Я [ненавижу] аристо

— Ещё один тупой вопрос — и я забираю своё предложение.

Да мы, оказывается, и в таком виде тоже кусаемся… Ладно… В таких непонятных ситуёвинах надо тянуть время. До того момента, пока хотя бы не сможешь нормально прикинуть нос к уху и более-менее разобраться в происходящем. А вот уж опосля…

Но пока подыграем:

— Да ладно-ладно… — Заметив, как лицо за серой прядью продолжает презрительно морщиться всё сильнее, я поспешил с ответом. Но на ноги поднялся без лишней суеты. — Считай, что я согласен.

— Слово аристо? — Золотистые глаза сузились в щёлочки. И ноздри снова едва заметно затрепетали.

Интересно, она фальшь чует так же, как собаки? Хотя… Как там меня медичка назвала… Князь? Почему бы и самому в это пока что не поверить? Что я, врать не умею, что ли… Да у нас этому учатся раньше, чем ходить!

И я спокойно кивнул, стараясь держать в голове образ перепуганной медсестры, что-то там причитающей про «князей» и их «сиятельства»:

— Слово аристо.

— Ну наконец-то! Хоть один тут на Волковых теперь похож! А то приз только паре дают, а со мной все трусят играть, кроме брата! Хотя признаться — тоже у всех кишка тонка… — Оставив одну руку на уровне груди, второй девчонка всё-таки зачесала непослушную прядь за ухо. И снова довольно обнажила зубки. — А вообще — правильно делают! Если бы Тигона отец домой не вызвал — мы бы тут давно уже всех порвали! — Золотистые глаза снова превратились в щёлочки. — А ты сам, кстати, чьих будешь? Как звать-величать?

Держать язык за своими острыми зубками она, похоже, не особо любит. Это уже лучше… Волковы, конечно, не боярский род… Но, если поискать в сети портрет какого-нибудь обсыпанного орденами генерала — у каждого третьего будут вот такие же клыки торчать.

Только что же ей ответить? Была там в столе на тетрадях хоть какая-нибудь фамилия?

Мой взгляд невольно скользнул на дверь медицинского кабинета. И девчонка немедленно проследила за ним, нетерпеливо затопав босой ножкой:

— Ну чего молчишь? От страха забыл, что ли?

Этот урод в дверях… Он же вроде как раз собаку какую-то искал? У них тут какие-то салочки насмерть, что ли… Слыхал, конечно, что господа иногда у себя в имениях на людей охотятся — забавы ради… Но что б друг на друга?

Ладно, попробую тоже сыграть…

— Да так Страшилой и зови пока… — Я постарался пожать плечами с максимально равнодушным видом. И указал на наволочку одним из ножей на перчатке. — А то какой смысл тогда в этих нарядах…

— А ты всё-таки не такой тупой, каким кажешься, Страшила! — В золотистых глазах снова проскочила озорная искорка. И, прежде чем продолжить, девчонка приосанилась и ещё раз оценивающе оглядела меня с головы до ног. — А дай тогда футболку погонять? А то я свою порвала уже…

После такого наглого спроса у нас во дворе надо сразу бить в пятак. А если всё-таки отдашь чё-то просто так, то, считай, расписался в том, что своего у тебя больше вообще ничё нет. Но у этих господ всегда было модно дофига щедрых и расточительных из себя строить. Типа, могут позволить. Если, конечно, речь не о сборе податей с человейника во владении…

К тому же от её полуобнажённой фигуры я опять ощутил потребность в срочных размышлениях о бомжовской лапте. И поэтому поспешил с нужным ответом, стараясь говорить через губу и с некой благородной ленцой. По крайней мере, как я её себе представлял:

— Да бери… Раз уж самой надеть нечего… — Судя по резко сверкнувшим глазёнкам, я попал в нужную точку. — У меня ещё других полно…

Сохраняя деланное безразличие под это немое возмущение, я стащил с плеча накидку и быстренько стянул с себя растянутую майку, стараясь не порезать её ножами. Хорошо, хоть, что на дело всегда чистое надеваю. А то мало ли… В околотке постираться негде.

Пока я возился с одёжкой, уязвлённая девчонка начала без всякого стеснения изучать мою фигуру. И, видимо, попыталась отомстить:

— А что тощий-то такой? — Не дожидаясь ответа, она снова к чему-то принюхалась. — Ещё и таблеток вагон с собой носишь… Больной, что ли?

