Китан 3: Град на Подкове

— Руби тварь! — Рыкнул Карм, первым опустив шестопер на голову эльфа.

Наемники били уже давно переставшего подавать признаки жизни оборотня. Рубили, пока от остатков туши не осталось лишь кровавое месиво. В себя же командир отряда пришел только в лодке. В тот момент, когда посудина отчалила от берега.

Карм с удивлением понял, что сидит, сжимая в руках окровавленный шестопер. Разжав ладонь и уронив оружие на дно лодки, наемник зачерпнул из реки воды, сполоснув лицо и прогнав кровавые подтеки эльфийской крови. Неужели им все же удалось уйти?

За спиной уходящей группы, разгоралось зарево пожара, от сжигаемого гоблинами поселения. Коротышки решили вырезать других зеленомордых. Демоны с ними, Карм был непротив. Главное — было успеть уйти, пока не пожаловали собратья этого ушастого недоноска.

…

Приложив ладони к земле, эль Малиф сомкнул глаза. Конструкции привычных и хорошо выверенных заклинаний струились из его рук, погружаясь в землю. Магия эльфа тягучими потоками текла по траве, переходя на деревья и кустарники. Друид жизни, словно слился с окружающей природой. Его чувства обострились, он мог чувствовать все, что происходит на расстоянии в несколько километров в диаметре.

Леса — родная стихия друидов, источник магии жизни и порядка. Они давали силу, значительно усиливая потенциал эльфийских магов. Пусть это были не родные леса звездорожденного народа, а джунгли зеленокожих коротышек, это было не важно. Деревья и сама земля давали силу, позволяя колдуну жизни значительно расширить дальность применяемой магии поиска.

— Вы что-то почувствовали, эль? — Заметившая шевеление эльфа, спросила танцующая с тенями.

— Как тебе сказать, моя прекрасная Ламиса? Обнаружил я многое, но, увы, ничего из этого не касается следов искомого нами человеческого колдуна.

— Пусть так. Мы знаем примерное место применяемой им магии. В конце-концов, на его след мы выйдем. Это лишь вопрос времени.

Эльфийка встала с пня и, поправив юбку, подошла к друиду. Малиф благодарно кивнул, принимая от ночной убийцы флягу, наполненную родниковой водой.

— Что же вы смогли почувствовать? Впрочем, о чем это я. Вокруг идет война. Гоблины убивают друг друга. Думаю, леса наполнены многочисленными эманациями смертей.

— Не без этого. — Серьезно кивнул друид, возвращая флягу. — Но кроме смертей… Скажем так, мне наконец удалось определить тот источник темной магии, что я почувствовал в лесах седмицу назад.

— Очень интересно. — Глаза девушки загорелись любопытством, перемешенным с контролируемой яростью.

Любой темный эльф на физическом и духовном уровне ненавидел магию тьмы. Ненавидел любого, кто касался или применял подобную магию. Связанные с силами жизни, их раса отвергала тьму как нечто чужеродное, мерзкое, отвратительное. Так что реакция девушки не была удивительна. Га’г сам чувствовал нечто подобное, только в куда большем объеме. Ведь эльф прекрасно понял, что сейчас происходит в этих лесах и какие силы учувствуют в этой войне.

— «Семя мрака» — артефакт, способный осквернять мраком окружающее пространство, наполняя его эманациями сил бездны. — В полголоса произнес друид.

Эльф хмыкнул, наблюдая за расширенными глазами своей спутницы. Еще бы: не каждый день можно едва ли не столкнуться с редчайшим артефактом, применяемым в далеком прошлом, во времена, когда человеческие королевства вели постоянные войны с ночным народом. В те далекие времена влияние религиозных общин на политическую жизнь людей было далеко не столь высоко как сейчас. Поэтому многие правители обращались за помощью к темным колдунам. Последние с превеликим удовольствием и за большие деньги оказывали людям свои услуги в войне.

В прошлом темные маги неплохо порезвились в битвах, оставив в воспоминаниях эльфов неизгладимый след — ненависть, прошедшую сквозь века. Одним из самых мерзких способов ведения войны на уничтожение, в руках темных магов и было семя мрака.

Этот артефакт является тяжелейшим в изготовлении и доступен к созданию лишь сильнейшим колдунам, достигшим вершин в темном искусстве. «Семя мрака» не раз применялось в войнах. Активировавшись, артефакт начинал испускать эманации силы самой бездны, пропитывая ими окружающее пространство: земля, растения, вода и даже воздух. Постепенно все становилось отравленным тьмой. Живые существа, живущие на зараженной территории, довольно быстро становились агрессивными, их интеллект снижался, а основные инстинкты наоборот разительно обострялись. Их разум застилало безумие, с каждым прожитым днем все нараставшее сильнее и сильнее.

