В Интересах Рода 6. Княжество

Поднимаемся по устланной ковром лестнице и попадаем в огромный холл, где деловитые слуги мгновенно принимают у девушек верхние накидки.

Еще полтора десятка неспешных шагов в сопровождении очень величественного слуги и перед нами открываются двери в огромный зал.

— Княжич и княжна Елецкие! — громко объявляет стоящий рядом с дверью герольд. — Виконт Высоков с супругой, Виконтесса Высокова, Барон Эльсен.

* * *

*в доп. материалах что-то похожее, как идея. Красный цвет — любимый цвет одной из основных божеств Ханты, Манси, Тыва, и многих других народов нашего Востока и Севера. Имен у нее много, но основной перевод — Мать Всех Огней, Создательница Жизни. Все боги пошли от нее.

**на балах, у барышень имеются специальные книжечки, чтобы не забыть кому какой танец обещан. Это обычное дело. В них заносятся приглашающие кавалеры в перерывах между танцами. Кавалерам сложнее, книжечек нет, тренируйте память. В российской истории им для той же цели иногда служили манжеты.

На балах в среднем два отделения, первый танец спокойный, открывает хозяин бала, или император со спутницей, или хозяйкой бала, если посещает чужой бал. Участвуют вообще все, разве что кроме тех, кто не может ходить. Это как в тренингах — первые полчаса, игры на слаживание. Так и тут, первый танец — знакомство всех, со всеми. Напоминает «ручеек». Спокойный темп. Это потом танцуют так, что ноги не держат. Но первые танцы — спокойные. И вальс, кстати, второй или третий. Не позже и не раньше, чаще третий. Всего до двадцати танцев в двух отделениях. Между отделениями стол с легкими закусками и легким же алкоголем. Около четырех часов в среднем. Но бывали балы и по восемь часов. Пожилые и те, кто не хочет танцевать, после первых обычно трех-пяти обязательных танцев расходились по группам интересов, или к столикам карточной игры.

Глава 23

В зал мы входим парами. Первыми идут конечно же Елецкие, по титулу, и это прекрасно, у меня образуется несколько секунд на то, чтобы быстро пробежаться глазами по присутствующим.

Огромный светлый зал нас встречает множеством внимательных взглядов. Причем прямых я не замечаю, разве что кроме очень радостного княгини Елецкой. Отмечаю, как она отправляет нам навстречу своего среднего сына.

А вот от остальных, не столь знакомых мне людей чувствуется именно что интерес, а вот взглядами они предпочитают с нами не пересекаться.

«Кир, — тут же приходит мне мысль Лиса, — я немного теряюсь. Тебе что сейчас будет важнее, из ощущений вокруг?»

" Какие варианты?" — тут же уточняю.

«А весь спектр, от ненависти, на одном краю, до очень дружелюбного отношения на другом. Оценивающий интерес, откровенное желание, просто интерес, презрение. С чего начать?»

«Шикарно, ненависть пока опускаем, в ближайшие минуты реализовать ее все равно не получится, — взвешиваю. Неторопливо отправляемся навстречу Павлу, — так что давай начнем с откровенного желания, ну и если будем пересекаться с ненавистью, то предупреди, хорошо?»

"Конечно, мог бы и не говорить, — мысленно кивает Лис, — С желанием просто, если посмотришь правее, то увидишь группку молодых людей вокруг женщины в лиловом.'

Бросаю туда взгляд. Женщина лет тридцати, очень уверенная. Одета скромно, но, кажется, дорого. Вокруг нее четверо молодых парней, лет восемнадцати. Стараются угодить и поймать ее взгляд. Неожиданно встречаюсь с ней глазами, и тут же пробегаю взглядом дальше, что бы не получилось такого, безмолвного диалога.

«Да, тут я понял твою мысль,»- мысленно хмыкаю. Анки, похоже, тоже замечает взгляд, и чуть сильнее сжимает мою руку.

