Дракон и Освободитель

— Вообще-то, “calozyn” пахнет так, как пахнет, специально, сказал Джек. Это элемент безопасности, чтобы вы сразу поняли, если у вас утечка. Стрельба из лазеров без возможности отвода тепла обычно считается очень плохой идеей.

— Согласен, — сказал Дрейкос. Но разве те, кто находится на борту “Gatekeeper’а”, не узнают сразу, что у нас нет утечки?

— Как только они подойдут достаточно близко, чтобы учуять запах, — подтвердил Джек. Вот почему мы должны будем ударить первыми и быстро, а затем спрятаться. Надеюсь, тебе известно место на борту, где мы сможем это сделать.

— Таких укрытий несколько, — заверил его Дрейкос, глядя на “Gatekeeper” и заставляя свой мозг работать. До сих пор Джек нёс бремя планирования. Пришло время Дрейкосу взять на себя свою часть нагрузки. — Если у нас нет утечки, сможем ли мы её организовать?

— Конечно, но какой в этом смысл? — спросил Джек. Как только наёмники увидят меня, игра закончится.

— Если только те, кто нас встретит, не бруммги, — сказал Дрейкос. Сомневаюсь, что они смогут так легко отличить одного наёмника Фроста от другого.

Уголком глаза он заметил, как Джек нахмурился. — Вероятно, нет, осторожно согласился мальчик. Но мы даже не знаем, есть ли на борту бруммги. Не говоря уже о том, чтобы Фрост позволил им изображать приёмную комиссию.

— Вообще-то, если не считать Валахгуа, управляющих “Оружием Смерти”, я полагаю, что почти все на борту это бруммги. — сказал ему Дрейкос. Вполне вероятно, что это те, за кем мы наблюдали, те, кого привезли из поместья Чукук.

— Ладно, друг, теперь ты совсем, совсем отстал.., — сказал Джек. Я думал, мы только что решили, что “Gatekeeper” — их основной ударный корабль. Неверлин, конечно, не оставит эту часть плана в руках Бруммганов.

— Они здесь не для того, чтобы отражать нападение, — сказал Дрейкос. Они здесь, чтобы создать нужную иллюзию. Как я уже говорил, Валахгуа могут имитировать голоса Шонтин достаточно хорошо, чтобы одурачить войнов флота. Что они не могут имитировать, так это тепловую сигнатуру пятисот членов экипажа К’да и Шонтин на борту корабля.

Он уловил мелькнувшее в глазах Джека понимание. — Значит, Фрост загрузил корабль тёплыми тушками Бруммганов?

— Именно, — ответил Дрейкос. Сенсоры флота беженцев не могут считывать отдельные тепловые выбросы через корпус, а только общую сумму. Триста Бруммганов должно быть в самый раз.

— А спектр живого существа, вероятно, отличается от обычных нагревателей или чего-то ещё, что мог бы использовать Неверлин, — сказал Джек.

— Именно так, — сказал Дрейкос. Я уверен, что Неверлин предпочёл бы использовать людей, но были ли у него и Фроста люди? Я так не думаю.

— Отсюда и вся эта сделка с Патриархом Чукуков, — медленно произнёс Джек. Так что если мы сможем избежать немногочисленных наёмников “Malison Ring”, которых Фрост приставил присматривать за Валахгуа и Бруммга, мы, возможно, сможем чуть дольше вести свою игру.

— Так долго, как сможем, сказал Дрейкос. Чем дольше всё будет спокойно, тем больше у нас будет времени, чтобы найти и обезвредить “Оружие Смерти”.

Впереди, рядом с одним из люков “Gatekeeper’а”, вспыхнули сигнальные огни. — Вон там — наш целевой люк, — сказал он Джеку, указывая языком в сторону огней.

— Вижу, — отозвался Джек. Спрыгивай, ладно? У меня есть для тебя работа.

— Какая работа? — спросил Дрейкос, выпрыгивая из-под воротника Джека и приземляясь на палубу позади.

— Иди к ближайшему оружейному блистеру и залезь под пульт управления, — сказал Джек. — Прямо у внутренней переборки должны быть одна или несколько трубок с синей полосой и надписью “coolant” — хладагент.

— Понял, — сказал Дрейкос. Повернувшись, он направился на корму.

— И зажми нос, — донёсся из коридора вслед за ним голос Джека. — Я не шутил насчёт запаха.

Пять минут спустя, когда ноздри Джека забила вонь “calozyn’а”, патрульный корабль плавно причалил к “Gatekeeper”.

