Оседлай мою бороду

Я отступаю назад, чтобы впустить его внутрь, проводя языком по губам, потому что во рту внезапно становится ужасно сухо.

— Привет, — шепчу я, и мой голос звучит глубже для моих ушей. Слышит ли он, как сильно я его хочу? Почему-то я думаю, что мужчина с таким опытом, как Райкер, может.

— Ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя съесть, — говорит он, протягивая руку, чтобы провести пальцем по внутренней стороне моей шеи.

Его слова пошлые, и мы оба знаем, что он имеет в виду. У меня по коже пробегают мурашки, и мне приходится закусить губу, чтобы не умолять его прикоснуться ко мне в других местах.

— Ты нарядилась для меня, Лола? — спрашивает он, и я не могу найти голос, чтобы ответить. Вместо этого я киваю в ответ. Меня мгновенно охватывает беспокойство, когда Райкер делает шаг назад, оценивая меня. — Повернись, — командует он грубым голосом.

Мой испуганный взгляд поднимается на него. Однако я не думаю ослушаться его. Я не понимаю, как могла бы это сделать любая женщина. Я медленно поворачиваюсь, гадая, получу ли я его одобрение или он будет разочарован. Будет ли он жалеть, что не выбрал кого-то постарше? Кого-то более опытного, кого-то, кто сможет доставить ему удовольствие так, как он хочет? Женщина, которая понимает и предугадывает все его желания? Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Можно было подумать, что, проведя время в офисе, где Райкер довёл меня до оргазма, я почувствую себя спокойнее. Похоже, что всё наоборот.

— Под этим платьем что-нибудь есть, Лола? — рычит он, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Мои… — мои слова замирают, когда я начинаю буквально чувствовать вибрацию настроения Райкера. Сначала я принимаю это за гнев, но один взгляд на его лицо говорит мне, что это не так. Это… голод. — Мои трусики, — шепчу я, внезапно чувствуя себя в большей безопасности.

— Сними их, — рычит он, отдавая приказ.

— Я… я думала, мы собираемся куда-то пойти? — я спрашиваю его.

— Да, но я хочу, чтобы твоя киска была обнажена под этим платьем.

— Почему? — спрашиваю я, и дело не в том, что я такая наивная, но мне нужно услышать, как он точно скажет мне, почему он хочет, чтобы я была открыта для него.

— Потому что я собираюсь трахнуть тебя пальцами, пока мы будем в ресторане, — говорит он мне, скрещивая руки на груди, как будто провоцируя меня отказать ему.

— Что, если… я имею в виду… я могу кончить…

— О, ты обязательно кончишь, Лола, — соглашается он, и на этот раз его хриплый голос пронзает меня волнами шока, и все они, кажется, сосредотачиваются в моей очень влажной киске.

— Люди вокруг нас услышат меня, Райкер. Они узнают.

— И каждый мужчина будет хвататься за свой член и желать оказаться на моём месте. Им всем захочется трахнуть твою сладкую маленькую девственную киску. Но они этого не сделают, правда, Лола? Вместо этого они будут сходить с ума. И знаешь почему, Лола? — спрашивает он, его тёмный взгляд почти обжигает меня своей интенсивностью.

— Потому что я принадлежу тебе, — говорю я ему, инстинктивно зная, чего он от меня хочет.

— Чертовски верно. Больше я тебе ничего не скажу. Сними эти трусики и передай мне. — Я собираюсь развернуться и пойти по коридору, но Райкер останавливает меня, протягивая руку и хватая меня за руку. — Куда ты идёшь?

— Я собиралась в свою комнату, чтобы снять…

— Ты снимешь их прямо здесь, передо мной, — перебивает он. Моё дыхание дрожит как и всё тело, и я чувствую, как моё возбуждение вытекает из моей киски, пропитывая трусики и стекая по бёдрам. Я такая мокрая, что мне неловко. Я даже чувствую запах собственного возбуждения. Если я выйду без трусов, другие поймут. Они все будут знать, что я умираю от желания почувствовать внутри себя член Райкера. Они узнают, и я понимаю, что это именно то, чего он хочет.

