Двойная жизнь Розмари

— Её волосы… Они меняли цвет! И глаза… Маг…

Врач похолодел. О магах он знал не так уж много, но достаточно, чтобы понять, что дело плохо. Связать смерть матери и меняющие цвет волосы и глаза у дочери ему было под силу.

— Кира! — Артуру пришлось встряхнуть подчиненную, чтобы она прекратила лепетать и посмотрела на него более менее осмысленно: — Кира, где Мари?

— Там. Она сказала уходить и…

Прежде чем она успела договорить, врач бросился следом за целительницей.

Дополнительных пояснений, куда идти Гвендолин не требовалось. Даже с закрытыми глазами она бы не перепутала: родовая магия разворачивала свою мощь и от этого, казалось, стонало само пространство. Удивительно, что люди этого почти не ощущали.

Магиня толкнула нужную дверь, но та оказалась заперта изнутри. Более того, закрыта щитом. Едва ли девятилетний ребенок знал подобное, но попыток попасть внутрь женщина всё равно не оставила. За этим её и застал Артур.

— Давайте я, — он попытался её оттеснить, но целительница не позволила.

— Без толку. Отойдите. Для вас это опасно. — Он мотнул головой. — Я не шучу. Это на самом деле опасно для людей.

— Там моя практикантка.

— Я ей помогу, можете не сомневаться, — заверила его женщина. И, сложив пальцы особым образом, ударила заклятьем, уничтожая щит.

Палата оказалась заполнена магическими фонариками, такими многочисленными и яркими, что этот свет резал глаза. Но девочка с наполовину тёмными наполовину золотыми волосами и карими в бронзу с жёлтыми искрами глазами всё равно формировала новые и новые. Рядом с ней, то ли держа девочку, то ли сама держась за неё, сидела черноволосая девушка в медицинской униформе. Что-то в ней показалось целительнице знакомым, но со спины было не понять, а оборачиваться практикантка словно специально не спешила, хотя шум от выбитой заклятьем двери явно слышала. Впрочем, этому могло быть и другое объяснение, потому что стоило Гвен сделать ещё один шаг в их сторону, как искры в глазах девочки начали разгораться.

— Все хорошо, малышка, — постаралась успокоить новую главу клана Герт брюнетка. Вот только натуральная ли? Голос был хриплым, но всё равно вполне узнаваемым.

— Я тебя не обижу, — универсальным жестом доброй воли, распространенным среди магов, протянула руки ладонями вниз целительница. — Я хочу помочь.

Стоило ей заговорить, как девушка вполне явственно вздрогнула, но не обернулась. Зато постаралась успокоить девочку:

— Тётя не врёт, малыш. Она правда хочет помочь. Не надо её бояться.

Искры снова начали угасать. Гвендолин предпочитала пока не думать, что это могло означать. Сейчас у неё были дела поважнее, например, помочь юной главе клана замкнуть контур силы.

Медленно, шаг за шагом женщина приблизилась к кушетке и села перед малышкой, потеснив девушку в белом халате. Когда-то белом. Но это потом. Всё потом. Сначала замкнуть контур.

На появление прикрепленной к городу целительницы, да ещё такое быстрое, Мари совершенно не рассчитывала. Но, услышав голос Гвен, всё равно испытала облегчение: кому как не ей суметь провести инициацию маленькой главы клана? Оставалось воспользоваться моментом её занятости и сбежать до того, как магиня заинтересуется личностью практикантки. Удавалось же избегать встреч раньше? Но, видимо, в этот раз удача от неё отвернулась, потому что стоило найти силы и попытаться встать, как контролирующая действия девочки леди Дарне тут же перехватила запястье, молчаливо прося не уходить. Мари могла бы вырваться, но этим неминуемо отвлекла бы целительницу. И кто знает, как бы это сказалось на девочке. Пришлось замереть.

Наконец сила успокоилась, оставшись лишь парой искр в глазах и отдельными золотыми прядями в тёмных волосах.

— Вот и молодец. Вот и умница. Ты справилась.

— Мама была бы рада? — голос Милы дрогнул.

— Конечно, малыш. Она была бы очень за тебя рада. И папа тоже.