Хуже всего, что маги, находившееся на этой территории, постепенно начинали терять свои силы. Нет, конечно, было достаточно покинуть зону тьмы и немного переждать, как магия возвращалась. Однако, там, в зоне сил тьмы, колдуны становились гораздо сильнее, когда как остальные маги или друиды, весомо теряли в своей силе.

В прошлые века этими артефактами травили леса эльфов. Умертвляли священные деревья, травили звездные колодцы. Было пролито много крови, множество жертв стояло за этим артефактом.

— Мы, можем…

— Нет, моя почтенная Ламиса. — Покачал головой эльф. — Это не наша война. Помни, зачем мы здесь.

— Но артефакт…. Гоблинам его передал некромант. Темный ковен, мы наконец можем выйти на след этих выводков. Наконец поймать и уничтожить не мелких членов ложи, а, возможно, устранить одного из верхушки, если не всех колдунов.

— Мы здесь не за этим, ночная тень. Возьми себя в руки. Мы выполним задание данное патриархом и вернемся в родные леса. Как только представится возможность, я доложу главе семьи, либо лично самому патриарху о сложившейся в этих лесах ситуации. Уверяю, наши друиды способны брать след даже по остывшим следам.

— Я подчиняюсь совету теней. При всем уважении к патриарху дома, его слово мне не указ. В этих лесах «семя мрака»! Я уничтожу его и всех, кто применял эту мерзость.

— Остынь! — Малиф совершенно не ожидал подобной реакции. — Ты сама сказала, мы почти у цели. Если из-за твоего безрассудства мы провалим задание, или нашу цель успеет перехватить тот человеческий отряд, то от гнева патриарха тебя не спасет даже совет теней.

— Я…

— Малиф, Ламиса.

Выскочивший на полянку друид звезд остановился перед застывшей парой. Весь его вид выражал крайнюю обеспокоенность. Дергая себя за длинную каштановую бороду, в которой застряло несколько сухих листьев, он затараторил низким взволнованным голосом.

— Амулет связи Валиама подал сигнал о смерти своего хозяина. Его убили!

— Что? Где? — Одновременно выпалили мигом позабывшие о своей соре Га’г и Ламиса.

— В двух десятках минок пути к реке. — Уже на бегу к лагерю стал объяснять друид. — Он отправился в гоблинское поселение с проводниками, чтобы попытаться купить у тамошних рыбаков лодки и узнать свежие новости.

Друид не смотря на свой уже пожилой даже для эльфа возраст, резво перепрыгнул поваленный ствол дерева и даже не сбив дыхание продолжил.

— Несколько минут назад, в той стороне были видны всполохи человеческой магии. Воздушной и огненной, если я не ошибаюсь. Ответной магии Валиама я не почувствовал. Сами знаете, магия друидов-оборотней, весьма специфическая и крайне затруднительна для обнаружения посторонним наблюдателем. Но, судя по применяемым людьми чарам, бой в той стороне разгорелся не шуточный.

— Посмотрим. — Тихо пробурчал себе под нос Малиф.

А посмотреть действительно было на что. Когда через двадцать минок весь отряд прибыл к точке последнего сигнала амулета, эльфы застыли у кромки леса, скрываясь в зарослях. Развернувшаяся перед ними картина была типична для земель, на которых бушевали боевые действия.

Небольшой рыбацкий поселок пылал огнем. Деревянный частокол, зиял несколькими дырами. С возвышенности было хорошо видно, что на улицах лежало множество тел убитых жителей. Между ними ходили нападавшие гоблины, тычками копий добивая раненых. Другие их товарищи в это время выносили из покосых домишек все ценное, что только могли найти.

— Гоблины? — Быстро спросил один из эльфийских воинов.

— Нет. Заклинания применял человек. А среди нападавших я не вижу людских магов.

Малиф пытался найти среди нападавших хоть одного человека, но не находил его. Магическое сканирование, так же ничего не дало, в поселении был лишь один совсем еще слабый шаман-гоблин. Но человеческий маг как в воду канул. Воду?

— Эль, река. — Привлек внимание друида воин.

Вот они. По течению реки, постепенно удаляясь от поселка уходили четыре лодки. Три уже почти скрылись за поворотом реки, когда как четвертая значительно отстав от своих товарок еще только набирала ход. Гребцы старались изо всех сил, пытаясь как можно быстрее уйти от места схватки. Но самое главное, именно на этой лодке находился человеческий маг.

