленный пулей 22-го калибра, выпущенной ему в грудь снайпером на крыше на Ливерпуль-стрит, всегда будет с ним. Вместе с воспоминаниями о боли. Говорят, это тоже никогда не покидает тебя.

Изменило ли это его? Конечно, так и было. Никто не мог пройти через то, что у него было, и остаться прежним. И все же. . .

“Алекс! Перестань любоваться собой в зеркале и спускайся вниз ”. Это была Сабина. Алекс обернулся и увидел ее, стоящую в дверях, одетую в серебряное платье с множеством блесток вокруг воротника. Ее темные волосы — она отрастила их длинными — были собраны сзади. Необычно для нее, она была накрашена: бледно-голубые тени для век и розовая глянцевая помада. “Папа ждет. Мы собираемся уходить ”.

“Я всего на одну минуту”.

Алекс снова закрутил галстук-бабочку, размышляя, что ему нужно сделать, чтобы эта чертова штука не перекосилась. Он выглядел нелепо. Никто младше пятидесяти лет не должен так одеваться. Но, по крайней мере, он смог устоять перед предложением Сабины пойти на вечеринку в килте. Она дразнила его этим с Рождества.

Несмотря ни на что, последние шесть недель были фантастическими для Алекса Райдера. Прежде всего, Сабина и ее родители неожиданно прибыли в Англию. Эдвард Плезанс был журналистом. Однажды его чуть не убили, когда он расследовал дело поп-певца Дэмиана Крэя. Алекс винил себя за это, и когда, в конце концов, Сабина уехала в Америку, он был уверен, что больше никогда ее не увидит. Но теперь она вернулась в его жизнь, и хотя она была на год старше его, они никогда не были так близки. Возможно, помогло то, что она была одним из немногих людей, которые знали о его причастности к МИ-6.

Более того, the Pleasures пригласили Алекса присоединиться к ним на Новый год в доме, который они сняли в Западном нагорье Шотландии. Hawk's Lodge был викторианским домом, который был назван в честь неизвестного поэта, а не птицы. Здание высотой в три этажа стояло на опушке леса, на заднем плане был виден Бен-Невис. Это был дом, в котором не хватало пылающих поленьев, горячего шоколада, старомодных настольных игр и слишком много еды. Лиз Плезьюз, мать Сабины, предоставила все это и даже больше с того момента, как они приехали. Последние несколько дней они вчетвером ходили в походы и на рыбалку. Они посетили разрушенные замки и изолированные деревни и прогулялись по знаменитым белым пескам Морара. Сабина надеялась, что пойдет снег — в Ави Эморе было хорошо кататься на лыжах, и она захватила с собой снаряжение, — но, хотя на улице было морозно, пока погода обошлась всего несколькими порывами ветра. В доме не было телевизора, и Эдвард запретил Сабине брать с собой ее Nintendo DS, поэтому они проводили вечера, играя в "Скрэббл" или Перудо, перуанскую игру в кости лжецов, в которую Алекс почти всегда выигрывал. Если и было что-то, чему он научился в своей жизни, то это, безусловно, было умение лгать.

Тем временем Джек Старбрайт, экономка Алекса и в некотором смысле все еще его самый близкий друг, была в Вашингтоне, округ Колумбия. Ее тоже пригласили в Шотландию, но она решила поехать домой на Новый год со своими родителями. Когда она выходила из дома, Алексу пришло в голову, что однажды она вернется в Америку навсегда. Все ее друзья и семья были там. Он задавался вопросом, что было бы с ним, если бы она это сделала. Она заботилась о нем с тех пор, как умер его дядя, и, насколько он знал, некому было занять ее место.

Словно прочитав его мысли, она обняла его, пока таксист загружал ее чемоданы.

“Не волнуйся, Алекс. Увидимся через десять дней. Просто попытайся хорошо провести время в Шотландии. Посмотрим, сможешь ли ты пережить Новый год, не попав в беду. Не забывай, школа начинается шестого.”

И это была еще одна причина быть веселым. Алексу удалось отсидеть половину семестра в Брукленде, не будучи похищенным, застреленным или завербованным одним из мировых агентств безопасности. Он снова начал чувствовать себя обычным школьником, которого отчитывали за то, что он болтал на уроке, потел над домашним заданием, ждал звонка, который означал конец дня.

Он бросил последний взгляд в зеркало. Джек был прав. Забудь все эти шпионские штучки. С него было достаточно всего этого. Он оставлял это позади.

Он спустился на два лестничных пролета в холл с деревянными панелями и довольно мрачными картинами шотландской дикой природы. Эдвард Удовольствие ждал с Сабиной. Алексу показалось, что журналист сильно постарел с тех пор, как они виделись в последний раз. На его лице определенно появилось больше морщин, теперь он постоянно носил очки и сильно похудел. Он также хромал, опираясь на тяжелую трость с металлическим наконечником и металлической ручкой в форме утиной головы. Его жена купила это для него в антикварном магазине в Лондоне. Она пошутила, что если кто-то из людей, о которых он писал, когда-нибудь попытается напасть на него, по крайней мере, у него будет что-то, чем он сможет защититься.

