Слуга государя 3

Ну что же. Версию она смогла придумать довольно стройную. Почти правдивую. Только вот именно что «почти». Уверен, что она знала, что они определили меня в подвал и намеревались вывезти. Наверняка ей очень не плохо заплатили за всё это. Хотя… Она и без того из обеспеченной семьи. Зачем ей деньги? Тут что-то другое…

— И вообще, почему ты уже не арестуешь его уже и не увезёшь к себе в полицию? Зачем-то дома держишь, и даже в наручники не заковал. А вдруг он кинется сейчас на нас? — деланно поёжилась она, как будто я впрямь ожидала, что я сейчас кинусь на неё. Актриса.

— А затем, дочь, что этот молодой человек — сын министра, и лично мне вот вообще не понятно, что тут происходит, и какая у тебя во всём этом роль, — тяжело глянул на неё отец.

Мы сидели у них дома в большой комнате за столом, и меня даже уже покормили не плохим обедом. Отец Насти оказался на удивление разумным мужиком. Впрочем, на такой должности это не удивительно. Едва он узнал, что я сын министра и эта информация подтвердилась, как наручники, в которые меня успели заковать, тут же сняли, и даже принесли сдержанные извинения. Полковник прекрасно понимал, чем грозят его должности неосторожные действия в отношении меня, и прежде чем что-то сделать решил как минимум выслушать меня. А после того, как понял, что его дочка входит в число возможных похитителей сына министра, то действовать стал ещё осторожнее и максимально вежливо общался со мной. Возможно, данной вежливости ещё поспособствовал мой звонок Сухому с описанием произошедших событий и последующая просьба последнего передать трубку полковнику. Не знаю, о чём они говорили, но после разговора я для полковника стал чуть ли не самым желанным гостем в его доме, для которого он готов был сделать всё, чтобы угодить.

Полиция занималась своим делом, то и дело по дому сновали разные люди, делающие фотографии, и снимающие отпечатки пальцев с предметов, но нам никто не мешал.

Я не стал ничего выдумывать, и рассказал о произошедшем всё практически без изменений. Только про Баюна не стал рассказывать, это уже лишнее. И теперь у полковника была не простая задача — как-то выгородить из этого дерьма свою дочь.

— Ну, пап, мне-то откуда знать, что у них там произошло? Я тут вообще не при делах, — попыталась соскочить она с не приятной темы, демонстративно даже не глядя в мою сторону. Я лишь улыбнулся, и глотнул из кружки вкусного кофе. Кофе тут сделали мне обалденный! Никогда такого не пил, и сейчас наслаждался каждым глотком и происходящим рядом со мной действием. Это дура, похоже, ещё не понимает, в какой переплёт она угодила. Но ничего, думаю, батя скоро ей объяснит…

— Не при делах, говоришь? — аж побагровел он, — Ну так я тебе расскажу, что происходит, и где ты окажешься скоро, если продолжишь дурочку из себя строить, — успокоился он вдруг, и откинулся на спинку стула.

— Мы уже выяснили, что твои так называемые друзья прибыли к нам из Англии, и тут же стали добывать информацию о господине Чарторыйском, — кивнул он в мою сторону, — Дело в том, что оказывается Дмитрий единственный в мире маг, у которого два магических источника. Очень много стран мечтают заполучить Дмитрия к себе, чтобы закрыть в научных центрах, и производить с ним опыты. Вот только они пока мечтают, а Англия попыталась сделать. Эти твои друзья решили похитить с твоей помощью Дмитрия и вывезти из страны. Им не повезло. Молодой человек крайне не вовремя для них очнулся, а так как он маг, то ему не составило труда избавиться о них. Казалось бы, всё хорошо закончилось и дело на этом можно закрыть, вот только в этом деле участвует ещё одна дурочка, которая является участницей похищения. Тебе рассказать, какое у нас в стране наказание для похитителей? — чуть наклонил голову он, — Смертная казнь! Даже если удастся доказать, что ты не знала о готовящемся похищении, то и тогда ты пойдёшь под суд как соучастница, где вполне можешь получить лет десять тюрьмы. И ещё можно вспомнить о том, что твои действия можно вообще расценить, как государственную измену. И тогда срок увеличится как минимум раза в два. Как тебе перспективка? — не мигая уставился он на свою дочь, которая аж побелела вся от ужаса.

