АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)

Также на пьедесталах, располагавшихся как в комнатах, мимо которых мы проходили, так и прямо в коридорах, стояли куклы-защитники. Вязаные в основном.

Или, как их называли тайцы «хун пхайон» (หุ่นพยนต์). В таких кукол должны были вселяться духи-защитники посредством особого ритуала, и защищать своего хозяина от оружия или повреждений в драке.

— Прямо оккультный музей, ёлки-палки… — пробормотал я на русском, удивляясь такому разнообразию магических поделок.

Но особенно меня зацепил последний экспонат, попавшийся на глаза по дороге. Под стеклянным куполом, на особом месте. Украшенный дорогой тканью, цветами и золотыми украшениями, лежал «золотой ребёнок»!

Ещё одна оккультная поделка древних практиков магии…

Дух ребёнка-выкидыша, чья мумия сперва подготавливалась, после чего покрывалась янтрами на спине и груди, а после лакировалась золотом…

Как по мне жуткая штука. Да и не делали их в моё время уже… насколько я знал.

А сам этот дух применялся для очень разных целей, от насылания болезней и доведения до смерти недругов, до привлечения противоположного пола.

Мерзкая магия.

— Ой, какая странная куколка! — заметила золотого ребёнка и Кесси. И даже порывалась подойти поближе.

— Это не кукла, — одёрнул я девушку, заставив шагнуть вслед за сопровождающей. Мы как раз добрались до нужного нам помещения.

— Не кукла? А что? — влетели её брови вверх.

— Потом расскажу. Тихо!

Нас уже ждали внутри, так что тему продолжать моя секретарша не стала. Кроме двух служанок, стоявших у стены, за столом уже сидела пожилая женщина, одетая в золотую ткань, и Ваан собственной персоной, уже полностью оправившаяся от нанесённых мною травм.

Во всяком случае, ноги под себя она поджимала без каких-либо проблем.

— Ваан, ты уверена, что это он? — холодные глаза старухи просветили меня словно рентгеном, и ей явно не понравилось то, что она видит. Говорила она на южном тайском диалекте, сильно отличавшимся от центрального диалекта быстрым произношением, сокращениями и иным распределением тональностей. Но так как я знал оба диалекта в совершенстве, как два родных языка, понял её без труда.

— Я могу сам говорить за себя, — перешёл я на южный диалект, отчего глаза всех женщин вокруг округлились. Даже служанки в удивлении подняли на меня взгляд, — Саватди́:!

Поприветствовал я старейшую и сделал простой «вай» (приветствие) как равный равному. Сложил ладони на уровне груди, пальцами вверх и параллельно телу. Большими пальцами рук коснулся груди, а голову наклонил так, чтобы кончиком носа коснуться средних пальцев сложенных вместе ладоней.

— Саватди́:, — отзеркалила мне приветствие старуха, также поклонившись как равному. Теперь её взгляд был совсем иным, более заинтересованным и внимательным, — Присаживайтесь, будьте нашими гостями, — перешла старуха на английский, пригласив меня и Кесси к столу.

Разместившись на подушках, разложенных на полу вокруг стола, мы ненадолго замерли в ожидании. И пока я изучал Ваан и одну из старейших анклава, новые служанки начали расставлять традиционные тайские блюда.

Я уже подозревал, что разговор будет занятным.

Глава 4

Ели мы в соответствии со всеми традициями моей родины. Неторопливо, пользуясь ложкой или руками, одновременно разговаривая на отвлечённые темы.

— Делай как я, — шепнул я Кесси в самом начале, чтобы девушка не наделала ошибок по незнанию.

Первой, как обычно, приступила к еде самая старшая за столом — старейшая этого анклава. И уже после приступили к еде все остальные. Рис ели руками, как принято. Остальное ложкой, изредка помогая вилкой. Палочки не использовали вовсе, ибо лапши на этот раз на столе не присутствовало. Ну и конечно, Кесси не сразу поняла, что действовать за столом можно только правой рукой, несколько раз пытаясь что-то взять левой, считавшейся в тайской культуре грязной.

Научил, объяснил.

Во время еды мы неспешно вели обязательные светские беседы, заодно знакомясь друг с другом. Говорили, естественно, на английском языке, чтобы все понимали. В основном, конечно, беседовали я и старшая хозяйка стола, а Ваан и Кесси просто слушали, иногда отвечая на прямые вопросы, или дополняли ответы, касавшиеся и их тоже. Служанки и вовсе покинули нас почти сразу, тактично прикрыв за собой двери.

Старейшую звали Пачари, что означало «бриллиант». Приехала она в Лазбург десять лет назад из южного Таиланда, дабы перенять руководство анклавом у своей предшественницы. Было таких старейших женщин, родом из далёкой страны всего пять. Где каждая отвечала за свою часть быта и культуры анклава.