Я лезу под платье, зацепляюсь пальцами за пояс маленьких чёрных кружевных стрингов и благодарю своего создателя за то, что сегодня вечером я решила надеть сексуальное нижнее белье, чтобы доставить удовольствие Райкеру. Платье прикрывает меня, хотя из-за моих рук оно высоко поднимается на бёдрах. Прохладный воздух касается влажных губ моей киски, и я чувствую себя порочной и желанной одновременно. Я снимаю их с ног, пока Райкер поддерживает меня. Я упираюсь одной рукой в его руку, снимаю трусики и снова выпрямляюсь. Я осторожно протягиваю руку, чтобы сунуть материал в ожидающую руку Райкера. Они промокли. Мой крем покрыл их, и мне следовало бы чувствовать себя неловко, но я этого не делаю, особенно когда Райкер подносит их к лицу и прижимает к носу, вдыхая мой аромат. Это возбуждает меня так, как я никогда не ожидала, и я чувствую свежий приток влаги. Такими темпами он заставит меня кончить, даже не прикоснувшись ко мне.

— Хорошо, Лола. Действительно хорошо. Я думаю, ты заслуживаешь награды, — говорит он мне, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не умолять его взять меня прямо сейчас и избавить от страданий, потому что на самом деле это единственная награда, которую я хочу.

Вместо этого он запихивает мои трусики в свой карман. Именно тогда я замечаю маленькую белую коробку, которую он принёс. Раньше, в моём волнении и голоде, я не обращала на неё внимания. Он открывает её, внутри лежит кожаный ремешок. Он красивый, тонкий и нежный, несмотря на материал, из которого изготовлен. Он блестящий чёрный, с единственной серебряной подвеской в форме сердца. Внутри сердца также находится золотая буква L, гордо стоящая среди моря маленьких блестящих камней, которые, как я сразу понимаю, являются бриллиантами. Я провожу пальцем по полоске кожи, нащупывая бриллиантовое сердце, но моё внимание привлекает не это. Я провожу пальцем по гравюре, выполненной вручную с явной тщательностью. На одной стороне сердца написано «Райкер», а на другой стороне сердца — слово «собственность».

Слова должны меня отпугнуть, обеспокоить или, по крайней мере, заставить прогнать его. Они не делают ничего из этого.

— Это для меня? — спрашиваю я, не в силах в это поверить. В ответ он разворачивает меня, и я двигаюсь как в трансе. Он встаёт позади меня, и я чувствую, как кожа сжимает моё горло.

— Это определённо твоё, Лола, — шепчет он мне в ухо, застёгивая ошейник — потому что какое-то шестое чувство тут же подсказывает мне, что это именно он — на моей шее. Его вес кажется тяжёлым, твёрдым… значительным. — Спроси меня, как долго я это планировал, Лола.

— Райкер…

— Спроси меня, — снова инструктирует он.

— Сколько? — спрашиваю я, почти боясь услышать ответ, на случай, если я ошибаюсь.

— С того момента, как я впервые увидел в тебе свою женщину, Лола. Ты всегда была моей. Мне просто нужно было подождать, пока ты будешь готова ко мне, — говорит он.

Моё дыхание становится прерывистым, и прежде чем я понимаю, что происходит, я уже в его грузовике, и он пристёгивает меня в машине, прежде чем я успеваю прийти в себя.

Теперь я более чем готова.

Глава 12

Райкер

Мы пробыли в ресторане последний час, еда уже съедена, а кровь тяжело и быстро течёт по венам.

Когда мы впервые вошли в ресторан, Лола села напротив меня. Я не сказал ничего, чтобы она подсела ближе, чтобы она села рядом со мной… даже если я хочу, чтобы она сидела у меня на коленях.