— Но я же не знала! — выкрикнула она, аж вскочив с места, — Правда, не знала! Мне сказали, что с ним хотят всего лишь поговорить, и всё! Я сама не ожидала, что они его в итоге в подвал отправят, — всхлипнула она под конец.

— Но ведь отправили, — вмешался в разговор тут я, увидев, что её отец явно поплыл под напором её слёз, — Ты не могла не понимать, что это не законно и должна была в полицию сообщить, но не сообщила… Почему? Что тебя вообще связывает с этими людьми? Как они тебя уговорили на это? Шантаж? — усилил напор я, чуть наклонившись к ней.

— Да… Шантаж. Они каким-то образом взломали мой аккаунт в одной из соцсетей в интернете, и украли кое-какие фотографии, пообещав выслать их отцу и всем моим знакомым и родственникам, если я не помогу им. Там такие фотографии, что если их кто-то увидит, то моя репутация будет похоронена, а у папы будут проблемы на работе. От нас тогда всё высшее общество отвернётся, — покраснела она, и бросила опасливый взгляд на отца, который продолжал молчать, и лишь сжал руки в огромные кулаки, — Поэтому я и не могла позвонить в полицию, и не стала ни во что вмешиваться… Я… Боялась…

— Боялась она! — взрыкнул тут её отец, подав голос, — В тюрьму, значит, она не боялась попасть, а вот за репутацию переживала! Господи, ну ты и дура… Я же тебе говорил уже, чтобы ты не хранила личную информацию в этих ваших соцсетях! Да я тебя…!

— Олег Сергеевич! — мягко прервал я его, — Давайте эти вопросы вы потом наедине с ней обсудите, не при мне. Сейчас другое важно. Что со всем этим делом дальше делать. Знала, не знала… Сами знаете, от ответственности её это не освободит. Вашей дочке реальный срок светит, причём, не малый… Вот над чем надо задуматься.

— Вы правы, Дмитрий… — как-то разом сдулся полковник и даже осунулся весь. Настя затравленно переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Давайте только дочь вашу отпустим, мы уже узнали у неё всё, что хотели, — предложил я, решив, что незачем её слушать то, о чём мы с ним в итоге договоримся. Думаю, он правильно понял мой намёк о том, что мы ещё можем всё исправить.

— Иди в свою комнату, и не выходи пока оттуда без необходимости. Из дома — ни ногой! Считай, что ты под домашним арестом, — скомандовал он дочери, и та без всяких возмущений тут же быстро ушла от нас.

На несколько минут установилась тишина.

— Олег Сергеевич, — прервал я её, поняв, что он не торопится брать нить разговора в свои руки, — Думаю, что ничего страшного не случится, если мы слегка скорректируем показания вашей дочери. Незачем ей соучастницей проходить, тем более, что особой её вины я тут не вижу, — слегка покривил душой я, — Предлагаю остановиться на её первоначальной версии. Она подружилась с теми англичанами, те попросили её помочь устроить им со мной встречу, она выполнила их просьбу и легла спать. Этого более чем достаточно. Говорить о том, что она, мол, вообще не знала о них, думаю, не стоит. Неизвестно, где они могли засветиться вместе. Я подтвержу, что поехал с ней добровольно, а в комнате, где шёл разговор, её не было, и в дальнейших действиях похитителей она никакого участия не принимала. Тем более, что это правда. Как вы считаете?

— Согласен, — наконец отмер он, и кивнул мне, — Благодарю вас за понимание, Дмитрий. И обещаю, что без наказания она в любом случае не останется. Но до тюрьмы дело действительно не хотелось бы доводить. Я ещё раз искренне вас благодарю, и могу вас заверить, что буду рад помочь вам чем-либо, если в том будет такая необходимость.