Журналист на этот вечер надел свой собственный черный галстук, но по выражению его лица Алекс сразу понял, что что-то не так.

“Что это?” Алекс спросил Сабину.

“Мама не придет”, - ответила Сабина. Она выглядела мрачной. Весь ее энтузиазм по поводу вечеринки иссяк.

“Она говорит, что не готова к этому”, - объяснил Эдвард. “Ничего серьезного. Она просто немного подхватила грипп ... ”

“Тогда, я думаю, нам всем следует остаться”, - сказала Сабина.

“Это чепуха, Сабина. Вы трое идите и развлекайтесь ”. В одном из дверных проемов появилась Лиз Плезус. Она была приятной, покладистой женщиной с длинными растрепанными волосами. Ей было все равно, как она выглядит, и ей нравилось управлять домом без правил. Прямо сейчас на ней были мешковатая майка и джинсы, в руках она держала коробку с салфетками. “Я все равно не очень люблю вечеринки, и уж точно не собираюсь выходить на улицу в такую погоду”.

“Но ты же не хочешь быть здесь на Новый год одна”.

“Я собираюсь принять горячую ванну с тем дорогим маслом, которое твой папа купил мне на Рождество. Тогда я иду спать. Я буду спать задолго до полуночи ”. Она подошла к Сабине и обняла ее. “Честно, Сэб, меня это не беспокоит. Мы можем отпраздновать Новый год завтра, и ты можешь рассказать мне, что я пропустил ”.

“Я даже не хочу идти на эту дурацкую вечеринку!”

“Это неправда. Ты любишь вечеринки. И вы выглядите потрясающе ... вы оба.”

“Но, мама...”

“Ты должен уйти. Билеты у твоего отца, и они стоят целое состояние ”. Она просияла, глядя на Алекса. “Ты присматривай за ней, Алекс. И помните: это вечеринка в настоящем шотландском замке. Я уверен, что вы отлично проведете время ”.

В дальнейших спорах не было смысла, и двадцать минут спустя Алекс обнаружил, что его везут по извилистым дорогам, которые вели на север к озеру Аркаиг. Погода ухудшилась. Снег, на который надеялась Сабина, падал все сильнее, кружась перед фарами, когда они рассекали ночь. Эдвард Плезьюз был за рулем Nissan X-Trail, который он арендовал в аэропорту Инвернесса. Алекс был рад, что выбрал четыре на четыре. Снег уже начал оседать. Немного толще, и им потребуется дополнительное сцепление.

Сабина растянулась на заднем сиденье, распутывая свой айпод. Алекс был впереди. Это был первый раз, когда они с Эдвардом Плезусом остались наедине с юга Франции, и он чувствовал себя немного неловко. Журналист, должно быть, знал о его связи с МИ-6. Сабина рассказала бы ему все, что произошло. Но они двое никогда не обсуждали это, как будто это было как-то невежливо.

“Хорошо, что ты с нами, Алекс”, - пробормотал Эдвард. Он намеренно понизил голос, чтобы Сабина, подключенная к Coldplay, не услышала. “Я знаю, Сэб была действительно рада, что ты смог присоединиться”.

“Я отлично провел время”, - сказал Алекс. Он на мгновение задумался, затем добавил: “Хотя я не уверен насчет сегодняшнего вечера”.

Эдвард улыбнулся. “Нам не обязательно оставаться слишком долго, если ты не хочешь. Но то, что сказала Лиз, было правдой. Никто не празднует Новый год так, как шотландцы. И Килморский замок - отличное место. Восходит к тринадцатому веку. Он был снесен во время восстания якобитов и оставался более или менее в руинах, пока его не купил Десмонд Маккейн ”.

“Разве это не тот человек, о котором ты пишешь?”

“Это верно. Он - главная причина, по которой мы идем. Преподобный Десмонд Маккейн.” Эдвард наклонился и щелкнул выключателем, обдувая окно горячим воздухом. Дворники делали все возможное, но снег все еще прилипал к стеклу. В салоне автомобиля было тепло и уютно, что резко контрастировало с внешним миром. “Он интересный мужчина, Алекс. Ты хочешь услышать о нем?”

“Абсолютно”.

“Ну, вы, наверное, читали немного о нем в газетах. Он воспитывался в сиротском приюте в восточном Лондоне. Без родителей. Нет семьи. Ничего. Он был брошен в тележке для покупок, завернутый в пластиковый пакет ... Замороженная картошка Маккейн. Так он получил свое имя. Его воспитывала семейная пара из Хакни, и с этого момента дела у него пошли лучше. Он хорошо учился в школе ... особенно в спорте. К тому времени, когда ему исполнилось восемнадцать, он стал известным боксером. Он дважды выигрывал титул чемпиона мира по версии WBO в среднем весе, и все думали, что он сделает хет-трик, пока он не был нокаутирован в первом раунде Бадди Сангстером в Мэдисон-сквер-Гарден в 1983 году.”

