Джинн из консервной банки

А потом спросил:

– Что это за дверь?

И, не дожидаясь ответа, подошел и распахнул ее. За дверью оказалась гардеробная, которая была битком набита женской одеждой. Отдельно имелись полки для обуви, подобранной по цветам. Только босоножек Фима насчитала около десятка. Но в одном нельзя было упрекнуть хозяйку: вся обувь была в безупречном состоянии, и к тому же ни одна пара не дублировалась. Не было тут двух пар синих туфель или двух пар черных ботинок. Для каждого комплекта одежды полагались своя обувь и сумка.

– Сколько же тут сумок! – ахнула Фима. – Это же невероятно!

Один из шкафов был забит сумками из кожи, замши, велюра, бархата и атласа. Дорогие бренды, модельные сумочки и что-то невероятно трогательное и винтажное, украшенное кружевом, бисером и вышивкой шелком.

– Мне тут нравится, – прошептала Фима. – Я тут останусь. Можно?

Арсений на ее шутку не отреагировал, он размышлял.

– Если у каждой основной спальни есть такая гардеробная, то мы их еще не осмотрели.

В гардеробной, которая примыкала к спальне хозяина, ничего не было. В полном смысле этого слова. Все полки были совершенно пусты.

– Похоже, что хозяин забрал с собой на отдых все свои вещи.

– Это невозможно. Даже если он, в отличие от своей супруги, практикует аскетизм и отказ от всяческих излишеств, то все равно в нашем климате у него должна быть зимняя куртка, пуховик и пальто. И это не роскошь, а суровая необходимость. Но зачем тащить с собой весь этот зимний гардероб в жаркие страны? Достаточно взять с собой одну теплую вещь, в которой доберешься до аэропорта и в которой вернешься назад. То же самое касается и обуви. Глупо переть на себе тяжелые зимние ботинки, которыми в жарком климате не придется воспользоваться ни разу. Так что либо он аскет, либо…

Фима оглядела спальню хозяина. Вот уж ничто не указывает тут на человека, способного отказаться от земных наслаждений. В углу стоит очень красивый кальян, явно привезенный откуда-то из арабских стран и купленный отнюдь не в первой попавшейся сувенирной лавке. Стекло колбы в красивых узорах напоминает муранское, может быть даже там на заказ и изготовлено. Все металлические части кальяна явно сделаны из серебра, которое украшено красивым узором из насечек. А гладкие полированные камни, которыми украшен кальян, очень похожи на бирюзу. Натуральная бирюза такого размера должна стоить немало.

Помимо этого за стеклом буфета виден хрустальный графин, в котором поблескивает маслянисто-золотая жидкость. То ли коньяк, то ли виски. Плотно притертая пробка не позволяет аромату напитка выскользнуть наружу. На стене пейзажи, на которых видна все та же подпись.

– А вот тут недавно была картина, но теперь ее нет.

Прямоугольный кусок чуть более темных по тону обоев и две бронзовые шляпки, торчащие из стены строго по центру этого прямоугольника, говорили о том, что еще недавно тут висела какая-то картина.

– И мне кажется, что картины были парными. Справа висит портрет мужчины, он точно такого же размера, как исчезнувшее полотно.

С уцелевшей картины на них смотрел мужчина средних лет с уже чуть тронутыми сединой висками. Прямой нос, внимательный взгляд серых глаз, густые черные брови и волосы, мужчина был привлекателен внешне. И к тому же обладал хорошей фигурой, о чем можно было судить по ширине его плеч и развитой мускулатуре рук и груди, проглядывающей сквозь тонкую ткань сорочки.

– Это единственное полотно, которое тут без подписи Беляковой.

Действительно, на портрете мужчины стояла другая подпись. Какой-то Круг, чего-то там и завитушки. Совсем не похоже на подпись В. Беляковой.

– К тому же портрет современный, – сразу определил Арсений. – На мужчине фитнес-браслет, рядом с ним изображен смартфон. Да и манера письма сильно отличается от всего, что мы до сих пор видели. Мне кажется, это хозяин квартиры.

– Вряд ли он стал бы вешать у себя в спальне портрет какого-то постороннего мужика. Для женатого человека это было бы как минимум странно.