— Будет, Олег Сергеевич, конечно, будет, — мягко улыбнулся я ему, — Более того. Уже есть. Ничего серьёзного, но я буду весьма признателен, если вы сможете мне помочь в одном вопросе.

— Чем могу помочь? — посерьёзнел он.

— Информацией, — сухо произнёс я, — В Рязанской губернии в деревушке Старые камни, ну, или где-то рядом с ней, проживает старик, которого все зовут Отшельник. Так вот, мне нужна о нём максимально возможная информация. Где живёт, с кем живёт, куда ходит, откуда прибыл и тому подобное. И главное, собрать её нужно очень аккуратно, чтобы не спугнуть его. Он не должен знать, что им заинтересовались. У вас же там наверняка где-то рядом участковый есть? Вот через него и узнайте всё, что возможно о нём. Впрочем, не буду вас учить. Тут вы лучше меня знаете, как это всё сделать. И сделать это нужно очень быстро. Завтра к вечеру, край, послезавтра утром, информация уже должна быть у меня. Это возможно?

— Сделаю! — решительно кивнул он, — Не вижу никаких проблем. Сейчас же дам команду, и завтра к вечеру информация будет!

— Вот и отлично, — довольно улыбнулся я, — На этом всё? Я могу идти, или от меня ещё что-то нужно? — встал я со своего места. Полковник тут же подскочил вслед за мной.

— Пока от вас больше ничего не нужно. В случае необходимости, вас могут пригласить на беседу, но, думаю, этого не понадобится. Картина преступления ясна, преступники мертвы, так что дело скоро можно будет закрыть. Дальше в бой вступят другие службы, которые будут общаться с нашими зарубежными коллегами, но тут уже без вас обойдутся.

— Вот и хорошо, — с облегчением произнёс я, попрощался с ним, и пошёл на выход. Правда, вряд ли для меня действительно всё закончилось. Серьёзного разговора с Сухим точно не избежать.

Интерлюдия

— И что говорят наши английские коллеги по этому поводу? — скучающим тоном поинтересовался император, с трудом подавив зевок. Уже шёл первый час ночи, встал он сегодня в шесть утра и спать хотелось неимоверно. Он как раз собирался идти спать, когда пришёл Сухой с новостями.

— Да как обычно всё, — поморщился тот, — Мол, не при делах, чья-то частная инициатива, обязательно проведут расследование и сообщат результаты, приносят свои извинения, и прочую полагающуюся дипломатическую чепуху. Естественно, они понимают, что мы им не верим, но доказательств причастности властей к этому инциденту у нас нет, так что придётся спустить его на тормозах. Нет, какой-нибудь ответный шаг мы обязательно сделаем, подобное спускать нельзя, но это будет позже. Надо сначала определиться с местом нанесения удара, а вот там уже…

— Отлично, действуй, — перебил его император, — И надо что-то решать с Дмитрием. Наверняка это была только первая ласточка. И в следующий раз ему может так не повезти. Как так вообще получилось, что он был один в момент похищения?

— Наши люди видели, что он уехал из клуба в сопровождении дочери начальника одного из полицейских управлений Москвы, вот и не ожидали подвоха. Ушёл он сам, без принуждения. Их сопроводили до её дома. Решили, что он остался у неё на ночь, что вполне обычное для молодёжи дело, — пожал плечами Сухой, — Сложно было предполагать, что его будут там ждать.

— В любом случае, усильте охрану объекта, — уже вставая, отдал приказ император, — Если подобное повторится, я точно посажу его куда-нибудь под замок. Поговори с ним. Пусть поймёт, что игры закончились, и ведёт себя более осторожно.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Сухой, заранее догадываясь, что вряд ли этот разговор даст хоть какой-то результат. Слишком уж его подопечный был шебутной.

