Легенда о Плоской Земле

Геометр слабо улыбнулся и как будто бы только сейчас осознал, насколько он устал. Он не спал больше суток, причём почти всё это время провёл либо на ногах, либо за тяжелой интеллектуальной работой. В теплой и по-домашнему уютной корчме Жирослава стало клонить в сон, но сначала нужно было рассказать друзьям о результатах своей работы или всё это было напрасно.

Отодвинув тарелки и кружки в сторону, разложив на столе чертежи и расчёты, Геометр принялся за любимое дело: чтение лекции непосвящённым.

— Собственно сама пороховая смесь, существование которой теперь строго установленный факт…

— А я вам говорил! — похвастался доставший порох Мечтатель. Геометр строго на него посмотрел, тот повернулся и шикнул на Аристократа. — Не перебивай, не видишь — профессор докладывает!

Аристократ и Геометр улыбнулись, после чего последний продолжил:

— Выделяемое количество теплоты превзошло все мои ожидания. Если исходить из господствующей сегодня в научных кругах гипотезы теплорода и рассматривать теплоту как субстанцию, насыщение которое повышает температуру тела, можно составить пропорции для оценки количества теплорода, которое потребуется отдать пороху, как веществу, богатому на эту субстанцию, воздуху для его нагревания, расширения и достижения требуемой по гидростатическому закону Богши Землемера плотности. Главная трудность здесь в том, чтобы обеспечить не взрывную передачу теплорода, а постепенную, которая позволила бы максимально использовать имеющийся в нашем распоряжении порох, дабы нагреть купол аппарата до температуры, при которой он сможет приобрести такую плотность, которая позволит ему подняться в воздух…

Геометр быстро показывал формулы, большинство из которых слушатели не понимали, и подробно объяснял чертежи нового транспортного средства — воздушного шара.

Идея пересечь Великую Равнину по воздуху родилась у троицы случайно. Собственно, и подружились они, столь разные по характеру, только потому, что их объединяла одна страсть: путешествие по поверхности. Как-то совершенно случайно один поделился детской мечтой, другой подхватил, а третий дополнил и вышло так, будто они пересказали содержание каждый своей заветной мечты. Потом Геометр рассказал об опытах Богши с пузырями воздуха и плотных жидкостей в воде, поведал о том, как был установлен закон, согласно которому более плотный, чем окружающая его среда, объект погружается на дно, а менее плотный поднимается вверх. Мечтатель похлопал глазами и выпалил: «вот бы мы могли воспарить над Великой Равниной и пересечь её по воздуху, раз уж в пешую ни у кого не получалось». Аристократ посмеялся и рассказал, как в детстве наблюдал за пузырями в кипящем котле, которые по мере нагревания поднимались вверх, заявил, что Мечтатель возомнил себя таким же пузырём. Друзья посмеялись и разошлись, а в следующую их встречу Геометр выдал готовую идею о том, что шар-то можно изготовить из кожи зверей или другого непроницаемого материала. И если получится нагреть воздух до нужной температуру, то шар поднимет не только себя, но и привязанную к нему корзину с грузом. Только материала, который бы сгорая дал бы достаточное количество теплоты, в природе не существует. Мечтатель тут же вспомнил о слухах, которые до него доходили. В подземельях один из кузнецов при шахте научился изготавливать некую смесь, которую называли порохом. Говорили, что смесь здорово горит и запросто взрывает горную породу, если плотно набить её в бочку. Аристократ пообещал навести справки об этой смеси. Они делали вид, что всё происходящее — это своего рода шутка, игра, но каждый в глубине души хотел верить, что слухи правда, а расчёты Геометра не безумие, а реальная возможность воплотить мечту в жизнь.

Что же, Мечтатель сумел добыть порох, заплатив круглую сумму денег, а Геометр рассказывал, как собирается использовать открытие для того, чтобы построить первый в истории Славославья летательный аппарат.

— … Такова принципиальная схема, которая, я убеждён, может быть нами реализована. Если предположить, что мы поймаем попутный ветер и сможем перемещаться по воздуху, поставив себе цель пролететь хотя бы триста километров, нам потребуется не меньше центнера пороха.

