Цифровая Колонизация (СИ)

— Isla de la Muerte? Прикольно.

— И что это значит?

— Остров Смерти.

— Хренасе. А я все гадал, чего это они своим гербом черный флаг с парой перекрещенных сабель выбрали. Типа пираты что ли?

— Получается, так. Этот, который добытчика за горсть кубов пристрелил, не из клана? Как, кстати, админы, к порче имущества компании отнеслись?

— Да никак, — отмахнулся от меня маляр. — Он ведь еще и порченую чучу на склад приволок. Как не надорвался только⁈ Двести кэгэ все-таки.

— Ага-ага. И что?

— Визоры бы как-то прикрыть, чтоб башку раскрасить. Есть идеи?

— Давай я руками прикрою. А ты аккуратненько…

Одинокая струйка все-таки пробралась через преграду, заляпав органы зрения. Мир вокруг разделился на две части. Правую и левую.

— Растворитель не догадался купить? — деловито осведомился Лафер.

— Даже не знал, что он там есть, — пожал я плечами. — Сейчас гляну.

Открыть программу «супермаркета» залов модернизации было делом двух секунд. Найти растворитель во все увеличивающемся списке, тоже не долго. Двести монет. Однако! Вход монета, выход десять? Не оригинально, но ход мыслей менеджеров компании становился понятным.

— Ветошь там еще сразу посмотри. Чем-то же нужно будет оттирать, — посоветовал приятель.

«Материя для корректировки окрашиваемых поверхностей» — вот как они витиевато обозвали простую и понятную ветошь. Десять монет за квадратный метр. Вздохнул, и купил сразу десяток. Ну и растворитель, естественно. Потеки краски поперек визоров совершенно не вдохновляли.

— Сейчас доставят, — сообщил я новость. — Так что там со стрелком? Доволок он дохлое чучело до склада?

— Прикинь, да! — оживился, разглядывающий меня, как художник смотрел бы на холст, Лафер. — Припер. И не прогадал. Тридцать четыре куска ему за останки отвалили. Ну, плюсом, конечно, еще штукарь за органику.

— Добыча тел начинает выглядеть более прибыльной, чем добыча из тел… Я так понимаю, админы никак стрелка не наказали. Да?

— Агась, — кивнул друг. — Этот, который безвинно убиенный, бегал тут, блажил, как потерпевший. Правду искал. Орал, что, дескать, такие нападения могут поставить всю программу колонизации под угрозу. Что человечество, перед лицом инопланетной угрозы, должно сплотиться, а не отстреливать друг друга за стопку монет.

— Не было бы монет, никто бы и не подумал стрелять, — философски заметил я. — Логично предположить, что если у человека есть оружие, оно будет пущено в ход. И не факт, что против туземных тварей.

— Ну да. Типа, если в первом акте на стене висит ружье, то в третьем из него прихлопнут бабусю-процентщицу.

— Абсолютно с тобой солидарен, камрад, — хлопнул я Лафера по плечу. — Сейчас еще тряпками суставы обмотаю, да и пойду. Спасибо, что помог.

— Э? А ты куда собрался-то? Ночь на дворе.

Про ночь я знал. А что делать? Год на планете длился двести восемьдесят семь суток. Меньше нашего, земного, года. За то сутки — чуть больше сорока часов. Хочешь — не хочешь, а рано или поздно твой сеанс придется на ночь. Я лично не считал это уважительным поводом отказываться от планов по обогащению. Органика сама себя не добудет.

— Так это же хорошо! Это просто чудно, как хорошо. Ночью все зайцы серые. Попробуй меня в лесу разгляди. Самое то для тихой охоты.

— Ты что-то начал говорить про органы чувств у тварей, — придержал меня за локоть соотечественник. — Я не дослушал.