Глава 19

— Ну и дыра… — поморщившись, проворчал я, едва вышел из электрички на грязный перрон небольшой станции, откуда мне и предстояло добираться до этих Старых мхов пока неизвестным мне способом. Если верить навигатору в телефоне, до неё отсюда километров двадцать, и при этом, общественный транспорт до неё не ходил. И нет, сейчас дело было не в моём мерзком характере. Это действительно было дыра дырой, ещё и до отвратности грязной. На перроне было несколько урн, но сейчас они были переполнены, и видимо, давно, так как вокруг них уже скопились целые кучи мусора, как будто его не убирали тут уже с месяц. А так как не убранный мусор плохо сочетается со стоявшей тут жарой, к тому же, абсолютно безветренной, то и запах тут был весьма специфический.

— Вечно ты всем недоволен, — буркнул выскочивший следом за мной из электрички Баюн. За нами что-то неразборчиво пробормотал голос в шипящем динамике, двери лениво закрылись, и недовольно фыркнув, электричка помчалась дальше, оставив нас вдвоем на пустом перроне. Кроме нас никто здесь не вышел, что подсказало мне, что особой популярностью у людей эта местность не пользовалась. Да и добраться до сюда было то ещё приключение. Мне сначала пришлось ехать тоже электричкой до Рязани, там пересаживаться на другую, которая и привезла нас сюда. В общем, дорога меня основательно вымотала, что вовсе не способствовало хорошему настроению.

Рядом со станцией люди тоже не обнаружились, и я погрустнел, так как рассчитывал тут найти какого-нибудь частника, который подбросил бы нас до пункта нашего назначения. Шагать двадцать километров пешком у меня не было ни желания ни времени.

— Зря ты всё же решил не обращаться за помощью к вурдалакам. Ой, чую не так просто будет справиться с этим Отшельником, как ты думаешь… — продолжил нашу дискуссию кот, которую мы начали ещё у меня дома, после того, как я рассказал ему о моей следующей цели.

Полковник сдержал тогда обещание, и уже на следующий день к вечеру посыльный в форме лейтенанта полиции передал мне тоненькую папочку, в которой было всё, что они нашли по тому Отшельнику. Не много, надо сказать, нашли. По их данным, его звали Василий Петрович Загорный. Проживал он в этой деревне уже семнадцать лет. А точнее, жил он не в ней, а чуть в стороне от неё, в доме лесника, которым и подрабатывал уже будучи на пенсии. Был он нелюдим и замкнут, и с деревенскими жителями практически не общался. Работу свою выполнял хорошо, нареканий от руководства ни разу не получал. С законом тоже не конфликтовал и никогда не привлекался ни по малейшему нарушению. Даже штрафа за превышение скорости ни разу не получал, хотя и права и автомобиль у него были. Внедорожник Тайга числился на нём, которому было уже лет десять. Проживал один. Жены и детей нет. По хозяйству иногда нанимает в помощь деревенских бабок, причём, не любых, а двух определённых, Морозову Зинаиду Петровну и Тетюркину Ларису Семёновну. Их адреса также были приложены. На этом, собственно, и всё… Я дождался выходных, и поехал в деревню. Ждать дальше было нельзя. У меня оставалось только два дня на выполнение задания Кощея.

— Не хочу, чтобы кто-то ещё знал о том, что я выполняю поручения Кощея. Вурдалаки и без того уже слишком много обо мне знают. Хватит того, что они уже в курсе об одном моём убийстве, этого пока достаточно. Не хватало ещё, чтобы они шантажировать меня стали. Больно уж они деньги любят, — не согласился я с ним. Да и городские они. Толку-то от них в лесу?

— Ну да. А полиция, конечно, никаких выводов не сделает, если вдруг Отшельник, о котором ты у них информацию просил, вдруг будет убит, — ехидно заметил кот, и доля правды в его словах была. Я и сам уже об этом думал. Может зря я в полиции стал о нём узнавать? А с другой стороны, у кого ещё? Тем более, что возможность такая шикарная подвернулась. Ну не у ведьм же? Мало того, что от них неизвестно чего ждать, так у них ещё и строгое деление по ковенам идёт, между которыми весьма не простые отношения. Так что если тут и есть ведьмы, то далеко не факт, что они пошли бы на встречу московским коллегам. А может и вообще свою игру бы повели. Ну их нахрен, короче, слишком уж они хитровыдуманные все.

