Оперативная эскадра «Нибелунг»

— Ещё один вражеский корабль, сэр, — доложил Райт. — Предположительно крейсер. Пеленг двадцать три градуса, ноль девять минут на зюйд-зюйд-вест. Присваиваю код Волк-5.

— Экипаж покидает «Жемчужину Барти», — сообщил оператор секции связи. — Пожар локализовать не удалось.

— Попадание в «Алькатрас», — сообщил другой оператор связи. — Сообщают, что пока ничего серьезного.

Огонь нарастал с обеих сторон. Пора было подключать торпеды.

— Торпедный, сообщите статус, — запросил Ивор.

— Готовы открыть огонь, сэр, — ответил Мэтт Гарднер, замещающий офицера.

Тактическую проекцию заполнили предполагаемые траектории торпед с пунктиром, обозначающим гиперфазу.

— Сделайте пристрелку боеголовкой с фугасом.

Это была одна из функций ядерного фугаса. Заметная вспышка с известными параметрами взрыва, а также отражение излучения корпусом вражеского корабля, позволяли довольно точно рассчитать коррекцию для стрельбы.

— Я заметил, сэр, что они стараются не стрелять по танкерам, — произнес Дастис. — Все три находятся в конце построения, и там почти не отмечено взрывов или прилета снарядов.

— Не удивительно, — согласился Ивор. — Генерал Марбас тоже не желает ссориться с межзвездными корпорациями.

— Может перераспределить танкеры по всему построению?

— Ну нет. Нам прикрываться нейтралами тоже не с руки. Тогда скорее вина ляжет на нас, чем на повстанцев.

— Если только карибу не будут сами жаться к ягелю, — заметил Маскариль. — Так сказать из инстинкта.

— К ягелю?

— Это олений мох, который настоящие карибу употребляют в пищу, — пояснил Маскариль. — Я вычитал это в энциклопедии. И на мой взгляд, танкерам подходит такая метафора.

— Надеюсь, никто из военных не будет намекать шкиперам на такую возможность, — произнес Ивор, давая понять, что идея ему не нравится.

Он подумал и добавил.

— Кстати, они не стреляют и по тюремным кораблям.

— Не хотят задеть свой мобилизационный ресурс? — предположил Маскариль.

— Вряд ли многие из отмотавших срок захотят присоединиться к генералу, — Ивор пожал плечами. — Тем не менее это возможно. Скорее парни не желают выставить себя мясниками перед подчиненными, среди которых наверняка много зеков.

Ивор немного подумал а потом произнес:

— Однако ваша идея про ягель навела меня на мысль о ложном, но допустимом маневре. Знаете ли вы, милорд, какие-то суда в конвое, шкиперам которых можно было бы доверять больше других?

— Ну… — Маскариль задумался. Потом вывел на маленький экран возле своего места список торговцев. — Компания Милада Логистикс имеет высокопоставленных пайщиков. Этой компании в конвое принадлежит три корабля. Впрочем один из них уже покинут экипажем. Но два других «Звезда Милады» и «Заря Милады» ещё на плаву.

— Двух мало, — сказал Ивор.

— Что ж. Добавьте к ним суда Компании грузовых перевозок, они номерные. КПГ-03, КПГ-09 и КПГ-23. Если что, сошлитесь на возможную благодарность от маркиза Горского, он указан среди пайщиков.

— Подойдет. Связь, организуйте конференцию со шкиперами судов по списку который я вам сейчас скину.

— Что вы задумали, сэр? — спросил Дастис.

— Что будет делать противник если часть кораблей прекратит коррекцию и начнет торможение?

— Подумает, что они выполняют условия и прекратит их обстреливать.

— Именно. А если они находятся среди других, которые продолжают ускорение?

— Подождет пока они не разойдутся.

Дастис подумал и возразил:

— Я понимаю, что вы задумали, сэр. Но ведь потом им все равно нужно будет догонять остальных. Это потребует еще больше времени.