— Вы ему поможете?

Даже если бы она не собиралась этого делать, после такого вопроса, целительница попросту не смогла бы отказать.

— Помогу. Его сейчас оперируют. Как только закончат, я посмотрю, что можно сделать. — Малышка серьёзно кивнула, принимая такой ответ. — А тебе пока нужно отдохнуть.

Возражать Мила не стала, позволив себя уложить и уже через пару минут крепко спала. Инициация на главенство в клане была тяжелым испытанием и для взрослого, так что тут ничего удивительного не было. Тем более что перестройка каналов и в целом магической системы ещё шла полным ходом. Корректировать её не требовалось. Убедившись в этом, Гвендолин наконец посмотрела в лицо той, что сумела обуздать родовую силу не самого слабого клана. Встретившись взглядом с больными глазами уже без единой искры, вздрогнула.

— Розмари…

— Мари, — спокойно поправила девушка. И попыталась освободить запястье. Не тут-то было: пальцы целительницы держали крепко. Взгляд скользил по лицу, подмечая всё новые тревожные признаки.

Бросив на палату заклятье против подслушивания, женщина спросила:

— Ты под блокиратором?

— Это не твоё…

— Очень даже моё, — второй рукой нашаривая в сумочке коробочку со всем необходимым, возразила целительница. Открыть ту одной рукой не вышло, так что ей пришлось отпустить Мари, чем та и поспешила воспользоваться. Но родственница была начеку: — Сидеть!

— Я тебе не собачка, чтобы…

— Она ещё спорить будет! Магии лишиться хочешь? Не хочешь? Тогда делай, что говорю!

Магии она лишиться не хотела, так что пришлось подчиниться. Целительница тем временем вскрыла ампулу антидота к блокиратору, набрала в шприц и приказала:

— Руку!

Со вздохом закатав рукав, практикантка попросила:

— Снизь дозировку, у меня последние дни действия.

— Какой именно сегодня по счету?

— Двенадцатый.

— Доза?

— Троекратное. — И, понимая, каким будет следующий вопрос, предупредила его: — Сто пятьдесят — триста — пятьсот пятьдесят.

— То есть тысяча в три приёма. Много. — Гвендолин хмурилась. — Как быстро?

— Раз в восемь часов, — нехотя признала нарушение инструкции применения препарата будущая врач.

— Сутки?! Совсем сдурела?! — не сдержалась целительница. Оборвала себя: — Ладно, это потом. До сегодняшнего дня взаимодействие с магией было?

— Несколько дней назад с охранным артефактом. Полоскало долго.

Не став никак это комментировать, Гвендолин магией вместо жгута перетянула предплечье неожиданной пациентки и недрогнувшей рукой ввела примерно две трети ампулы в вену. Предупредила прежде чем снять заклятье:

— Будет больно.

Не солгала. Больно действительно было так, что хоть вой. Не даром антидот вводили обычно через капельницу, предварительно разведя. Да, у целительницы явно была другая форма препарата, которая такое введение позволяла, но, похоже, побочные эффекты его создатели никак не компенсировали. Мари безумно захотелось высказать подруге всё, что думает о её садистских наклонностях. Но она только крепче стиснула зубы. А потом сознание покинуло девушку быстрее, чем она успела наговорить лишнего. Возможно, не самовольно, а не без помощи подруги.

Целительница аккуратно опустила обмякшую горе-практикантку рядом с девочкой. На первый взгляд с резервом и магическими каналами всё было в порядке. Удивительно, но Розмари удалось не только провести ещё магически несостоявшуюся, необученную девочку через инициацию на главенство, но при этом и свои каналы не спалить. А ведь как минимум половина фонариков была сотворена именно ей! И это под действием блокиратора! Как она вообще смогла с ним колдовать? Привычка, толерантность или что-то большее? Или в нем и дело?..

— Спят, — ответила на взгляд ворвавшегося в палату, как только был снят щит, мужчины Гвендолин, убирая полог тишины.

— Она…

— В порядке. Они обе. Но им нужно время, — женщина поднялась. Без просьб с её стороны врач помог перенести Мари на свободную кушетку и аккуратно уложил. — Вот так, — она поправила подушку, а заодно как можно незаметнее наложила иллюзию. Вряд ли человек разбирался в конкретных заклятьях и смог бы понять, что именно применяет магиня, но рисковать не хотелось: если поймёт, вопросов будет слишком много. А ответов на них Мари ей не простит. Стоило бы остаться рядом, но её ждали наверху. — Мне пора.

— Вы…

— Посмотрю их ещё раз, когда закончу с отцом девочки.

— Боюсь, его не спасти, — счёл за необходимое заметить врач.

— Это мы ещё посмотрим. — Не дело оставлять ребенка круглой сиротой. Может, вылечить его она и не сможет, но дать ему время, стабилизировать состояние, чтобы была возможность перевезти мага в столицу к более квалифицированным специалистам, у неё должно выйти.

Целительница вышла, оставив Артура наедине со сладко сопящим ребёнком и бесчувственной практиканткой. Той, судя по всему, всё же успело достаться. Мужчине как-то не посчастливилось попасть под шальное заклятье и, хотя воздействие быстро остановили, впечатлений ему, тогда ещё молодому и зелёному, хватило на всю жизнь, так что девушке он искренне сочувствовал. Что не помешало ему проверить её состояние привычными методами. Зрачки реагировали на свет, но сердце частило. Давление тоже было высоковато.

Аккуратно обработав палец, кольнул его скарификатором и мазнул по предметному стеклу. Мари даже не пошевелилась. Мужчина прижал к ранке вату и сунул образец в артефакт скоростного анализа. Одно из изобретений магов выдало результат через какие-то пару минут. Довольно странный, хотя, учитывая воздействие магии, и вполне возможный. Особенно, если принять во внимание, что эта магия могла конфликтовать с магией артефакта. Стоило бы сделать полноценный анализ, но в отсутствии согласия практикантки без крайней необходимости он на это пойти не мог. Оставалось ждать.

Артур устало опустился на стул: ноги не держали. Впрочем, долго не усидел, зацепился взглядом за грязный, словно опалённый халат Мари. Аккуратно выпутал её из него, стянул обувь и, устроив практикантку поудобнее, присел на краешек постели. И, только спустя несколько минут, уже после того как парой слов успокоил заглянувшую медсестру, сообразил, что рефлекторно положил пальцы на пульс девушки. Скосил взгляд на часы. Сердце билось всё так же быстро. И что с этим делать и нужно ли делать, он не знал. И это незнание пугало и раздражало. Оставалось довериться целительнице. Ну и кое-что проверить.

Хотя он и весьма смутно понимал, что здесь случилось, кое-какие предположения у него были. Проверить их сейчас, когда основная опасность, похоже, миновала, было делом техники: целительница, сама того не желая, дала ему прекрасную зацепку: родовое имя женщины. Поиск по фамилии выдал много интересного.

Спустившись обратно в приёмное, врача Гвендолин, уже переодевшаяся в один из местных костюмов и халат, обнаружила рядом с Розмари. Кажется, он чувствовал себя ответственным за произошедшее с практиканткой. Переубеждать его и говорить, что его бы сила девочки просто уничтожила, целительница не стала. Судя по блокиратору, о том, что Мари — магиня, он не знал.

— Как она? Приходила в себя?

— Между прочим, вы говорили, что она спит, — напомнил мужчина. В голосе звучало обвинение. В том, что он понял и сам, она не сомневалась. — Но нет, не приходила.

Оправдываться женщина не стала. Не по статусу. Вместо этого заверила:

— С ними всё будет нормально. Я присмотрю. Можете возвращаться к своим пациентам.

Спорить человек не стал. Возможно, счёл это нарушением субординации, возможно, и сам хотел вернуться к работе… Так или иначе его мотивы занимали Гвен лишь отчасти. Когда дверь хлопнула, магиня тронула за плечо подругу:

— Он ушёл. И я знаю, что ты очнулась.

Девушка приоткрыла сначала один глаз, потом второй. В голубых радужках явственно светились фиолетовые искры.

— Зачем ты оставила меня с ним? А если бы он решил проверить зрачки?