— Вообще без разницы, — тихо чуть наклоняюсь к милой.

Анки слегка кивает.

«Кстати одна из точек ненависти там же. Юноша, в синем, стоит спиной.»

«Понял, что следующее?»

«Так, интерес, интерес, эти две группки пропускаем, оценка, — Лис мысленно указывает на матрону с дочерьми, — еще одна оценка.»

«Напарник, этих пропускай. — спокойно говорю Лису, — И так понятно, что тут много барышень на выданье, и ты, или я очень интересная партия, пусть даже и второй женой. Мешать им может только император в опекунах. Так что до понимания обществом моего и твоего статуса они безопасны.»

«А у них практикуется две жены?»

«Редко, но император же обмолвился в свое время, думаю и остальные параллели провести могли. — чуть вздыхаю, — По отдельности, мы будем долго их всех перебирать. Давай только про откровенное желание, чтобы случайно не попасть в непонятное, и про ненависть. Остальное пока не так важно. Дружеское расположение мы и так поймем.»

«Хорошо, тогда пока безопасно. Один очаг ненависти я тебе назвал, другой был довольно далеко, но сейчас я ничего в нашу сторону не чувствую.»

«А и ладно, наверно отвлеклись. Еще за вечер успеем пересечься.»

Нас перехватывает Павел.

— Кирилл Олегович! Анастасия Олеговна! Позвольте выразить свою радость от встречи! Пойдемте, прошу вас! Мама очень хотела бы с вами поговорить.

Переглядываемся с Мстиславом, легкий кивок, и мы все спокойно следуем за средним Елецким. Только Елизавета чуть глубже вздыхает, чем обычно.

— Кирилл, Настя, как я рада вас видеть! — княгиня Елецкая даже на секунду пытается привстать с переносного кресла, она действительно рада и совершенно этого не скрывает. — Представьте своих спутников пожалуйста!

— Кирилл Олегович, мой побратим, — говорит Лис. Я склоняю голову, — Технически, виконт Высоков это скорее он.

— Наверняка тут очень интересная история, — улыбается Елецкая. И переводит взгляд на Анки.

— Теть Маш, это Анки, — тут же подхватывает Настя, — внучка главного шамана Юга Тайги, и жена брата.

— Я рада познакомится с Вами. — чуть склоняет голову и Анки. Сейчас я даже немного не узнаю свою милую. Почти безэмоциональное лицо, разве только уголки губ чуть приподнимаются в доброй улыбке. Очень гордая, даже немного надменная осанка, правда не именно в сторону княгини, а скорее как новая маска. В каком-то смысле, от Анки сейчас веет властью, что в общем-то и соответствует действительности. Вот только мне непривычно. Но милой это даже идет.

— Взаимно, девочка. Не против, если я буду тебя называть по имени? — серьезно спрашивает княгиня.

— Друзья брата мужа — мои друзья. — опять же, уголками губ улыбается Анки. — Не против.

— Вот и славно. — княгиня тут же переводит взгляд на Настю. — вы очень быстро покинули нас в тот раз, мы не успели ни тебя, ни твоего брата, — переводит взгляд на Лиса, — поблагодарить. Я настаиваю, на вашем новом визите к нам в поместье.

— Анастасия Олеговна, мне рассказали от чего Вы меня спасли, — прижимает руки к груди Павел, — и когда я Вас встретил в Опере, то надеялся поговорить и передать приглашение мамы, но Вы так быстро исчезли, что я просто не успел.

— И ты, дочь, приезжай. — улыбается княгиня. Одной фразой разрешая все сомнения Елецкой-младшей.

Ведь «приезжай» это не «возвращайся». Значит княгиня соглашается с позицией дочери о самостоятельности, и принимает ее как общую Рода. Красиво.

— Мама! — Елизавета бросается к креслу своей матери.

