Сын василиска

СЮЖЕТ 9/2

На зимние каникулы 2010 года я выпросил у дяди Толи свой общегражданский паспорт и махнул в Кропоткинский, оформить наследство, переписать на себя квартиру и попробовать сдать её в аренду. Какие-никакие, всё деньги… Стипендия у курсантов спецфакультета АВР очень хорошая, соизмерима с зарплатой гражданского инженера. К тому же, питание и жильё бесплатное. Но, остальное, уже за деньги. И это остальное — одеться, обуться, погулять с девушкой, кафе, цветы, подарки, концерты и т. д… тянет деньги как пылесос. Поневоле, вспомнишь Михалыча в интернате.

Дядя Толя говорит, что как только я буду зачислен в штат Управления после учебы, мне назначат должностной оклад и на него сразу пойдут надбавки — за звание, за секретность, за особые условия службы, повышенные командировочные, наградные, разовые и ежегодные премии и т. д. Плюс, подъёмные. Плюс, короткая очередь на бесплатную квартиру или расширение в Москве. Плюс, бесплатно любой общественный транспорт. Плюс, бесплатный ежегодный отдых с семьёй в хорошем санатории на море (нет, нет, в тот санаторий без названия с семьёй не ездят и о нём не болтают!). Плюс, полностью бесплатная медицина, вкл. членов семьи. Плюс, льготы на коммуналку, на образование детей, и ещё… плюс, плюс, плюс… Всё-таки, мы Администрация Президента России, а не хухры-мухры! В общем, жить можно, но когда это ещё будет…

СЮЖЕТ 9/3

Ксиву Администрации Президента России с моей фотографией, печатью и указанием должности — стажёр, мне вместе с паспортом передаёт дядя Толя:

— На всякий случай. Приедешь, сразу сдашь и, не дай Бог, потеряешь! Денег, сколько нужно, выпиши в подотчёт, потом спишем.

Сколько нужно… Каково? Я иногда пользуюсь этой приятной возможностью. Иду в факультетскую бухгалтерию, там мою фамилию знают и, просто, получаю деньги в кассе. И ни разу с меня не потребовали отчёт… Это дядя Толя, конечно, всё организовал… спасибо ему. Всем ребятам помогают родители, а мне… дядя Толя. Но, я не борзею, беру по мелочи, только по необходимости.

Ксива и впрямь волшебная. Доехал шикарно, метро бесплатно, в кассе вокзала билет с брони, самый лучший. Дома вытер пыль с подконников, посидел, повспоминал, погоревал… всё это уже было как в другой жизни… На кладбище потом схожу, а пока, с утра, пошёл по делам.

Нотариус, по предъявлению ксивы, естественно, приняла меня без очереди. Опытная пожилая тётя мгновенно ввела меня в наследство, приняла положенную госпошлину за квартиру, а вот по банковским счетам матери:

— Кхе, кхе, зайдёте, заплатите, когда уточните всю сумму на сегодняшний день.

— Да, без проблем, зайду, как уточню.

Вот и уточнил…

В кассовый зал выходит управляющий Кропоткинским отделением Сбербанка:

— Молодой человек, здравствуйте, Вы же из Москвы? Давайте мы Вам оформим перевод со счета на счет в Москву? Всё равно такой наличной суммы в долларах, боюсь, во всём Краснодарском крае сразу не наскрести. А в Москве, получите в центральном офисе…

— Я не против, но мне бы с нотариусом рассчитаться…

Управляющий стучит пальцами по калькулятору… немного думает и говорит:

— Хорошо! Я сегодня закажу эту сумму в рублях (показывает мне дисплей калькулятора) в Краснодаре. Послезавтра к обеду её привезут. И давайте, мы нашей инкассацией сразу завезём её к нотариусу или куда она скажет. Не надо Вам с такими деньгами у нас по улицам ходить… да и нотариус, пожилая женщина, ей тоже не надо… Может, у нас счет откроет, да и все… В общем, я с ней поговорю.

— Хорошо, до послезавтра! — соглашаюсь я и ухожу.

СЮЖЕТ 9/4

Ну вот, я и богат, но… почему мне так грустно? В каком-то фильме я эту фразу слышал… Или читал? Да не все ли равно, кроме того, что это всё для меня здорово меняет. А, давай-ка, друг мой, поговорим с тобой начистоту… да, сам с собою.

— Если бы я знал, что меня ждёт такое наследство, поехал бы я тогда с дядей Толей в Москву?

— А фиг его знает… наверное, да. Мне тогда только что стукнуло пятнадцать лет, я был оглушён смертью семьи и своими открывшимися способностями. А он сказал, что, если я не поеду, меня на следующий же день уничтожат. А деньги заберет государство, как невостребованные… это я уже сейчас, от себя говорю.

— Не так! Он сказал, что меня уничтожат, если я не буду работать на государство в его лице…

— Это же, как нужно работать на государство ликвидатором, что бы оно заплатило тебе такую сумму?

— А никак! Хорошая зарплата, квартира не самая большая, машина не самая крутая, дачный участок как у всех, питание семьи с рынка, хорошая пенсия — и всё! И никаких заграниц, ибо, до смерти ты будешь секретоноситель! И с этого корабля уже не сойти… Это будет однозначно воспринято как предательство, а ты же знаешь, что государство делает с предателями.

— Знаю! Хоть, куда беги… живи там и бойся, пока тебя посреди улицы, прямо под камеры наблюдения, не задерёт медведь, сбежавший из бродячего цирка и которого потом не найдут. Или тигрица. Или волк. А как его найдешь, если эта тварь тут же за углом перекинется в респектабельного джентльмена или светскую даму с безукоризненными документами, манерами, знанием четырех языков и уменьем танцевать французскую кадриль «Le Quadrille Française» как в колонну, так и квадратом в 4 пары…

— И что же мне делать? Есть какой-то выход из этого тупика?

— Сотрудничать! Вспоминай, тогда он сказал «…нужно сотрудничать с государством и работать на него». Сотрудничать, вот выход! Конечно, сотрудничать, на взаимовыгодных, понятных обеим сторонам условиях. Я уже совершеннолетний и в опекунах не нуждаюсь. Вредить России я не собираюсь, но цену я себе уже тоже знаю. Из всех ребят моего курса и думаю, что и всего Управления, я самый ценный. Почему?

— Только я умею убивать с дивана в любом месте и сразу всех. Остальных моих сокурсников можно использовать только против одиночной жертвы — но, их, при этом, нужно легендировать, подводить, внедрять, разрабатывать план акции, прикрывать, эвакуировать, прятать и т. д. При мне в кадетский интернат привезли мальчика-кобру. Замечательные способности — плюётся ядом, им же кусается, лазает по трубам, прячется в щели… И что? Это же надо ещё найти ту трубу, по которой он пролезет в спальню жертвы. А он ещё и бурят, слишком характерная и запоминающаяся внешность, скажем, в Европе.

— Но, при желании, я же могу уничтожить всё Управление «Л» и уйти на Запад?!

— Не льсти себе, этого ты сделать не сможешь. Ведь, для убийства тебе мало желания, тебе нужна ещё и ненависть. А что тебе плохого, кроме хорошего, сделали эти люди — дядя Толя, Михалыч, Амалия Фридриховна, девочки из факультетской бухгалтерии, Марина Гончарова?

— Значит, договариваться и сотрудничать?

— Именно!

СЮЖЕТ 9/5

Исток реки Бейсуг. 7 км. южнее Кропоткинского

Вот, здесь всё и произошло… Видимо, в этой заводи отец рыбачил… А вот, и тот просёлок, идёт на взгорок. А вот, и самое высокое место на нём. Здесь! Понятно, что всё уже на сто раз закатали, вокруг выросли новые деревья, но, взрыв был именно здесь. А потому что деревья выросли немного в отдалении от воронки и на верхушке холма сейчас растёт только трава. И много-много солнца. А в конце февраля на Кубани солнышко к обеду, бывает, что и припекает…

А в Москве сейчас ещё беспросветная зима, снег и вьюга… Я стелю куртку прямо на жухлую траву и ложусь на неё ничком, руки под голов, фуражка на глаза. Хорошо! Солнышко припекает, птички поют. И приходит сон. Спокойный, глубокий, какого уже не было несколько дней с этой нервотрёпкой, которая ещё и не кончилась вовсе…

Рис. 9/5. Ким Волошин из «Тонкого мира»

О-о-о, привет Мироздание, давно не виделись! Куда мы сегодня полетим на экскурсию, в какую галактику? А ни в какую! Мы остаёмся на месте. Я приподнимаюсь на локтях и вижу, что посередине просёлка стоит и молча смотрит на меня мужчина— неопределённого возраста, лысый как биллиардный шар, голова в шрамах, с бархатной повязкой через один глаз. Одет в рыбацкий комбинезон и в резиновых сапогах.

