Зарисовки

— Может быть, всё-таки можно как-то повлиять, что-то изменить? — спросила императрица. — Хотя бы незначительно…

— Нет, к сожалению. Никто, нет такой ведуньи, которая могла бы повлиять на незыблемый закон «Качелей», в простонародье — закон «Густо-пусто». Никому не дано изменить в нём хотя бы одну букву или цифру. Нужно смириться с тем, что вслед за роскошной жизнью последует убогая, за беззаботной — хлопотная. Ваша следующая жизнь, госпожа…

— … будет безрадостной, — договорила Ретильетта и тяжело вздохнула. — Я уже знаю, что меня ждёт.

*

Сон Натальи прервал звук, похожий на стрекотание цикады. Она открыла глаза, нажала на кнопку будильника, затем спрятала руку под одеяло. В комнате было прохладно, стоял полумрак. За окном, медленно кружась, падали крупные снежинки. В течение ночи на подоконнике скопился снег. На общей кухне за тонкой стенкой кто-то без устали гремел алюминиевой посудой.

ГНЕВ ЗЕВСА

«Зачем он в наш колхоз приехал? Зачем нарушил мой покой?» — пропела певица, после чего радио поперхнулось и замолчало. Двигатель заглох.

— Нет, нет! — произнесла Ирина, посмотрев на тёмную панель приборов. — Только не это! Так нельзя!

Она съехала на обочину развилки трёх дорог и, после того, как машина остановилась, несколько раз повернула ключ зажигания, приговаривая:

— Давай, заводись. Заводись, девочка моя. Нам нельзя тут стоять. Поехали! Ты ведь послушная и трудолюбивая. Поехали, красавица моя, домой.

Её уговоры не произвели на «послушную красавицу» должного впечатления. Юркая машина превратилась в безмолвную конструкцию.

— Спасите наши души, — пробормотала Ирина, достала смартфон и стала нажимать на кнопки. Телефон тоже не проявил признаков жизни.

— Это уже слишком! И что теперь делать?

Ирине вдруг стало беспокойно. Небольшое село, в котором жила её бабушка, находилось позади в десяти километрах. До оживлённой трассы нужно было ехать километров пять. Она оказалась одна-одинёшенька на развилке посреди полей, засеянных озимыми.

«Только не нужно паниковать, — успокаивая себя, подумала девушка — Мир не без добрых людей. Сейчас кто-нибудь из селян будет возвращаться из города, возьмёт меня на буксир… Переночую у бабушки. Позвоню домой, чтобы не волновались. Всё будет хорошо».

Ирина вышла из машины. Сельская дорога была пуста. По небу бежали тёмные тучи. Сильный ветер колыхал из стороны в сторону высохшую придорожную траву. Неподалёку от машины стоял дорожный указатель с табличкой: «Петушки. 10 км. Севрюгино. 17 км».

«Нужно было взять с собой Бурбона, — надвинув на лоб вязаную шапочку, подумала Ирина. — Жалко, что бабушка его недолюбливает, называя сыном Цербера. По-моему, очень хорошая сильная, смелая и умная собака. Я сейчас чувствовала бы себя намного спокойнее».

Она вздохнула, посмотрела на машину и подумала:

«Нет смысла поднимать капот. Во-первых, сильный ветер. Во-вторых, что толку смотреть на двигатель, устройство которого для меня дремучий лес. Не хочется оказаться героиней очередного анекдота про блондинок».

Глядя по сторонам, Ирина пару раз притопнула, затем, подумав, несколько раз подпрыгнула, размахивая руками. Поёжилась и отвернулась от дующего в лицо ветра. И тут увидела, что со стороны трассы к ней приближалась большая чёрная машина.

Подъехав, машина остановилась. На дорогу вышел молодой мужчина в джинсах и лёгкой синей рубашке. Ветер ворошил его густую русую шевелюру, трепал рубашку, но мужчина не горбился и не ёжился. Он приближался, рассматривая лицо Ирины.

«Не знаю, кто такой, — подумала девушка. — Высокий, крепкий. По-моему, очень симпатичный. И выправка, как у военного. Не сельский парень, это точно».

Он подошёл и произнёс мягким баритоном:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответила она, приветливо улыбнувшись.

— Серьёзная поломка?

— Вроде бы, да. Всё выключилось, двигатель заглох.

— Ключ в замке?

— Да.

Он сел за руль, пробежал взглядом по панели приборов, повернул ключ в замке. Затем вышел, встал рядом с Ириной, прикрывая её от порывов ветра, и сказал:

— Запасного блока управления двигателем у вас наверняка нет.

— Увы, я не знаю, что это такое, — ответила Ирина.

— В принципе, это компьютер. Нужно отбуксировать вашу машину на СТО.

— Было бы хорошо, но у вас, наверно, дела…

— Дела подождут.

Из чёрной машины вышел невысокий человек, очень похожий на вождя мирового пролетариата.

— Савельевич, поедем на СТО, — сказал ему молодой мужчина. — Достань буксир, пожалуйста.

— Я понял. Бу сделано, — ответил лысоватый мужчина и улыбнулся светлой улыбкой Ильича. — Бу сделано.

«Мне повезло, — подумала Ирина. — Хорошие люди».