Ты бы пожила на наших харчах, мажорка хвостатая…

Раздумывая над подходящим ответом, я немного помедлил с футболкой — на глаза попался тайный кармашек на внутренней стороне спины. Ничего удивительного, я такой на каждую пришиваю, чтобы наличку носить. Щипачей в наших скотовозках — как крыс в помойке.

Удивительно было то, что сейчас он не был пуст… Это тот опричник мне что-то подсунул? Или медики?

Чёрт, надо же ещё что-то ответить… Но мысли упрямо возвращались к подворотне и незнакомцу в чёрном…

Люди любят глупцов и наглецов…

Ладно, поверю тебе на слово, конь в пальто:

— Ты бы сначала сказала, как к тебе-то обращаться, а? — Я постарался состроить высокомерную гримасу, но вспомнил, что эта девчонка всё равно не видит моего лица под наволочкой. И тогда постарался изобразить горделивую позу. — Волковых-то много… А ты мало что без рубахи бегаешь, так ещё и историю болезни тебе сразу подавай…

Вытащив тем временем бумажку из карманчика, я тут же бросил футболку напарнице, пока та снова раскраснелась от возмущения.

Но, ловко подхватив одёжку, золотоглазая девчонка всё-таки снова хищно улыбнулась. И быстренько натянула подарок, отвернувшись за миг до того, как обнажить грудь:

— Таисья меня зовут! — На широкие плечи девчонки моя майка легла как влитая — не такой уж я и тощий, всё-таки! А ниже светлая ткань обтянула всё так, что можно было бы и не отворачиваться. — Из рода Волковых-Нижгородских! Как ты уже, надеюсь, понял, Страшила…

А опричник-то был прав… Тумир тоже вот говаривал, что наглость — второе счастье.

Судя по гордому виду, которое приняла девчонка после того, как оделась — родовое имя для этих барчуков — почти как орденская лента на плече. Или даже важнее… Хоть вы и пальцем о палец не ударили, что бы его получить, чем гордиться-то… И я понятия не имею, чем Нижгородские Волковы отличаются от остальных зубастых вояк. Но раз она такая гордая, то, наверное, не на последнем месте от престола застряли. Учтём на будущее…

Пока я размышлял, Таисья из рода Волковых тоже быстро убедилась в том, что майка сидит достаточно хорошо на всех нужных местах. Покрутившись на месте, она не забыла при этом повертеть передо мной и своим спортивным задом:

— А вообще у нас в роду, знаешь ли, со своими секретничать не принято! — Презрительно дёрнув носиком, она снова убрала от него упавший локон. И тут же ткнула острым коготком в мою сторону. — Что ты там всё прячешь, а?

Она показывала именно на ту руку, в которой я держал клочок бумаги. Ну хотя бы таблетки её больше не интересуют…

Когда я вытащил руку из-за спины и раскрыл ладонь, девчонка тут же нетерпеливо наклонилась поближе:

— Подсказка, да? Дай посмотреть! Может, я угадаю!

Аккуратно развернув бумажку ножом, я увидели надпись, выполненную аккуратным мелким почерком:

«Если очнёшься раньше времени, помни главное: не верь никому. И постарайся не сдохнуть, как остальные.»

— Пф-ф-ф-ф-ф… — Разочарованный выдох раздался у меня над самым ухом. Я не заметил, как Таисья вдруг оказалась у меня за спиной. — Это я и так знала!

Смяв бумажку, я бросил её в карман с таблетками. Совет, тем не менее, правильный… Ещё бы знать, к чему он относится… К этим кровавым весёлым стартам? Или к тому, что опричник говорил про мою новую жизнь?

— Чего опять замялся? — Девчонка вдруг щёлкнула зубами уже возле другого моего уха. — А?

— Хочу задать вопрос, который может показаться тупым…

— Да ладно! Давай, спрашивай! — Она вдруг положила подбородок мне на плечо и лукаво скосила взгляд. За спиной я почувствовал мягкое прикосновение ткани своей футболки. И того, что было под ней…

— Кхм… А у тебя вообще есть план победы?

— У Волковых всегда есть план победы! — Коготки легонько укололи меня под рёбра с двух сторон, вынудив обернуться. И Таисья тут же отскочила от меня назад. — Но это не значит, что я буду им с тобой делиться!

— А говоришь — секретничать не принято… — Я тут же пожалел о сказанном, вспомнив о записке.