— А. Короче. Твари нас не чуют, но отлично видят и слышат. Понял? Значит, нужно сломать им шаблон. Потому ты меня так искусно раскрасил. А чтоб не услышали, я сейчас еще суставы тряпками обвяжу. Ну и еще зайду в лес со стороны реки. Вода ведь всегда шумит. Знаешь? Вот плеск волн меня немного от их чутких ушей прикроет.

— Ладно, — кивнул Лафер. — А бить ты их чем собираешься? На первый же выстрел они со всего леса сбегутся.

— Рэзат буду, — с сильным кавказским акцентом заявил я. — Как баранов буду рэзат!

— Э, брат. Так не пойдет, — качнул приятель головой. — Я иду с тобой. Там еще полно краски. Теперь ты меня крась.

Робо-тележка уже успела привезти баллончик с растворителем и скромный сверток тряпок. Так что надолго дело не затянулось. В художника я играть не стал. Просто наляпал пятен и полос в хаотичном порядке. От чего, белоснежный прежде, чучел превратился в какое-то пятнистое непотребство.

Автоматы мы, что я, что Лафер, ясный день, в «банке» оставлять не стали. Во-первых, дело могло и так обернуться, что нарвемся на стаю, и ничего больше не останется, как взяться за огнестрел. А во-вторых, о появлении первых романтиков большой дороги, тоже не следовало забывать. Дурной пример, да еще настолько, как оказалось, выгодный — он ведь заразителен. Эти еще, пираты недоделанные с острова Смерти. Не так же просто они себя во фракцию криминала записали. Выбрали сторону, так сказать. И мы с ними, так сказать, по разные стороны баррикад. Ничего общего с преступниками я иметь не желаю. Больше не желаю.

Проверили оружие, прикрепили в удобные места запасные магазины, обзавелись на складе двумя десятками пустых кубов под органы, да и пошли. Никто нам вслед цветами и флагами не махал, и оркестр не сотрясал атмосферу экзопланеты «Прощанием славянки».

— Блеск! Красота, посоветуешь свой тату-салон? Настоящие гепарды, я прямо боюсь, — неслось в спину на разных языках. Я не отвечал, делая вид, будто не понимаю. Хотя точно знал, это они не от великого ума. Самые сообразительные должны были догадаться сразу, и вместо глупых шуток в наши равнодушные спины, бежать в «супермаркет» покупать баллоны с краской.

Конечно же, никто ворота в стене ради нас двоих открывать не стал. Угроза массовых штурмов миновала, когда на бетонном гребне были установлены турели автоматической обороны. Ленточные гранатометы и крупнокалиберные пулеметы — с таким апгрейдом у тварей не было ни единого шанса. Сдохнут, только нос высунув за границу леса. Тем не менее, системы обороны Центра продолжали оставаться в режиме «желтого» уровня опасности.

Для нас — одиночных охотников — достаточно было и небольшой калитки сбоку от ворот. Компьютер нас просканировал, убедился, что мы действительно имеем намерение выйти, и стальная пластина отъехала в сторону. Все просто.

Некоторое время пришлось идти вдоль стены. Ворота есть только в северном и южном сегментах гигантского в плане шестиугольника, а река текла вдоль западной его части.

— Не стреляем и не разговариваем, — продолжал я инструктаж по дороге. — Если нужно что-то сообщить, пытаемся обмениваться знаками.

— Да это понятно, старина, — отмахнулся от меня Лафер. — Меня больше не это волнует. Поохотимся мы нормально. А вот как возвращаться будем? Нас же куча народу видела. Сто процентов, что кто-нибудь особо борзый рискнет встретить и предложить поделиться добычей.

— Могут и просто грохнуть, — добавил я жути. — Как выясняется, тела чучел тоже имеет смысл добывать.

— Тем более! — вскинулся тот.

— Не парься, — посоветовал я. — Я планировал еще пройти до самого края устойчивой связи. Хочу выяснить, как далеко можно отойти от крепости без ретрансляторов.

— Так тут нет никакого секрета, — хмыкнул Лафер. — Что-то около пяти километров. Потом система начинает ругаться на плохое качество связи.