— Прикройте меня. — По звериному усмехнулся Га’г.

Человек не уйдет от возмездия. И пусть винит неудачу в том, что именно его лодка не успела удалиться достаточно далеко. В сперва… стоило разобраться с гоблинами. Опасно было оставлять их под боком ввязываясь в магическую потасовку.

Раскрутив над головой посох, друид, что есть сил, вбил его в ствол ближайшего дерева. По рукам, сквозь древко посоха в ствол дерева заструились заклинания. Колдун жизни сплетал целую цепочку разнообразных конструктов и магических формул. Искусство, которое могли постичь лишь погрузившиеся в свою стихию друиды.

Несколько секунд ничего не происходило. Окружающие застыли, словно в оцепенении. Даже эльфы довольно редко могли наблюдать напрямую за работой друидов столь редкого направления магии как жизнь. Наконец силы, призываемые эльфом, пришли в движение.

Раздался треск. Древесная кора лопнула, по ней пошла гигантская трещина. Еще несколько секунд и из трещины шагнула фигура. Высокий, под два метра ростом деревень со сплетенными из веток руками, и из корней ногами. Он представлял собой воистину сюрреалистичное зрелище. Даже не верилось, что подобное существо могло двигаться. Но как ни парадоксально, оно отлично сохраняло равновесие. Более того, с неплохо скоростью, повинуясь приказу друида, зашагало в сторону поселка.

Еще несколько секунд и подобное произошло еще с несколькими деревьями. Еще четверо древней присоединились к своему собрату, двигаясь в сторону поселка.

— Души деревьев. — Восхищенно выдохнула Ламиса.

Девушка тряхнула головой и, выхватив из-за пояса клинки, тенью метнулась вслед за деревянными воинами. В сгустившихся сумерках ночи ее фиолетовые волосы словно налились еще большими тонами красок, засияв с новой силой.

Напавшие на поселение своих собратьев гоблины, заметили нависшую над ними опасность слишком поздно. В тот момент, когда несколько десятков зеленокожих покинули горящее поселение, ставшее для них ловушкой, древни подобрались к ним уже почти в плотную.

Жалкие попытки шамана-слабосилка как-то противостоять надвигающейся опасности ничего не дали. Его низшие духи были разорваны в клочья магией самих древней, друиду даже не пришлось вмешиваться в происходящее. А в следующую секунду для гоблинов настала настоящая кровавая карусель.

Ворвавшиеся в ряды коротышек души деревьев, беспощадно рвали живую плоть, орошая землю желтой гоблинской кровью. Среди высоких столпов движущихся деревьев, в рядах врагов мелькали фигурки Ламисы и друида-оборотня.

Первая двигаясь плавными, текучими движениями, то исчезала в ночной тьме, то появлялась в новом месте, для того, чтобы точными ударами уничтожить очередного врага. Именно она убила шамана неведомым образом проскочив через тройку его телохранителей и словно не замечая магической защиты от многочисленных амулетов, снесла голову единственному колдуну коротышек.

Оборотень же действовал иначе. Ревя, словно дикий зверь, он крушил своими лапами всех, кто попадался ему на глаза. Двигаясь с огромной скоростью, он то и дело менял свои облики, то принимая сыплющиеся со всех сторон удары на черепаший панцирь, то разрывая очередных зеленомордых медвежьими когтями.

— Достанешь их отсюда? — Взволновано уточнила Ламиса.

— Только лодку с воздушником. Остальные ушли слишком далеко для нормальной атаки. — Чуть разочаровано протянул Га’г.

С гоблинами покончили быстро. Теперь же, стоя на берегу и глядя в след уходящим по реке людям, Малиф полностью отбросил ярость и ненависть. Все его внимание сосредоточилось лишь на одной цели — не дать уйти человеческому магу, убившему его сородича и товарища.

Упав на колени и набрав в ладони земли, друид сложил их лодочкой, в сознании вырисовывая нужные конструкты заклинаний. Магическая сила из его источника щедрым и бурным потоком полилась в созданные чары, наполняя их огромной разрушительной силой.

— Хоо, воол. — Простонал-прорычал друид.

Из земли в его ладонях ударил луч зеленого света. Застыв над головой друида на секунду, он стал вращаться, принимая форму нимба. Все быстрее и быстрее, постепенно увеличиваясь в размерах, пока не сорвался со своего места и с бешеной скоростью, понесся прямо по поверхности воды к уходящей лодке.