Пачари, к примеру, ведала бытовыми вопросами, связанными с проживанием, питанием и инфраструктурой.

Очень, стоило отметить, ответственный пост! И власти в её руках было не меньше первой старейшей, что отвечала за внешние связи и переговоры с властями Лазбурга, а также связью с родиной, откуда зачастую анклав получал различную помощь.

Когда же с едой было почти покончено, и все мы перешли к напиткам, разговор наконец-то свернул в деловое русло.

— Нечасто к нам захаживают люди вашей половой принадлежности. Ещё реже бывают такие, что не отвернулись от своей природы. А уж таких, чтобы и язык наш знали и в манерах ориентировались, и вовсе никогда не было!.. Вы словно вымерший вид, внезапно появившийся посреди улицы. Мамонт, или амурский тигр к примеру.

— Почту за комплимент, госпожа Пачари, — скромно улыбнулся я, попивая ягодный кисель, — приятно знать, что есть ещё женщины, помнящие какими должны быть мужчины на самом деле.

— Ум, ответственность и сила, — вот основные добродетели мужчин по моему скромному мнению. Жаль только об этом давно забыли даже у нас на родине… отчего мужчину, соответствующего этим «устаревшим», — выделила она голосом кавычки, — критериям днём с огнём не сыщешь! Ну да ладно, не будем о грустном. Ваан поведала мне о вашем фееричном знакомстве, и признаться, я впечатлена. Поставить на место трёх наших воспитанниц в рукопашном бою дело почти уникальное. Стоило об этом узнать нашей Велламо, и жизнь наших девушек тут же стала куда тяжелее! — рассмеялась женщина, — Поражение группы Ваан она восприняла как своё личное! Отчего теперь со всех три шкуры на тренировках спускает, вымещая на девочках раздражение.

— Беспокойное море… красивое имя. Похоже характер у госпожи Велламо не сахар?

— О, не так всё плохо на самом деле! Я вас обязательно познакомлю позже. Но сейчас всё же хотелось бы понять, зачем вы здесь?

— Как я и обещал Ваан ранее, я хочу разобраться с теми, кто убивает ваших детей. Это для меня дело принципа.

— Вот как… жаль.

— В смысле жаль? — возмутилась Кесси подобным словам.

— Жаль, что мы не сможет принять вашу помощь. Это тоже дело принципа.

— Да что за бред⁈ Девочек режут словно скот, а вы… — Кесси попыталась вскочить с места, но я поймал её плечо, с силой усадив назад, — А?

— Успокойся, Кесси. На всё в этой жизни есть причина. Причём не менее важные, чем жизни детей! Уверен, приняв помощь со стороны, местные навлекут на себя гнев своих покровителей. Распишутся в беспомощности и некомпетентности, что повлечёт как минимум штрафы, а как максимум и отставку с занимаемых мест или даже ликвидацию всего анклава. Я уже молчу о том, что они подставят свой клан на родине, дав политическим соперникам в Таиланде дополнительные козыри — ведь контроль над анклавами считается статусным вопросом. Что также повлечёт для тысяч человек потерю ресурсов, людей и жизненных территорий. Нельзя всё вокруг оценивать только личными отношениями…

— Вот об этом я и говорю всегда! — улыбнулась одними глазами старуха, — Ум — важнейшее качество для мужчин! Всё так, уважаемый Вова (тайки звали меня только так, просто чтобы не ломать язык о моё полное имя). Только я бы ещё добавила большую вероятность, что эти убийства могут происходить по заказу наших конкурентов или врагов. А значит вмешивать чужаков в этот вопрос тоже чревато потерей репутации! Это не такой простой вопрос, чтобы пускать его на самотёк. И мы, как хранители порядка и традиций, обязаны предусмотреть самые худшие варианты развития ситуации для всего анклава.

— Но как же… мы же… от чистого сердца! — нет, Кесси не притворялась. Она и правда искренне хотела помочь спасти жизни юных девочек, чему я был только рад. И эта её искренность мне весьма импонировала.

— Я понимаю, и благодарна за благие побуждения. От того мне и жаль, что мы не сможет принять вашу помощь… Но хватит о грустном. Ваан мне также рассказала, что вы, Вова, ищете место для своих тренировок. Не удивительно, зная местные правила и законы! Благо на нас они не распространяются. Так что будьте нашим гостем! Ваан.

— Да, госпожа Пачари? — поклонилась девушка старухе.

— Проводи наших гостей к аренам. Познакомь, наконец, нашу Велламо со своим новым другом!

Дав понять что аудиенция и застолье окончены, старуха встала из-за стола и в сопровождении вошедших служанок покинула помещение.