Дрейкос ждал его у люка. — Ты был прав насчёт запаха, — сказал К’да, положив лапу на руку Джека и запрыгивая на его кожу. — Какой у нас план?

— Мы бедуем придерживаться истории Чиггерса как можно дольше, — сказал ему Джек. Он хотел вздохнуть, но тут же передумал. Он поправил воротник своего лётного комбинезона, проверил, свободно ли сидит его танглер в кобуре Чиггерса, и коснулся рычага люка.

Люк скользнул в сторону. За стыковочным узлом оказался средних размеров отсек с теми же светло-коричневыми стенами и палубой, какие Джек видел при посещении обломков “Gatekeeper’а” в тот роковой день, когда они с Дрейкосом впервые встретились. Расправив плечи и стараясь вести себя так, словно это место принадлежит ему, он шагнул через люк на вражескую территорию.

Но, во всяком случае, на данный момент враг, казалось, не подозревал об их вторжении. Единственными обитателями отсека была пара Бруммганов, работавших у открытой панели доступа, и их единственной реакцией было раздувание ноздрей от запаха, просачивающегося в их мир.

Как будто это место принадлежит мне, напомнил себе Джек. — Эй, вы, — позвал он их. — Принесёте мне тюбик с герметиком?

Один из Бруммганов полуобернулся, его щёки сморщились от отвращения. — Возьми сам, — сказал он, указывая толстым пальцем на ящик с инструментами у стены. Повернувшись спиной к наглому человеку, он вернулся к своей работе.

Улыбаясь про себя, Джек направился к ящику с инструментами. — Нужно ли нам тратить время на устранение утечки? — спросил Дрейкос.

— К сожалению, да, — ответил Джек. Идея заключается в том, что Чиггерс поднялся на борт, сделал ремонт, а потом исчез, прежде чем кто-то смог его найти и озадачить его другой работой. Исчезновение без устранения утечки выглядело бы подозрительно.

— Понятно, — ответил Дрейкос. Язык К’да коротко щёлкнул по воздуху под подбородком Джека. — Но будь осторожен. Я чувствую нотки человеческого запаха под запахом Бруммганов.

— Плюс несколько Валахгуа?

Он почувствовал, как омрачилось настроение Дрейкоса. — Да.

— Не проблема, — ответил Джек, стараясь скрыть внезапно охвативший его страх. Народ, победивший войнов К’да, не были той группой, с которой ему хотелось бы столкнуться. Даже если их “Оружие Смерти” было своего рода обманом. — Нам просто придётся быть немного осторожнее, вот и всё.

В наборе инструментов было два разных тюбика с герметиком. Джек не был уверен, какой из них лучше подойдёт для ремонта трубки с хладагентом, но для краткосрочного ремонта это, вероятно, не имело значения. Выбрав более дорогой на вид тюбик, он направился обратно к патрульному кораблю.

Отверстие, которое Дрейкос проделал в трубке, было небольшим, и до него было легко добраться. Джек выдавил на него щедрую порцию герметика и с минуту наблюдал, чтобы убедиться, что он затвердел как следует. Затем, закрыв тюбик, он вернулся в стыковочный отсек и положил его в ящик с инструментами. — В какую сторону? — спросил он у Дрейкоса снова выпрямляясь.

— В дверь слева, — ответил ему Дрейкос. “Оружие Смерти”, скорее всего, будет установлено в носовой части. Возможно, в оружейных отсеках, где у них будет достаточный источник энергии.

— Звучит разумно. Просто укажи путь.

Он был уже на полпути через отсек, когда в дверь впереди него шагнула фигура. Это была человеческая фигура, одетая в форму “Malison Ring”, с блокнотом в руке.

Только это был не просто один из людей Фроста, человек, который с первого взгляда узнал бы Чиггерса. Всё было гораздо хуже… и это был последний человек, которого Джек ожидал здесь увидеть.

Это был сержант крыла “StarForce” Джонатан Лэнгстон. Человек, который помог ему сбежать с Семалина.

Человек, которого Джек считал погибшим.

ГЛАВА 11

Сердце пропустило удар, и в тот же миг Джек почувствовал, что его ментальный камуфляж сдирается, как обёртка с пайкового батончика. Лэнгстон не только знал Чиггерса в лицо, он, вероятно, был одним из немногих людей на борту, кто мог мгновенно узнать самого Джека.

И с этим спокойная игра, на которую так надеялся Дрейкос, внезапно завершилась. Как только Лэнгстон заметит Джека и выкрикнет его имя, два бруммгана, ковыряющиеся в панели доступа, тут же примутся за него.