Я позволяю ей спокойно есть, позволяю ей сориентироваться и чувствовать себя более комфортно. Я вижу, что она нервничает и немного напугана тем, что я запланировал для неё сегодня вечером, что обещал сделать с ней.

Но я также вижу, что она готова, подготовлена для меня.

Я чувствую тяжесть её трусиков в своём кармане, запах её киски въелся в мой нос, опьяняя меня. Я беру бутылку пива и делаю большой глоток, всё время наблюдая за ней. Она слегка опустила голову, но её глаза устремлены прямо на меня, её взгляд сосредоточен прямо на мне.

Я ставлю бутылку пива и прислоняюсь к кабинке. Я заказал этот столик в задней части ресторана, вдали от посторонних глаз и от обычного населения. Это даёт нам некоторую конфиденциальность, особенно в отношении того, что я планирую с ней сделать.

— Иди сюда, Лола.

Я не ожидаю, что она ослушается меня, но вижу нервозность на её лице. Она смотрит вокруг, возможно, беспокоится, что кто-нибудь нас увидит или услышит. Хорошо. Я хочу, чтобы мир знал, что я с ней делаю, какие чувства я заставляю её испытывать.

— Я…

Я вижу, что она хочет, возможно, поспорить, хочет оказаться где-то наедине, но я также знаю, что, если мы сделаем это здесь и сейчас, это будет для неё ещё более волнующим.

— Иди сюда, Лола.

Она выскользнула из кабинки, и я задержал взгляд на её длинных ногах. Платье, которое она одела, сексуально, но в нем есть и нотка невинности. Я хочу увидеть, как оно снимется с её тела и полетит на мой пол, пока она лежит обнажённой на моей кровати.

Я встаю и позволяю ей проскользнуть в кабинку, а затем сажусь рядом с ней, блокируя её выход. Она тяжело дышит, её груди поднимаются и опускаются под тонким материалом чёрной одежды. Соски у неё твёрдые, эти две маленькие бусины, которые упираются в ткань, от чего у меня текут слюнки.

Поскольку я порочный ублюдок и нетерпелив, я поворачиваюсь спиной к остальной части ресторана. Я передвигаю руку так, чтобы она оказалась на её бедре, и провожу ею вверх, поднимая платье вверх по ноге Лолы. Она чувствует напряжение от моих прикосновений, но её рот приоткрыт, и она тяжело дышит. Её зрачки также расширены, и, пока она смотрит на меня, я понимаю, что она этого хочет.

Я знаю, что она станет мокрой, как только я прикоснусь к ней между бёдер.

— Откинься ко мне, детка. Позволь хорошенько поработать над тобой.

— Кто-нибудь увидит или услышит Райкер, — но даже шепча эти слова, она раздвигает для меня ноги.

Я рычу низким горлом, вибрации проходят через мою грудь. Я провожу рукой к её сладкому месту, и как только мои пальцы касаются её мокрых складок, я издаю глубокое рычание. Она издаёт небольшой шум и откидывается назад в кабинке, предоставляя мне полный доступ к себе. Я смотрю ей в глаза и начинаю водить пальцами по её расщелине и вверх к клитору. Я перемещаю палец по этому крошечному пучку нервов.

Я наклоняюсь к ней ещё ближе, наши рты разделяют всего несколько дюймов. Её дыхание пахнет ванильным мороженым и клубникой, которые она съела на десерт, и я провожу языком по её нижней губе, пробуя эту сладость.

Я чувствую, как она дрожит, и провожу пальцем по её клитору быстрее и сильнее.

— Кончи для меня, Лола. Просто отпусти ситуацию и не беспокойся ни о ком другом.

Она закрывает глаза и снова стонет, и как раз в тот момент, когда мимо проходит официантка, не обращая внимания на то, что я сейчас делаю, я перемещаю палец вниз и дразню дырочку киски Лолы.