— Ясно. Значит, где-нибудь на четырех кэмэ желательно найти укромное местечко. Нычку какую-нибудь, где можно будет оставить чучел на время между сеансами. Ты, кстати, как? Сколько до конца сеанса?

— Пф, — фыркнул напарник. — Пока не опухну. У меня, брат, безлимит. Все-таки синхра восьмерку перепрыгнула. Так что я с тобой до самого конца. Как твое время подойдет, так и я заканчивать буду. Дома в курсе, что у меня график работы не лимитированный. А из центра до дома на машине подвезут. Не впервой.

— Фигасе, — удивился я. — Так ты просто из дома на работу каждый день ездишь?

— Ну, да, — тоже удивился соотечественник. — Ты что, как-то по-другому?

— Я — да. Я в обособленном центре нахожусь. Там живу и там же работаю.

— Жаль. Была идея где-нибудь встретиться. Пивка попить. Поболтать для души. В реале, я имею в виду.

— Да я понял. Но у нас строго. Просто так не выпускают. Все контакты с внешним миром ограниченны.

— Жалко.

— Угу. Согласен. Но, может, это не навсегда. Проведут свои эксперименты, и ослабят режим. Тогда можно будет где-нибудь словиться. Доходы позволяют хоть на другой континент слетать…

— Это точно, — расслабился Лафер. — А за что тебя так? Ну, закрыли?

— В смысле, за что? Я такой контракт подписал, — пожал я плечами. — Центр экспериментальной медицины. Так-то мне доплачивают за это.

— Прикол. Жестко, видать, тебя прижало, раз согласился на это. Кредитов поди набрал?

— Вроде того. Долгов и правда многовато накопилось…

Ночь нравилась мне даже больше дня. Не было того безудержного света, что слепил и мешал разглядеть мелкие подробности инопланетных пейзажей. Да и, по большому счету, темно-то было лишь отчасти. Над головой, в небе торчали две большущих луны — одна словно белый шар уличного фонаря, другая, заметно исчерченная кратерами и морщинами разломов, бледно-желтая — освещавшие темную половину планеты до вполне приемлемых сумерек. Ну, да. Тени стали гуще, в разрывах потемневших облаков просматривались звезды, а гребень серой громады стены разукрасился гирляндами прожекторов. Но и все на этом.

Глава 9

Синхронизация 5,3%

«Синхронизация 5,3 %», — ни с того, ни с сего сообщила система, когда мы с Лафером вышли к берегу реки. Широкая, метров под сто — точно, белая с золотистыми искрами волн, она понравилась мне с первого взгляда. А еще она шумела. Шелестела галькой, булькала и плескала, встречаясь с крупными валунами. Прятала наши слегка поскрипывающие суставами тела от чуткого уха.

До леса оставалось пройти шагов сто.

Первого стича нашли случайно. Тварь висела на ветке, уцепившись двумя левыми лапами, и упершись в ствол дерева ногой. Мордой в противоположную от нас сторону. Не то, чтоб высоко. Скорее, неудобно.

Выдвинул лезвие ножа, молясь про себя о том, чтоб монстр не заметил охотников раньше времени. Точно так же приготовился к бою и Лафер. Но не нападал, предоставляя право первого удара мне. А мне, что странно — совсем не было страшно. Одиночная тварь не казалась непобедимой, невозможной. Сколько я таких, там, на стене, успел отправить на свидание к их, монстрячьему, богу? Сотню? Две? Пять? Даже любопытно стало: получится или нет снять этого инопланетного обезьянина с одного удара?

Два шага, прыжок, широкий замах в полете и удар. Тело монстра не такое уж и объемное. Длинны клинка хватает, чтоб пробить его почти насквозь. Брызгает на серо-синюю траву темная кровь, и стич грузно плюхается на землю.

