Помоги проекту - поделись книгой:
Короче, Аска мешала в кучу всё, что только было можно и что было нельзя. Причём, под конец вошла в такой раж, что начала активно жестикулировать, натурально подпрыгивать перед трибункой и периодически сбивалась на немецкую речь (скорее всего, специально).
Выглядело это… Ну, а как это выглядело? А выглядело это так, что от речей фюрерин Лэнгли я даже ненадолго вынырнул из состояния апатии и почувствовал в себе спонтанное желание захватывать Варшаву, устраивать аншлюс Австрии и ехать в сорокадневную поездку по Франции…
Зал аплодировал Аске бурно, продолжительно и совершенно обалдевши.
Рыжая гордо промаршировала к своему месту и величественно уселась рядом со мной, подгребя поближе графин с водой и стакан.
- Все болтают, а мне нельзя, что ли? Я думала, что лопну просто… – ответила на мой невысказанный вопрос немка.
- В туалет надо было заранее сходить, - съехидничал я.
- Хам, - спокойно произнесла Лэнгли и небрежно поинтересовалась. – Ну? И как тебе моё выступление?
- Во! – я вполне искренне оттопырил большой палец левой руки. – Мощно задвинула. Внушает! Дай пять.
Аска под крайне задумчивым взглядом Мисато и всех прочих (кроме хладнокровного Гендо) хлопнула по моей подставленной ладони… А затем неожиданно обменялась хлопками с Рей в буквальном смысле перед моим носом.
- Урааа, - безэмоционально, но с хитринкой в глазах протянула Аянами в ответ на мой изумлённый взгляд.
- Дамы и господа, на этом торжественная часть закончена! – послышался чей-то проникновенный голос. - Прошу всех к столу!
- Аргх! – Лэнгли оскалилась, скорчила зверскую физиономию и прорычала свозь зубы. – Я устала и хочу спать!
- А придётся есть, пить… и чесать языком, - вздохнул я, поднимаясь с места.
- Аргх! – рыжая скорчила ещё более зверскую физиономию, хотя казалось бы – куда ещё-то?.. – Тогда к чёрту диету! Еда! Истребление! Опустошение!
- Синдзи, вот Аска не смогла мне объяснить – может, тебе удастся? – поинтересовалась у меня Аянами. -Сначала она усиленно питается, потом садится на диету, а потом входит в цикл без выхода... Зачем?
- Если бы я знал это, Рей, то мог бы считаться человеком, познавшим дзен, - вздохнул я. – Дважды.
Глава 5
- Рей, передай-ка мне вооон ту вкусняшку.
- Это называется тарталетка.
- Плевать. Она вкусная, поэтому я буду называть её «вкусняшка».
Как оказалось, за время бессмысленного и беспощадного сидения в президиуме мы изрядно проголодались и потому сейчас, несмотря на усталость от безделья, усиленно поглощали съестные припасы на банкете. Аске я уже два раза высказал за то, что в отличие от Аянами она не аккуратно кушает, а натуральным образом жрёт. Впрочем, рыжей это было как об стенку горох – сказывались несколько дней диеты, которой Лэнгли время от времени себя спонтанно истязала. Хотя, как по мне, её наоборот стоило бы кормить и кормить, пока не наберёт округлостей попривлекательнее.
Но кто ж спрашивал моего мнения?
- Кстати, я тоже не знал, как называется эта фигня, - заметил я. – А ты, оказывается, знаешь. Рей?
- Мне нравятся кулинарные книги, - с лёгкой грустью ответила Аянами, которой по-прежнему категорически не давалась готовка.
- Да, там всегда такие здоровские картинки, - беспечно заявила Аска.
- А тебя в книгах только картинки и интересуют… - хмыкнул я.
- Почему только? Но с картинками же лучше. Кстати, я уже говорила, что потрясающе рисую?
- Рей, ты что-нибудь такое помнишь? – озабоченно поинтересовался я у Аянами.
- Кажется, Аска что-то такое говорила один раз, - невозмутимо ответила девушка.
- Или два, - поддакнул я.
- Или три, - продолжила Рей.
- Или всю неделю, - расплылся в ухмылке я.
- Да вы издеваетесь надо мной, паразиты! – тут же взъярилась Лэнгли. – Эта было просто досадное недоразумение!
О, эту подколку я с Аянами даже порепетировал. Аска увидела по телевизору сюжет о начинающих художниках и решила тоже попробовать себя в мазне (в её случае о живописи речь всё-таки не шла)? Ну, тут уже я просто-напросто не мог упустить такой шикарный повод…
- Ты про то, что Мисато не узнала саму себя на портрете и спросила, зачем ты рисуешь пособие по надеванию противогаза? – уточнила Рей. – Да, пожалуй, это было недоразумение.
- Воинствующие дилетанты, - мрачно произнесла рыжая, вгрызаясь в бутерброд. – Вы ничего не понимаете в современном искусстве. А у меня, может быть, ещё один талант открывается. Может быть… Может быть, я вообще новое направление открою, вот!