— А что такого? Иллюзию я на тебя повесила. Да и искры, если бы они в тот момент уже были, можно было бы списать на магию девочки. А мне нужно было посмотреть на лорда Герт.

— Как он? — тут же села выпускница медицинской академии. — Ты сможешь что-нибудь сделать?

— Не знаю. Время покажет, — уклончиво ответила целительница. В своих силах в данном случае она уверена не была. И сменила тему: — А этот врач симпатичный.

Об этом, учитывая идущие в комплекте с Артуром проблемы, Мари прежде даже не задумывалась, потому ответила не сразу.

— Внешне может быть, — признала нехотя. Что-то в нём определенно было. По крайней мере, когда Артур выглядел не собственным пациентом. — А вот характер поганый.

— Не знаю. За тебя он переживал вполне искренне.

— Я тоже за себя переживала, — отшутилась на это младшая магиня. — И хватит на этом. Лучше скажи, есть шанс, что ты сумеешь скрыть моё участие в инициации девочки? А лучше вообще пока скрыть инициацию?

Такое предложение предсказуемо целительницу возмутило:

— С ума сошла? Скрыть подобное от главы клана? Да что ты, что я первыми должны к своим побежать и обо всем доложить!

— Пожалуйста, Гвен!

— Герт из старых кланов, они входят в Большой совет. Смерть главы рода — это неизбежный передел сфер влияния. И чем раньше любой из глав остальных кланов об этом узнает, тем полнее воспользуется ситуацией. Ты понимаешь, что с нами, а особенно с тобой, сделает дядя, когда узнает, что ты умолчала об этом?!

Разумеется, Мари понимала. И лишать родной клан преимущества не хотела, но кто сказал, что оно, это преимущество действительно существовало?

— Герт давно уже не входят ни в Десятку, ни в Двадцатку. Их голос ни на что глобально не влияет и ничего не меняет. Сама вспомни, разве твой муж или дядя хоть раз упоминали леди Амелию в контексте политики и политических споров? — Вопрос явно заставил Гвендолин заколебаться. — Гвен, я тебя очень прошу! Умоляю!

Кузина не ответила. Поднявшись, она прошлась из конца в конец небольшой комнаты. Движение всегда помогало ей думать. Знающая об этой её особенности Мари молча следила.

— Кто из наших в курсе твоей двойной жизни? — наконец остановившись, спросила целительница.

— Лео и теперь ещё ты. Остальные не знают про учебу, только про то, что я живу в человеческом городе. Относятся как к блажи, но каждый сходит с ума по-своему. Пока я справляюсь с обязанностями, никто меня не ограничивает.

Что-то такое женщина и подозревала. Всё-таки и родной клан, и подругу детства неплохо знала. Правда, выйдя замуж за главу другого клана, редко видела.

Ответ помог определиться:

— Сообщать мужу и дяде о девочке и тебе я пока не буду. И вообще задержусь здесь. Но ты постарайся притащить сюда Лео. И поскорее. Если кто и может предоставить ей, — кивок в сторону спящей девочки, — достаточную защиту, то это он.

— Думаешь..?

— Когда глава клана умирает в ДТП, уже возникают определённые вопросы о том, кому это выгодно. А если в том же ДТП не иначе как чудом выживает её малолетняя дочь и единственная наследница силы, то это уже не просто вопросы, а вполне реальные подозрения. И ответы, первыми приходящие в голову, мне не нравятся…

Об этом Мари подумать ещё не успела. Но, если Гвендолин права, а племянница главы клана часто бывает права в таких вещах, девочке нужна защита, которую едва ли сможет обеспечить её собственный клан. И кузен в данном случае действительно лучший выход. Вот только как объяснить Леонарду то, зачем так подставилась сама, стоило хорошенько подумать.

Но с этим невольно помогла опять же подруга:

— Если кто-то будет спрашивать, девочка сама смогла перенаправить силу на заклятья, а потом появилась я и помогла ей завершить инициацию. Единственное, что сделала ты — это помогла ей сохранить разум. А я тебя потом спасла от последствий воздействия.

— Хорошо. Спасибо!