— А что если мой план сработает, только если ты о нём не знаешь? — Золотистые глаза чуть заметно светились, пока девчонка продолжала медленно пятиться от меня обратно в темноту коридора, мягко переставляя спортивные ножки.

Это типа как с тумировской краской? Если бы старик знал, зачем она нужна нам с мелким на самом деле, такой бы кипиш поднял… Стыдно перед ним, конечно… Ну ничего. Выберусь отсюда — подарю ему эти боты. Ему как раз в пору будут.

Подняв взгляд от трофейных ботинок, я открыл рот, чтобы всё-таки попытаться узнать хоть какие-то подробности плана этой непобедимой девчонки. Но теперь в темноте не было видно даже золотистого отблеска.

— Эм-м… Таисья? Ты где?

Слева!

Если хочешь выжить в трущобах — нужно иметь глаза на затылке. И по бокам тоже. Поэтому периферийное зрение предупредило меня раньше, чем мозг.

Но, рефлекторно задрав руку с перчаткой, я не успел нырнуть вниз от размашистого удара широкого клинка. И он лязгнул по ножам, выбив из них сноп искр. Второй взмах последовал в ту же секунду…

— Р-Р-А-В!!! — Серая тень метнулась из темноты на того, кто готовился уже в третий раз рубануть своим тесаком мне по шее. И, прокатившись вместе с жертвой к освещённой стене, клубок из двух тел захлопнул дверь в палату. Обгоревший урода при этом снова трахнуло по башке и заперло внутри.

Теперь я мог только слышать то, что происходило рядом со мной. Видеть сцены борьбы можно было лишь во время коротких вспышек гудящей лампы:

— Шпонк…

И белый свет выхватил из темноты волчью пасть, смявшую старую хоккейную маску на пухлом лице противника. А он уже снова размахнулся своим тесаком…

— Р-р-ы!

— Уф…

— Шпонк!

В новой вспышке чудовище, одетое в мою футболку, уже вцепилось зубами в толстое запястье. Тесак почти выпал из бледной пухлой пятерни. А все десять когтей Таисьи немедленно вонзились под рёбра противника.

— Кр-р-а-к!

— Уф-ф…

Когда свет снова погас, когти, похоже, быстро выскочили наружу. Судя по звукам — не только разорвав грязную спецовку, в которую был одет бледный «хоккеист», но и выломав у него пару рёбер.

— Шпонк…

Натужно сопя, лысый увалень ухватил волчицу за шею. И теперь изо всех сил душил её, зажав в локтевом сгибе. Совершенно не обращая внимания на то, что от другой его руки осталась лишь неровная культя, он лишь вытаращил налитые кровью глаза сквозь прорези помятой маски:

— Х-хэ-э-э-к…

— Шпонк…

— Н-на!!! — Короткой вспышки мне хватило на то, чтобы прицелиться. И вонзить пару ножей прямо в глазные прорези — по самые пальцы. И когда я отпрыгнул назад в темноту, кожаная крага соскочила с руки, так и оставшись висеть на лице кряхтящего увальня.

— Ы-ф-ф-а-а-а… — Во тьме здоровяк влажно выдохнул и глухо завыл.

А ещё через миг я добрался до двери медицинского кабинета. И когда открыл, яркий свет снова залил всё пространство перед входом. А обгоревший урод брякнулся в проход, потеряв свою мятую шляпу.

Слепо размахивая перед собой руками, толстяк в спецовке тут же забрызгал дверь алыми фонтачиками из правой культи. Пятясь от него подальше, я успел заметить, что медсестра уже очнулась. Но тут же увидев в дверях истекающего кровью ревущего урода, блондинка вновь закатила глазки и хлопнулась обратно на койку.

— Ы-ы-х! Ы-а-х! — Размашисто вспарывая воздух уцелевшим кулаком, увалень, тем временем упрямо пытался достать им хоть кого-то. Но, в итоге, попал ими только в распахнутую пасть вскочившей на задние лапы Таисьи. Рыкнув, она тут же пружинисто выгнулась в другую сторону вместе со своей добычей. И ревущий тюфяк улетел прямо к окну по широкой дуге, заливая по пути весь коридор кровью и содержимым вспоротого кишечника.

И пока грязные стёкла звенели по полу, слабый уличный свет красиво посеребрил вздыбленную шерсть моей зубастой напарницы.