Джек и Дрейкос должны были устранить всех троих до того, как это произойдёт.

Джек небрежно опустил руку к кобуре с танглером. — Я могу не успеть сделать всё до того, как кто-нибудь закричит, — предупредил он Дрейкоса. Как только я начну стрелять, тебе лучше самому отправиться вперёд, чтобы разобраться с “Оружием Смерти”.

— А ты?

Со мной всё будет в порядке, сказал ему Джек, прекрасно зная, что это ложь. Один-единственный крик любого из троих — и вся команда корабля набросится на него. Если они не убьют его сразу, то уволокут на “Advocatus Diaboli” и отдадут Неверлину, что равносильно смерти.

Но это не имело значения. Важно было лишь дать Дрейкосу как можно больше времени, чтобы найти и уничтожить “Оружие Смерти”. — На счёт три, сказал он. Раз, два…

— Подожди, — оборвал его Дрейкос, в странной тональности транслируя свои мысли.

Джек обвёл глазами помещение, гадая, что привлекло внимание К’да. Джек не видел ничего, что могло бы им помочь. Собравшись с силами, он оглянулся на Лэнгстона.

Только Лэнгстон не смотрел на него, его глаза расширились, рот открылся, но из его горла не вырвалось ни звука.

На самом деле, он вообще не смотрел на Джека. Он по-прежнему пристально смотрел в свой блокнот.

И он уже не шёл прямо к Джеку. Вместо этого он направился через отсек к патрульному кораблю. — Эй, Чиггерс, — небрежно позвал он, по-прежнему не поднимая глаз. — Впечатляющая поездка?

— Ответь ему, — велел Дрейкос.

Джеку потребовалось ещё полсекунды, чтобы воссоздать выражение лица и голос Чиггерса. — Я пережил это, — прорычал он. — Что здесь происходит?

— Ничего, — ответил Лэнгстон. Он поднял глаза от блокнота, но теперь они были устремлены на люк, ведущий в патрульный корабль Джека. — Хотя я с нетерпением жду большого сражения.

— А я жду трофеев этой битвы, — возразил Джек.

— И это будет прекрасно, — согласился Лэнгстон. — Увидимся позже.

С этими словами он шагнул через люк и исчез в корабле. — Двигайся, — приказал Дрейкос.

Вдруг Джек понял, что стоит на месте и смотрит на люк, в котором исчез Лэнгстон. — Это просто нереально, — сказал он Дрейкосу, поднимаясь на ноги.

— Нереально, — мрачно ответил Дрейкос. Намеренно.

— О чём ты говоришь? — спросил Джек. Ты видел форму. Он перешёл на сторону Неверлина.

— Конечно же нет, — сказал Дрейкос, его тон не оставлял места для споров. — Нереально, чтобы он увидел тебя и не узнал. Он намеренно дал нам пройти.

Джек нахмурился. К’да был прав. Он должен был быть прав.

Что означало, что Лэнгстон каким-то образом пробрался в команду Фроста, чтобы помочь спасти прибывающих беженцев.

Это также означало, что у него будут серьёзные проблемы, когда этот розовый воздушный шарик лопнет. Более чем серьёзные проблемы.

— Мне это известно, — сказал Дрейкос, отвечая на невысказанную мысль Джека. Как и ему.

Дрожь пробежала по спине Джека, когда он шагнул в длинный коридор. Когда-то он думал, что Лэнгстон пошёл на смерть, чтобы защитить Джека и Дрейкоса. Теперь Джек знал, что этот человек пережил то испытание.

Только для того, чтобы теперь во второй раз столкнуться лицом к лицу со смертью. И снова за Джека и Дрейкоса.

— Он настоящий воин, — сказал Дрейкос. Он принял решение и пожертвовал собой. Мы должны убедиться, что эта жертва не напрасна.

— Ты справишься, приятель, — мрачно сказал Джек. Он решил, что настало время проявить решительность и безжалостность, которые дядя Вирджил вбил в него за долгие годы их совместной жизни. — Пойдём, найдём “Оружие Смерти”.

Первые несколько дней своего пребывания в спасательной капсуле Элисон и Таним только и делали, что разговаривали.

В самом начале большую часть разговоров вела Элисон, поскольку она превратила их вынужденное безделье в импровизированную школу. Она научила Таним всему, что знала об “Advocatus Diaboli”, о Неверлине и Фросте, о “Malison Ring” и о Бруммга, — больше, чем, вероятно, хотел бы знать житель “Рукава Ориона”. Спасательная капсула, в которой они находились, имела ограниченные возможности для полёта, и она провела целый день, обучая Таним теории и практике космических полётов.