— Не совсем. При торможении они полностью погасят снос и выйдут на нужный курс. А в конце просто добавят ускорения, у них есть некоторый резерв.

— Это не перекроет необходимого времени.

— Да, но мне нужно выиграть время именно сейчас, а к концу столкновения у врага уже будет меньше возможностей. Я надеюсь.

— Тогда они перенесут огонь на нас? — спросил Маскариль.

— Да, милорд. Однако военные корабли для того и предназначены, чтобы воевать.

За полчаса группа фальшивых капитулянтов отстала от остальных «карибу» на 15 тыс километров и потеряла в скорости 17 км. в сек. Зато она заранее вышла на нужный курс. В принципе это давало возможность пяти торговцам прыгнуть раньше времени и оказаться потом там, где нужно. Правда заплатив за это лишней неделей в гипере. Профессиональные космонавты легко выдержат долгий перелет. Другое дело, что весь конвой из-за них отстанет от графика. Поэтому лучше было оставить в работе прежний график.

— Пусть возобновят ускорение по вектору уходу, — сказал Ивор.

— Не слишком большой выигрыш, — сказал Маскариль.

— Посмотрим. В любом случае, я должен был попробовать.

Один из кораблей возобновил стрельбу по карибу, ещё два продолжили обстреливать эскадру.

— Повреждение на «Замарашке». Разгерметизация основного трюма. Большая дыра в борту. Вероятно им вынесло с дюжину панелей контура. Корабль на ходу, но без запасных панелей, они не смогут уйти в гипер.

— Связь, дайте мне «Миллбанк» и капитана Джонсона.

— Третий канал, сэр.

— Слушаю, — почти сразу же отозвался Джонсон.

— Что скажете, мы можем подлатать «Замарашку»?

— Нет, сэр. Запасные панели этого типа есть на «Красной шапочке», но их сближение займет около часа, а работа в открытом космосе под излучением от ядерных взрывов слишком опасна. Если бы мы могли отправить обоих к заправочной станции и там сделать ремонт.

— Это исключено. Тогда мы потеряем два корабля вместо одного. Спасибо, мистер Джонсон. Конец связи. Связь, Коллинз, дайте мне «Замарашку».

— Это Пейдж, шкипер «Замарашки», — послышался голос из динамика.

— Мистер Пейдж, вы останетесь в этой системе и подберете людей со спасательных шлюпок.

— И что потом, командор? — довольно сердито спросил шкипер. — Мы потратим на поиски и спасение всё топливо, но вы кажется уведете все танкеры с собой.

— Именно так, мистер Пейдж. Сожалею. Если вас не возьмут в плен, будете ждать нашего возвращения возле заправочной станции. Топлива до неё должно хватить. Если же вас возьмут в плен, то фонд выкупит команду.

— Но мы могли бы отремонтировать контур за пару часов. У «Красной шапочки» есть запасные панели. А с вашей помощью так и быстрее бы уложились.

— Мы не можем ждать столько, сожалею. И оставаться не можем. Таковы условия нашего договора.

— Как скажете, командор. Конец связи.

— Ему не хочется оставаться, — заметил Маскариль.

— Торчать посреди чужой системы или в плену? Уж конечно.

Сражение постепенно угасало. Противник начал экономить торпеды, ведя огонь лишь из орудий. Ивор тоже ограничил расход. Изначально на бой в этой системе эскадра зарезервировала четверть всех торпед. И лимит подошел к концу. Враги находились слишком далеко, чтобы точно высчитать расстояние даже использую триангуляцию, флуктуации давали большую погрешность, а зря расходовать боезапас не хотели ни те ни другие.

Люди изрядно вымотались. Структура комбинезона-скафандра имела встроенный поглотитель пота и капиллярную систему отвода тепла, что позволяло работать довольно долго в автономном режиме. Тем не менее усилий при каждом движении приходилось совершать чуть больше и тело в экипировке уставало быстрее. Люди начали допускать ошибки. Кто-то подал неверный сигнал и очередной выстрел ушёл в пустоту, кто-то пропустил важную информацию, кого-то обдало паром, кого-то ударило током. В медотсек отправились первые пациенты. Пока лишь с лёгкими травмами.