— Папка?! Па-а-апка-а! — кричу я и хочу подбежать к нему, обнять, но он делает жест рукой… мол, не подходи, нельзя…

— Вася, Васечка, Василёк, сыночек, плоть и кровь моя, — слышу я, — Я знал, я верил, что рано или поздно ты придёшь ко мне… Я бы и сам пришёл к тебе, да, нельзя мне, только посмотреть, и ни метра в сторону откуда пришёл… и сразу назад.

— Откуда ты здесь, папка? Тебя же взорвали, убили!

— Меня, убили? Это невозможно… Я же василиск, аггел, Разнузданный. Это тех, троих, сразу, без Суда забрали в Преисподнюю, я только вдёрнул их. В Преисподней шнырей не хватает, вот и метут туда всех ментов да чекистов в нарушение Регламента. Там они и шуруют сейчас под котлами вместе с этими… ну, которые из-под хвостов выкусывают. Дрова им притаскивают.

— А ты?

— А я… так и остался на жительстве в «Тонком мире». Слышал, поди, про такой? В четвёртом измерении Этого Света находится. Санитарный буфер между Этим и Тем Светом. Место для 40-дневного карантина душ умерших перед Судом и для всякого мусора. Вот, я и получился тот мусор, «ни Богу свечка, ни чёрту кочерга». Я же аггел рукотворный, не по роду, хоть и Разнузданный, крови на мне много. Да, тут много таких, никому ненужных… Кто, в коме между жизнью и смертью застрял. Кого, с Суда выгнали да вернули… Как? А не за что судить, вот и выгнали… Жил, вроде, и Бога не хаял, и с чертом не якшался, жил себе, да жил, работал, детей растил… но и в церковь не ходил. А тут, хоп, и со Святыми упокой, да на Суд! А там, ни те его не берут, ни эти. И в Ад не за что… а уж, чтобы в Рай… что ты… таких и близко к Раю не подпускают. Вот, и лежат они себе в своих кукольках да вертепчиках в «Тонком мире», второго пришествия ждут, чтобы восстать во плоти. Ничего не скажу, народ грамотный, с понятием, и в разговорах душевный… Да что я о себе, да о себе… Как ты, сынок?

И я рассказываю отцу, всё-всё! Со слезами, с соплями, всё как есть!

Отец слушает молча, не перебивает. Когда я замолкаю, он ещё долго молчит, видимо, переваривает и размышляет. А потом начинает говорить:

— Вот, оно, значит, как вышло с Люсей и Тасечкой. Ты сходи к ним завтра, посиди на могилке, сделай, что надо. Они уже в Раю давно и не встретиться нам теперь уже никогда… Но, это ладно, главное, в Раю они, точно. Я бы здесь их давно нашёл…

— А ты жив, Вася-Василёк, — восклицает отец, — И теперь жить тебе хорошо, за нас всех — маму, папу и сестричку. Что Дар тебе мой передался и не в младенчестве открылся, это хорошо. И что под тобою он, а не ты под ним, тоже хорошо. И что деньги мои до тебя в целости дошли, тоже хорошо. В 90-м время мутное было, я все в доллары вложил, вот и не сгорели. Где взял? Взял, вот… не украл, не боись… принесли. Ещё в Ташлинске. Еврей московский, представился Гершензоном Ильёй Захаровичем, заготовителем, в гостинице «Урал» жил. Дельце он мне предлагал… Не здесь, а в Израиле, вернее, в Палестине, походить по Рамалле часик, когда там заседание их парламента. И все бы там померли тогда, факт. Я, вроде как, и согласился, чего мне те арабы… а деньги нужны были, уезжать. Всё чин-по-чину, аванс принёс, а сам возьми и помри в гостинице, лез под диван и прихватило, сердце… Нет, это не я… А может и я… кто знает… Значит злоумышлял против меня и был истреблён. А как иначе… злоумышлявшего истреби! А деньги так и остались. Такая вот с ними история.

— Ещё я тогда в Москве квартиру купил на твоё имя, — продолжает отец, — Как знал, что вырастешь, в Москву потянешься. Хорошая, такая, квартира, большая, профессорская, 350 квадратных метров. А раньше, до революции, барин в ней жил с семьёй и челядью, вот и сохранилась в том же виде, не разгромили — камин, паркет, печки, то-сё. Адрес: Большой Трёхсвятительский переулок, дом 1, квартира на 3-м этаже, легко запомнить, Святителей — трое, этаж — третий. Хотел особнячок купить напротив, да тогда их ещё не продавали. Переулочек тот тихий, короткий, на Покровский бульвар выходит. До твоего совершеннолетия я её американцам сдал, фирме риэлтерской, найдёшь, они только своих, иностранцев в Москве селят. Арендную плату они тебе по договору на валютный счёт складывают, проверь его. Ну, и порядок блюдут, квартплату вносят. Всё от твоего имени… Так что, владей… а там, решай сам, что с ней делать. Твоя она, сыночек, от меня и мамочки тебе на совершеннолетие.