После этого последовали лекции по скрытности, сбору информации и бою. Большая часть того, что Элисон знала о последнем, не относилась непосредственно к К’да, но она достаточно раз видела Дрейкоса в действии, чтобы иметь представление о том, как он будет действовать в различных боевых ситуациях.

Таним не особенно понравились эти лекции. Она ничего не сказала, но Элисон всё поняла. Таним не любила сражаться, и мысль о том, что ей, возможно, снова придётся убивать, вызывала у неё тошноту.

Но она также понимала, что поставлено на карту. Чего бы это ни стоило, чтобы спасти беженцев К’да и Шонтин, она сделает это.

Примерно на шестой день занятия в основном закончились. Элисон не могла придумать, чему бы ещё научить, да и они уже изрядно устали от семинаров.

После этого их разговоры перешли на более личные темы. Элисон рассказывала Таним о своей жизни в детстве, а Таним — то немногое, что смогла вспомнить о своей жизни в качестве Фуки.

К девятому дню они исчерпали даже незначительные темы для разговоров. К счастью, в оборудование спасательной капсулы входила колода карт, и Элисон провела несколько спокойных часов, обучая Таним некоторым играм, в которые она, её родители, бабушка и дедушка играли, когда она была ребёнком.

Шёл десятый день, и она пыталась придумать, как модифицировать карты для некоторых более специализированных игр, которые она знала, когда услышала слабую трель корабельной аварийной сигнализации.

— Что это? — спросила Таним, вскакивая на лапы.

— Аварийная тревога, — мрачно сказала Элисон, подойдя к двери и прижав ухо к холодному металлу. Она могла слышать сигнал тревоги более отчетливо, но не было никаких признаков автоматических инструкций, которые обычно сопровождали такие сигналы. — Я не слышу никаких объявлений об оставлении корабля, — сказала она Таним, доставая свой приёмник и включая его. — Может, у Неверлина есть что сказать по этому поводу?

Она сунула приёмник в ухо, пока Таним скользила под её рукавом по коже. — Ты нужен здесь, — сказал голос Фроста, тихий и далёкий. Вероятно, он доносился из интеркома на столе Неверлина. — Эссеней только что вышел из “ECHO” за пределами нашего охраняемого периметра.

— Морган? — потребовал Неверлин. — Проклятье, как он нас нашёл?

— Я не знаю, — мрачно сказал Фрост. — И это не Джек Морган. Это Вирджил.

Элисон нахмурилась, глядя на голову Таним, лежащую у неё на плече. Джек сказал им, что его дядя Вирджил умер.

— Действительно, — сказал Неверлин. — После стольких месяцев поисков он наконец-то появился. В самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. Интересно. Чего он хочет?

— Он хочет поговорить с тобой, — сказал Фрост. — Может быть, мне стоит взорвать его, очистить от него небо и покончить с ним.

— Ни в коем случае, — сказал Неверлин, и Элисон услышала тихий скрип стула. — Конечно, не раньше, чем мы узнаем, как он нас нашёл. Я сейчас приду. Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем тишина.

— Бабах, — пробормотала Элисон, вынимая трубку — приёмник из уха. Поскольку разговор продолжиться на мостике “Advocates Diaboli”, они с Таним остались вне этого.

— Это ведь не может быть Вирджил Морган? — нерешительно спросила Таним.

— Нет, если только Джек не солгал нам, — сказала Элисон, глядя на дверь. — Что, я уверена, он сделал бы в мгновение ока, если бы посчитал это необходимым.

Таним подняла голову с плеча Элисон. — Мы должны подслушать этот разговор.

— Я бы очень хотела, чтобы мы могли, — сказала Элисон. — Проблема в том, что если мы сейчас покинем спасательную капсулу, то не сможем вернуться обратно без того, чтобы все об этом не узнали. Помнишь печать на двери?

— Что, если я просто переберусь за дверь? — предложила Таним. — А как насчёт того, чтобы залезть в воздуховод? Кажется, я помню, что видела один, под потолком коридора.

Элисон посмотрела на верхнюю часть двери. Если подумать, К’да была права. Вдоль обоих бортов корабля тянулся большой воздуховод, предназначенный для заполнения воздухом посадочных площадок у спасательных капсул в случае аварийного разрушения корпуса. — Проблема в том, что, выйдя наружу, ты не сможешь снова попасть внутрь, — заметила она.

— У нас есть время что-нибудь придумать, — твёрдо сказала Таним. — Сейчас нам нужно выяснить, кто этот человек и чего он хочет.