Оперативная эскадра «Нибелунг»

Однако, что могло быть в доме предателя такое, что требовало его личного внимания? Компромат на ближайших сподвижников? Чихать Фроди хотел на компромат, если только они не работали на врага.

Вместе с бароном и маркизом ни отправились к разрушенной усадьбе.

На половине пути их настигло очередное сообщение. С бароном связался один из его людей.

— Допрос не дал почти ничего, — пересказал доклад Лойтхард. — Их отряд должен был вылететь заранее на торговом корабле «Лангуст», а потом присоединиться к повстанческому флоту. Но возникла какая-то техническая проблема и им пришлось ждать вторжения на месте. Контактов эмиссара Марбаса на Барти никто из пленных не знает. Однако, утверждают, что баронет Патиньо сам важных решений не принимал, а получал инструкции от кого-то ещё.

— Эта ниточка оборвалась, — вздохнул Горский.

Некоторое время они шли молча, обдумывая ситуацию.

— Вот что! — воскликнул маркиз. — Нужно связаться с любовницами Гарру. У него же были любовницы? Хоть с кем-то из них он вёл тайную переписку?

— Маркиз, он горожанин, — заметил барон. — Обычно у них с этим проще.

— А детские игры? — не сдавался маркиз. — Он наверняка играл с друзьями в шпионов. Надо найти его друзей.

— Полагаете он помнит все эти детские шифры? — принц уже начал злиться на маркиза за бестолковое рвение. — Или полагаете Коллинз не сможет взломать наивные уловки детей?

— Когда вы играли с Маскарилем, ваши шифры оказались весьма удачными.

Фроди резко остановился.

— Ха-ха, маркиз, — сказал он после паузы. — Вы хоть понимаете, что сами нашли решение? Маскариль! Он же на борту корабля! И он наверняка помнит наши детские забавы. С памятью у него всё в порядке. Мы должны немедленно написать ему.

— Шифрованная записка от принца? — усомнился барон. — Полагаете это не вызовет подозрения?

— От женщины, барон! — поправил Фроди. — Маскариль тот ещё повеса. Уговорим одну из его дам выступить почтовым ящиком.

Маркиз так и эдак обдумал идею принца и согласился.

— А чтобы уж совсем не вызывать подозрений, надо найти родственников других членов экипажа и предложить им написать личные письма. С отправкой на счёт флота конечно.

— Отличная идея, маркиз! Займитесь этим.

— Этим должен заняться штаб флота, мой принц.

— Тогда свяжитесь от моего имени с адмиралом.

— Ну вот и пришли, — произнёс барон Лойтхард.

На месте усадьбы дымилась груда камня и дерева. Часть строения и вовсе исчезла, оставив после себя глубокую воронку. Зато воронка как раз и открыла ход к бункеру.

— Сюда, ваше высочество, милорды, — показал рукой гвардеец.

Они спустились в убежище, довольно крупное и с виду комфортное. Кругом висела пыль — следствие взрыва и взлома. Гвардейцы и люди маркиза просматривали динамические чипы, бумаги, пытались подобрать пароли к вычислителям.

— Мы обнаружили это среди его накопителей, — произнес командир гвардейцев и протянул чип.

Принц вставил чип в проектор и нажал кнопку.

Посреди комнаты среди клубов пыли возникла фигура Рози. В вечернем платье под софитами она читала «Бурю» Шекспира. Фроди хорошо помнил эту запись. Её сделали пару лет назад в рамках благотворительной акции на медийном канале Милады.

— Мы нашли и записи анализатора спектра. Думаю именно здесь изготовили аудио-ключ к детонатору бомбы.

* * *

Принц сидел на лавочке у могилы Рози, когда Горский подошел и встал рядом. Кладбище вызывало у Фроди чувство умиротворения. Здесь не ставили пафосные скульптуры с не менее пафосными надписями, а предпочитали дикие камни, которые лишь слегка обтесывали, помогая природе. Камень на могиле Рози походил на цветок, но мог показаться пламенем, а при толике фантазии и парусом. Возможно, поиск содержания в дикой форме настраивал посетителей на философский лад. Камень, как символ постоянства и непостоянство образа, который он воплощает.