— И что теперь делать? — с грустью спросила Кесси, встав у меня за спиной.

— Не расстраивайся, всё будет нормально.

— Идёмте, — немногословно бросила Ваан, отправившись наружу тем же путём, что мы преодолели ранее.

— Ты как? Много я вам с сёстрами проблем доставил? — догнав молодую тайку, перешёл я на её родной язык.

— А? Да нет, не очень. Тренировки, правда, стали тяжелее, но это даже хорошо — рост наконец-то возобновился. Только вот… ещё две девочки пропали три дня назад… Ненавижу! Что за тварью надо быть, чтобы творить такое⁈ — девушка буквально за одно мгновение преобразилась, словно оборотень. Такой чистой и незамутнённой ненависти, я давно в людях не видел! Глаза чуть ли молнии не испускали, а губы едва приподнимались, обнажая короткие человеческие клыки…

Скоро мы уже были снаружи здания, направляясь опять на центральную аллею.

— Ваан… дай мне хоть намёк! — прошептал я девушке, приблизившись вплотную. Я знал, что за нами сейчас не наблюдают, и попытался воспользоваться моментом, пока вокруг снова не начались оживлённые участки анклава, — Как их убили? Где они пропадают? Какие следы есть на телах? Даю слово, я найду эту тварь так, что никто и не узнает!

Невысокая тайка вздохнула, явно задумавшись. Вскоре снова начали попадаться прохожие и просто убирающие территорию женщины — окно приватности быстро закрылось.

— Сюда, — вскоре мы свернули с центральной аллеи куда-то вбок, и спустя ещё пару поворотов, очутились в окружении густых зарослей смородины, распространявшей вокруг себя просто одуряющий запах!

Здесь, под небольшим лёгким навесом стоял домик для ду́хов, куда и привела нас Ваан.

— Здесь мало кто бывает… У нас есть пара минут.

Подойдя к столику, она достала три палочки благовоний, воткнув их в специальный горшочек с песком. Подожгла. И сложив ладони перед собой, начала с виду тихо молиться, но произнесла совсем другие слова.

— Девочки пропадают прямо с территории анклава — в основном на самом краю территории, — говорила Ваан на английском, — Отсутствуют они трое суток, после чего их распотрошённые трупы подбрасывают обратно нам на территорию, будто в насмешку! Ещё ни разу мы не смогли заметить момент похищения и сброса тел — они всегда происходят в слепых зонах камер, когда нет свидетелей… Каким образом эти ублюдки преодолевают нашу стену мы так и не поняли! Как правило, у трупов девочек отсутствуют внутренние органы: печень, матка, яичники, глазные яблоки, почки и ещё какие-то ткани. Они… — голос девушки сбился. Она явно боролась с комом в горле, — Они выглядят всегда, словно туши с мясокомбината, Вова! Понимаешь? И резали их, судя по анализам, заживо! Просто связав по рукам и ногам! А им ведь было по тринадцать-четырнадцать лет!.. Прошу тебя, найди этих мразей. Я тебе оплачу, только найди их!.. Идём.

Сказав всё что хотела, Ваан отстранилась от домика духов, вернув нас на ту же аллею.

— О чём она говорила? — тихонько спросила меня всю дорогу молчавшая Кесси.

— Потом, милая, всё потом, — бросил я в ответ, не задумываясь.

— Хи-хи, милая! Наконец-то услышала от тебя приятные слова!

— А? Разве? — всерьёз удивился я, вырулив следом за тайской проводницей на центральную аллею.

— Вот-вот! Не замечал? Ты конечно, всегда вежлив с нами, но ласки мне достаётся меньше всех. Той же Киске ты куда чаще говоришь, какая она молодец и не только! А про тех певичек я и вовсе молчу. Их стоны из спальни меня просто бесят до ужаса! Вов… я настолько плоха? Поэтому ты меня не хочешь? Да? Я тебе так сильно надоедаю? — ещё мгновение назад весёлое личико девушки скуксилось, приняв весьма печальный вид, чуть не плача. И что характерно, никакого притворства! Кесси всегда в разговорах со мной грустила и радовалась искренне, не пытаясь как-то играть или манипулировать мной. Чем нет-нет, но полосовались изредка другие девушки. И даже мама…

Вот как у них получается так быстро перескакивать с темы на тему⁈ Только что смеялась и вдруг почти скандал!

Одно слово — женщины.

— Кесси, не говори глупостей. Ты мне нравишься — ты красивая, добрая и очень старательная. К тому же, как мой секретарь справляешься весьма успешно, по крайне мере пока. Учишься, осваиваешь много новых знаний, и я не хочу убить твоё старание в работе легкомысленным сексом. Вообще, тащить в работу личные отношения очень плохая практика. Обязательно личное начнёт лезть в рабочие процессы, всё руша.

