АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)

— Понос? Заключите контракт на утилизацию мусора с Вовкой, и понос пройдёт. Будем считать, что урок был усвоен, очень уж я помойку местную терпеть не могу… Теперь ты, — палец Зеона, перешедшего на старческий бас, упёрся в Бьянку, притихшую на полу у дивана до состояния статуи, — Не люблю матерящихся девушек. Начнёшь выражаться и грубить окружающим, снова будешь чихать без остановки. Следи за своим языком! Поняла⁈

— А-ага! П-поняла! — мелко-мелко закивала Бьянка, со страхом в глазах переводя взгляд с тёти Лизы на Зеона и обратно.

— Ты! — он указал пальцем на постаревшую женщину, теперь сменив голос на женский, — Захочешь извиниться передо мной и вернуть молодость, ночью позови меня по имени. Если буду не занят, приду. Обсудим, как ты будешь жить дальше. Не захочешь… ну и не надо. И без того дел полно, — произносила последнюю фразу иллюзия Зеона уже спускаясь в пол. Тот словно грязная водяная взвесь мелко колыхался, пропуская сквозь себя его иллюзорное тело. Но стоило покрытому толстым полимерным покрытием бетону снова принять упругую гладкую форму, а креслу под Лизой снова принять нормальный вид, как баб прорвало.

Елизавета завыла в голос, с ужасом разглядывая руки и ощупывая своё лицо. Бьянка на негнущихся ногах подошла к тётке, осторожно начав её обнимать сзади. Что-то бормотала ей, пытаясь успокоить сквозь собственные слёзы, но без особого успеха.

Я же первым делом дошёл до бара, налил в широкий стакан чистейшего коньяка грамм двести, и также молча подал его Лизе. Ухватившись за ёмкость с янтарной жидкостью, постаревшая до состояния глубокой старухи женщина залпом его опустошила, наконец-то притихнув.

— За что?.. — начала она бормотать спустя пару минут, пьянея на глазах, — За что⁈ Я же держалась. Я старалась! За что он так со мной⁈ Этот!..

— Тс!! — моя ладонь тотчас легла на её рот, — Он ещё здесь и наверняка всё слышит. Не стоит произносить слова, о которых ты пожалеешь.

Я присел на корточки, заглянув в пьяные глаза сорокалетней старухи.

— Езжайте домой. Остыньте, отдохните. А ночью позовите Зеона — он не злой на самом деле, и всегда готов пойти навстречу. Вы только не обзывайте его больше — не любит он этого.

Но Елизавета мне уже ничего не ответила. Коньяк ударил ей в голову очень быстро, так что все, что она могла сейчас — это бормотать что-то несвязное сквозь вой и всхлипы.

— Увези её домой, Бьянка. И передай отцу слова Зеона. Как заключим контракт на вывоз и сжигание мусора, ваша напасть с поносом, похоже, прекратится. Эй! Ты поняла меня? — нашёл я взглядом её взгляд.

— Да-да, я поняла! Господи, что за жуть здесь происходит? Откуда он вообще взялся? Почему он тебя защищает⁈

— Так у меня одного мусоросжигающий завод в городе, — пожал я плечами, — Ты же слышала, ему просто не нравится та гигантская свалка. Вот же… а я-то думал, дело в чём-то серьёзном. А тут просто мусор… — театрально расстроившись, уселся обратно за свой стол. Вызвал охрану и приказал гостей проводить обратно к их транспорту.

Проводив взглядом едва стоявшую на ногах Лизу и её перепуганную племянницу, довольно ухмыльнулся себе под нос. Если я хочу спрятать своё участие во всей этой содомии за ширмой Зеона, я должен прятаться правильно.

А где прятать дерево, как не в лесу⁈

Став одним из многих, с кем контактирует и ведёт дела Зеон, я стану куда менее заметен на общем фоне. Тем более обосновав особое отношение самого Зеона к моему скромному предприятию и моей жизни его личной тягой к чистоте и порядку, я добавлю этой ширме правдоподобности!

Особенно если буду наглеть и задирать нос в плане бизнеса, как поступил бы молодой парень на моём месте обретя столь неожиданную поддержку.

Вместо того чтобы пытаться тайно меня убить, пусть лучше корпораты уверятся в моей бесполезности и ловят самого Зеона. Уж он-то сможет легко устроить им весёлую жизнь, будучи не скованный необходимостью конспирации!

Обдумав всё ещё раз, уничтожил усилием воли все остальные жучки и камеры на территории, что были поставлены чужаками два дня назад. Имитируя тем самым вмешательство Зеона.