Человеческий маг, разумеется, заметил опасность. Да и сложно было упустить из виду магическое плетение, внешне напоминающее колесо от телеги, которое с каждой секундой становилось все больше и стремительно догоняло уходящую лодку.

Маг заметил. Встав на носу своей посудины, человек развел в стороны руки, и из его раскрытых ладоней сорвались два закрученных смерча, заспешивших по водной глади в сторону чар друида. Заклинания столкнулись и магия друида прошла сквозь смерчи как нож проходит сквозь масло, даже не заметив сопротивления.

Явно не ожидавший подобного человеческий маг, лишь в самый последний момент успел активировать чары, какого-то неизвестного Малифу защитного заклинания. Впрочем, и эта магия не стала для заклинания эльфа помехой. Проломив в защите изрядную дыру, чары друида соприкоснулись с лодкой, взорвавшись с безумной силой. В воздухе даже на таком расстоянии запахло озоном, и раздался треск разрываемого дерева.

— Готов. — Малиф расслабился отпустив нити управления чарами.

— Еще нет, эль. — Хмуро заметила Ламиса. — В воздухе.

Человеческий маг действительно был в воздухе. Он парил в десятке метров над водой, поднимаемый вверх небольшим торнадо под его ногами. В разорванной одежде с окровавленным лицом, он видимо совершенно потерял желание продолжать бой. Маг пытался уйти, но видимо от потери крови или от сильного шока заклинания ветра никак не хотели ему даваться, иначе он бы уже улетел на сотни метров, соорудив полноценный воздушный вихрь.

— Сейчас я… — Начал было Га’г.

— Не тратьте силы, эль. Не вы один жаждите мести за убитого собрата.

Друид звезд вышел вперед, возведя над головой правую руку. Малиф давно не видел в полноценном бою звездников, но прекрасно помнил свое восхищение их красивой работой, когда был еще юн и обучался магии под сенью родного дерева.

В ладони эльфа словно зажглась крохотная звезда. Она наполнялась магической силой, разгораясь с каждым мгновением. Она словно впитывала в себя свет окружающих, ночных звезд, питаясь их силой. Словно отражение в воде, внезапно получившее частичку мощи оригинала.

Вшшшш!

Вспышка звездного света заставила Малифа зажмуриться, на секунду потеряв из вида свою цель. А когда он разомкнул глаза, человека уже не было. Лишь тонкий луч угасающей энергии говорил о том, что еще секунду назад там находился человеческий колдун.

— Кхм. Возможно, я немного перестарался. — Смущенно пробормотал друид-звезд, теребя себя за бороду. — Давненько не практиковался. Можно было применить что-то не столь разрушительное.

Да уж, давненько Малиф не встречался со столь искусной и неясной для себя магией. Пусть эльфы и принадлежали к одному народу, но шли разными путями познания магического искусства. Проводивший большую часть своего времени в уединенных далеких рощах друид был слишком слабо знаком с магией других направлений своих соплеменников. В отличие от магии тех же людей, которую он вынужденно изучал в теории, для эффективного ей противодействия. Видя, как его соплеменник убивает бакалавра третьего, а то и второго ранга, не прилагая при этом каких-либо запредельных усилий, Малиф неосознанно задумался о статусе своего спутника.

— Еще три лодки. Вы сможете их достать? — Рычал друид-оборотень. — Они убили моего брата!

— Они уже слишком далеко. — Примирительно поднял ладони Га’г. — Боюсь, что здесь мы бессильны. Но уверяю тебя, наши пути еще пересекутся, и у тебя еще будет возможность отомстить.

— Вы так уверенны в этом, эль? — Обидно хмыкнула Ламиса.

Видимо, девушка, отошедшая от безумия схватки, вспомнила их спор на поляне и решила ткнуть коллегу шпилькой. Но, Малифа таким было не пронять.

— Уверен, достопочтимая Ламиса. Мы с людьми преследуем одну цель. Так что наши пути пересекутся. Если не в конце пути, то на дороге ведущей к цели. Люди не станут отступать, впрочем как и мы.

Орлиное зрение эльфа, позволило разглядеть, как на уходящей за поворот лодке, стоял человек. Он стоял во весь рост и без сомнений смотрел в сторону отряда эльфов. В руках он сжимал нечто похожее на булаву. В последний миг, прежде чем лодка ушла за поворот, человек выбросил в сторону эльфа определенный жест, понятный тем, кто идет путем битвы.

Малиф усмехнулся. Человек хочет мести. Что же, друид был совершенно не против. Не имеет значение, какие трудности будут в дальнейшем подстерегать в этих джунглях, он выполнит волю патриарха. А остальное, пусть месть станет приятным бонусом, который прольется бальзамом на душу колдуна-жизни.