Секунда чтоб попытаться высмотреть возможную угрозу — куда-то же делась та невообразимая орда, что двадцать с лишним часов подряд штурмовала стену цитадели — и вот я уже уверенно вскрываю брюшину поверженного животного. Сегодня моя очередь испачкать руки. Лафер уже достал кубик, и подставил под загрузку ценной органикой.

Гроздь почти черных комков плоти, как гирлянда новогодних фонариков на электропроводе. Каждый чуть меньше кулака взрослого мужчины, и как раз под такой размер рассчитаны кубы хранилищ. Режу неожиданно жилистую связь и подаю напарнику. Тот подносит куб ближе, но вдруг резко убирает его в сторону, и качает головой. Тыкает пальцем в даже не подумавший зажечься световой датчик — образец не соответствует требованиям.

Отбросил некачественный орган в сторону и предложил капризному прибору следующий. Картина не изменилась. Лафер достает другой куб. Логично. Дело и правда может быть не в образцах, а в хранилище. Но нет. И второй куб отказался принимать кусок стичьего мяса.

«Глазик» датчика, конечно же, загорелся только на последнем на «гирлянде» органе. Лафер жестами предлагает отойти к реке и обсудить случившееся. Его легко понять, для меня тоже это неприятная новость — не каждый образец нам подходит. Чтоб заполнить три десятка взятых с собой кубиков, нам что? Придется тридцать тварей грохнуть?

Осторожно, стараясь не шуршать травой, отошли к реке. И Лафер тут же, приблизив вокабулятор к моему уху, зло прошептал:

— Что за хрень, Лис? Датчики не срабатывают. Может, ночью нужное вещество твари не вырабатывают?

— Ночных нападений на стену не было что ли? — шепчу я в ответ.

— Были, блин. И все было нормально.

— Тогда дело не в этом. Может, тварь нужно разозлить, чтоб вещество по другим органам расползлось?

— Пошли искать следующего, — прорычал напарник. — Сейчас я его разозлю!

Теперь мы знали куда смотреть, но второго тоже отыскал я. Этот тоже висел на ветке, но сильно ниже первого, и, что называется: мешком. Не опираясь ногой о ствол дерева.

— Бокс, — чуть слышно выговорил Лафер, и со всей роботизированной дури впечатал кулак в бок живой «груши». Стич хрюкнул, сорвался с ветки и отлетел шага на три. Невесть как, еще в полете извернувшись, тварь приземлилась на четыре конечности — ноги и нижнюю пару лап, и тут же рванула обидчику на встречу. Начисто при этом проигнорировав меня. За что и поплатилась.

Острейшее лезвие моего ножа располосовало монстру весь бок. Даже светлая пена какая-то из прорехи полезла. Подумал сперва, что я его пополам разрубил, но нет. Чудо-юдо развернулось мордой ко мне, зашипело, и тут же сдохло, получив еще один удар ножом. В этот раз от напарника.

В отдыхе необходимости не было. Даже дух не нужно было переводить. Сердце, у меня настоящего, в капсуле, конечно, колотилось, как сумасшедшее. Но и все на этом. У роботов же адреналинового отходняка не бывает, и руки после боя не дрожат.

Партнер, куда более ловко, чем я пять минут назад, вскрыл тело твари, а я заторопился приготовить контейнер. И не зря. Сканер наличия в органе нужного вещества отказал только с самым первым, верхним, в теле монстра органом. Остальные семь были приняты вполне благосклонно. На безэмоциональном лице андроида этого не было видно, но я знал, что Лафер улыбается. Потому что делал это и я сам.

Дело пошло. Еще две страхолюдины прикончили быстро и эффективно. Да так ловко, будто бы много тренировались слаженной работе. Напарник сбирал ударами кулаков монстра с ветвей, та нападала и тут же дохла от моего клинка. Четыре — пять секунд боя, несколько минут препарирования со сбором трофеев, и мы шли искать следующего.