И вот так она кончает для меня.

Она протягивает руку и кладёт руку мне на бедро, рядом с твёрдым членом. Она впивается ногтями в джинсовую ткань моих штанов, но я не перестаю прикасаться к ней, не перестаю выжимать из неё оргазм. Она издаёт тихие звуки, эти стоны удовольствия, от которых мой член дёргается за молнией.

Я мог бы кончить прямо сейчас, просто наблюдая, как удовольствие трансформируется на её лице.

И когда Лола наконец расслабляется, я убираю руку от её бёдер, убеждаю её открыть глаза, даже не говоря ей об этом, и держу блестящие пальцы, которыми я только что доставлял ей удовольствие, так, чтобы она могла их видеть.

Её глаза расширяются, когда я подношу эти пальцы ко рту и облизываю их. Стон, который исходит от меня от аромата её сладкой мускусности, заставляет меня чувствовать себя чгрёбаным животным.

— Теперь пришло время вернуться ко мне домой, чтобы я мог по-настоящему показать тебе, насколько ты моя.

Глава 13

Лола

Райкер сажает меня в грузовик. Он не разговаривает, не трогает меня без надобности и не целует. Он пристёгивает мой ремень безопасности и с громким хлопком закрывает дверь. Он делает всё это, просто глядя на меня.

Это никоим образом не облегчает вопросы и нервозность, которые начинают терзать мой мозг. Я хотела бы поговорить с ним. У меня есть вопросы, опасения, вещи, которые я хотела бы задать ему, но вместо этого я молчу… просто жду.

Дорога до дома Райкера проходит тихо. Единственный звук, который я слышу в его старом грузовике, — это собственное дыхание. Звучит ненормально громко. Я должна задаться вопросом, слышит ли он его тоже. Полагаю, это должно меня смущать, но это не так. Не совсем.

Я почти уверена, что мы доберёмся до дома Райкера в рекордно короткие сроки. Если бы я ехала так быстро, не сомневаюсь, что получила бы штраф за превышение скорости. Мы проезжаем мимо нескольких транспортных средств окружной полиции и одного полицейского автомобиля штата. Никто из них не пытается остановить Райкера. Может быть, они знают, что это он, и боятся связываться с городским плохим парнем?

Для них было бы мудрым решением держаться подальше.

Он тормозит так резко, что гравий вылетает из-под колёс грузовика. Я чувствую, как мы скользим в них, а затем слышу звенящие звуки, которые они издают, ударяясь о ходовую часть грузовика. Когда он нажимает на тормоз, и я кренюсь вперёд на сиденье, потрясённая внезапной остановкой. Ремень безопасности удерживает меня на месте, но я держу руки на приборной панели, чтобы не получить травму.

Райкер выходит из грузовика и пробирается вперёд, прежде чем я успеваю даже подумать о том, что происходит. Я начинаю отстёгиваться, когда Райкер открывает пассажирскую дверь и убирает мои руки, полностью беря на себя управление.

Он вытаскивает меня прямо из грузовика в свои объятия, не позволяя идти. Я обнимаю его за плечи, крепко сжимая, и делаю то же самое, обхватив ногами его бёдра. Мне нравится быть к нему так близко, и мне нравится, когда он заботится обо мне во всех отношениях.

— Райкер, остановись. Я слишком тяжёлая, — говорю я наконец, потому что даже если мне нравится, что он меня несёт, это немного неловко. Никогда ещё мужчина не носил меня так. В ответ его рука сильно хлопает меня по заднице, заставляя её покачиваться при каждом шаге. Он рычит — животный звук, от которого у меня в животе порхает множество бабочек.

Ему каким-то образом удаётся открыть дверь, всё ещё держа меня на руках. Я бросаю быстрый взгляд на главную комнату его дома. Она удивительно большая. К дому пристроена его мастерская, и я не думала, что он окажется таким просторным. Гостиная огромная, хотя и скудно оформленная, в ней есть только большой чёрный кожаный диван и телевизор. Есть кухня такого же размера, полная шкафов, со столом и стульями.