Глава 6. Последняя просьба

Лезвие копья рассекает мертвую плоть. Рык мертвеца и его остекленевшие глаза, взмах когтистой лапы. Присесть и уклониться, переведя удар копья в ноги и подрубить мертвецу колено. Он, разумеется, этого не почувствует, но прыти у него значительно поубавится. Отскок и еще один удар, наконечник копья входит точно в глазницу умертвляя до конца. Теперь точно все. Скопление некроэнергии у этого мертвеца, располагалось в мозгу, потеряв его, зомби лишился той псевдо-жизни, на которую его обрек некромант.

Крови нет, да ее и не должно быть, ведь эта субстанция содержит в себе безумное количество магической энергии, совершенно необычного состава. Поднимая покойника, некроманты первым делом сливают специальными заклинаниями эту могучую жидкость, чтобы она не вошла в резонанс с чарами самих труповодов.

— Это восьмой?

— Девятый. — Устало смахнув пот со лба, ответил Кар, Милашу.

— В таком темпе мы зачистим этот район города еще до захода солнца.

Человек буквально лучился оптимизмом, постоянно отвешивая шуточки и всячески пытаясь подбодрить своего краснокожего друга. Уставший, и оттого злой гоблин, лишь хмурился, иногда резко отвечая на шутки человека. Пусть гоблин и понимал прекрасное расположение духа своего напарника, но разделить с ним радость не мог.

Милош был доволен по той причине, что остался жив. Даже цел и почти невредим, во всей той кровавой канители, что завертелась в городе древних. У человека здесь не было друзей или родных, которых он мог потерять во время нашествия мертвецов, он не горевал как прочие, по потерянным близким. Милаш попросту не успел еще завести здесь близкие знакомства. Лишь приятели из числа охотников, погибшие в когтях мертвых, немного омрачали его радость.

У самого Кара, была похожая ситуация. Ему не было особого дела до местных жителей. Старый шаман, спасший его от смерти, выжил. Разделившая с ним постель и запавшая в сердце Томаса, выжила, ее гоблин навестил в первую очередь, посетив госпиталь где зеленокожая красавица выполняла роль помощницы целителя. Гоблина даже не трогала необходимость вылавливания и очищения районов города от мертвецов. Он сам предложил выжившим охотникам и стражам города, свою помощь. Нет, мрачные мысли гоблина, занимали череп.

Демонов Лич, или точнее голова Лича, могущественного темного колдуна, некроманта, способного повелевать целой армией немертвых марионеток. Чудовище, чья сила и самое главное умения, пугали молодого шамана до дрожи. Пусть он и не был, великим шаманом, но обучался у лучших наставников, что только могло обеспечить, весьма могущественное, по степным меркам племя, понимал, ту чудовищную, непреодолимую разницу в их силах. Много читавший и изучавший магию гоблин, лишь слышал легенды о магах подобной мощи.

Нет, возможно, чисто теоретически, какой-нибудь архимаг, мог потягаться с этим Личом в силе и искусстве. Но где этот архимаг? Не на этом континенте, точно. А Лич, вот он, рядом совсем.

Гоблин прекрасно понимал, что его отпустили, попросту не воспринимали, не то что как противника, но и как самую минимальную угрозу. Он, посвятивший жизнь изучению магии и развитию своего искусства, столкнулся с врагом, который стоял над ним, на недосягаемой высоте.

Сейчас, спустя сутки после того как череп исчез у руин древнего города, Кар мог лишь размышлять, да пытаться переварить в голове собственную слабость, забыть то чувство беспомощности и абсолютного бессилия, что он ощутил, убегая от смеющегося в спину Лича.

А хуже всего было то, что он даже не мог связаться со своим наставником, чтобы предупредить своих соплеменников, о появившейся в их лесах опасности. Даже дрязги и вероломство зеленокожего шамана, затеявшего передел власти в родных землях, ушло на второй план. Эта информация, была важной, срочной и способной спасти сотни, если не тысячи жизней, представителям его расы. Но Лич, он стал самой главной и страшной проблемой, готовой превратиться в оружие истребления всего народа гоблинов. Увы, но Кар не способен был донести столь судьбоносные вести об опасности до своего наставника и вождя племени.

— Кар, ты там еще не прокис? А лицо у тебя соответствующее.

— Что?

— Заканчивай думы грустные думать, говорю. — Хлопнул гоблина по спине, Милаш. — Старик кинул мне мысле-зов, зос просьбой поторопиться.