— Я нашел его, ваше высочество, — сказал Горский. — Главного шпиона.

Умиротворение растаяло. Принц вскочил с лавочки, ощущая нарастающий жар. В нём поднимался гнев и жажда мести. Наверное испытывать сильные чувства не подобает среди могил. Но Фроди ничего не смог с собой поделать.

— Кто он? — прохрипел принц.

— Пообещайте, что не станете предпринимать никаких действий.

— Почему? — замечание маркиза слегка отрезвило его.

— Потому что мы можем использовать знание с пользой. Затеять шпионскую игру, слить Марбасу дезу. Иной раз через это выигрывают сражения, а то и войны.

Фроди глубоко вдохнул, выдохнул и уселся обратно.

— Говорите, маркиз. Обещаю, что не буду действовать через вашу голову.

— Хорошо. Раньше круг посвященных выглядел слишком широким для серьезного анализа. Но после обнаружения манипуляции с зеками, мы присмотрелись к так называемым новым дворянам или дворянам в первом поколении, как их ещё называют.

А теперь вспомним, что во время вторжения кто-то сдал врагу расположение убежища «Версаль». Это невозможно было сделать до нападения. А значит передача данных осуществилась уже после входа эскадры противника в нашу систему.

— Да, это так, — согласился принц. — И у них имелось тридцать часов, чтобы получить информацию.

То что сказал маркиз было давно известно. Но Горский всегда начинал издалека, как бы приглашая собеседников разделить с ним ход мыслей.

— Некоторое время я присматривался к Николо Тавиани, — продолжил тот. — Очень перспективный кандидат на роль засланного шпиона. Прибыл с отцом на Барти десять лет назад. Как раз, когда начал проявлять активность генерал Марбас. Потом учился в Академии на Новой Австралии. Там случился скандал, был отчислен. Устроился работать на почтовую станцию, которую и возглавил, когда флот отправился в свой последний поход. Станция позволяет отправлять нелегальные сообщения куда угодно. Всё можно пояснить учебными пусками, например, или самостоятельно ввести координаты, не ставя в известность персонал.

— Но вы отказались от этой идеи? — спросил принц.

— В девять-десять лет трудно завербовать человека. Нет, ему можно навешать любой лапши на уши, но мозг развивается и вскоре изнанка любого детского порыва становится очевидна. И даже если завербовали бы его отца, а тот надавил авторитетом, мальчик с трудом бы мог вести с малых лет двойную жизнь. Я не говорю, что это исключено совсем, но маловероятно. А самое главное, Тавиани фактически сорвал захват Барти. Одним единственным выстрелом.

— Но ведь захват и без того сорвался, — заметил принц, проверяя на крепость версию маркиза. — Фактически он лишь спас от полного разгрома «Нибелунг». Хитрый шпион вполне мог пойти на такую жертву. Нет. Не поймите меня превратно, я всего лишь исполняю функцию адвоката дьявола.

— Мы тщательно проверили его, — ответил Горский. — Исподволь переговорили с сотрудниками. Все они утверждают, что это была его идея и его искренний порыв. Такое трудно подделать. Кроме того, с тех пор он находился на «Нибелунге», откуда передавать информацию гораздо сложнее. И он, как мы знаем, не проводил никаких стрельб информационными снарядами или торпедами. И не имел прямого доступа к секции связи.

— Хорошо. Жаль было бы потерять такого милого человека, — сказал принц. — Я хочу произвести его в коммандеры, как только получу такую возможность.

Маркиз тактично промолчал. Получение возможности подразумевало получение свидетельства о гибели короля и дофина.

— Однако у нас оставались и другие подозреваемые, — продолжил после паузы Горский. — И среди них нашлись гораздо более перспективные кандидаты. Итак. Есть один человек, который служит в министерстве иностранных дел и занимается там проведением коммерческих операций в интересах короны. Позиция важная, хотя и не слишком заметная. Но главное, она позволяет сообщаться с внешним миром даже во время блокады.

— Каким образом?