После чего со спокойной душой продолжил работать.

Открыв приложение для управления бизнесом на разделе с контрагентами, сформировал две дюжины контрактов на сбор, вывоз и утилизацию мусора, и разослал их по всем подставным фирмам и фирмочкам, что числились за бандой квартала шлюх.

Наглеть не стал, завысив расценки всего на пятьдесят процентов от обычных наших. Хотя сутенёры за свои здоровые жопы могли бы приплатить и побольше!

Ну да ладно — я всё одно планировал брать масштабом.

— Итак? К кому Зеон ещё заглянет этой ночью?

Довольный произведённым на гостей и сторонних зрителей эффектом, решил подобрать ещё нескольких жертв, готовых бороться за чистоту Лазбурга вместе с кварталом шлюх.

* * *

«День 32-й»

[00:52]

Елизавета Голикова пребывала в жуткой апатии, лёжа у себя в спальне. Постаревшая внешне на пятьдесят лет она и ощущать себя стала не лучше. Всё тело болело, суставы стали какими-то деревянными, а зрение уже начало расплываться стремительно, ухудшаясь!

Всё говорило о том, что её внешний вид не какая-то уловка, а самая настоящая старость.

Пару часов назад их банда, работавшая через подставные компании, заключила не торгуясь контракты на утилизацию мусора с чёртовым протеже этого Зеона. И та жуткая дрисня, от которой по всей улице стояла невыносимая вонь (туалетов на всех не хватало, да и из-за обезвоживания люди лежали буквально вповалку, гадя под себя), прекратилась как по волшебству!

Отчего все люди сейчас были заняты тем, что приводили дела и помещения в порядок. Забыв об одной несчастной сорокалетней старухе. Даже её брат к ней пока не планировал заходить — едва-едва сам встал с засранной постели.

А значит придётся решать вопрос самой.

Сердце Лизаветы щемило от страха, но она всё же собрала оставшиеся крупицы храбрости в кулак, открыв наконец рот.

— Зеон, ты здесь?.. — робко спросила она у полумрака спальни, — Зеон!

Но ответа ей так и не было. Бьянка говорила, что он обещал прийти на зов если будет не занят, но Лиза всё равно пребывала в сомнениях.

Только… а какие у неё ещё варианты⁈ Местный коновал, увидевший состояние Елизаветы Сергеевны только и делал что вздыхал, долго чесал пустую голову, да матерился. Ничего не нашёл и просто развёл руками, сказав что сделать ничего не может — старость не лечится.

— Зеон!.. — чуть громче позвала молодая старуха, но оставшись опять в тишине вскоре уснула. Успокоительные всё же доконали её ослабленный организм.

Зеону сегодня было просто не до неё.

* * *

[01:15]

«Особняк семьи Ковальских»

Себастьян Ковальский был последним представителем своей семьи. Уже старым, никому не нужным владельцем шестидесяти процентов акций компании «Sea of taste» — основной торговой сети города Лазбург, поставлявшей продукты питания со всего мира.

Было Себастьяну уже шестьдесят девять лет, при которых он серьёзно страдал нарушением обмена веществ, ожирением, несколькими психическими расстройствами в форме боязни, приступов гнева и беспричинной паники. Но самое главное, полнейшей стерильности!

Увлечение в юном возрасте модными тенденциями по смене пола привели к тому, что ещё до начала полового созревания, яички юноши атрофировались и были удалены. Пересадка могла бы спасти положение в первую пару лет, но в то время он был слишком глуп чтобы озаботиться этим вопросом. А его мать, та ещё полоумная дура, и вовсе была против его выздоровления.

Её всё устраивало!

И вот, Себастьян, один из богатейших людей Лазбурга, владелец огромной компании с оборотом в десяток миллиардов мировых долларов в год, последний представитель семьи родом из далёкой Польши, последний живой Ковальский.

Он мог бы заказать своего клона, или купить ребёнка, сконструированного на заказ, но для Себастьяна, немного тронувшегося умом на этой теме, это было всё равно что отдать всё нажитое неизвестно кому! Чужому по крови.

Он хотел детей. Он мечтал оставить после себя новое поколение Ковальских! Он мог позволить себе защититься от новой власти Лазбурга, купить политическую должность в другом городе, да даже продать бизнес, и уехать куда-нибудь, где начнёт всё с начала. Но какой был в этом смысл, если передать всё это будет просто некому?

А сам он или умрёт от старости и болезней. Или превратится в машину, окончательно перестав быть человеком… Навсегда став последним.

Себастьян мечтал всё изменить. Прожить жизнь заново. Убить свою сумасшедшую мать до того как она превратит его в непонятно что, залив сыну в уши тонны дерьма о жизни и свободе выбора!