— Значит, надо сделать так, чтобы его не нашли, — пожал плечами я, — Лес кругом. Звери быстро тело съедят. Ну, или в болоте утопить. Нет тела — нет дела, как говорится.

— То есть, ты думаешь, что полиция такая тупая и не свяжет твоё появление здесь с исчезновением того, кем ты недавно интересовался? Или ты думаешь, что раз нацепил парик, то тебя никто не узнает? — продолжал издеваться надо мной Баюн. И да, я действительно решил слегка изменить внешность перед поездкой.

Поначалу я хотел волосы просто покрасить, но потом сообразил, что хрен его знает, смогу ли я нормально смыть краску или нет. Если я не смогу от неё быстро избавиться, то толку от неё не будет никакого. Так что пришлось пробежаться по магазинам, постаравшись сделать так, чтобы сбросить хвост, если он у меня был. Купил в итоге несколько париков в одной из мелких лавочек у входа в метро, сменную неприметную одежду, рюкзак, и сейчас я из жгучего брюнета превратился в яркого блондина.

— А я ещё вот так сделаю, — ответил я, достал из нагрудного кармана солнечные очки и нацепил их на нос. Благо, погода к этому располагала. Было жарко и вовсю светило яркое солнце, — И теперь узнать меня будет кому угодно сложновато.

— Ну-ну, — скептически отозвался кот, но больше спорить не стал.

* * *

Мы спустились с перрона, прошли через подземный переход, и оказались в маленьком населенном пункте с деревянными домиками, и небольшой площадью, на которой располагались парочка небольших одноэтажных магазинов, на которых висели весьма лаконичные таблички с названиями — Продукты и Бытовая химия. Креативностью тут явно и не пахло.

Чуть подумав, я решительно зашагал к первому. Куплю что-нибудь перекусить, а заодно и про дорогу с транспортом узнаю.

Дверь оглушительно скрипнула, впуская меня в полумрак маленького магазинчика, освещаемого лишь одинокой лампочкой на потолке, но давно уже не молодая продавщица даже не взглянула в мою сторону, она была очень занята, не отрывала глаз от экрана небольшого телевизора, по которому шёл какой-то сериал. Баюн предпочёл остаться ждать меня на улице, так что вошёл я в гордом одиночестве.

— Ты не можешь со мной так поступить, ведь я… Я жду от тебя ребёнка! — громко возвестил телек женским голосом, продавщица шумно вздохнула, и я понял, что пока там такие страсти творятся я вряд ли смогу привлечь её внимание к своей скромной персоне, и пошёл изучать продаваемый ассортимент.

Много времени у меня это не заняло. Мимо лотков с овощами я прошёл не то что, не присматриваясь, но даже стараясь и не дышать, так как в явно давно не проветриваемом помещении отчётливо витал запах гнилой картошки. Дальше шли лотки с когда-то бывшей свежей выпечкой, которые я тоже пропустил, ну а у следующих стеллажей я притормозил, так как тут уже было пиво разных видов и объемов, и всевозможная закуска к нему, в виде чипсов, сухариков, орешков, семечек, сушёных кальмаров и тому подобного.

Пива я брать не стал, хотя и очень хотелось, но не до выпивки пока. Да и оно не в холодильнике было, а тёплое пиво это мерзость. Хуже него только тёплая водка. Но вот по паре пачек чипсов, сухариков, кальмаров и фисташек я захватил. Рядом с пивом обнаружилась минералка, бутылочку которой я тоже взял. Далее обнаружилась полка с подтаявшим шоколадом, за ней дребезжащий холодильник со сметаной, маслом и молоком, ну а на последнем стеллаже стояли различные консервы.