— Сколько! — глаза Мечтателя округлились. — Да я за эти тридцать грамм отдал почти всё, что откладывал. Не представляю, чтобы мы смогли накопить такое количество денег. Родители мне никогда не выделят такую сумму.

— На сто километров хватит тридцати килограмм, — робко добавил Геометр, переведя взгляд на Аристократа.

— Я попытаюсь что-нибудь придумать, — ответил тот. — Сколько будет стоить тридцать килограмм?

— Шестьдесят, — опустив голову, добавил Геометр. — Если, конечно, мы планируем вернуться, а не умереть посреди Равнины, неверно оценив расстояние до ближайшей горы.

— Огромных денег. Сотни золотых, — пробормотал Мечтатель. — Нужно придумать что-то другое. Например, если мы сами пойдём в ту шахту, поговорим с кузнецом, может он расскажет нам рецепт пороха? Может ты сумеешь его изготовить, Тихон?

— Если будет рецепт, почти уверен, что сумею, — подтвердил Геометр.

— Вот и решено, — хохотнул начавший было впадать в уныние Аристократ, — нужно отпроситься из Школы на время и отправиться на поиски кузнеца.

— Я точно знаю его имя, а значит узнаю и где его искать, — заверил Мечтатель. — Можем отправляться хоть завтра.

— Отлично! — обрадовался Геометр. — Как раз самое время покинуть Мракгород. Может быть сгущающиеся вокруг нас тучи сами развеются за время нашего отсутствия. Завтра мы вряд ли будем готовы, но в ближайшие дни поход можно будет организовать.

Оживлённый Аристократ встал на ноги, широко улыбнулся, схватил свою кружку с забродухой, поднял её:

— Тогда всё решено. Отправляемся в путь как можно скорее. Завтра на занятиях придумаем повод отпроситься, деньги на путешествие я нам найду. И пусть нам сопутствует удача, мои друзья!

— За удачу! — подскочил Мечтатель со своей кружкой.

— За приключения! — поддержал тост Геометр, отыскав в лабиринтах своего армяка флягу с крепким напитком.

Троица выпила, Геометр собрал в свой рюкзак чертежи и расчёты, после чего друзья принялись за трапезу, которую оплачивал сегодня Аристократ, получивший немного денег от своего приёмного отца. Они оживлённо разговаривали и много шутили. Неудивительно, ведь теперь они начинали верить, что их казавшаяся детской фантазией затея может быть реализована. Да, они могли погибнуть в пути. Но каждый был готов заплатить жизнью хотя бы за попытку прикоснуться к другому миру, который таился за загадочными огоньками, маячившими среди горных цепей.

Когда закуски и выпивка подходили к концу, порядком осоловевший Геометр, чуть не засыпая прямо за столом, вспомнил о Бояне Венцеславовиче.

— Храбр, чуть не забыл, — борясь со сном и заплетающимся языком, обратился он к другу, — я сказал купцу, что ты с ним встретишься сегодня. Походит?

— Да, — куда более привычный к спиртному Аристократ, к тому же прекрасно выспавшийся, сам хотел поскорее разобраться, чего же от него хотели. — Как к нему добраться? Нам уже пора уходить, как раз наведаюсь к нему и завтра расскажу вам о встрече.

Пока Геометр объяснял Аристократу, куда нужно идти, любвеобильный Мечтатель начал отпускать скабрезные шуточки в адрес подошедшей за расчётом официантки. Не сказать, что той это не нравилось — она улыбалась, краснела и время от времени стреляла глазами в сторону привлекательного и хорошо упитанного сына богатых крестьян.

— Я понял, — кивнул Аристократ, когда Геометр сумел-таки объяснить, где проживает купец. — Ну что же, тогда будем расходиться, а то если продолжим пить, разговор с купцом я не потяну.

Он достал из своего кошелька необходимую сумму, отдал её официантке, та собралась уходить, но Мечтатель придержал её за запястье, встал на ноги и начал что-то нашёптывать на ушко. Та громко расхохоталась.

