Лучший друг-миллиардер

Но я не уверена, что смогу забыть этот поцелуй. Делаю глубокий вдох, когда мы вновь начинаем идти.

— Так это наш секрет, верно? Как и мое несовершеннолетнее распитие алкоголя и страх жить на Восточном побережье?

— Держу пари.

— Ты знаешь все мои секреты.

Он тихо ворчит:

— Мне следовало бы рассказать тебе побольше моих… для баланса.

— Тебя арестовывали?

Он качает головой.

— Нет.

— Но ты ненавидишь Нью-Йорк, да?

Он искоса смотрит на меня, его плечи подрагивают от тихого смеха.

— Нет. Я просто люблю Калифорнию, и у меня нет фобий, основанных на географии.

— Мой… основанный не на географии. А на отношениях. На вмешательстве. На подавлении бабулей.

— И все же, когда она говорит прыгать…

Я спрашиваю, как высоко, не важно, где я нахожусь.

— Возможно, я поеду в Австралию на следующий учебный курс.

— Хороший план, нарушительница спокойствия.

Наш разговор затихает, когда мы выходим из парка и оказываемся на улице. Мы молча стоим бок о бок, пока он пишет своему водителю подъехать ко входу в парк. Это неловко. Мы целовались. И это было горячо.

Но не это странно. Вернее, немного странно, потому что в глубине души я хочу повторить тот поцелуй.

Тоби поцеловал меня. Потому что он хотел, несмотря на то что это была ужасная идея, и мы не сможем повторить.

Мальчик хотел меня поцеловать. Мальчик, который знает, какая я неуклюжая и придурковатая. Мальчик, который является настоящим мужчиной.

Мужчина поцеловал меня.

— Спасибо, — говорю я тихо.

— За то, что я потерял рассудок? — смеется он. — Не благодари меня.

— За то, что повзрослел.

— Признаюсь: что в глубине души прямо сейчас я чувствую себя подростком.

Это меня радует. Я улыбаюсь, как идиотка.

Тоби замечает мою реакцию.

— Тебе это нравится?

— Ага.

— Хорошо.

Темный седан останавливается перед нами, и Тоби касается моей руки. Сколько раз он делал это раньше? Почему я никогда не замечала, как хорошо держать парня за руку? Особенно такую большую и сильную руку.

— Давай, отвезем тебя домой. Завтра мы улетаем от безумства Руссо.

Я всегда была счастлива вернуться домой и увидеть свою семью. И еще больше счастлива сесть в самолет и вернуться к своей жизни.

Впервые задаюсь вопросом, убегала ли я от всех неправильных вещей по неправильным причинам.

И я определенно не могу выйти замуж за того, кто хочет получить грин-карту.

Не-а.

Чертов Тоби и его волшебный рот. Брак должен быть по любви. Но это никак не решает мою проблему с бабушкой с ее благими, но ошибочными намерениями. Мне нужен новый план. План Два-ноль.

Тоби открывает передо мной дверь.

— Идешь?

Я киваю и сажусь в машину. Ладно, больше не думай об этом сегодня. Но завтра, при холодном свете дня, я собираюсь сказать Тоби, что мне все еще нужен муж. Не настоящий, конечно. Я не хочу, чтобы его голова взорвалась.

Только временный.

Единственное решение — обернуть все в шутку, как сказала бы бабуля.

Как только я вернусь к сестре домой, я погуглю услуги эскорта.

Глава 7

Тоби

— Нет.

Кара закатывает глаза и откидывается на сидении. Мы на полпути в Торонто, но ничего не можем поделать с этим разговором.

— Ты не даешь шанса этому плану.

— Все равно. У тебя нет права голоса.

Достаточно справедливо. Я просто парень, чей язык вчера был у нее во рту. Что я вообще знаю о ее личной жизни?

Ничего, и так оно и должно остаться. Проклятье.

