Андервуд. Том 1

Кира успокоилась и быстро вытерла промокшие от чувств глаза тыльной стороной ладони. Ник заметил, что их внутренняя часть была красной от постоянного контакта с хитином. Женщины, как правило, работали с обрезками этого материала, и перчаток им не выдавали на фабриках.

— Когда ты пропал, я так и знала, что что-то такое выкинешь, — ответила она на его короткий рассказ о путешествии по пещерам. — Ты не должен разбрасываться своей жизнью, Ник.

— Да знаю, знаю, — вот так всегда, любит она драматизировать и читать нотации, наверное, считает себя ужасно взрослой, но переубеждать её он никогда не станет — зачем миру ещё один скептик? Пусть для равновесия будет вредный и самоуверенный романтик. — Как твоя мама? — спросил он, чтобы перевести стрелки.

Взгляд Киры помрачнел. За это время она немного осунулась, цвет лица стал желтоватого оттенка, щёки впали, а под глазами обозначились тёмные круги недосыпа.

— Плохо, — ответила она, и Ник ощутил укол стыда за то, что думал всё это время только о себе — ведь он мог помочь ей, — кашель усилился, за ней сейчас присматривает старшая сестра. Она тоже не работает по здоровью — инвалид. Так и живём втроём бабьим царством, а ты где сейчас поселился?

— Кстати, об этом, — сказал он и вытер пот со лба, когда они, наконец, поднялись к подножию сталогната. — Я не просто так к тебе заглянул. Нужно поговорить, но сначала идём к твоей маме, у меня есть для неё подарок.

Тётя Элла всегда помогала ему, то едой, то ночлегом — настал момент, когда он тоже отплатит добром. Они поднялись на тридцать пятый этаж и вошли в арендуемую комнату. В ней было бедно, но чисто — почти ничего не изменилось с его последнего визита. Каменный стол, приклеенные к стене шкафчики, плита для готовки — кухня святая святых тёты Эллы. Но там было пусто.

Он услышал её кряхтенье в соседней комнате.

— Мама, угадай какие у нас гости? — вошла первой Кира, а следом Ник.

— Никки, — он подошёл к постели больной лысой женщины и нагнулся, чтобы обнять её.

— Тётя Элла, здравствуйте.

— Куда же ты пропал? Мы думали, умер. Как хорошо, что ты жив, — она жестом попросила его сесть рядом и пока Кира суетилась с напитками и раскладывала скромные покупки по ящичкам, он вкратце и без ужасных подробностей рассказал старой женщине свою историю — хватит с неё переживаний.

— Так, тёть Элла, вы только не волнуйтесь, мы вас мигом вылечим. Давайте так — закройте глаза. У меня для вас сюрприз.

— Ох, не люблю я ваши сюрпризы, Шмидт всё ими сыпал, бедняжка — также говорил: «теть Элла, а вам сюрприз». Хороший был мальчик.

— Так, не думайте о плохом, — он заставил себя и её поменять предмет разговора, прислушиваясь, как на кухне всхлипнула Кира.

— Всё-всё жду, — вокруг её старческого рта собрались морщинки и Ник, незаметно вынул из-за пазухи кусок емировой руды, что таскал на случай ранения.

Тётя Элла была гордой женщиной и никогда бы ему не позволила истратить на себя такую большую сумму, но ему было плевать. На хороших людей не жалко. Он прикоснулся рукой ко лбу больной, одновременно держа минерал жизни.

— Только не открывайте глаза раньше времени.

Комната потихоньку озарилась зелёным светом, камень быстро таял у него в руке, отдавая живительную энергию больной. Сначала исчезла напряжённая морщина с её лба, потом отрывистые короткие вздохи сменились на спокойное глубокое дыхание. Ударная доза лечения исправила даже цвет её кожи на здоровый розоватый оттенок. Пересохшие искусанные губы наполнились «влагой» и излечились, красные пятна на руках ушли.

Воздействие было настолько мощным, что больная заснула. Кристалл последней крошкой растворился в его руке и лишь тогда он увидел, что всё это время Кира стояла в дверях и смотрела на него, поджав нижнюю губу.

Они встретились взглядом, Ник приложил палец ко рту и показал знаком, что им лучше выйти.