— Я с тобой. Мне нужно к церкви, выспаться, — начал собираться Геометр.

— Хорошо, я тебя провожу. Богдан, тогда я беру твою карту, да?

Нехотя отвлекшись от официантки, Мечтатель притворно улыбнулся, вложив в свою улыбку столько раздражения, сколько у него вообще могло быть.

— Венценосный Аристократ может забрать даже мою жизнь, если того пожелает, но не моё полное любви сердце, — произнеся последнюю фразу он глянул в сторону девушки и подмигнул ей.

Аристократ вздохнул, сложил карту и засунул её себе под одежду, помог Геометру одеться, и они вместе покинули корчму, оставив Мечтателя ухаживать за приглянувшейся ему девицей. Улицы были многолюдны — безветренная погода бывает не так часто — поэтому быстро идти не получалось. В какие-то моменты Аристократу казалось, будто бы за ними кто-то увязался, но заметить преследователя не получалось. В итоге он отмахнулся от своих подозрений, решив, что из-за предположения Геометра о заговоре просто перенервничал.

У церкви Первопламени Аристократ распрощался с Геометром. Последний мечтал поскорее добраться до своей кельи и завалиться спать, но уже на входе в храм его встретил отец Градимир.

— Где же ты был, Тихон? Мне срочно нужна твоя помощь в лазарете, очень тяжёлый случай! — возмущенно произнёс он, хватая Геометра под руку и увлекая за собой в палаты с больными.

7

Когда Аристократ добрался до верхней части города, где как всегда было очень холодно и улицы почти пустовали, у него не осталось сомнений — его преследовал какой-то мальчишка. Держал довольно большую дистанцию, потому долгое время ему удавалось скрывать своё присутствие на многолюдных улицах, но не здесь. Похоже, кто-то заплатил ему, чтобы он проследил, куда пойдёт Аристократ. Чтобы что? Может быть, его подкараулят после визита к купцу? А может просто хотят знать, чем он занимается. В любом случае, нужно выяснить, кто послал мальчишку. Намеренно пройдя мимо дома купца, который он сразу узнал из описаний Геометра, Аристократ ускорил свой шаг и добежал до места, где дорога резко сворачивала в сторону. Но вместо того, чтобы бежать по пути, он спустился по ступенькам вниз к дверям ближайшего дома и затаился. Услышал торопливое перестукивание каблуков преследователя, мальчишка промчался мимо укрытия Аристократа, не разгадав его уловку. Жертва превратилась в охотника…

Взлетев по лестнице вверх, Аристократ устремился вперёд, следом за мальчишкой, который испуганно обернулся, споткнулся, пошатнулся и неуклюже упал на землю. Капюшон, скрывавший лицо, слетел за спину и обнажил истину: мальчишка оказался не мальчишкой, а княжной. Внезапное открытие заставило отшатнуться уже Аристократа. Это какая-то западня. Где-то поблизости её телохранители, которые нападут и зарежут его на безлюдной улице, а потом скажут, что поступили так, потому что он пытался убить княжну. Рука непроизвольно потянулась за пазуху, скользнула к поясу, нащупала рукоять кинжала и замерла. Аристократ огляделся — вокруг не было никого. Короткостриженая девица испуганно смотрела на него, даже не пытаясь встать на ноги. Вспомнив рассуждения Геометра, Аристократ взял себя в руки, отвёл руку от рукояти кинжала и зло посмотрел на княжну.

— Я, кажется, уже сказал вам, что знаю, кто вы такая. Вы, полагаю, знаете, кто я такой. Разве этого знания недостаточно для того, чтобы отбить у вас желание приближаться ко мне?

Она опустила глаза.

— Я боюсь за свою жизнь, — еле слышно произнесла она. Но Аристократ услышал.

— И поэтому вы преследуете человека, вся семья которого погибла по вине вашего отца? Вы уверены, что находитесь в здравом уме? Вы представляете, сколько усилий мне приходится прилагать, чтобы не перерезать вам горло прямо сейчас?!