До полного заполнения всех взятых с собой кубов нужен был всего один монстр, но нарвались мы на целую группу. Две доберманокрысы и стич. При этом плевалка не висел на дереве, как все порядочные монстры этой ночью, а активно разгребал лапами опавшую листву у корней, выискивая какие-то светлые сгустки. Он рыл, а крысы тут же найденное поедали. Бригадный подряд, блин. И мы с напарником даже, быть может, и не стали бы нападать на численно превосходящего противника, но четырехлапые оказались куда более чуткими чем шестилапые. Причем реакция у них была одна на двоих — агрессивная.

— Не стрелять, — только и успел выговорить я, как та, что нацелилась отобрать у меня чучело тварь, врезалась прямо в грудную пластину. Мир вокруг закувыркался, я — в капсуле — зажмурился на миг, и открыл глаза, когда эта встряска для вестибюлярного аппарата уже закончилась. И обнаружил я себя все-таки стоящим на ногах, а не лежащим на земле. Оказывается, не так-то и просто опрокинуть устройство, внутри которого постоянно вращается гироскоп.

Стич носился вокруг, и плевался. Слава богу, в визоры не попадал. А остальное — не особенно важно. Его слюна — практически концентрированная кислота. Был бы я там в своем, живом, теле, его атаки причиняли бы мне адскую боль. А железному носителю на эти проделки инопланетного существа было начихать.

Крысы были ловкими существами. Попасть по постоянно вьющемуся у ног телу твари размером с крупного пса было довольно сложно. Повезло. Сумел как-то схватить монстра за шкуру левой, и пробил череп ножом — правой. Лафер поступил еще проще: просто уронил двухсоткилограммового андроида на чудовище, и сломал ей шею.

Справиться вдвоем против одного взбешенного стича было уже совсем просто. Только в этот раз дрался кулаками уже я. Очень уж вражина удачно подставился. Проскочил мимо меня, оттолкнулся ногой и правыми лапами от ствола дерева, изменив траекторию движения, и напрыгнул на приятеля. Мне оставалось только чуть развернуться и пробить правой в голову твари.

— Жесть, — прошелестел голос Лафера, когда все три монстра были повержены, и мы убедились, что в лесу тихо, и туземные «чип-и-дейлы» не спешат на помощь.

— Режем, — прошептал я, и высыпал на траву оставшиеся пустые контейнеры. Восемь штук. — Мало взяли.

Не сговариваясь, пошли к реке. Дальнейшая охота перестала иметь смысл. Да и монстров следовало поберечь. Это же не компьютерная игра, где респ чудовищ бесконечен. Опытный егерь никогда не позволит выбить всех зверей в лесу до последнего бурундука. Кто-то же ложен будет восполнить численность, после того, как охота закончится.

— Час только прошел, — фыркнул Лафер, когда мы, укрывшись обрывистым берегом, присели в тени. — В принципе, можно попробовать вернуться в Центр.

— Иди, — согласился я. — Провожу тебя до ворот, и иди. Сдашь добычу, мне мою долю пусть переведут.

— А ты?

— Я хотел еще местность здесь в округе посмотреть. Планировал завтра днем вернуться. Я же говорил…

— Точно. Говорил. Я думал, это план на тот случай, если с охотой какой-нибудь косяк случится… Идеи есть, куда именно пойдем?

— Передумал возвращаться?

— Что я — дурак, от приключения отказываться?

— Так я и не за приключениями. Просто осмотреться…

— Вот вместе и осмотримся. Рули давай. Куда пойдем?

Отговаривать партнера не стал. Вдвоем веселей. На счет направления движения, планы были давно готовы. Оставалось только озвучить их Лаферу.

— По карте судя, это немного дальше границы зоны уверенной связи, — констатировал он, сверившись с картой. Значит, и он скачал с терминала все, что можно было получить бесплатно. Молодец, что еще скажешь?

— Да, чуть дальше. Я и планировал километра на два выйти из зоны. На снимках из космоса там деревьев не видно. Есть мысль, что и тварей там не должно быть. Но надо проверять.

— Тем более. Пошли?