Вот и сбылось моё глупое детское мечтание — собственная квартира внутри Бульварного кольца!

Отец молчит, а потом говорит:

— Работать на государство, это пустое, деньги у тебя теперь есть, но сотрудничать с ним нужно, а то взорвут как меня. Я так рад, что мы свиделись, Васенька… Но, пора мне уже, сынок! Ты приходи почаще, я почитай, каждый день здесь тебя высматриваю. Мне ещё много чего тебе нужно важного и полезного рассказать. Ну, пока, сыночек, береги себя, Вася-Василёк!

— Папка! А если мы здесь дом построим, для тебя, спроси там, разрешат тебе жить в нем?! Ну, есть же замки с приведениями…

Но отца уже нет, исчез аггел рукотворный!

Сцена 10

Новая жизнь

СЮЖЕТ 10/1

Конец февраля 2010 года, Москва

Квартира в Трёхсвятительском переулке и впрямь, потрясает воображение. Всё старинное и всё в идеальном состоянии — крупный дубовый паркет сияет, соревнуясь по красоте сияния с медяшками печной и оконной фурнитуры, дверными ручками и смесителем в огромной чугунной эмалированной ванне на кованых ножках… Даже газовая печь на огромной кухне старинная. Вместе с массивной ручной кофемолкой и медными турками разной величины, естественно, тоже сияющими. Из современного, на кухне есть только огромный американский двухкамерный холодильник, небольшой телевизор на стене и панель кондиционера над дверью. Впрочем, такие же панели висят над всеми дверями в квартире.

Рис. 10/1. Гостиная

В большом, около 60 кв. метров зале-гостиной, сразу бросаются в глаза две доминанты — большой резной мраморный камин, уже заправленный берёзовыми дровами — зажигай и грейся, любуясь пламенем, и антикварный малый концертный рояль Becker, сделанный под заказ в 1898 году в Санкт-Петербурге. Особая клавиатура — слоновая кость. Цвет — чёрный глянец, серебро паталь + патина. Настройка и звучание — идеальное. И даже пуф к нему оригинальный, только перетянутый.

Всего в квартире 8 комнат. В столовой стоит ореховый столовый гарнитур на 12 персон, в шкафах — столовое серебро, хрусталь и фарфор. В спальне — спальный гарнитур, в кабинете — кабинетный. В книжных шкафах есть книги, много иностранных. Две детских — для мальчика и для девочки, гостевая спальня и небольшая комната для постоянно живущей в квартире домохозяйки (горничной, кухарки).

Рис. 10/1−1. Аграфена Пименовна Степанова

Это пожилая, но довольно крепкая женщина — Аграфена Пименовна Степанова, живущая в этой квартире всю свою сознательную жизнь, как девчонкой пришла из деревни в город. Сначала она служила в семье того профессора-математика, у которого в конце 1991 года не торгуясь купил на моё имя квартиру в состоянии «как есть», вместе с домохозяйкой, Ким Волошин, и который тут же убыл на ПМЖ в Израиль. А затем здесь подолгу жили несколько американских и французских семей с детьми, которые без звука платили хозяйке зарплату, давали деньги на продукты и хозяйство и до сих пор шлют ей открытки и зовут к себе жить. А когда ей тяжело одной всё убрать и вымыть, особенно, после гостей, она вызывает профессиональную клининговую фирму и те наводят идеальный порядок.

Всё это мне рассказывает сама Аграфена Пименовна, показывая мне мою квартиру. Менеджер американской риэлтерской компании уже ушёл. Видимо, заливать своё горе виски. Ибо, горе в моём лице не согласилось на посулы значительно увеличить арендную плату, и не пожалело его, что ему вырвут гениталии за облом семьи из Бостона, уже через неделю прибывающей на жительство именно в эту квартиру, которую те однозначно выбрали из большого ряда им предлагаемых…

СЮЖЕТ 10/2

С вокзала я не поехал в общежитие спецфакультета АВР и не стал звонить дяде Толе сразу, а позвонил, когда уже всё утряс по своей квартире и пригласил его на разговор именно сюда, назвав адрес. Генерал человек чрезвычайно чуткий, поэтому, при всей своей занятости, приехал довольно быстро. Если бы я его не знал, то подумал бы, что квартира не произвела на него никакого впечатления. Ноль эмоций! Но, я его уже очень хорошо знаю, поэтому вижу — охренел.