— Торговая комиссия в МИДе занимается подготовкой договоров с инопланетными компаниями, проведением тендеров, закупками, поставками извне, а также дальнейшим обслуживанием различного оборудования в интересах дворца, правительства и гражданских служб. А МИД получил разрешение на отправку депеш, несмотря на общую блокаду исходящих коммуникаций.

— Это все прекрасно, маркиз, — сказал принц. — Но информацию об убежище передали в последний момент. Подобных в распоряжении гвардии много и какое они выберут, не мог знать никто. А информационная капсула улетает в соседние системы и пока информация доберется до генерала…

— Я понимаю, — согласился маркиз. — Но торговая комиссия МИД помимо прочего, занимается контролем за сопровождением закупленного оборудования. А оно находится не только на поверхности Барти. Это и навигационные бакены, и спутники связи, и оборудование на астероидах. Мы же ничего сами не производим.

До этого я проверял метеорадары и прочие системы, полагая что информацию предали с помощью них. Это возможно, если зашифровать послание и встроить в сигнал. Но всё оказалось гораздо проще. Системы контроля проводят мониторинг оборудования и обновление программного обеспечения. В зависимости от сложности и критичности, раз в стандартный месяц или даже в неделю. Обновления приходят с информационным пакетом в торговую комиссию, а потом рассылаются по системе обычным радиоканалом.

И, скажем системы жизнеобеспечения на обитаемых астероидах относятся к такому критическому оборудованию. Раз в неделю к каждому из них отправляется пакет с обновлениями, а раз в день различные тестовые запросы. И запихать в этот пакет дополнительное сообщение не составляет труда. Конечно, если вы имеете доступ.

— Выглядит убедительно, — признал принц. — Так вы назовёте имя?

Глава пятнадцатая

Карлик 948

Из системы карлика 706 пришлось уходить с противником на плечах. Как Ивор не пытался избежать этого, но всё пошло по заранее предсказанному худшему сценарию — конвой цеплял на себя всех блох и теперь было дело времени, когда их соберется достаточно для главного удара.

В тактическом смысле это означало, что в следующей системе эскадре предстояло ещё одно сражение. Причем в более сложных условиях. Он-то надеялся выбить основные силы противника в предыдущем бою, но этого не случилось. Теперь торговым судам требовалась заправка. При равных скоростях танкеры вполне успевали обойти за время коррекции по шесть подопечных каждый. Впрочем уже меньше. Трех пришлось оставить у Семьсот шестого. Осталось по пять торговцев на каждый танкер, так как быстрая группа в дозаправке не нуждалась. Но вот вот провести заправку под огнём противника будет сложно.

Что хуже, предполагаемый поворот требовал двадцати часов коррекции. А за двадцать с лишним часов их расстреляют, как в тире. Никакие маневры или хитрости не позволят продержаться так долго против нескольких кораблей. Да и нет у коммерческих судов лишнего топлива для маневров.

Ивор быстро пришел к выводу, что ещё двадцать часов эскадре не продержаться. Все трюки, что имелись в запасе, он уже применил. И потерял целых три судна. Ещё за двадцать часов подобного боя он потеряет половину конвоя, если не больше.

Требовалось найти выход. Над выходом и размышлял Ивор всё время, пока «Нибелунг» находился в гипере. Размышлял, когда дегустировал с Маскарилем очередной пудинг Рюттера; размышлял, когда занимался в спортзале на тренажере, поддерживая мышечный тонус; размышлял, когда проводил регулярный осмотр корабля.

В принципе решение задачи сводилось к сокращению времени контакта между противником и конвоем, то есть к сокращению времени коррекции. Но как такое исполнить? Увеличить ускорение торговые суда не способны. Правда они могут себе позволить более длительное пребывание в гипере, а значит меньшую скорость входа. Можно выиграть на этом… ну, пару часов. Если бы не рандеву с группой Надаля, они бы, пожалуй, выиграли больше. Однако нагнать серьезное отставание потом будет трудно.

Что ещё? Уменьшить угол поворота? Прыгнуть не в систему карлика 501, куда Ивор планировал изначально, а лежащую под меньшим углом у их курсу?