- Назови его лэнглизм, - доверительно посоветовал я. – Только не забывай указывать стрелочками где верх, а где низ картины.
- Очень, очень смешно, мистер Икари. Вы не только гений пилотирования, но и мастер остроумных ответов. Ничего, вы ещё оцените и этот мой талант…
Справедливости ради, рисовала Аска относительно вменяемо. Лучше меня во всяком случае. И лучше Мисато.
Но надо же с этим как-то бороться? Вчера вечером, например, она в приступе тяги к прекрасному (решила вспомнить детство и нарисовать картину маслом) заляпала половину своей комнаты, когда нечаянно что-то там опрокинула. Сначала опрокинула, а потом заляпала. И мою футболку, между прочим, тоже извазюкала. Вот свои шмотки она, видите ли, пожалела пачкать, поэтому стырила у меня футболку и рисовала в ней…
Змеюка.
Лучшее вечернее развлечение? О, разумеется, нет ничего лучше бодрящей уборки на ночь глядя под аккомпанемент воя немки о подло напавшей на её жилище грязюке…
- Ну тогда, Аска, будь ласка, используй свой открывшийся талант и проиллюстрируй устав внутренней службы НЕРВ.
- Этот кирпич?! – Лэнгли аж перекосило. – Нет! Лучше смерть!
- Но его же совершенно невозможно читать, а Мисато заставляет на теоретических занятиях, - пожаловался я.
- Мисато его сама читать не может, - заметила Рей. – Как часто она засыпает во время его чтения?
- Нууу… - задумался я. – Всегда!
- Вечер добрый, молодые люди.
Послышавшийся позади голос заставил нас обернуться и на автомате перестроиться в боевую формацию. Я сделал шаг вперёд, Рей сделала два шага в сторону, чтобы прикрывать с расстояния. Аска пристроилась около моего правого плеча и даже слегка крутанула запястьем. Как будто в ней был зажат прог-нож, который нынче полагалось проверять лёгким взмахом на предмет прочности крепления клинка – были случаи, когда оно элементарно вылетало из рукояти.
- О, сдаюсь, сдаюсь! – мужчина лет шестидесяти, одетый в тёмно-синий костюм, в шутливом испуге поднял руки. – Не нужно так грозно на меня смотреть!
Вроде он с приветственным посланием от премьер-министра выступал, нет? Ох уж эти азиаты – все на одно лицо…
- Прощу прощения, - на правах старшего группы извинился я.
- Не стоит так подкрадываться, - лаконично ответила Рей, в чьём голосе я с изумлением отметил нотки неприязни.
На мгновение задумавшись и прислушавшись к своим ощущениям внезапно понял – да, мне тоже почему-то не нравится этот дружелюбно улыбающийся дядечка. Почему? Даже не знаю…
- Позвольте представиться, господа Пилоты – меня зовут Такэда Рю. Давно хотел с вами встрети…
- Здрасте, - брякнула Аска и в лоб спросила. – А вы вообще кто?
- Заместитель министра обороны, - сообщила Рей.
Ну вот откуда, ОТКУДА она знает всё это упырство?! Сначала тарталетки, теперь вот замминистр…
- Очень приятно, - произнёс я и, немного подумав, добавил, - Сэр.
Знают, что не в японских традициях, но уж больно солидно звучит – этого у данного английского словечка не отнять.
- О, не нужно таких формальностей - мы же беседуем неофициально, - отмахнулся Такэда. – Итак, значит вы, юноша – тот самый Икари Синдзи.
С утра был.
Эх, жаль нельзя так ответить – начальство же, не оценит сарказма…
- Так точно.
- ЛЕЙТЕНАНТ Икари Синдзи, - поправила замминистра Рей и тут же продолжила. – Я - младший лейтенант Рей Аянами.
- Очень приятно, - тактичное хамство невесть на что взъевшейся сестры явно начало понемногу выбивать Такэду из колеи. – И, конечно же, наш американский союзник Сорью Аска Лэнгли.
- Угу, - не особо дружелюбно промычала немка.
И что это на них всех напало-то?
- Вы сказали, что давно хотели встретиться с нами?
- Да, - подтвердил Такэда. – Всё-таки как-никак вы – первое поколение, родившееся в новом тысячелетии и в новых временах… И именно вам выпало сразиться с Ангелами.
Сколько пафоса… А я ещё себя считал эталоном патетики.
- Положение обязывает, - пожал я плечами. – Если не мы, то кто? Если никто, то мы.
- Но Ангелы – это ведь не единственная угроза, согласитесь? – заметил замминистра. – Да, именно они больше всего угрожают безопасности нашей страны, но и без них у нас немало подобных угроз...
- Какие ещё могут быть подобные угрозы? – недоумённо спросила Аска. – Ангелы угрожают всему человечеству – ничего подобного больше нет.
- Например, риск глобальной войны хоть и снизился, но никуда не исчез… Вы, возможно, не подозреваете, но кое-кто всё ещё претендует на мировое господство.