Сделав круг, я пошёл к кассе, намереваясь всё же оторвать продавщицу от увлекательнейшего зрелища. Судя по вздохам, доносившимся от телевизора, там явно какая-то постельная сцена шла. Но не успел дойти, как с улицы донёсся рёв мотора, и я замер, соображая, что делать.

Это был первый звука машины за всё то время, что я здесь, и я не был уверен, что она тут остановится, то есть, надо было или бросать все несостоявшиеся покупки и бежать ловить её, или идти на кассу, надеясь на то, что или машина едет сюда, или на то, что в скором времени проедет ещё одна.

Выйдя из ступора, я всё же пошёл к прилавку и вывалил всё на него. Почему-то я был практически уверен, что машина не просто так едет и здесь она притормозит. Вряд ли она чисто случайно едет мимо, судя по всему, единственного в посёлке продуктового магазина, и вскоре мои предположения подтвердились. Рёв мотора сначала усилился, но вскоре стих где-то рядом с нами.

Продавщица наконец оторвалась от телевизора, почему-то с испуганным выражением лица прислушалась к происходящему на улице, и неожиданно довольно шустро стала пробивать мои покупки, но до прихода новых посетителей всё же не успела меня отпустить.

Дверь вдруг распахнулась, как будто по ней кто-то с ноги шандарахнул, и в магазин ввалилась троица парней, которые мне сразу не понравились. Больно уж взгляды у них были наглые и вели они себя развязно, словно они к себе домой пришли.

— Матвеевна! Ящик пива нам тащи рязанского, и побыстрее! — громко бросил ей самый высокий и мощный из них, бросив на меня пренебрежительный взгляд. Продавщица тут же забыла про меня и мои не оплаченные покупки, и умчалась в подсобку.

— Слон, мы пока закуси наберём, — бросил ему один из оставшейся двоицы, и они было двинулись к стойке с чипсами, но притормозили возле моих покупок.

— О, гляньте, и идти не надо! — радостно завопил недоумок, схватив один из моих пакетов чипсов, и бросил его товарищу, после чего стал подгребать к себе остальные упаковки, — И это тоже берём. А ты расплатиться не забудь! Считай, что таможенный сбор заплатил за то, что находишься у нас в посёлке, — радостно заржал он мне в лицо, но тут же подавился смехом, так как подобной наглости я, естественно, спускать ему не стал, и пробил ему с ноги прямо в голень, от чего он взвыл и запрыгал на одной ноге. Ничего удивительного. Я, когда готовился к поездке, специально обувь наподобие берц подобрал, предчувствуя, что мне не мало времени придётся полазить по грязи и лесу, а удар тяжёлым берцем в голень весьма болезнен.

— Падла! — рыкнул второй, сжимавший в руках мои чипсы, и шагнул ко мне, и тут же согнулся от прилетевшего удара в живот с правой. Не скажу, что после занятий наставником я стал прям мастером единоборств, но кое-чему я у него всё же научился. Заодно и чипсы у него забрал, пока он беззвучно разевал рот, пытаясь то ли что-то сказать, то ли просто вздохнуть.

— Не здесь, Шило! — рявкнул вдруг их главарь, не спешивший до того вмешаться в драку, увидев, что его подручный, тот, что пропустил от меня удар в голень, выхватил вдруг нож и попёр на меня.

— Ты мне тут весь магазин разнесёшь! На улице продолжим… — процедил здоровяк, многообещающе глядя на меня. Продавщица уже притащила им пиво, и сейчас с испугом смотрела на происходящее.

— Хана тебе, недоносок, — прошипел сквозь зубы этот Шило, и пошёл к выходу.

— Сколько с меня? — повернулся я к продолжавшей стоять в ступоре женщине.

— Одну минуту… — отмерла она, и устало потёрла виски, после чего быстро проверила, что всё пробила, — Двенадцать рублей, сорок копеек.

Я сунул ей двадцатипяти рублёвую купюру, и она стала неторопливо набирать сдачу.

— Зря ты, парень, с этими придурками связался, — протянув мне мелочь, тихо произнесла она, — Они же на всю голову отмороженные. Теперь покалечат ведь. И запасного выхода у нас, как назло, нет.