Я дерьмово спал прошлой ночью, снова и снова воспроизводя в голове поцелуй. Хотел бы сильнее обнять ее, прижаться своей эрекцией к ее животу. Желая затащить ее в мой гостиничный номер вместо того, чтобы отвезти в дом ее сестры.

К счастью, из-за безостановочных встреч у меня не оставалось времени на неуместные фантазии, пока не пришло время встретить Кару в аэропорту.

Отказаться от любви в двадцать четыре года. Что за чертовщина такая?

Конечно, сам я не верю в любовь, но у меня на это веская причина.

Может, и у Кары тоже.

Нет. Она слишком… беззаботная, слишком милая.

Слишком невинная.

— Ты не можешь нанять эскорт, — объясняю я. — Разве ты не обучаешься по студенческой визе в Канаде? Не рискуй.

— Я же не собираюсь нанимать проститутку.

— Разве это не одно и то же? Ты же не хочешь, чтобы тебя арестовали за развратное поведение.

Она смотрит на меня как на идиота. Но, по крайней мере, наши отношения вернулись на прежний уровень.

Без поцелуев. Как брат и сестра.

Иисус, она великолепна, когда расстроена. Розовые щечки и блестящие глаза. Кара глубоко вздыхает и недовольно смотрит на меня.

— Хорошо, позволь мне начать с самого начала, потому что я думаю, что ты, вероятно, пропустил кое-какой пункт плана.

Я ничего не пропустил. Я просто не одобряю, что она наймет какого-то засранца, чтобы он притворялся, что женится на ней, а она скажет бабушке, что сбежала и та-дам, теперь она замужем, перестань волноваться, бабуля.

Я машу стюардессе. Если Кара и дальше будет беспечно продолжать рассказ, будто поцелуя не было, то мне нужно выпить.

Конечно, она права. Это было минутное помутнение рассудка.

Все, что касается поцелуев с Карой, кричало об опасности, но я все равно это сделал. Все, что касается отступления, кажется правильным.

Я хмурюсь и возвращаю бокал, который мне только что принесли.

— Еще, — требую я. Я практически чувствую, как приподнимаются брови Кары, поэтому добавляю немного вежливости своей просьбе. — Пожалуйста.

Кара наклоняется и улыбается стюардессе:

— Я бы с удовольствием выпила стакан клюквенного сока, если у вас есть.

Сок.

Я нажираюсь виски, а она просит сок.

Младшая сестра моего лучшего друга.

Да, отступить — правильный шаг.

Еще и тот факт, что ее пальцы поглаживают мое предплечье, делая меня наполовину твердым? Доказательство того, что мне нужно встать на ноги и помочь Каре, а не стоять на ее пути, как какое-то ревнивое подобие парня.

Есть во всем этом эгоистичный момент, потому что, возможно, я не против, что она ни с кем не встречается… Все, я не собираюсь углубляться в эти мысли.

— Расскажи еще раз про свой план, — бормочу я, прикрывая глаза.

Она вздыхает и наклоняется ближе.

— Ты лучший, знаешь это? Я подумала, что, может, найду парня, который притворится моим женихом всего пару раз. Конечно, он должен быть канадцем, поэтому, когда я уеду из Торонто после учебы, мы с сожалением решим расстаться. И это даст мне отсрочку до конца моего обучения от вмешательства бабули в финансирование моего гранта.

— Ты же знаешь, что она не сделает этого.

— Я знаю, но она главный спонсор в некоторых университетах Лиги Плюща. Что помешает ей сделать пожертвование в миллион долларов и создать для меня парочку проблем?

Я хмурюсь.

— Да, такое может произойти.

Она смеется.

— Ну ладно, нет. Нет. Последнее, что нам нужно, — это сумасшедшая битва за пожертвования в большой лиге. Это было бы странно.

— Все это странно.

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Это неправильно?

Нет.

Моя грудь сжимается.

— Хорошо. Выясни, что тебе нужно, и дай мне знать.

***

Вечером я звоню Бену.