Рис. 10/2. Вася и дядя Толя

Разговор за кофе с вкуснейшими мини-бисквитиками, поданным Аграфеной Пименовной в старинном китайском кофейном фарфоре, был недлинный:

— Ну, давай, рассказывай, Вася-Василиск…

Я рассказал, как всё было, даже назвал все цифры, вкл. 1,5 млн. долларов, накопившихся за аренду квартиры за 18 лет. Опустил только два эпизода своей поездки: как ходил к своим на кладбище — могилы уже осели, поэтому заказал установку красивого памятника из чёрного гранита и заключил договор на обслуживание могилы сразу на 10 лет, мало ли что со мною случится; и свою встречу с отцом. Ну, согласитесь, как рассказать генералу, что его отец без Суда, просто по принадлежности к карательным органам, теперь в Преисподней подтаскивает чертям дрова под котлы с грешниками.

— Молодец, Ким Сергеевич, — говорит дядя Толя, ставя на раритетный кофейный столик пустую кофейную чашку драгоценного фарфора, — Позаботился о ребёнке. А, вот, мой папа не успел, пришлось мне самому пробиваться…

— А откуда отец такие деньги взял, не выяснил?

— Нет…

— И уже не спросить… Нет, нет, к тебе претензий нет, наследство, святое, пошлины заплатил, всё законно. И что теперь… думаешь, как соскочить?

— Нет.

— А как?

— Да, как Вы тогда и предложили в первую нашу встречу, хочу сотрудничать с государством в Вашем лице на понятных условиях. Я патриот своей страны и за границу соскакивать не собираюсь. Но, и терять время на учёбу и дальнейшую работу, именуемую военной службой, согласитесь, при таком раскладе, глупо. Хрен когда столько наработаешь и научишься… И отдавать всё в Фонд помощи больным детям я не собираюсь… не люблю чужих детей, а своих пока нет.

— Хм-м! Молодец, запомнил… Да, действительно, я так говорил… сотрудничать, — генерал задумывается, — Вот что, Вася… ты и впрямь молодец, что позвонил и сам всё рассказал… И показал… Действительно, впечатляет… Давай, у Аграфены Пименовны попросим ещё по чашечке… просто божественный у неё кофе, уж я то точно знаю.

И я иду на кухню просить у хозяйки ещё кофе… Она довольна, что своим кофе смогла покорить сердце молодого хозяина и его важного гостя на Мерседесе с мигалкой (высмотрела в окно!) с первого раза.

— Тебя, Вася, действительно, нужно убирать из коллектива, — продолжает генерал, — Итак, все завидуют твоим способностям… А если ещё и это всё узнается… а ведь узнается, не сомневайся. И оно нам с тобою надо, если тебя в общаге по-тихому сожрёт милая тигрица или злобный медведь, а-ха-ха!

Я криво улыбаюсь, нет, нам, действительно, этого не надо…

— Но, кроме того, есть формальности… Пока, ты военнослужащий срочной службы, прикомандированный к АВР, и для того, чтобы уволить тебя в запас до окончания срока службы, минуя переходящие роты в войсках, нужен приказ министра обороны. Да и то, по веским основаниям — смертельное заболевание или что-то вроде. Кроме того, нужно определить критерии нашего будущего сотрудничества со стороны государства. В общем, я сегодня же запишусь на доклад. Обычно, меня не мурыжат и по возможности принимают быстро. Вот, он может всё! Если захочет…

— Кто?!

Генерал показывает указательным пальцем вверх. Вот, ни хрена себе, мою судьбу будет решать Президент России?!

— В общем, ты пока сиди дома и никуда не уезжай. Я тебе позвоню и заеду. Прямо сейчас напиши заявление на отчисление из АВР по семейным обстоятельствам, я заберу. Ксиву АП верни, паспорт РФ оставь. А там посмотрим, как сложится, миллионер ты наш новоявленный, Вася-Василиск.

Я пишу заявление и отдаю ксиву. Генерал ерошит мне волосы и уезжает. Тьфу, тьфу через левое плечо, не сглазить… Но, я обязан был это сделать.