— Работа? Ты серьёзно⁈ Да не нужна мне работа! Я с тобой жить хочу в мире и безопасности! Чёрт возьми, я учусь готовить, терплю этих шлюх у нас дома! Делаю все, чтобы тебе было хорошо, а ты про какую-то работу несёшь эту чушь!.. Ты хоть знаешь как это плохо, потерять семью? Пусть и не самую любимую. Мне никогда не было так больно и одиноко! А я просто хочу любви!! Хочу нежности и ласки!! Плевать мне на работу… я просто… просто!.. — слёзы из глаз Кесси теперь лились ручьём. Девку, похоже, не на шутку прорывало, заставив буквально выть в голос.

— Что случилось⁈ — Ваан, заметив, что мы остановились и больше не идём за ней, вернулась назад, — Вова?

Мимо проходящие женщины и девушки при этом крайне неодобрительно смотрели в мой адрес, с осуждением покачивая головами и перемывая все кости на своём тайском щебетании.

Но меня это нисколько не волновало.

— Ничего, — бросил я грубо за спину ответ, сграбастав Кесси в охапку. Ну вот, что мне делать со всеми этими девками? Гарем заводить? А оно мне надо⁈ И без того забот полон рот…

Требовалось потихоньку лишних отселять куда подальше, с ответственными миссиями. Но сперва всё же требовалось провести тот самый ритуал и выяснить, имеет ли смысл с ними вообще возиться.

А с другой стороны, кого-то всё же придётся оставить рядом с собой, ибо ничто человеческое мне было не чуждо. Женское общество и страстный секс очень положительно влияет на мужское самочувствие и здоровье, каким бы сильным и морально-волевым ты ни был. Так почему бы и не Кесси? Или даже Кесси и её старшую сестру? Собрать, так сказать, полный комплект.

Одна для дома, вторая для работы. Идеальный же вариант!

— Ну, будет тебе. Успокойся… тише… тише, — гладил я её по спине, прижимая к себе за шикарную талию. Всё же фигурка у Кесси для её семнадцати лет была чертовски богатая! Круглая упругая задница, полные тренированные бёдра, грудь пятого-шестого размера, державшая форму даже без лифчика, тугой пучок пшеничных волос, стянутых в конский хвост на затылке, и милое смазливое личико с пухлыми губками! Что ещё мужику надо для домашнего комфорта и уюта⁈

Разве что вкусно пожрать…

Но вот, вскоре губы Кесси зашептали мне на ухо её сокровенные желания, прервав мои мысли.

— Володенька, милый, я больше не хочу жить как раньше, по-старому. Не хочу чувствовать себя бесполезной и ненужной. Бороться постоянно с пустотой в душе́… Я устала бояться… устала быть самостоятельной. Прошу, забери меня себе, пожалуйста, — подняла Кесси на меня свои заплаканные глаза, — Сделай меня преданной себе, покорной, сильной, слабой — какой захочешь. Просто пусть я буду при этом счастлива!

— С чего ты взяла, что я так могу? — удивился я такой откровенности девушки.

— Бабушка рассказала. Многое… И что было, и о чём только подозревает тоже. Я точно знаю, что если бы не ты, я бы давно умерла. А значит, на меня ты имеешь полное право!

— Хм… здесь не место для таких разговоров, Кесси. Давай я подумаю, и вечером мы поговорим уже дома. Идёт?

— Хорошо. Как скажешь, — потупив взгляд, девушка покорно отстранилась от меня, стоило подать знак, и, вытерев слёзы припасёнными салфетками, снова двинулась следом за нами.

— Что случилось? Ты её чем-то обидел? — нахмурилась Ваан, идя рядом.

— Тс!.. Женщины!.. — только и выдохнул я в ответ, сбив миниатюрную тайку с толку. Благо мы почти пришли, и весь этот разговор автоматически заглох, нарвавшись на шум боевых выкриков, лязга тренажёров и ударов по мешкам, долетавшим откуда-то издали.

Я наконец-то оказался в тренировочном секаторе!

Мы стояли пока в самом начале. Посреди зоны переодевания с десятками маленьких шкафчиков, тянувшихся многими двойными рядами. Также по краям ангара виднелось несколько встроенных помещений, из дверных проёмов которых, отделанных кафелем, доносился шум воды и выходил водяной пар. Душевые…

А по центру открытого холла стояли длинные лавки, где восседали девушки разных возрастов, занимавшиеся своими делами. Эти лавки и люди на них, по сути, и образовывали коридор, что к непосредственным тренировочным площадкам вёл, словно взлётная полоса.