— Не смейте со мной так разговаривать! — подняв глаза, бросила она. — Я будущая верховная княгиня!

Аристократ поморщился. Что, если претворить угрозу в жизнь? Он прикончит её здесь и сейчас, отомстив кровью за кровь. Девчонка умрёт, а князь останется править. Нет, умереть должен князь. Её жизнь Аристократ заберёт только в случае, если сам будет в шаге от своей смерти.

— Вы один из студентов Высшей Школы, который осмелился преследовать сына Истислава из Белопещерья. Поэтому я в своём праве заподозрить в вашем поведении злой умысел и убить здесь и сейчас! Всегда поражало, как легко от притворной покорности и дружелюбия ваш род переходит к оскаленным зубам и подло бьёт в спину.

«Что я делаю? Зачем с ней разговариваю? Если она расскажет обо всём, меня казнят», — думал Аристократ, пока княжна вставала на ноги.

— Вчера вы за меня заступились, — она снова опустила глаза, — я подумала, что могу вам доверять. Вы благородный человек и никогда не причините вред тому, кто не сделал вам ничего плохого.

— Что вам от меня нужно? — Аристократ отошёл от княжны на шаг, оглядываясь по сторонам. В любой момент могли появиться её телохранители.

Она подняла голову и посмотрела своими чёрными глазами прямо в окаймлённую голубизной чёрноту зрачков Аристократа.

— Я думаю, меня хотят убить мои же телохранители. Они ведут себя странно. И всё, что происходит с тех пор, как я покинула стольный град, ненормально. А мне не к кому обратиться, кроме вас. Вы единственный человек, который за меня заступился и которого я здесь знаю. И, кроме того, вы единственный человек, который знает, кто я такая.

Аристократ хмыкнул.

— Ошибаетесь, о вашем прибытии в Мракгород всем давно известно. И я никогда не буду помогать вам. Слышите? Никогда. А теперь простите, но здесь холодно и мне нужно идти по делам. Прощайте и не смейте меня преследовать, иначе я приведу свою угрозу в исполнение, уж поверьте.

— Я вас прошу о помощи. Я понимаю, почему вы меня ненавидите, но ведь вы не можете винить меня за то, что совершил мой отец. И вы не знаете, почему он так поступил.

Аристократ снова почувствовал позыв достать оружие из влагалища и зарезать княжну прямо здесь, а потом будь, что будет!

— Прощайте! — зло повторил он и быстрым шагом пошёл в верхний город, решив оторваться от княжны, если она последует за ним и только потом вернуться к купцу. Но она не последовала. Убедившись, что он идёт по улице один, Аристократ развернулся и быстро пошёл обратно. Он сильно замёрз и хотел поскорее добраться к купцу. Вернувшись к нужному дому, Аристократ едва успел постучать, как дверь растворилась и в проходе появилась внушительных размеров фигура Бояна Венцеславовича.

— Храбр из Кривени! Я вас очень ждал! — восторженно поприветствовал Аристократа купец, почтительно поклонившись. — Такие знатные гости в моём доме не часто бывают!

Аристократ сухо кивнул. Он не знал, как относиться к подобному приветствию. В его имени упомянули родовое княжество, которое ему уже не принадлежало. Напоминало издёвку. Купец засуетился, его толстое некрасивое лицо и огромный нос налились пунцом.

— Давайте я помогу снять вашу шубу… разувайтесь… проходите… вот домашняя обувь… пройдемте в мой личный кабинет, он ниже по лестнице, там будет так же тепло, как в подземельях.

Купец действительно был богат, Аристократ заметил и такие вещи, о которых Геометр мог просто не знать: чучела животных были церемониальными, использовались при обрядах посвящения ребёнка в мужчину, ими разрешалось обладать только князьям и представителям их рода. Боян Венцеславович мог приобрести их у чёрных торговцев за бешеные деньги. Оружие, которое украшало стены в коридорах, было изготовлено из дорогих металлов. Да и стены, и полы укладывали из настоящего кирпича, который производили только в самых глубоких подземельях, располагавшихся даже глубже столицы. Причем вся обстановка внутри комнат что-то смутно напоминала Аристократу, но он не мог понять, что.