Бой продолжался двадцать часов и стал самым длительным боем известным Ивору. Только огромные дистанции и не очень упорядоченное пространство коричневого карлика позволили не проиграть вчистую одной из сторон. Эскадре, кажется, удалось серьёзно повредить один из вражеских кораблей. Во всяком случае повредить достаточно, чтобы он не смог уйти в гипер следом за ними. Они же потеряли три торговых судна из восемнадцати медленных. Причем два безвозвратно. К счастью обошлось без погибших среди их команд. Остальные суда конвоя получили больше сотни попаданий. И лишь тюремные корабли, танкеры и несколько торговцев, что шли рядом с ними, остались невредимыми.

— Время, — сообщил Дастис.

Одна за одной в черноте космоса полыхнули яркие вспышки гиперпереходов. Карибу покинули пространство Семьсот шестого. Волки, однако, не последовали за добычей. Во-первых, в системе осталось ещё достаточно жирных целей — крейсера и скоростные грузовики. Во-вторых, противнику требовалось набрать нужную скорость и скорректировать курс, а в третьих, он вовсе не собирался уходить раньше боевых кораблей Барти.

Физика гиперпространства позволяла оказаться быстрее в нужном месте не тому, кто раньше заскочит в гипер, а тому, кто наберет перед прыжком большую скорость. То есть, если сенсоры фиксировали вектор ухода противника, то не составляла большого труда рассчитать вектор его выхода в системе назначения. После чего следовало лишь разогнать корабль с большей скоростью по тому же вектору и перехватить противника.

Зная, где он примерно появится, его будет легче обнаружить. И тогда у преследователя возникнет несколько вариантов тактических решений. Если оказаться позади противника, то можно будет расстреливать его без опаски для себя. А если выйти вперед и притормозить, то можно выпустить торпеды в пассивном режиме и использовать их как мины (разумеется не контактные, но если активировать торпеду даже в миллионе километров, она достаточно быстро через гиперфазу доберется до цели, причем он не будет знать, кто и откуда стрелял).

С другой стороны, у того, кто уйдёт последним будет слишком большая скорость, чтобы быстро её погасить или совершить коррекцию курса. В зависимости от возможностей и тактики жертвы, это может помочь ей уйти. Конечно, большинство трюков были недоступны гражданским судам. На то и имелись у боевых кораблей форсированные режимы работы двигателей, а также достаточный запас топлива.

Итак, противник не спешил. Конвою предстоял ещё долгий путь и враг надеялся, что эскадра, ведомая «Нибелунгом», постепенно истощит запасы. В то время как повстанческий флот имел возможность подтягивать к конвою всё новые и новые силы. Тем более, что с каждой новой системой, хищники будут подбираться всё ближе и ближе к карибу, их огонь станет точнее. И к концу пути в караване просто никого не останется.

Именно поэтому Ивору требовалось любой ценой выиграть этот бой. Если оставить на хвосте армаду противника, их так и будут выбивать понемногу.

— Передать кораблям, что я разрешаю использовать ещё четверть запаса торпед, — сказал Ивор.

— Считаю долгом напомнить, что мы только в первой системе из пяти, — заявил Дастис.

— В следующей потратим ещё четверть, — сказал Ивор. — Дальше будет короткий транзит, там нам ничего не угрожает. Ну а потом… что-нибудь придумаем.

Перестрелка возобновилась.

Глава четырнадцатая

Охота на кротов

Принц был не в себе. Абстинентный синдром его вроде бы отпустил, но государственные дела всё время открывались с новых не очень приятных ракурсов, а маркиз, барон, Ивор Гарру не жалея ранимой натуры Фроди, постоянно подбрасывали свежие факты и проблемы. Так что мысль «пыхнуть» или «закинуться» постоянно преследовала принца.