— Вы не возражаете, если Савельевич сядет за руль вашей машины? — спросил молодой мужчина.

— Ну… в общем… не возражаю.

— Вы, я вижу, продрогли. В моей машине тепло. Есть термос с горячим кофе. Вы быстро согреетесь.

«Почему-то я ему доверяю, — подумала Ирина. — Приятный голос. Смотрит в лицо, а не туда, куда обычно смотрят бегающими глазами молодые парни… Представительный. Уверенный в себе… Кстати, обручального кольца нет».

— Хорошо, — согласилась она. — Идёмте в вашу машину.

— Как вас зовут?

— Ирина.

— Борис.

— Идёмте, Борис. Вы тоже, наверно, уже замёрзли.

*

СТО находилась в полукилометре от трассы. В просторном ангаре были и смотровые ямы, и подъёмники, и мойка.

Савельевич переговорил с мастерами, а затем исчез. Ирина и Борис поднялись на второй этаж по лестнице, над которой висела табличка «Кафе», и сели за столик.

— Большое вам спасибо, Борис, — сказала Ирина, доставая смартфон. — Вы не знаете, как долго продлится ремонт?

— Самое большое — минут десять, — ответил Борис. — Савельевич объяснил мастерам, какой агрегат нужно заменить, и они поняли, что вариант с заменой лопнувшего радиатора и сгоревшего генератора не пройдёт.

— Он разбирается в машинах?

— Да. Савельевич, можно сказать, стоял у истоков зарождения автомобилестроения.

— Выглядит он намного моложе, — улыбнувшись, сказала Ирина.

— Согласен.

«Тогда не нужно звонить домой, — подумала Ирина, глядя на экран, вспыхнувший голубым светом. — Зачем давать повод папе нервничать? Я скоро буду в городе».

— Борис, я взяла с собой всего несколько тысяч, — чувствуя неловкость, сказала девушка. — Не знаете, во сколько обойдётся ремонт?

— Не нужно волноваться. Савельевич уже оплатил.

— Нет, позвольте…

Подошла официантка и спросила:

— Что-нибудь закажете?

— Бабушка недавно накормила меня блинами, — произнесла Ирина.

— Пожалуйста, бутылку минералки, — сказал Борис.

Затем он спросил:

— Ирина, мы можем перейти на «ты»?

— Да, конечно, — согласилась она. — Я хочу сказать, что оплачу ремонт. Сберкарта есть…

— Забудь, Ирина. Чем ты занимаешься?

— Я — модельер. Хозяйка небольшого ателье по пошиву женской одежды. Пока грех жаловаться… дела идут хорошо.

— В какого бога ты веруешь?

— Я христианка. Крещёная.

— Бог Зевс, конечно же, тебе известен.

— Да, читала мифы. Тиран, громовержец и аморальный тип.

— Всё верно. Я хочу рассказать тебе одну историю…

— Про богов-олимпийцев?

— Да. Можно?

«Боже мой! — подумала она. — Это катастрофа! Я чувствую, что не хочу с ним расставаться! Что-то странное творится в душе — это то ли волнение, то ли умиротворение. Никак не могу понять, что со мной происходит».

Она кивнула в знак согласия и ответила:

— Да, расскажи.

— Однажды Зевс забрёл во владения Борея — своего племянника. Я говорю про сына Посейдона, — уточнил Борис. — Борей не так давно женился на Мире — самой красивой девушке из пантеона богинь. Они жили в согласии и были уверены, что их счастье продлится вечно. Изрядно выпив веселящей жидкости, Зевс пожелал, чтобы Борей проводил его домой. А по пути предложил племяннику прогуляться по кущам женской половины Олимпа в поисках приключений. Искать приключения в кущах Борей отказался.

— Хочешь показать, что ты лучше меня?! — вскричал главный бог. — Идём, или я не на шутку разозлюсь!

Но Борей был непреклонен.

— Я предан своей жене, — ответил он.

— Похваляешься своей верностью? — распалившись, крикнул Зевс.

— Не похваляюсь, дядя. Я люблю Миру.

— А вот я посмотрю, надолго ли тебя хватит! Низвергну твою жену на Терру и превращу её в смертную! — воскликнул Зевс. — И будет она увядать на твоих глазах! Ты либо отвернёшься от неё, либо падёшь передо мной на колени, вымаливая прощение!

— Какой жестокий бог, — сказала Ирина.

— Да, согласен, — ответил Борис. — Зевс так распалился, что привёл в исполнение свою угрозу. С тех пор Мира много раз рождалась на Земле и умирала, а верный Борей каждый раз был её мужем.

— Как ему удавалось её находить? — спросила Ирина. — Земля такая огромная…

— Он — бог. Он всегда знал, где она жила, слышал биение её сердца и понимал, когда билось сердце новорождённой малышки, когда маленькой девочки, а когда юной девушки.

— Какая печальная история, — произнесла она.

— И, тем не менее, они прожили вместе много счастливых жизней. Если бы они не любили друг друга до самозабвения, не было бы ни садов Семирамиды, ни Тадж-Махала, ни индийского города Махабалипурамы, ни дворца царицы в Чичен-Ице, ошибочно названного Храмом Девственниц.

— Как давно это было! Прошли века!