Перед тем, как спуститься на нижние этажи, купец застыл на месте и жестом пригласил кого-то подойти. Из смежной комнаты выглянула худая женщина с двумя детьми.

— Позвольте представить, моя жена Радислава, моя дочь Рада и сын Святозар, — купец ещё раз поклонился.

— Здравствуйте, — поприветствовал вошедших Аристократ. Жена и девочка поклонились, мальчишка не отрывал глаз от пола и, запустив руки в карманы своих штанов, смущённо водил носком ноги по полу.

— Ну, пройдёмте ко мне, — после небольшой заминки, купец взял Аристократа за локоть и увлёк вниз по лестнице.

Несмотря на мимолётность встречи, Аристократ сумел заметить много важных мелочей. Бледная жена с сильно поседевшими волосами была напугана. Её выцветшие глаза, сухая морщинистая кожа свидетельствовали о том, что купцу она не ровня. С его деньгами он мог взять в жёны даже княжну какого-нибудь знатного, но разорившегося рода, что приблизило бы его к заветной цели любого богатея: получить право проживания в подземных городах. Девочка, которую Геометр нахваливал, Аристократу не понравилась, в чертах её лица, манере держаться, блеске глаз чувствовалась какая-то неискренность, хитрость, нечто спрятанное глубоко внутри и крайне неприглядное. А вот неспособный мальчишка наоборот показался самым нормальным членом семьи.

Почему жена была напугана? Да и зачем купцу было представлять свою семью? Пустая вежливость? Желание расположить к себе Аристократа и показать, что купец ему всецело доверяет?

Боян Венцеславович не нравился Аристократу, и тем важнее было выяснить, почему же он прямо-таки заискивает перед сыном попавшего в опалу князя, ищет встречи с ним.

Кабинет купца, в который они вскоре спустились, был обставлен куда практичнее, уютнее и скромнее. Стол был металлический, на столешнице белая скатерть с изысканными яствами и напитками, полки в стене выбиты прямо в каменной породе, на них книги, шкатулки, костяные фигурки и доска для игры в кнесню, на полу простой, но красивый ковёр. По углам стола были расположены два роскошных деревянных кресла, которые, пожалуй, стоили дороже всей остальной мебели вместе взятой.

— Присаживайтесь, — почтительно пригласил купец и после того, как Аристократ устроился за столом, сам сел на кресло и жестом предложил приступить к трапезе. — Здесь самые изысканные яства подземелий, которые только можно доставить на поверхность. Для такого почетного гостя, как вы, всё самое лучшее.

Эти заискивания уже начинали раздражать, но надо признать, блюда на столе и правда были большой редкостью на поверхности. Много мяса и фруктов, почти нет корнеплодов, которыми Аристократ за годы, проведённые на поверхности, наелся до колик в желудке.

Он успел перекусить в корчме, но отказываться от такого угощенья не стал. Уж больно долго не подворачивалась возможность питаться по-княжески. А вот от спиртного Аристократ отказался, хотя купец и пытался уговорить его, нахваливая свою забродуху. Нужно было оставаться трезвым до конца беседы. Чрезмерно радушный приём скорее насторожил Аристократ, чем поспособствовал установлению доверия между ним и купцом.

В процессе трапезы Боян Венцеславович не переставал трепаться и рассказывать о своих путешествиях в подземельях, о связях, которые он там завёл. Упоминал и знакомые Аристократу фамилии. В частности, вассалов его отца, которые изменили данному слову и присягнули на верность новому сюзерену.

Когда с трапезой было покончено, купец позвал слуг прибрать со стола, а сам отвёл Аристократа к полкам и стал рассказывать о тех или иных экспонатах своей коллекции книг и диковинок. Фигурки он достал с раскопок тоннелей мертвецов, где якобы обнаружили следы цивилизации, существовавшей за тысячелетия до возникновения Славославья. С каждой фигуркой была связана либо трагичная, либо комичная история. И надо признать, купец умел их рассказывать интересно, умел заинтриговать слушателя, расположить его к себе. Поэтому Аристократ нехотя стал поддаваться чарам купца.