— Да ничего, разберёмся, — подмигнул я ей весело, и стал убирать покупки в рюкзак.

— Да как же ты разберёшься, парень! — аж всплеснула она руками, — Ты вот сейчас только за порог — а там уже они с битами. Я бы позвонила в полицию, да только толку… Они раньше чем через час сюда не приедут.

— А участковый как же? — уточнил я, на самом деле вовсе не желая, чтобы кто-то вмешался в наш дальнейший разговор с идиотами. Я уже придумал, как буду их усмирять, и лишние глаза тут были не нужны.

— А что участковый? Ему седьмой десяток идёт, и единственное, чего он сейчас хочет, это спокойно уйти на пенсию, — отмахнулась она.

— Ясненько, — глубокомысленно заметил я, перекладывая кое-что из рюкзака себе за пояс, — Тот длинный здоровяк действительно владелец этого магазина? — напоследок решил узнать я. Не хотелось бы чтобы у этой тётки были неприятности потом.

— Да нет конечно, — чисто по-русски ответила она, — Это был магазин моего мужа. Когда он умер, мне достался, а этот Слон вроде как крышей моей стал, самоназначенной. Ничего не делает, ходит только пиво на халяву таскает. Давно бы уже пожаловалась на него, но ведь спалят тогда магазинчик мой. Бывали тут у нас уже… Прецеденты.

— Ладно. Приятно было познакомиться, но мне пора. Пойду, послушаю, что они мне скажут, — улыбнулся я ей, закинул рюкзак, и пошёл на выход. Уже выходя в витрине магазина вдруг увидел, как она даже перекрестила меня напоследок, отчего вдруг по спине пробежал неприятный зуд.

* * *

— Я же говорил, сам выйдет, так что и вытаскивать не пришлось… — ощерился Шило, стоявший у какого-то ржавого пикапа вместе со своими подельниками. В руках у них были биты, и они медленно, вразвалочку, направились ко мне.

— Только не убивай их! — встревожено мявкнул Баюн, но я лишь раздраженно мотнул головой в ответ. Не дурак, сам знаю, что так подставляться мне нельзя. Я им кое-что поинтереснее придумал. Ветра, как я уже упоминал, не было, шли они с одной стороны и довольно кучно, так что я просто достал из-за пояса алюминиевую трубку когда они были уже метрах в пяти от меня, и с силой дунул в их сторону. Небольшое облачко из перетёртых по особому рецепту травок вырвалось из неё, и буквально окутало их, а через секунду они все трое валялись на земле, судорожно кашляли, и чесались, буквально раздирая себе кожу до крови.

Кашняк да почесун — это страшная сила! Особенно, если они вместе, — удовлетворённо отметил я для себя, с мрачной усмешкой наблюдая за их мучениями. Ничего. Не умрут, к сожалению. Через пару часов почесун их отпустит, а вот кашняк, то есть, кашель, по нашему, ещё пару дней их потерзает.

Это я всё из той же подаренной Кощеем книжки рецептик вычитал, когда к поездке готовился, как и ещё парочку. Ка раз вот на такие случаи, когда магией и огнестрелом пользоваться нельзя, да и вообще убивать не желательно. Пистолет я вообще от греха подальше дома оставил. Ну его. Служебный же. Всё равно им в этой поездке пользоваться нельзя. Ледяная магия тоже сдаст меня с потрохами, вот и заморочился, и, на мой взгляд, просто замечательно всё вышло. Испытание зелья прошло успешно в полевых условиях, так сказать.

Самым тяжёлым, кстати, оказалось не зелье собрать, читая над ним заговор, а придумать, как им пользоваться вообще. Кидать? Не эффективно. Как и просто рассыпать. Я довольно быстро додумался до идеи с трубочкой, но надолго завис пытаясь сообразить, как сделать так, чтобы перетёртая трава оттуда не высыпалась. Хорошо, вдруг откуда-то вспомнил, что раньше в ружья какие-то там пыжи с этой целью запихивали, чтобы заряд из дула не высыпался. Я в упор не помнил, где я это узнал, но идею признал здравой, и поспешил реализовать.