— Что бы ты ни попросил, я согласна, — сказала она на балконе и, перегнувшись через перила так, чтобы он её не видел, заплакала.

— Ничего не попрошу — это подарок, — ответил он ей, — но если работа на фабрике не держит — иди ко мне, деньгами не обижу. Чёрная полоса закончилась, — добавил он, — теперь всё будет хорошо.

Глава 16

Служанка

Ник не стал дожидаться пробуждения тёти Эллы и, договорившись о первом рабочем дне с бывшей подругой детства, отсыпал ей двадцать экоинов в счёт аванса. Это не такие большие деньги, но для начала ей хватит.

Он отлично понимал девушку. Не каждый день к тебе приходит подземный Санта Клаус и решает твои проблемы по щелчку пальцев. Ему было не жалко потраченного — преданные люди всегда важней. А бабки он ещё заработает.

И чтобы не откладывать в долгий ящик проблему с пацанами, он отправился искать ремесленников, что возьмут легендарную троицу на поруки. Было бы неплохо иметь в будущем связи с опытными ремесленниками, а ещё лучше — вырастить собственных.

Звонкая монета решает все вопросы, но даже так он условился с кузнецом, кожевенником и плотником, что те лишь присмотрятся к его ребятам и дадут шанс. А если будут отлынивать, то он сам сказал гнать их взашей. Незачем отнимать у уважаемых людей время.

— Обещаем Ник…

— Мы тебя не подведём.

— Да.

Он пожал руку каждому парнишке, глядя в светящиеся от воодушевления лица, и, наконец, пошёл домой. Впереди их ждут годы упорного труда, но оно того стоит. Это был билет в жизнь без трущоб, в правильную жизнь. Ник дал себе слово заглядывать к ним время от времени и следить за их прогрессом.

Сегодняшний день был богат на события, и он, как скинул с себя одежду в комнате, тут же вырубился, стоило коснуться головой подушки.

Разбудил его звук женских окриков на улице. Ник разлепил глаза, ничего не понимая и, шатаясь, натянул на себя кое-как штаны. Выйдя на порог, он увидел сидящего на ступеньках Саймона и тоже опустился рядом с ним.

— Что тут происходит? — спросил он тренера.

— Закат мужского братства, — вздохнул покрытый шерстью полукровка-крысолюд.

Во дворе суетилось пять рабочих с лопатами. Копали нору для Принца. Лишнюю землю на тачанке вывозили за периметр. Рядом со стройной, подтянутой Кирой, стоял, облокотившись о черенок лопаты, Ганс.

Пытался завязать разговор со строгой девушкой. Одета она была в рабочий серый комбинезон, на голове привычная зелёная косынка, на ногах простые коричневые ботинки.

— И давно он возле неё трётся? — спросил Ник.

— С самого утра. Ганс, — подозвал его тренер, махнув рукой.

Выражение лица ловеласа из благостно-дружелюбного сменилось на кирпично-унылое. Всю лёгкость, как ветром сдуло.

— Ты не рад увидеть любимого сенсея? — спросил его Саймон, сощурив один глаз.

— Безумно рад, — пробубнил смазливый парнишка.

— Ну, тогда вот тебе задание — сегодня сопроводишь Ника. Поубиваете червячков — заодно поработаете без меня, а то привыкли, что я ваши задницы прикрываю. Ник-то ладно, уже давно один ходит, а ты всё лясы точишь.

— Так, эти души мне ничего не дают, — возразил Ганс. — Смысл мне убивать червей?

— Давай, иди, собирайся, — отмахнулся от него Саймон. — Рабочие скоро доберутся до каменной породы, а нам нужно накормить Жоржика до отвала. Берите его с собой.

Ник отправился снаряжаться. По пути перекусил на скорую руку варёными яйцами и остановился, макая мякиш булки в жирную сковородку, на которой готовили вкуснейшую отбивную. Тренировку проводить не стали, как и разминку и вот так сразу отправились за Принцем в стойло ящеров.

Жоржика в рюкзаке за спиной нёс Ганс. Слизень был размером с низкорослую дворнягу. Ребята не боялись, что он расплавит ткань, потому что «зверёк» был приручен выделять кислоту на уровне рефлексов и самостоятельно никогда не посмеет это сделать — только по приказу. Настолько люди их сумели приручить.