Фроди до сих пор не мог поверить, насколько оказалось уязвимым королевство, которое до войны выглядело в его глазах чем-то незыблемым. Как базальтовый массив, как движение планет вокруг звезд. И вот очередной удар.

Обмен заключенными между имениями считался обычным делом во всех четырёх королевствах. Аристократы подбирали специалистов, мастеров, иногда избавлялись от слишком докучливых слуг или от молодых мужчин, которые засматривались на их дочерей (реже наоборот, потому что женщины зечки составляли от силы пятую часть контингента). Причин находилось достаточно и биржа обмена фиксировала множество подобных сделок. Разумеется они не носили коммерческого характера и отвечали обязательным критериям, заложенным в пенитенциарной системе. Вроде того, чтобы не размещать вместе подельников или знакомых по прежним местам заключения, или рецидивистов с бытовиками.

Доступ к досье на заключенных имелся у всех вовлеченных в королевский бизнес, хотя далеко не все пункты являлись открытыми. При должном терпении, однако, не составляло труда собрать под одну крышу хоть флотских, хоть спецназовцев, хоть людей с одинаковыми именами. Принц лично знал пару аристократов, подбирающих двухметровых молодцов, чтобы одеть их в парики и ливреи. Эти аристократы соперничали между собой, создавая миниатюрные дворы в стиле Людовика XIV.

Разумеется, условия содержания, распределение и обмен находились под пристальным вниманием министерства юстиции, но его заботила прежде всего отчетность перед клиентами из гуманных миров — отсутствие унижения, неоправданного применения силы, коммерческой эксплуатации. Никто даже не подумал о возможной инфильтрации шпионов в дворянскую среду и комплектации ими из зеков боевых подразделений на заднем дворе королевства.

— Несколько дней назад мы попросили барона предоставить нам доступ к спутникам слежения, — сообщил маркиз, пока они спускались по лестнице навстречу прохладе, тянущей из подвального помещения. — И понаблюдали за имениями… ну вот и пришли.

Аналитический отдел Корт роу, что расположился в винных погребах, чем-то напомнил принцу ситуационную комнату в штабе флота, где он каких-то полгода назад фактически начал руководить обороной планеты. Приглушенный свет, спокойная работа операторов за мониторами. Несколько центральных экранов показывали непонятные схемы с меняющимися символами или видеопотоки с городских камер слежения.

Главная проекция ничего не показывала и представляла собой серый туман. Однако, как только Горский шепнул пару слов одному из помощников, хмарь сменилась рельефом местности, как если бы поверхность засняли со спутника или коптера. На снимке была видна река и холмистый берег. На берегу стол небольшой домик.

— Вот последняя съемка нужной нам местности. Это имение Говарда Грина под названием Белый утёс, — произнес Горский. — Гарри, следующий снимок.

Теперь проекция показывала лес с расчищенным участком посередине. На участке стояла простая бревенчатая хижина, крытая дранкой.

— Это другое имение Серая Поляна. Владеет им шевалье Стюарт Тай, — прокомментировал маркиз, подал знак помощнику и картинка вновь сменилась. — А это Лисья Нора баронета Патиньо.

Этот отстроился основательно. Бетон, терракотовая плитка, черепица на крыше. Хотя размерами имение не отличалось от прочих. Изображение уменьшилось и все три снимка возникли одновременно.

— Я не вижу ничего необычного, — сказал генерал Гоже.

— Слишком мало следов хозяйственной деятельности, — заметил барон. — Ни конюшен, ни огородов, ни робоферм. Не говоря уже о парках или искусственных водоемах.

— Верно, — согласился маркиз. — Я сперва тоже не обратил внимание, поскольку искал следы какой-нибудь подозрительной деятельности: стрельбища, следов испытания взрывчатых веществ, полосу препятствий. Но все оказалось прозаичнее.

— Многие не занимаются хозяйством, — пожал плечами генерал. — Я, например, точно не любитель копаться в земле или кормить кур.