Арсений оглядел комнату еще раз:

– Что мы тут видим? Встроенный телевизор с дорогим музыкальным центром, богатый выбор алкоголя, кальян. Нет, хозяин точно не был аскетом. Одежды и обуви у него должно было быть в избытке. Он просто выгреб с полок ее всю. Интересно знать, почему он так поступил?

Но подручные Арсения уже стали раздражаться.

– Какая разница, зачем он это сделал?

– Осталась последняя гардеробная, которую мы не осмотрели.

– Если и там ничего нет, уходим.

Но там что-то было. Лучше, если бы не было, но оно было. Прямо на полу, распростершись ничком в неудобной позе, лежало тело мужчины. Лица было не разобрать. Но вся рубашка на спине была залита кровью. И еще до того, как его перевернули, Фима уже знала, кто это может быть. И когда мертвый взгляд широко распахнутых глаз упал на нее, из груди сыщицы вырвался судорожный вздох. Это был господин Беляков – хозяин квартиры.

Глава 3

В том, что он был убит, не возникало никаких сомнений. Рана у него на спине говорила сама за себя.

– Его ударили ножом, – сказал Арсений. – Кто-то подошел к нему сзади и ударил ножом под лопатку.

– Вы же говорили, что он уехал на Мальдивы.

– Выходит, не уехал.

– Мы сюда по поводу девчонки пришли. Она своего приятеля с моста в реку скинула. Может, и папеньку порезала тоже она?

– Не-а… Девчонке такое не осилить.

– Девчонка девчонке рознь, – произнес Арсений. – Но я согласен, способ убийства и впрямь не вполне женский. Обычно холодное оружие предпочитают убийцы-мужчины.

Фима кивнула. Если убийца слабее физически своей жертвы, то слишком велик риск, что жертва не ко времени обернется и успеет оказать ему сопротивление. И даже если все пройдет благополучно, то с ножом в сердце человек может быть опасен еще какое-то время. Очень небольшое время, но, чтобы свернуть шею пигалице, этого может оказаться достаточно. Это только в кино покойники валятся словно подкошенные, когда им в грудь прилетает клинок.

– Что будем делать?

– Будем работать, – пожал плечами Арсений. – Что же еще?

Вопросительное выражение из глаз полицейских никуда не исчезло. Они явно не понимали, в чем должна заключаться их дальнейшая работа. Пришлось Арсению давать пояснения.

– Для начала пройдитесь по соседям, – сказал он. – Заодно и понятых найдете.

Когда его помощники вышли, Арсений повернулся к Фиме.

– Пока не прибыл из отдела дежурная бригада криминалистов, если хочешь, осмотри место преступления.

Если хочешь! Да Фима уже всю шею вытянула, стараясь рассмотреть, что находится возле трупа. Она так тянула свои шейные позвонки, что ей казалось, шея у нее стала длинная, словно у жирафа, ну или хотя бы как у женщин Мьянмы.

Увы, на месте преступления ничего интересного ей увидеть не удалось. Да, тело. Да, кровь на спине. Но это она видела и раньше.

– Не может быть! Что-то должно найтись. Ага! Волос!

Волос нашелся на брюках. Он был длинный и светлый.

– Это может быть волос Полины.

Но Арсений отнесся к находке с прохладцей.

– Если это гардеробная девушки, то неудивительно, что тут повсюду ее волосы. Меня удивляет другое, что делал убитый в этом помещении? Вы с Полиной примерно ровесницы. Осмотрись! Тебе ничего тут не кажется каким-то неправильным?

Фима кивнула.

– Кажется.

– Да! Вот и мне тоже! А что именно?

– Почти полное отсутствие тут на полках дорогих вещей. Несколько брендовых вещичек не в счет, потому что все они уже далеко не новые и неподходящего размера. Скорей всего, они достались Полине от матери, когда той не подошли. Вся ее прочая одежда, которую она активно носила, выглядит так, словно куплена на рынке или в недорогих магазинах. Я сама там одеваюсь. Но у меня родители не живут в таких хоромах. У нас обычная семья, ношу то, что моим родителям по карману. А родители Полины люди богатые, при средствах, почему же они одевали свою дочь в такие затрапезные и откровенно дешевые вещички?

– И сама комната тоже обставлена очень скромно, если не сказать, что убого.