Очень важно было следить за такой домашней живностью, потому что слизни легко помирали, стоит про них забыть. Ну а выключенные инстинкты самосохранения не позволяли им сбегать с подвалов. Жестоко скажите вы, но в первое время эти ребята разрушили немало домов, прорывая туннели под фундаментом. Нужно было ограничить их активность, вот и придумали алхимики какую-то химическую добавку, что при разовом использовании «перепрошивала» им мозг.

Ник вывел Принца наружу, и варан позволил себя оседлать. Жоржик отправился в «грузовой» отсек справа, а Ганс сел на второе место позади. По команде разноцветная амфибия двинулась в сторону ворот к выходу из Андервуда.

Они бодренько добрались до нужной точки и дальше тоже продолжили верхом. Всё-таки зона с червями считалась относительно безопасной, и Ник успел её достаточно облазить, чтобы понимать, где им нужно будет слезть, а где по-быстренькому проскочить.

Для кормления Жоржика подойдёт именно комната с большим количеством червей. Ну и желательно без лишних глаз. Принц и так привлекал внимание своим необычным окрасом. Охранники точно их запомнили.

Скоро он нашёл такое помещение, и они спешились. Ганс остался с вараном и Жоржиком, а Ник шустро зачистил комнату, уничтожив пару десятков ленивых червяков.

— Заноси, — окликнул он Ганса.

Следом за ним внутрь протиснулась морда Принца, но тот, расширив ноздри, помотал ей в отвращении и быстро отпрянул назад. Видимо, это не то мясо, что ему по душе. Привереда.

А вот слизень, как только вылез из рюкзака и получил команду «хвать-хвать», тут же с урчанием набросился на приготовленное пиршество. Кислота вовсю растворяла кольчатые тела, а Ник с тоской наблюдал, как пропадает куча материалов. Всё-таки у пещер своя жизнь и даже люди в такой экосистеме пока не могли обрабатывать хотя бы двадцать процентов от того, что убивают.

Это похоже на неосвоенный дикий запад, когда из вагонов поезда просто так стреляли бизонов. Ведь их и так навалом. Потенциал обработки туш огромный, но никто этим не занимался всерьёз, ведь проще убить нового монстра, да и проблема с падальщиками накладывала свой отпечаток.

Поэтому всегда забирали лишь самое ценное и уходили. Логистика не позволяла делать по-другому.

Жоржик потратил на комнату около двадцати минут и к концу трапезы уже не влезал в рюкзак, расширившись на размерах примерно на метр. Они закинули его на Принца и снова отправились в путь. Неподалёку была ещё одна выемка.

Там Ник тоже похозяйничал мечом. Он чувствовал слабенькое тепло душ, втекающих в него. Крысы были чуть сильней, но ему сейчас любой монстр за счастье. Нужно заполнять внешний слой сосуда.

Он уже сбился со счёта, сколько их накопилось. Около двух сотен. Ганс сказал, что как только пропадёт «тепло», то это знак — сосуд перестанет впитывать в себя данные души, и прогресс остановится. Поэтому его спутник даже не рассматривал червей в качестве «прокачки».

В результате Жоржик разросся до двух с половиной метров, и даже Принц вынужден был присесть, чтобы эта жижа забралась на него. Ребята верёвками закрепили обжору и отправились домой.

— Значит, Кира твоя знакомая? — Ганс озвучил вертевшийся на языке вопрос.

— Что-то вроде того, — неопределённо ответил Ник. — Мы дружили в детстве.

— До смерти Шмидта? — спросил неунимающийся спутник.

— Ты и про это знаешь, — хмыкнул он. — Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто ты такой из себя весь холодный. Прям крутыш, но есть где-то там неравнодушное сердечко, — лыбился Ганс, явно дурачась.

— Вот скажи, ты идиот?

— Но ты же не бросил друга? Ладно тебе, всё с тобой ясно, — махнул рукой Ганс. — Я тебя тоже не брошу, будь уверен, — он положил Нику ладонь на плечо, тот брезгливо смахнул её.

— Давай без дешёвого пафоса, и я не люблю вспоминать про Шмидта — это не твоё дело, ясно?

— Ну, тогда хоть про Киру расскажи. Что девчонка любит?

— Ты не в её вкусе, — Ник не стал дарить ему надежду, скептически окинув взглядом аристо.