Но это было невозможно. Нельзя повернуть время вспять.

И теперь, всё что ему оставалось, это тихо доживать свой век ненавидя всех вокруг, понимая что он уже практически мёртв.

Уже сейчас он — никто!

Совет директоров спит и видит когда он подохнет наконец, и позволит разграбить всё имущество их семьи, накопленное за несколько веков истории.

— На! На! На! Kurwa mać! (Ёб твою мать!) Pierdolony (Ёбаный) мудак! Pierdolę cie (Пошёл на хуй) отсюда! — избивая тонкой жёсткой плетью (специальной, разрешённой законом для наказания слуг) молодого мальчишку, опрокинувшего поднос с закусками и разбившего полную литровую бутылку дорогого бурбона, Себастьян, переходя с польского на русский, грубо выгнал его из огромной гостиной.

К сожалению, жизнь на чужбине давно заставила его забить родной язык, изученный когда-то в детстве. Английский и русский он знал намного лучше языка далёкой родины, но в такие вот особые моменты знания родных ругательств сами собой всплывали из его памяти.

— Сучёныш! — устало рухнув в шикарное кресло, легко выдерживающее его полтора центнера, Себастьян произнёс несколько громких голосовых команд, и вся гостиница начала обдуваться освежающим ветром, начав охлаждать его вспотевшее тело.

— Испортил только весь отдых…

— Скорей поминки, — раздался сверху скрипучий стариковский бас, — Поминки по былому прошлому, по ушедшему здоровью и по несбывшимся мечтам. Какой же это отдых?

— Кто здесь⁈ — немного истерично взвизгнул сильно постаревший бизнесмен.

Неужели его всё же пришли убить⁈

— Нет, убивать я тебе не буду. И нет, я не читаю мысли… не каждый раз, во всяком случае, — продолжил неизвестный менять голоса. А с потолка наконец показался и сам хозяин произнесённых слов. Просочившись головой вниз, он навис над замершим Себастьяном, глядя на него своей зеркальной маской.

— Эй-эй, осторожно! — закричал старик, когда начало казаться что незнакомец вот-вот начнёт падать. Но этого не произошло. Миновав оставшийся невредимым потолок, он не рухнул вниз, как все нормальные объекты на планете, а продолжал ходить по поверхности потолка, словно он муха или чёртов паук.

Вот только даже его звёздный балахон вёл себя неправильно, свисая куда-то вверх, будто небо и земля поменялись местами.

От этого вида у Себастьяна даже голова закружилась.

— Ты кто? — хрипло пролепетал он.

— Зеркало, одетое в ночь. Или, если кратко, Зеон.

— Зачем ты… вы. Здесь?

— Хочу предложить сделку, — голос маленького мальчика был радостным и невероятно живым.

— Сделку⁈ — от странной похожести ситуации на древние религиозные сказания, у бизнесмена аж на затылке волосы зашевелились. Только один персонаж там предлагал сделки. И брал он отнюдь не в долларах!

— О нет, я не Дьявол. И твоя душа мне ни к чему. Ибо я принимаю в уплату только души негодяев и мразей, проживших дольше сорока лет. Как ты смотришь на то, Себастьян Ковальский, чтобы вновь обрести здоровье, молодость, и репродуктивную способность?

Правая рука Себастьяна вдруг демонстративно засветилась под одеждой, и давно мучавший старика локтевой сустав, а также с трудом сгибавшиеся пальцы, вновь стали работать как в молодости. И даже внешне его рука стала выглядеть иначе по сравнению с левой рукой!

В шоке пронаблюдав произошедшее, старик резко начал стягивать с себя одежду, оказавшись вскоре по пояс голый. Ощупывая своими сардельками на левой руке молодую и поджарую правую руку, лучившуюся силой и молодостью, он никак не мог поверить в произошедшее!

— Сколько… — голос его осип, когда старик попытался заговорить, — Сколько будет стоить сделка? Что я должен сделать⁈ — справился с волнением он почти сразу, став в мгновение ока акулой бизнеса.

Упустить подобное предложение Себастьян не мог себе позволить!