– Если у Полины были сложности с наркотиками, то неудивительно, что родители не хотели делать ей дорогие подарки. Все равно она бы их толкнула налево, а деньги использовала по известному назначению.

– Да, но и ремонт в комнате не делался уже очень много лет. Все эти зайчики и Белоснежки на обоях хороши для маленькой девочки, но никак не подходят для взрослой девушки.

– Родители по какой-то причине совершенно не хотели тратить деньги на свою дочь.

– И придерживались такой позиции уже не первый год. И даже не первый десяток лет. А проблемы с наркотиками у Полины проявились лишь полгода назад. До этого она была примерным ребенком, ни в чем предосудительном не замеченным.

– Странно. Сами-то родители если не купались в роскоши, то вели жизнь весьма к ней приближенную. Наверное, Полине было обидно наблюдать, как шикуют ее папенька с маменькой. И самой ходить в обносках?

– Думаешь, что терпению Полины пришел конец и она наняла киллера, чтобы тот прикончил отца?

– А сама пригласила Колю и отправилась с ним зарабатывать себе алиби! Понимала, что как родная дочь и наследница она окажется в списке подозреваемых. Маменька у нее укатила на отдых, с нее спроса нет, а вот доченька должна была о себе позаботиться как умела.

– Тогда их с Колей прогулка по городу имела под собой совсем иную цель, нежели та, которую мы себе вообразили.

– Но в ходе прогулки что-то у них пошло не так. То ли Николай сообразил, что его используют, то ли Полина проговорилась о том, что затеяла. Между ними произошла ссора, а потом Полина решила избавиться от ставшего ей ненужным свидетеля.

– Но если ее в первую очередь интересовало получение алиби на момент смерти отца, то логичней ей все же было бы остаться с Николаем, когда его вытаскивали из воды. Тогда бы она и в полицейском протоколе была зафиксирована. А против такого алиби ей вообще ничего невозможно было бы предъявить.

– Есть и другие несуразности.

– Например?

– Дверь в дом не несет следов взлома, она явно открыта ключом. А это значит, что в квартире был кто-то из членов семьи.

– Так сам убитый тут и был! Он и сейчас в уличной обуви. Верхнюю одежду снял, кинул где-то, потом прошел в гардеробную дочери, тут его убийца и настиг.

– Беляков пришел домой, но не стал разуваться? Да еще и забыл закрыть за собой дверь? Маловероятно. Скорей всего, убитый и убийца пришли вместе. Или же они были хорошо знакомы друг с другом, поэтому Беляков открыл дверь своему знакомому, а потом они вместе пошли в гардеробную Полины. Видимо, затем они планировали снова уходить, поэтому Беляков не стал даже разуваться.

– И это лишний раз говорит о пренебрежительном отношении, которое царило в семье в отношении девочки. Небось в свою спальню или в спальню жены он бы в уличной обувке не потопал!

В это время вернулись полицейские.

– Понятых пригласили, – отчитались они. – Это соседи с верхнего и нижнего этажей. Охраны в доме нет. Есть камеры видеонаблюдения, но их мы проверим позже.

– Хорошо. Тогда мы прямо сейчас и поговорим с соседями. Возможно, удастся что-нибудь у них выяснить.

– А нам что делать?

– А вы пробегитесь по остальному дому, поговорите с людьми. Судя по состоянию тела и степени свертываемости вытекшей из раны крови, смерть произошла сравнительно недавно. Спрашивайте обо всех странных или необычных звуках, которые люди могли слышать в течение последнего часа-двух. Также важно выяснить, не видел ли кто-нибудь из соседей нашего потерпевшего сегодня или вчера. А также разузнайте, не было ли у него в последнее время каких-нибудь неприятностей или сложных взаимоотношений с кем-нибудь из жильцов, не случалось ли ссор между домашними. Не выглядел ли погибший подавленным, а если да, то почему бы это могло быть. Одним словом, приветствуются любые сведения об этой семье, какие вам удастся разузнать.

Полицейские выглядели как-то понуро, а после полученных указаний и вовсе скисли. Один из них был повыше и постройней, его Фима про себя окрестила Тощим. Второй был чуть пониже и поплотней, ему досталось прозвище Крепыш.

– Насчет того, чтобы свидетелей найти, то это у нас вряд ли получится, – сказал Тощий.

– Мы и так все квартиры в подъезде обошли, прежде чем этих двоих нашли.