Он скрывается из поля зрения, прежде чем я успеваю заметить что-нибудь ещё, поскольку Райкер идёт по тёмному коридору, всё ещё держа меня на руках. Мы проходим несколько дверей, но в конце коридора есть открытый вход, из которого льётся свет. Он несёт меня туда, и я моргаю, чтобы сфокусировать зрение, в то время как он опускает меня, чтобы я могла стоять самостоятельно.

Я держу руки на его бицепсах, чтобы успокоиться и осмотреться. Сбоку стоит большая двуспальная кровать с четырьмя столбиками и балдахином, а напротив — большой комод, над которым на стене висит телевизор. Вот и всё. В комнате больше ничего нет, кроме стула с высокой спинкой, стоящего прямо у изножья кровати. Он сделан из кожи и выглядит как кресло, в котором сидел король, приветствуя своих подданных. Мой взгляд снова возвращается к Райкеру, и холодок пробегает по моей спине. Я вижу в нём короля — победителя народов… моего повелителя.

Я делаю шаг в сторону от Райкера. Я не могу удержаться и снова взглянуть на кровать. Он застелена, как будто ждёт меня. Простыни, блестящие шёлковые и угольно-чёрные. Они выглядят грешными и очень напоминают мне глаза Райкера. Я снова смотрю на него, предвкушая, что будет дальше. Он не заставляет меня долго ждать.

— Разденься для меня, Лола, — говорит он мрачным и повелительным голосом.

Я проглатываю свою нервозность. Сейчас не время позволять нервозности из-за того, что я девственница, или страху перед неизвестным мешать.

Я принадлежу Райкеру.

Рефлекторно моя рука поднимается и касается мягкого кожаного ремешка, который он сделал для меня. В действительности, ошейника. Я могу называть всё своими именами. Даже по своему ограниченному опыту я точно понимаю, что это такое.

Осознай и прими это.

Я позволяю пальцу танцевать над тиснёной букве «L» в центре ремешка и одновременно удерживаю взгляд Райкера. Он смотрит на меня так, словно подстрекает меня отступить. Он думает, что я это сделаю? Мысль о том, что он может подумать, что я настолько слабая в своих убеждениях, заставляет меня развернуться и оказаться к нему спиной.

— Расстегнёшь молнию? — я спрашиваю тихо, а затем, потому что это кажется правильным, кажется, что я должна ему позволить, я добавляю: — Пожалуйста, Райкер?

Я была вознаграждена его глубоким горловым рычанием, и даже не заставив его сказать что-нибудь, я поняла, что доставила ему удовольствие. Он осторожно расстёгивает молнию на моём платье, но держит руку на моём бедре, не позволяя мне повернуться назад. Вместо этого его пальцы касаются небольшого участка кожи, который теперь открыт. Я чувствую, как волосы его бороды нежно щекочут меня, а мгновение спустя я чувствую его нежные поцелуи. Он проводит губами к основанию моей шеи. Его борода снова щекочет кожу, и от этого ощущения по моему телу пробегает новая волна мурашек. Мои глаза закрываются сами собой, когда я чувствую, как его зубы царапают кожу, не кусая, а просто дразня.

Затем я чувствую его руки в своих волосах, ищущие шпильки, которыми я подтягивала пряди вверх. Он начинает выпускать их одну за другой, пока мои волосы полностью не распускаются и не падают мне на плечи.

— У тебя красивые волосы, Лола. Я хочу видеть их на своих простынях. А теперь будь хорошей девочкой, повернись и закончи раздеваться.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, как приятно чувствовать дыхание Райкера на своей коже. Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Я беру бретельки платья и медленно опускаю их, позволяя платью соскользнуть с моего тела и упасть на пол. Я выхожу из него и заставляю свой взгляд встретиться с Райкером. Это не легко. Я чувствую, как жар растекается по моей коже, когда стою перед ним в одном лишь чёрном кружевном бюстгальтере без бретелек и на каблуках.