“Что случилось с Бадди Сангстером?” Спросил Алекс. Он где-то слышал это имя раньше.

“Забавно, что ты спрашиваешь. Он умер год спустя. Он попал под поезд в нью-йоркском метро. По телевизору показывали его похороны. Один из его поклонников даже отправил сотню черных тюльпанов на похороны. Я помню, что слышал это...” Эдвард покачал головой. “В любом случае, Десмонд Маккейн больше не боксировал. Его челюсть была довольно сильно разбита. Он пошел к какому-то пластическому хирургу в Лас-Вегасе, но это была неудачная работа, и рана так и не зажила должным образом. По сей день он ест только мягкую пищу. Он не может жевать. Но это не было концом его карьеры. Он занялся бизнесом ... развитием недвижимости, и он был очень хорош в этом. В Ротерхите, на берегу Темзы, была дюжина арендаторов, и каким-то образом он убедил их продать ему дешево, а затем снес их дома, возвел кучу небоскребов и сколотил состояние.

“Это было примерно в то время, когда он заинтересовался политикой. Он пожертвовал тысячи долларов консервативной партии, и вдруг он объявил, что хочет быть членом парламента. Конечно, они приняли его с распростертыми объятиями. Он был богат, он был успешен - и он был черным. Это тоже было частью этого. И следующее, что вы знаете, ему удалось добиться избрания в уголке Лондона, который не голосовал за консерваторов с девятнадцатого века, и даже тогда это было только по ошибке. Он нравился людям. Это была типичная история о том, как из грязи в князи. ... в его случае можно сказать, что пластиковый пакет - к богатству. Он получил значительное большинство голосов, и год спустя он был министром в департаменте спорта. Поговаривали даже, что он может стать нашим первым чернокожим премьер-министром ”.

“Так что же пошло не так?”

Эдвард вздохнул. “Все! Оказалось, что его бизнес шел не так хорошо, как думали люди. Одна или две его разработки отстали от графика, и у него были огромные финансовые проблемы. Банк закрывался, и казалось, что он может обанкротиться ... И, конечно, вам не разрешается быть членом парламента, если это произойдет. Слишком неприглядно на их вкус. Бог знает, о чем он думал, но он решил поджечь одно из своих владений и потребовать страховку. Это был его выход из положения. Ну, собственность, о которой идет речь, была двадцатичетырехэтажным офисным зданием с видом на собор Святого Павла, и однажды ночью оно просто сгорело дотла. На следующий день Маккейн подал иск на пятьдесят миллионов долларов. Проблема решена ”.

Они подъехали к крутому повороту дороги, и Эдвард с удовольствием притормозил. К настоящему времени вся дорога была покрыта снегом, с темными соснами, возвышающимися по обе стороны.

“По крайней мере, он так думал”, - продолжил он. “К несчастью для него, страховая компания почуяла неладное. Они начали задавать вопросы. Например, почему была отключена сигнализация? Почему сотрудникам службы безопасности дали выходной на ночь? В прессе было много сплетен — и затем, внезапно, появился свидетель. Оказалось, что в подземном гараже спал бездомный. Он действительно был там, когда Маккейн приехал с шестью галлонами бензина и зажигалкой. Ему повезло уйти живым. В любом случае, Маккейн был арестован. Был довольно сенсационный судебный процесс. Его отправили в тюрьму на девять лет”.

Алекс выслушал все это молча. “Вы назвали его преподобным Маккейном”, - сказал он.

“Ну, это странная вещь. В некотором смысле, вся жизнь Маккейна была странной - но пока он был в тюрьме, он обратился в христианство. Он закончил заочный курс и стал священником в какой-то церкви, о которой никто никогда не слышал. И когда он вышел — это было пять лет назад — он не вернулся в бизнес или политику. Он сказал, что всю свою жизнь был эгоистом и что он хотел оставить все это позади. Вместо этого он основал благотворительную организацию. Первая помощь. Вот как это называется. Это обеспечивает быстрое реагирование на чрезвычайные ситуации по всему миру ”.

“Сколько еще?” С заднего сиденья донесся голос Сабины. Она все еще была в наушниках.

Эдвард Плезьюз поднял руку и дважды раскрыл ее, сигнализируя о десяти минутах.

“Ты брал у него интервью”, - сказал Алекс.

“Да. Я сделал большой материал для Vanity Fair. Они опубликуют это в следующем месяце ”.

“И?”

“Ты встретишься с ним сегодня вечером, Алекс, и сможешь убедиться сам. У него огромное количество энергии, и он направил ее на помощь людям, которым повезло меньше, чем ему. Он собрал миллионы на помощь голодающим в Африке, лесные пожары в Австралии, наводнения в Малайзии ... даже тот несчастный случай на юге Индии. Джовада ... ”

Алекс кивнул. Он читал об этом, когда работал бейсболистом на Уимблдоне. Это попало на первые полосы. “Ядерный реактор...”, - сказал он.