— Это мы ещё посмотрим, так что — поможешь?

— Ты сам не понимаешь, во что ввязываешься, — покачал головой Ник.

— Я в долгу не останусь, — смешно поиграл бровями Ганс.

— Ты можешь хоть секунду не думать о бабах? — улыбнулся Ник.

— Я уже узнал, где она живёт, — с горящими глазами ответил парень, пропустив мимо ушей его замечание.

Многоэтажки хоть и густо населены, но не любят чужаков и каким-то образом сразу их вычисляют. Как красные муравьи палят чёрных. Ник хотел было предупредить товарища не соваться туда одному, но посмотрел в это восторженно-предвкушающее лицо и решил не вмешиваться. Иногда человеку нужен хороший урок жизни.

— Завтра приглашу её на свидание.

Оставшуюся часть пути Ник слушал влажные фантазии товарища вполуха, а сам больше думал над словами сенсея. Тот обещал ему поход на сильного монстра, но такое предприятие требовало хорошей подготовки обоих учеников.

Кира разгрузит их в бытовом плане и возьмёт на себя обязанности по дому, а значит, освободившееся время они должны употребить на тренировки и зарабатывание бабла. У них появились теперь новые статьи расходов.

Странно, но Саймон не был против, что в его доме стало неожиданно шумно. Ник переживал о вредном характере тренера, но он даже намёка на жалобу не озвучил.

Сенсей обещал отыскать им побольше заказов, пока они в поте лица будут тренироваться.

Когда вернулись с Жоржиком обратно, узнали, что работы почти закончены.

— Вовремя мы да? — сказал Ганс и как бы невзначай попытался коснуться плечом Киры, но та сделала едва заметный манёвр и избалованный женским вниманием аристократ чуть не споткнулся.

— Что с тобой, ты устал? — широко раскрыв глаза, спросила она.

Ник спрятал улыбку в кулак и прошёл внутрь дома. Они отсутствовали часов шесть и за это время хорошенько так проголодались. На кухне вкусно пахло мясным супчиком. Давненько он не ел такого. Всё всухомятку по-мужски перебивались. Живот тут же требовательно заурчал.

— Голоден? — спросила вошедшая позади Кира.

— Как сто кабанов, — ответил он и схватил ближайщий к нему стул.

Девушка усадила его за стол, а сама взяла тарелку и половник. Дверь сзади скрипнула, и на кухню вошёл Ганс.

— О, и мне тоже, пожалуйста, — потирая ладошки, уселся он.

Есть особое удовольствие в том, когда за тобой ухаживает женщина. Эти маленькие моменты заботы обычно и составляют счастливый узор семейной жизни. Еда как-то сразу вкуснее становится и в доме уютней.

От тарелки шёл пар, он поблагодарил девушку и с наслаждением расправился с блюдом, попросив добавки. Кира выполнила просьбу и вышла на улицу распоряжаться рабочими. Она оказалась ещё и строгим прорабом.

День как-то быстро прошёл сам собой в заботах. Нора была почти готова — оставалось только расширить её. Трудяги по просьбе Саймона приготовили дверцы, открывающиеся в обе стороны. Такие обычно ставились в салунах Дикого Запада. Пендельтюр, вроде бы называются.

Тренер не настаивал на строгом содержании Принца, и ему претило вешать замок, ограничивая свободу питомца.

В течение следующих двух дней они с Гансом продолжили процедуру «кормления» Жоржика, нагоняя ему жирок и нужные элементы для создания кислоты. Это позволило расширить нору до приемлемых размеров.

Под вечер Ганс вызывался провожать Киру, но та не давала ему и шанса, держа оборону. Аристократа это только больше распаляло. Ник боялся, как бы этот чисто спортивный интерес не перерос в манию.

Его товарищ легко увлекался и также легко бросал избранниц, получая желаемое.

Кира хорошо вписалась в коллектив и покорила всех своей расторопностью. Она вкусно готовила и содержала дом в чистоте, а когда они заселили Принца, то и про скотину не забывала. Даже Жоржику доставались объедки со стола. Обычно им в падлу было спускаться в подвал, но девушка не забывала и про слизня.

Саймон сказал, что оторвёт Гансу башку, если тот обидит служанку. В общем, в их повседневной жизни значительно добавилось уюта.