— Закончи, — командует он хриплым голосом.

Я немедленно поднимаю руки вверх, чтобы расстегнуть застёжку между грудями. Мои пальцы возятся с ним, но он расстёгивается, и я позволяю ему упасть на пол. Не раздумывая, я прикрываю грудь руками. Остальная часть меня открыта. Я даже не думаю прикрыть от него свою киску, но каким-то образом прохладный воздух на моих сосках заставляет меня чувствовать себя более незащищённой.

— Я… — я начинаю что-то говорить, но слова застревают у меня в горле, когда я вижу жар во взгляде Райкера. Я почти чувствую его, как если бы это было буквальное прикосновение. Его руки вытягиваются, чтобы схватить мои, отталкивая их от моего тела и полностью обнажая мою грудь. Я сдерживаю извинения, чувствуя неуверенность в себе. Я начинаю наклоняться, чтобы снять каблуки, но он меня останавливает.

— Они, чёрт возьми, останутся, — приказывает он. Я удивлённо смотрю на него и наблюдаю, как он поправляет свой член в штанах. Контуры его члена более чем видны под тканью джинсов. Раньше я была мокрой, чувствуя, как мои соки стекают по бёдрам, но вид физического воздействия, которое я оказываю на Райкера, делает меня ещё мокрее.

— Хорошо, — шепчу я, вставая и внезапно ощущая больше контроля. Возможно, он и командует, но в этот момент я чувствую себя сильнее.

— Заползай на кровать на четвереньках, Лола, — приказывает он. Я забираюсь на кровать, но замираю, когда он кладёт палец мне под подбородок и поднимает моё лицо, чтобы посмотреть на него. — Лицом к изголовью, — говорит он, и я понимающе киваю, когда он отступает. Заняв позицию, я делаю всё возможное, чтобы выровнять дыхание. Я резко поворачиваю голову, когда чувствую, как рука Райкера обхватывает мою лодыжку.

Я наблюдаю, как он вытаскивает серебряный браслет, прикреплённый к ремню, идущему от столбика на кровати. Он надевает на меня наручники, и металл кажется холодным и чужеродным. Он вытаскивает мою другую ногу и делает то же самое. Я ещё могу стоять на коленях, но это труднее. Мне пришлось раздвинуть ноги, и я знаю, что с того места, где он стоит, я открываюсь для него ещё больше.

— Что… что ты делаешь? — спрашиваю я, не уверенная, можно ли его спрашивать, но всё равно делаю это. Я оглядываюсь через плечо и слышу движение позади себя. Я вижу, как Райкер берёт коробку с комода.

— Глаза вперёд, Лола, — командует он, его голос звучит так, будто он наказывает меня за плохое поведение. Я немедленно повинуюсь, не желая ещё больше ему не угодить. — Хорошая девочка, — одобряет он, поглаживая мою поясницу. Мне очень хочется обернуться и посмотреть, что он делает, но я не делаю этого. Я хочу, чтобы он был счастлив со мной. Меня охватывает волнение, нагревая меня изнутри. Если он может заставить меня почувствовать это, не делая ничего, кроме прикосновений ко мне…

— Райкер, — восклицаю я, когда без всякого предупреждения чувствую, как грубые подушечки его пальцев ласкают губы моей мокрой киски.

— Ты такая чертовски мокрая, — рычит Райкер в тот самый момент, когда его пальцы находят мой опухший клитор и сосредоточиваются на нём. — Так настроена на меня, такая отзывчивая, — добавляет он, и он прав. Моё тело горит из-за него. — Тебе понравится то, что произойдёт дальше, моя милая Лола, — говорит Райкер, целуя одну половинку моей задницы.