- Если победит какой-нибудь Ангел, то власть людей не будет стоить ничего, - негромко произнесла Рей.
- Ангелы когда-нибудь кончатся, - с нажимом произнёс замминистра. – И люди снова сцепятся между собой – это же в нашей природе. Так что к подобному стоит быть готовым.
- На что вы намекаете-то? – нахмурилась Аска. – Что нам и с людьми придётся воевать? Да уж фигушки.
- Евангелионы были созданы как оружие против Ангелов, - добавила Рей. – И не более.
- Евангелионы – это сила, - возразил Такэда. – А сила не бывает плохой или хорошей – ей лишь нужно правильно распорядиться.
- И как, по-вашему, этой силой стоит распорядиться? – спросил я.
- Евы могут стать надёжной защитой нашей страны, нашим щитом.
- Ага, а заодно и мечом, - фыркнула Аска. – Нет, ну я же знала, что до этого рано или поздно дойдёт… Вояки – это нездоровые личности, общество от них нужно ограждать.
- Хм, - задумался замминистра. – А вот я предполагал, что поколение, избежавшее влияния радикального пацифизма, будет более объективно, когда речь идёт о безопасности их Родины. Второй Удар дал огромный импульс возрождения всем развитым странам – это оказалось хоть и очень болезненной, но совершенно необходимой практикой. Страшно подумать, что с нами стало бы ещё лет за двадцать такой тихой стагнации, как в конце прошлого века…
-
- Я называю её необходимым злом, - слегка снисходительно ответил замминистра. – Знаете, иногда приходится совершать меньшее зло, чтобы не допустить зла ещё большего.
- Если мне предложат выбор между злом большим и малым, - отчеканила Аска. – То я не буду выбирать вовсе. Моя мать была японкой, отец – американец, мачеха – немка, а все мои друзья - японцы. И что? случись какая-нибудь очередная заваруха? вы предлагаете мне выбирать между ними? Ну уж дудки – к чёрту такой выбор.
- Смелое заявление, мисс Лэнгли. Но уж простите – крайне самонадеянное. Выбор – это не то, от чего можно так просто отказаться или найти третий путь. Текущая ситуация требует, чтобы мы были готовы бороться с любыми угрозами.
- Ну так и готовьтесь, - рубанула Сорью. – Или берите автомат, езжайте в Колумбию или что тут у вас вместо неё… и боритесь. Сколько влезет. Но только не рассказывайте нам, что война это так круто. Вы на подбитом Ангелом корабле тонули? А в лаву падали? Да вы дрались когда в последний раз? Вам бы всё это вообще понравилось? Мне вот нет. Я не прочь надрать кому-нибудь задницу, но лучше буду жить в мире.
- Ваша позиция, мисс Лэнгли, понятна. А что касательно вас, Аянами? Вы-то, насколько знаю, родились и выросли в Японии, это ваш дом…
- Я – человек, - тихо произнесла Рей. – Мы все – люди. Это самое главное. И мы вне политики.
- А что скажете вы, лейтенант Икари? – обратился ко мне замминистра. – Вы известны как герой и воин, вы неоднократно вставали на защиту нашей страны… Вы тоже останетесь в стороне, если нашему дому будет грозить опасность, не исходящая от Ангелов? Насколько я о вас слышал – нет.
Ну а что я?
В отличие от Рей и Аски я и правда нахожу слова… некоторые слова Такэды разумными. Да, жестокими и циничными, но разумными.
Однако… Что он от нас хочет-то? Проверяет, насколько агрессивно первое послеударное поколение, чьи представители, к тому же, получили в свои руки оружие, по своей силе уступающее лишь ядерному? Если так, то ловить ему нечего: пусть НЕРВ создан и действует как военизированная, но он в первую очередь всё-таки научная организация. Рей права – мы должны быть вне политики.
Нет, конечно, совсем вне её быть нельзя, учитывая влияние и значимость Конторы… Но и совсем уж глубоко в это лезть не стоит – можно и захлебнуться ненароком. К тому же, если Аска и Рей уже выразили своё неприятие, то кем я буду, если не поддержу их? Вопрос-то нешуточный…
Япония хочет, чтобы Евангелионы защищали её не только от Ангелов? Понятная идея. Вот только, как скоро от этой идеи ответвится другая – что Евы можно использовать и для нападения? Если у какой-нибудь страны не будет ядерного или электромагнитного оружия (что даже ещё большая редкость), то при наличии топлива Ева уничтожит всё на своём пути, и ей даже ничего толком не смогут сделать.
- Я скажу, что готов защитить свой дом и своих друзей от любой опасности, - сказал я. – Но не готов действовать ради чьих-то политических амбиций.
- Вы солдат, Икари. Вы связаны… долгом.
Хотел сказать присягой? Вот только не присягал я Японской империи. И потому случись что – на это давить нельзя, как и на мой японский патриотизм. Сложно быть патриотом сразу двух стран, поэтому я лучше предпочту быть патриотом всего человечества… Да, верно!
Поделиться книгой: