Современная венгерская пьеса

Клари, смеясь, отводит его руку и кивает в сторону брата, который стоит чуть поодаль и пристально смотрит на них.

(Очень серьезно, мальчику.) Скажи-ка, Лацика, у тебя по географии была пятерка?

Л а ц и. Да, господин учитель.

У ч и т е л ь. А ну-ка посмотрим, не забыл ли ты географию. Вон там на стене карта. (Показывает на висящую карту.) Ты можешь показать, где Будапешт?

Л а ц и (с готовностью подбегает к карте, и прежде чем учитель успевает обнять Клари, оборачивается и показывает). Вот здесь.

У ч и т е л ь (отдергивает руку и с комичной досадой чешет себе подбородок). Гм… Очень хорошо.

Клари смеется.

А смог бы ты показать, где Дебрецен?

Л а ц и (так же, как прежде). Вот здесь!

Клари смеется еще звонче.

У ч и т е л ь (почесывая затылок). Кажется, я малость переусердствовал в своей педагогической работе. (Мальчику.) Ну, раз ты такой сообразительный, отыщи на карте… найди-ка… Бюргёздпаплак.

Лаци, подойдя вплотную к карте и, стоя спиной к ним, усердно ищет по всей карте названный населенный пункт, а учитель тем временем обнимает и целует Клари. Девушка сначала протестует, но затем уступает.

Л а ц и (полуобернувшись). А в каком комитате{4} этот Бюргёздпаплак, господин учитель?

У ч и т е л ь (отпрянув от девушки). Ну где-то в Трансильвании… Если же там не найдешь — погляди в Задунайском крае… Но только непременно ищи.

Влюбленные снова сходятся и, прижавшись друг к другу, целуются.

К л а р и (освободившись из объятий учителя). Однако не заставляйте бедного парнишку пересказывать весь учебник географии. К тому же за нами вот-вот придет отец.

У ч и т е л ь (изумленно). Сюда придет?

К л а р и. Да, он так сказал. Хочет с вами о чем-то переговорить.

У ч и т е л ь. В таком случае надо оформлять его в школу. Присядьте, Клари. (Подходит к столу, садится и, улыбаясь, смотрит на мальчика, который все еще ищет на карте город.) Ну как, Лаци, нашел?

Л а ц и (грустно). Никак нет, господин учитель.

У ч и т е л ь. Ну, не беда. Потом… Мы потом будем это учить. Но ты все же найди.

К л а р и (смеется). Ну и хитрец же вы, Пишта.

У ч и т е л ь (став серьезным). Кстати, Кларика, пока мы одни. Группа продленного дня у нас все-таки в школе будет.

К л а р и (радостно). В самом деле?

У ч и т е л ь. Мне хотелось бы уже в понедельник ее открыть, но вы, Клари, вы сдержите свое обещание? Сможете присматривать за детишками?

К л а р и. Разумеется. Это самое малое, что я могу сделать. Правда, к подобным начинаниям у отца интереса нет, но я уламывала его и в более трудных случаях. Не так ли? (Смеется, показывая на пальце обручальное кольцо.)

У ч и т е л ь. Вы очаровательны, вы прелестны!

К л а р и. Теперь не до ухаживаний и комплиментов, — лучше подскажите, что я еще должна сделать?

У ч и т е л ь. Надо выпросить немного молока ребятишкам. Да мешок картошки, муки…

К л а р и (смеется). О, это будет гораздо труднее, чем заручиться отцовским согласием на нашу помолвку. Ну, да не беда. Обойдется. Как-нибудь устроим. У вас что-нибудь еще, господин учитель?

У ч и т е л ь (растроганно). А еще мне хотелось бы, чтоб эти горемыки полюбили вас так же… как я люблю…

К л а р и (подходит к нему, берет за руку). Я буду стараться, Пишта, я буду делать все, чтобы они меня полюбили. Я знаю, в вас они души не чают, поэтому, быть может, полюбят и меня.

У ч и т е л ь. Души не чают? Я это чувствую. Но для того чтоб эти люди полюбили, требуется совсем немного, поверьте. Ведь на их долю выпало слишком мало радостей, их вечно обманывали, обкрадывали, и они стали недоверчивыми, поэтому тем, кто способен о них по-настоящему заботиться, помогать, — словом, любить их, они всегда откроют свое отзывчивое сердце. Я дорожу их доверием и потому сделаю для них все, что смогу, все, что будет от меня зависеть. В этом я вижу свой долг и перед моим отцом, и перед матерью, и перед всеми моими далекими предками, батрачившими всю свою жизнь… (Улыбаясь.) Возможно, вам все это непонятно, вы не можете почувствовать, но…

К л а р и. Таким я впервые увидела вас, Пишта, таким полюбила.

Растроганные, они некоторое время молчат.

Пожалуй, я не стану дожидаться отца. Пойду домой, чтобы собраться с силами для будущих сражений. (Смеется.) Прощайте, Пишта, приходите к обеду. Да не опаздывайте!

У ч и т е л ь (провожает ее до двери). Целую руки, Клари.

Л а ц и (лукаво). Господин учитель, я ведь знаю, что никакого такого города Бюргёздпаплака нет.

У ч и т е л ь (улыбаясь, грозит ему пальцем). То-то и оно, что знаешь!..

К л а р и к а  с  б р а т о м  уходят.

Явление двенадцатое

Учитель несколько раз прохаживается в раздумье взад-вперед по комнате, затем садится за стол и принимается за работу.

Явление тринадцатое

У ч и т е л ь, М и к у ш.

Тихо, постучав о косяк двери, входит, смущаясь, М и к у ш. Это старый, бедно одетый крестьянин.

М и к у ш. Мое почтение!

У ч и т е л ь. Добрый день, дядюшка Микуш. (Встает, идет ему навстречу, приветливо здоровается с ним за руку.) Садитесь, пожалуйста, да расскажите, что вас привело ко мне.

М и к у ш (робко садится на край стула). Проходил вот мимо, дайка, думаю, загляну на минутку к господину учителю.

У ч и т е л ь. И правильно сделали, дядюшка Микуш. Но почему вы не обращаетесь ко мне запросто? Вы должны были сказать: вот, решил заглянуть к тебе, сынок. Ведь когда-то вы качали меня на коленях и небось не величали господином.

М и к у ш. То было давным-давно. А может, и вовсе не было…

У ч и т е л ь. А может, все же было? Я-то ведь помню.

М и к у ш. Может быть, и было, но я давным-давно усвоил — кто стал господином, тот им и останется, независимо от того, как я его прежде называл. Даже если я и обращался к нему — сын мой, Имре…

У ч и т е л ь. А что с Имре?

М и к у ш. Признаться, не знаю. Описывает и продает с молотка имущество недоимщиков, стало быть, он судебный исполнитель. Давненько я его не видел, а ведь наше-то село не такое уж большое… Как раз давеча сказал я своей старухе: давай, мать, не будем платить налоги, авось тогда наш сын навестит нас…

У ч и т е л ь (неуверенно). Верно, у него дел по горло.

М и к у ш (грустно). Возможно. Он любит говорить, что, мол, хлопот у него полон рот… Ну так пусть себе работает. Я тоже немало потрудился, чтоб его в люди вывести. Правда, говорили мне, что я дураком буду, коли сделаю из своего сына господина. Он, мол, тогда и отца-то родного не заметит, мимо пройдет… Но ведь детей-то своих не для себя растишь. Как только обретут они крылья, глядишь, и выпорхнули из родного гнезда… Вот и остаются старики одни-одинешеньки…

Учитель внимательно слушает.

Конечно, по правде говоря, еще хорошо, коли они в родное-то гнездо этак разок-другой залетят поглядеть, живы ли старики или уж отправились на тот свет… Но что поделаешь, если им отчий дом нелюб и недорог? Разоренное, старое гнездо… Да… Вот давеча прислал десять пенгё{5}. Так, между прочим, через прислугу — у них ведь и служанка имеется. Вот я и раздумываю, как мне поступить. Поначалу решил я эти деньги вернуть ему при встрече и заявить, что за любовь да за ласку деньгами расплачиваться не принято… Но теперь уж не могу этого сделать, потому как деньги пришлось истратить… Нужда заставила… Нужда заставила…

У ч и т е л ь (тихо). Может, мне с ним поговорить?

М и к у ш (испуганно). Да нет, нет! Боже упаси! Беды потом не оберешься. Я не для того пришел, чтоб на него жаловаться. Я уж давно примирился с тем, что так оно и должно быть. Только вот старуху свою жалко, больно уж иной раз горюет бедняжка. Но все-таки Имре ни о чем не надо говорить. Я не жаловаться пришел, проходил просто мимо… а теперь вот пойду… (Встает.)

У ч и т е л ь. Куда вам торопиться, дядюшка Микуш, успеете.

М и к у ш. Вспомнил я господина учителя, потому что нынче ночью приснился мне, мир праху его, мой покойный кум, и я сказал бедняге: послушай, кум Иштван, твой сын славный малый, он стал теперь достойным человеком, и уж коли вы с кумой не успели увидеть, каким молодцом стал ваш сын, так мы, бедняки, теперь видим это… Вот как я говорил ему во сне.

Расстроенные, оба замолкают, но когда учитель порывается что-то сказать, уверенно, без стука входит  Х о р в а т.

Явление четырнадцатое

Те же и  Х о р в а т.

Х о р в а т (зажиточный крестьянин, человек дородный, крепкий, с уверенной походкой. Одет по-крестьянски, но в его костюме есть детали и городской одежды). Здравствуйте! А что, Клари с парнишкой уже ушли? (Здоровается с учителем за руку, не удостаивая старика даже взглядом.)

У ч и т е л ь. Ушли, незадолго до вашего прихода.

Х о р в а т. Не беда. (Вынимает из кармана жилета часы на толстой серебряной цепочке, смотрит на них.) Малость задержался в клубе…

М и к у ш (тем временем отходит к двери). Храни вас бог, господин учитель.

У ч и т е л ь (подходит к нему, протягивает руку). Всего доброго, дядюшка Микуш. Будете в этих краях — заглядывайте.

М и к у ш (шепотом). Уж Имре-то, пожалуйста, ничего не говорите…

У ч и т е л ь. Нет-нет, не скажу.

М и к у ш  уходит.

Явление пятнадцатое

Т е  ж е, без Микуша.

Х о р в а т (кивает в сторону ушедшего Микуша). Этот старик отец судебного исполнителя?

У ч и т е л ь. Да.

Х о р в а т. Некогда работал у нас поденщиком.

Оба чувствуют себя стесненно, неловко.