Не сразу, конечно, у меня получилось. Сначала материал подобрал, потом толщину. Всё время слишком толстым получался пыж, и моего дыхания не хватало, чтобы его выдуть, но путём проб я всё же добился нужного результата.

— А-я-яй! Что ж вы так не аккуратно-то? — укоризненно покачал я головой, наблюдая за мучениями придурков, и с трудом сдерживаясь, чтобы не пройтись им по рёбрам с ноги. Не спортивно это как-то… — Ну, вы полежите, отдохните, потом разговор продолжим, если у вас будет на это желание. А пока я вашей машинкой воспользуюсь. Вы же не против?

Троица пыталась что-то сипеть, но не разборчиво.

— Вот и чудесно! Спасибо вам огромное за доброту! Какие всё же отзывчивые у нас в России люди живут! Всем помочь готовы! Ну, тогда всего доброго, — попрощался я, и пошёл к машине, переступая прямо через тела.

Глава 20

— А ты уверен, что забрать у них машину было хорошей идеей? — поинтересовался устроившийся на соседнем сиденье Баюн, — Они же могут эту вашу полицию вызвать? Суч*й хвост!! — вырвалось тут у него, когда машина вдруг наехала на кочку, отчего его подбросило чуть ли не до крыши.

— Потише давай! Не собаку везёшь! — раздражённо рявкнул он, приземлившись обратно и с тоской глянув на ремень безопасности, который на котов, пусть даже на таких здоровых, не был рассчитан.

— Пойду-ка я лучше назад, — благоразумно решил он, перебираясь на заднее сидение. Мы ехали по просёлочной дороге, которая больше походила на бездорожье и была вся в ямах и кочках, так что там ему действительно будет лучше.

— Так всё-таки, что там с полицией? Как разруливать будешь? — не успокоился он и там.

— Вряд ли они её вызовут. Для них это западло, — коротко пояснил я, не отрывая взгляда от дороги. Старенький пикап отчаянно скрипел на каждой колдобине, но всё же вёз нас к цели.

— Что такое — западло? — не понял меня Баюн.

— Невместно, типа, — как смог пояснил я, — Не по их понятиям. Они, скорее, сами решат со мной разобраться, чем пожаловаться кому-то. Не захотят авторитет ронять.

— Вот любите вы, люди, всякие слова придумывать странные… Есть же отличное слово — невместно. Нет, надо было какое-то западло придумать, — по стариковски разворчался Баюн, развалившись на заднем сидении.

Я лишь усмехнулся в ответ. Его бы в мой мир, там бы он нас вообще не понял. Я и сам-то не очень хорошо слэнг знал, и путался постоянно. Он же ещё, к тому же, и обновлялся регулярно. Все эти кринж, краш, зашквар, ивейтить, рофл, чилить и тому подобное сформировали собой чуть ли не целый новый язык, и человеку не в теме было бы очень сложно понять разговор молодёжи. Здесь я, кстати, с подобным пока не сталкивался. Даже в клубах никто не говорил с уклоном в английский или какой другой язык, как ни странно.

— Ну хорошо. Допустим, не вызовут. Значит, или искать будут, или на обратном пути подловят. Вот любишь ты на пустом месте себе проблемы искать, — неожиданно наехал он на меня.

— А ты предлагаешь, что надо было им дать себя обворовать? Или не сопротивляться и оказаться покалеченным? Ерунду не говори. Зато и плюсы есть. Мы с машиной теперь. Хрен его знает, как бы мы иначе до деревни добрались.

— Ну да. Вот только дальше-то что? Чё в деревне-то людям скажешь? Приехал вас от Отшельника избавить? К тому же они могут узнать машину, и тогда ту троицу можно будет очень скоро там ждать. И не только их. Наверняка кто-нибудь, да сдаст, — довольно разумно заметил кот.