– Это в коммуналках все жильцы рвутся друг на дружку ушат грязи опрокинуть. А тут люди интеллигентные, все по своим раковинам забились, не выковыряешь.

– Тогда поработайте с камерами наблюдения, – сказал Арсений. – Посмотрите, что можно сделать на улице. Возможно, там удастся найти камеры. И проверьте, где находится машина потерпевшего. Судя по документам, на него зарегистрировано две машины. Внедорожник «Ауди» красного цвета. И темно-синяя «Лада Веста».

– Ничего себе разброс! – хмыкнул Тощий. – «Ауди» и «Лада»! Машины просто из разных социальных пластов. Дно и элита!

– Наверное, на «Ауди» он катался сам. А «Ладу» купил для кого-нибудь из своих бедных родственников.

– Вот жмотяра! – не выдержал Крепыш. – Денег у человека куры не клюют. А он даже такую машину не пожелал человеку просто подарить. Купить-то купил, но оформил тачку на себя, чтобы в любой момент иметь возможность ее забрать назад.

Фима осторожно подергала Арсения за рукав.

– А на какой машине уехала Полина?

– Точно! – обрадовался Арсений. – Синяя «Лада»! Значит, дешевую «Ладу» папенька приобрел для нужд Полины. Должна же на чем-нибудь девчонка ездить. Что же, это вполне укладывается в общую концепцию семьи. Все лучшее папе и маме, а объедки и остатки для нелюбимой дочери.

– Может, они ее так воспитывали? В строгости.

– И поэтому даже обои с детского сада ей новые не клеили?

Арсений махнул рукой, показывая, что дискуссия на этот счет закончена. Его помощники отправились дальше рыскать по окрестностям в поисках возможных свидетелей трагедии. А Фима с Арсением вышли к тем двум соседям, которых все-таки удалось изловить.

Это были пожилые люди, мужчина и женщина. Мужчина был сухопарым, высоким и обладал длинной козлиной бородкой. Он напоминал какого-то чудаковатого ученого из старой советской комедии. Этому очень способствовала его привычка к месту и не к месту вставлять в свою речь «м-да-с».

Свидетельница, напротив, была кругленькой и очень уютной дамочкой лет шестидесяти – шестидесяти пяти. Еще не старая женщина была вынуждена по состоянию здоровья уйти на пенсию. Здоровье наладилось, но назад на работу уже не брали. Вот и приходилось ей целыми днями сидеть дома, скучать без привычного коллектива и искать себе новое занятие по душе. Оно никак не находилось, и Зоя Ивановна тосковала.

Все это она успела рассказать сыщикам за считаные минуты. Слова вылетали из нее с пулеметной скоростью. И казалось, что она способна рассказать им всю свою жизнь, если только согласятся слушать. Сосед лишь успевал вставлять время от времени свое «м-да-с», которое с каждым разом звучало все более и более многозначительно, но ее было не остановить.

– Вы хорошо знаете семью Беляковых?

– Совсем не знаю! А их толком у нас никто не знает. Ни с кем они не общаются. Нет, ничего плохого про них не скажу, люди они вежливые. «Здравствуйте» и «добрый вечер» всегда скажут. Но мы с семьей заехали в этот дом уже больше десяти лет назад, а до сих пор, кроме простого приветствия, друг другу ничего не говорим.

– И все же что-то вы могли заметить. Такая проницательная дама просто обязана была это сделать.

Соседке понравилось, что ее назвали проницательной, она кинула победоносный взгляд на соседа, который ничего не заметил, он казался отстраненным и витал где-то в других местах. Разочаровавшись произвести впечатление на соседа, женщина решила оторваться хотя бы на полицейских.

– Когда мы заехали в этот дом, то Полиночка даже в школу не ходила, а теперь уже готовая невеста. Но они и тогда жили замкнуто. Уж на что я человек общительный, но даже мне не удалось с ними подружиться.

– Неужели совсем ни с кем не общаются?

– Разве что с Тоней с первого этажа первое время знались. Но это еще в самом начале было. Тогда они еще не такие гордые были. Дела у Михаила только начинали в гору идти. А потом, как деньги к ним повалили, тут уж они совсем нос задрали. А теперь-то уж и Тоня давно переехала. Ни с кем они больше не общаются!