Заманчиво, но не реально. Будь такая возможность Ивор заметил бы её ещё во время разработки плана. Он всё же активировал схему Северной дуги и, паря в невесомости посреди капитанской каюты, рассматривал возможные варианты. Поворот, например, на карлик 659 составлял всего десять градусов, что потребует только пяти часов коррекции. Это уже приемлемо. Во всяком случае значительно увеличивало шансы. Правда такой манёвр не решал проблему, а лишь откладывал её. Потому что затем, у карлика 659 конвою потребуется уже полная остановка, или поворот на 90 градусов, что дела не меняет. И за ними туда пожалует хвост из вражеских кораблей.

Идея пришла к нему неожиданно и выглядела довольно простой. Мало того, такой трюк наверняка неоднократно применяли за долгую историю войн. Не космических войн, понятно, а войн на поверхности. Но Ивор всегда считал тактику и стратегию универсальными. Пришедший ему в голову трюк можно найти даже в дикой природе, когда убегающий заяц путает след, совершая неожиданный прыжок в сторону.

И ведь можно убить одним выстрелом двух… волков! Сократить до минимума время боя и скинуть с хвоста преследователей. Если всё сделать как надо.

* * *

Быстрая группа вышла из гипера и затаилась. Корабли не развертывали даже радиаторы, а значит и энергетические реакторы не запускали.

— Только пассивные сенсоры и поисковый лазер! — на всякий случай напомнил Ивор.

ОКП привычно принялся шарить лучом в сторону от звезды, чтобы установить связь. Это уже стало рутиной. Вскоре все корабли эскадры нашлись, их сенсоры объединились в единую сеть, и «Нибелунг» принялся обследовать пространство.

Ивор оставил мостик на Дастиса, а сам отправился в оперативный командный пункт.

— Есть что-нибудь?

— Пока ничего, сэр, — сказал Райт. — Только маяки заправочных станций и переговоры между ними.

Поскольку маршрут через карлик 948 был довольно популярным, все три крупные компании, что оперировали в Северной Дуге, свили здесь по уютному генёздышку.

— Есть что-то интересное в переговорах? — спросил Ивор.

— Обычный треп без шифрования.

— Хорошо.

Пустота космоса была обманчива. Они оставили за спиной минимум три исправных вражеских корабля. И даже если два из них остались патрулировать систему, во что Ивор не верил, как минимум один имел возможность опередить эскадру и наверняка уже поджидал здесь.

— Вас вызывает «Алькатрас», сэр, — сообщили из секции связи. — По коммуникационному лазеру.

Даже прямую связь разрешалось использовать только в случае крайней необходимости. А Тавиани не походил на человека, любящего поболтать просто так. Значит что-то заметил. Или услышал в переговорах. Или придумал.

— Переключите вызов на мой пульт в ОКП. — распорядился Ивор.

— Да, сэр. Канал девять.

— Вы что-нибудь обнаружили, сэр? — спросил Ник.

— Нет. Пока нет.

— У меня возникла гипотеза. Разрешите воспользоваться ресурсами эскадры для проверки. Мне нужны только пассивные сенсоры, разумеется.

— Не желаете прежде изложить свои соображения, Ник? — спросил Ивор.

— Они пока весьма смутные, сэр, — виновато произнес Тавиани.

— Сколько времени вам нужно?

— Думаю, час на проверку первой версии.

— Так она не одна?

— Одна, но есть несколько возможных направлений для поиска.

Ивор сомневался всего мгновение. Как человек, который десять лет провел на самой нижней офицерской должности и которого мало кто воспринимал всерьез, он в своем нынешнем положении приветствовал любую инициативу подчиненных. Пусть даже ему не понравилось, что Ник отказался изложить свои подозрения напрямик. Молодой командир был достоин получить шанс. Час или два сейчас не имели значения.

— Хорошо, Ник, действуйте. Коллинз, организуйте постоянный выделенный канал на «Алькатрас». Райт, передайте Тавиани управление сенсорной сетью.

— Да, сэр.

* * *

Новости застали его в капитанском гальюне. В невесомости ходить по нужде было не так просто. Во всяком случае процесс требовал времени.

— Есть новости от «Алькатраса», сэр, — раздалось из наушника в клипсе на ухе.

— Говорите, Райт.