— Тысяча смертников, — огорошил его Зеон, шагавший уже по стене, медленно приближаясь к полу, — Тысяча смертников самого мразотного вида, что ты сумеешь найти. Можно не сразу, а партиями человек по двести. Педофилы, убийцы, скотоложцы, насильники, садисты, наркоманы и наркоторговцы, — я приму всех. Лишь бы были старше сорока лет. Также все твои магазины перестанут сбрасывать мусор в окрестностях города, и заключат договор на его вывоз и утилизацию с Плазматроникой. Не торгуясь! Ненавижу, знаешь ли, грязь и помойки… В остальном всё. Как только сделка будет завершены — я верну тебе молодость, избавлю от болезней, в том числе наследственных, и даже уберу расстройства психики, — тяжёлые наследия прошлого…

— Тысяча это как-то много… — неуверенно начал торговаться бизнесмен, понимавший что похищение такого числа людей может ему выйти боком.

— Треть пойдёт на твоё собственное омоложение — остальное моя плата. Так что нет. Тысяча и ни душой меньше! В конце концов купи смертников у городских тюрем. В чём проблема? Итак, твой ответ? — Зеон уже стоял прямо напротив него, сверля старика невидимым взглядом из-под зеркальной маски.

Глядя на своё кривое отражение в ней, Себастьян невольно подумал, что это существо может и его настоящего сделать вот таким… растянутым, кривым, словно сплющенным… От осознания этого у старика холодные мурашки по спине пробежали!

— Сто лет молодости и я согласен! — протянул он помолодевшую руку странному гостю. Пусть он хоть сам Дьявол — плевать!

— Пятьдесят два — это твой максимум. После твоё тело просто рассыпается в прах. Каждому из нас отпущен свой срок. И не мне его менять, — мрачно пояснила ему ожившая ночь.

— Хорошо. Пусть будет пятьдесят два года. Я согласен! — не решился излишне торговаться бизнесмен. Главное условие он уже выбил.

— Договорились, — наконец пожало существо его правую руку, заговорив женским голосом. Пальцы его ощущались словно нематериальные, но странным образом сильные, — И не забудь заключить контракт насчёт мусора! А то живёте тут как на помойке… И да, бурбон этот — фуфло. Его подменили. А разбили чтобы следы замести. Через неделю вернусь!

Растаяв в воздухе почти сразу, Зеон бесследно исчез, не оставив после себя ничего. Даже запаха.

И лишь помолодевшая здоровая рука напоминала Себастьяну Ковальскому о произошедшем! Посмотрев сперва на руку, а после на то место где разбилась большая бутылка, он, тяжело кряхтя, опустился на четвереньки. Принюхался…

Пахло какой-то сивухой, перемешанной с чаем! Кто-то из слуг в наглую жрал его лучший бурбон!

— O kurwa! — тотчас разразившись новой чередой ругательств, он вскочил на ноги словно уже помолодел. Этой ночью слугами его особняка будет точно не до сна!

Глава 3

«Ворота, ведущие в 'Цветочный район»

— На каком основании вы препятствуете выполнению моих должностных обязанностей? Я приехал забрать своего генерального директора!

На дороге перед воротами, что вели в район, в котором жила семья Колбиных, стояла машина представительского класса. Машина не обычная — не простой беспилотник за пару миллионов, какие часто любят покупать ленивые бизнесмены. А реплика одного из автомобилей прошлого. С пулестойкой защитой, ручным управлением и точно воссозданным по цифровым архивам салоном. Автомобиль модного нынче направления — под ретро.

Правда автомобиль только внешне выглядел как «Mercedes Benz Maybach s600 Emperor», ибо материалы и агрегаты были в нём использованы самые передовые. Как и его внутренняя компоновка.

В первую очередь современный «Император» банально поменял силовой агрегат внутреннего сгорания на электродвигатели, став электромобилем. И этот электромобиль, взятый Степаном в лизинг за два миллиона мировых долларов (предварительно согласовав всё с Владимиром конечно), теперь не пускали на территорию закрытого района, где жила Альбина Колбина — гендиректор Плазмотроники.

— Ничем не можем помочь, — женским голосом заговорил гуманоидный дрон, посаженный вместо старых охранников, — По новым законам Лазбурга, носителям агрессивного гормона запрещено появляться в зонах первого и второго класса. Вне зависимости от повода или причины.

— Но я директор по безопасности! Высший менеджмент бизнеса, согласно Международной Корпоративной Этике имеет право появляться в любых зонах, если это обусловлено прямыми должностными обязанностями! — аргументированно возразил Степан бездушной машине. Последние дни гайки в Лазбурге затягивались всё туже, норовя рано или поздно окончательно сорвать резьбу.

Отчего настроения в недавно созданной ими службе безопасности были тревожными. Ведь все их сотрудники были мужчины — нанятые Волком и Лунем из бывших сослуживцев, ушедших так или иначе на покой и покинувших территорию «РусАтомКорп». И новые порядки прямо ограничивали их оперативный простор!