«Неудивительно, что разбогател, — пронеслось в голове Аристократа, пока купец травил очередную байку, — язык у него подвешен как надо».

Когда они остались одни, купец взял доску для кнесни, достал спрятанную за книгами коробку с камнями, поставил на стол и жестом предложил Аристократу садиться.

— Вы играете? — спросил он.

— Да, — кивнул Аристократ. Конечно же его научили играть в кнесню, эта игра пользовалась большой популярностью среди знати. Правила были довольно просты: у игроков были камни разного цвета, каждый должен был занять как можно большее пространство начиная с крайних полей, параллельно с этим препятствуя расширению территории оппонента. Победителем становился тот, кто захватывал центр доски.

— Тогда, если позволите, партию? — спросил купец.

Аристократ кивнул.

Они разделили камни, расставили их на начальное положение, бросили жребий, который определил, кто первым будет ходить — повезло купцу — начали игру.

— Знаете, — после нескольких ходов Боян Венцеславович, наконец, заговорил о действительных причинах, которые заставили его пригласить Аристократа, — я ведь хорошо знал вашего отца, когда-то налаживал торговые связи с Кривенью, первые крупные сделки заключил именно в вашем княжестве.

— Теперь оно не моё, — с нескрываемой горечью отозвался Аристократ, — и я вас совсем не помню.

— А мы и не виделись. Но ваш отец высоко ценил меня. И доверял мне. Я очень хочу, чтобы и между нами сложились доверительны отношения. Поэтому и пригласил вас сюда.

— Я понимаю, зачем вам нужны были доверительные отношения с моим отцом. Но со мной? Истислав усыновил меня, но никогда не оставит мне своё княжество.

— Но Белопещерье не ваше княжество. Вам по праву принадлежит разграбленное и разделённое Кривенское княжество!

«Он меня провоцирует, — осознал Аристократ. — Тихон был прав, всё это сделали, чтобы развязать войну, а меня использовать как повод. Подослали ко мне девчонку, потом объявят её убитой, а провокатор скажет, что я предъявил права на Кривенское княжество. Нужно поскорее уходить отсюда и не сказать ничего лишнего».

— Я не понимаю, о чём вы. Мой отец Истислав из Белопещерья, — как же больно это произносить! — князь Кривени был изменником, за что и был казнён.

Боян Венцеславович вздохнул.

— Вы мне не верите? Понимаю, мы первый раз видимся, — кивнул он. — Давайте тогда поговорим на несколько отвлеченную тему. Ваш отец говорил с вами о религии?

— Нет. И вы знаете, мне нужно уходить, — Аристократ решительно встал.

— Очень жаль, я как раз собирался передать вам письма вашего отца. Не Истислава, а настоящего отца, которые он писал мне и ещё одной важной персоне.

«Это провокация, уходи!» — закричал внутренний голос, но Аристократ ничего не мог с собой поделать — если письма, о которых говорил Боян, существуют, он должен их увидеть, даже если за это придется расплатиться свободой и жизнью.

— Где эти письма? — Аристократ сел на своё место.

— Всему своё время, — спокойно ответил купец, похлопав себя по толстому животу. — А сейчас я хотел бы услышать ответ на свой вопрос. Что отец говорил вам о религии?

«Придётся принять правила игры. До поры, до времени», — подумал Аристократ. А вслух сказал:

— Я вам уже ответил. Мой отец был нерелигиозный человек, он не обсуждал со мной подобные вопросы.

— Понимаю. Но вы ошибаетесь. Ваш отец был очень религиозным человеком. Он верил в свободу, он верил в выбор и волю человека. И поэтому попал в немилость. Вы глубоко изучали причины той войны?

— Радигост Пересветович вскрыл заговор младших князей против его правления и нанёс удар первым, помешав завалить основные пещеры, чтобы затруднить таким образом продвижение на верхние уровни.

— А в чём заключался этот заговор? Почему вообще против Радигоста Пересветовича решили восстать?