— Ы-ы-ых-х-х… — Хриплый стон, долетавший с улицы вместе со студёным воздухом, почему-то шёл не снизу. И когда я шагнул к окну немного ближе, то сразу увидел причину. Пролетев после броска ещё несколько метров, увалень в маске повис на вершине одной из ёлок, словно новогодняя звезда. А выскочивший из пронзённого пуза кишечник лёг на нижние ветви тошнотворной гирляндой.

— Пфэ! Буэх! — Пока я не мог оторвать взгляд от этого украшения, Таисья уже успела вновь принять свой более симпатичный облик. И активно отплёвывалась, смахивая с длинного язычка остатки вражеской плоти. — Какие же Пятницкие все вонючие! Фу! Хуже твоей колбасы!

И когда я оглянулся, озорные золотистые глаза вновь глянули на меня с лёгкой хитринкой:

— А ты не такой уж и слабак, Страшила! — Улыбаясь, девчонка слегка прикусила себе кончик языка, словно старалась поддразнить меня не только словами.

— У тебя кровь… — Я указал на фигуристое бедро. От длинной раны чуть ниже шортиков по ноге быстро стекал ярко-алый поток, слегка пульсируя. Лужица вокруг её босых стоп увеличивалась с пугающей скоростью.

Быстро опустив взгляд, Таисья тонко взвизгнула:

— Чёрт! — Она снова подняла на меня жалостные глазёнки, сжав когтистые кулаки. — Так нечестно! Я ещё никогда не прои…

Золотистые радужки плавно ушли наверх. И когда девчонка рухнула лицом вперёд, я едва успел подхватить её за плечи у самого пола.

Перевернув мускулистое тельце, я лишний раз убедился в том, что жить ей оставалось около трёх минут. Точно артерия. Шуню Косого один раз вот так же порезали в соседнем районе… Так тот тогда даже до своего подъезда доковылять не успел… А она ещё о каком-то там проигрыше волнуется⁈

Несмотря на обморок, сердце раненой девчонки под растянувшейся футболкой билось всё сильнее. Недостаток крови в тканях организм пытается компенсировать повышенным давлением… Но в итоге лишь быстрее лишает себя остатков жизненной силы. У Тумира полно было старых журналов про здоровье, найденных им где-то во дворах — все старики рано или поздно начинают интересоваться только таким контентом… Что там было про первую помощь в таких случаях?

От лихорадочных размышлений меня на секунду отвлёк влажный кашель из-за окна. Пухлый «хоккеист» блеванул на себя кровью и, наконец-то, совсем затих…

Погоди-ка! Ты что⁈ И вправду собрался спасать эту заносчивую сучку? Да она таких как ты на завтрак ест! Может и не буквально, конечно… Но ты же знаешь, сколько простой солдатни её родственнички на фарш пускают, чтобы лишнюю медальку себе на пузо повесить.

С другой стороны — лично она-то тут при чём…

Густая алая лужа, тем временем, уже растеклась от окна почти до противоположной стены. Оставить её тут подыхать, да выбираться поскорее с этого логова! Пара минут — и никто тут уже о тебе и не вспомнит…

Но чем я тогда буду отличаться от всех этих чванливых мироедов?

Ладно. Плевал я, конечно, на это ваше «слово аристо». Но у нас на районе своих не бросают. И вытаскивают из-под косы костлявой даже без всякой магии. И даже без скорой помощи. Которая к нам всё равно никогда не успевает. А на этой козлодёрне — вон, почти всё нужное под рукой…

— Хорошо… Не скулите, барышня… — Подхватив побледневшую девчонку за плечи, я поволок её в сторону медицинского кабинета. На ходу вспоминая то, что вычитал в пыльных подшивках нашего старого дворника…

Глава 4

Кровь и пламя

Пнув туловище обгоревшего урода с дороги, я затащил Таисью внутрь медицинского кабинета. Широкая кровавая дорожка протянулась следом за нами от разбитого окна почти до койки.

Так… Сначала нужно пережать повреждённый сосуд… Выше или ниже? Алая кровь идёт от сердца, а тёмная — обратно. Значит выше — там, где кончаются узкие шортики… Но чем?

Ладно, к чёрту маскировку, тут уже не до камер.

Стянув с себя наволочку, я быстренько перекрутил её и завязал в кольцо вокруг ноги бледной девчонки, тут же окончательно перемазавшись в тёплой крови. Так, теперь чем-то затянуть… Лопатки!