— Ну все, дочка, все. Раз выросла, значит выросла, — вздыхает. — Дети очень быстро растут, и родителям нужны силы, чтобы это принимать. Мстиша, — переводит взгляд на Елецкого-младшего, — у вас получилось? — показывает глазами на Лиса.

— Мы живы, — спокойно, и с улыбкой говорит Мстислав. Добавляет со значением. — Оба.

Павел переводит взгляд с матери на брата и сестру, и почти успевает задать вопрос.

— Не здесь, Павлуша, — прерывает его княгиня. Видно, что от понимания и гордости за своих детей у нее перехватывает дыхание. — Дома. Но пока прими для себя, что Лиза и Мстислав имеют право на свои Дом а внутри нашего Рода, и это заслуженно. Или вы хотите уйти в другой Род? — немного обеспокоенно бросает на Лиса взгляд княгиня.

— Нет, мам. — все так же спокойно, переглянувшись с сестрой отвечает Мстислав. — Дом а, это отлично. — бросает взгляд на меня. — Мы сами связали себя союзническими обязательствами. Но мы не настаиваем, чтобы к ним присоединялся весь Род.

— От лица Рода Елецких, я подтверждаю Союз. — тихо, но торжественно говорит княгиня. — любая наша помощь не выплатит тот долг, который появился с недавних пор у нас к вам, — смотрит на Настю.

Сестра и Лис оглядываются на меня.

Я быстро соображаю.

— Я подтверждаю Союз моей семьи, моего Дома, — аккуратно обхожу вопрос Родов. Оглядываюсь, делаю небольшой подшаг вбок, так чтобы мои слова нельзя было прочитать по губам со стороны остального зала, и очень тихо добавляю. — И не уходите с приема до конца. Будет интересно, а для Вас особенно.

— Вы имеете ввиду… — ахает княгиня и прерывает себя на полуслове. — Не уйду. Теперь даже мысли не возникнет. Никитка, — тут же обращается к своему порученцу. — распорядись, чтобы экипаж теперь подали к концу бала, а не к перерыву.

Порученец тут же отступает назад, и отсылает одного из носильщиков кресла с поручением.

Княгиня благодарно мне кивает и вновь обращается к своим детям.

— Мстислав, я разблокирую твой счет уже завтра, — аккуратно приподнимает Елизавету, — будет дочка, тебе я тоже выделю счет, и домом в Новгороде можете пользоваться как своим, хватит по гостиницам останавливаться. — немного проговаривается княгиня, показывая, что аккуратно и издалека за своими детьми она все-таки смотрела.

Лиза и Мстислав переглядываются и улыбаются немного даже горделиво.

— Мам, — начинает Мстислав. — С недавних пор, Лиза ну очень завидная невеста. Да и я тогда же перестал даже слегка нуждаться в средствах.

— Как это получилось? — беспокоится княгиня. — Вас нужно защищать?

— Боюсь, это я виноват. — мягко встреваю в семейный разговор. Но так как он касается уже моих тайн в каком-то смысле, избавляю Мстислава и Лизу от подыскивания уклончивых ответов. Все-таки клятвы пока связывают Елецких. — Мстислав и Лиза поучаствовали в одном очень важном для Империи проекте недавно, и их часть работ по результату, была очень достойно оценена. К сожалению, некоторое время этот проект еще будет секретным, но, предполагаю, уже недолго.

Мстислав бросает на меня вопросительный взгляд. Отвечаю ему легким пожатием плеч.

— И насколько хорошо оценена? — интересуется княгиня.

— Думаю, усадьбу в черте Новгорода, мы с Лизой можем себе позволить купить совсем себя не терзая, — с небольшой долей гордости говорит Мстислав.

— Да, это неожиданно, — переводит взгляд со своих детей на меня княгиня. — С Вами дружить еще и выгодно, получается, — улыбается. — Что же, я теперь просто настаиваю на визите Вашей семьи к нам в поместье, хорошо?

— Конечно, Мария Львовна. Мы обязательно нанесем Вам семейный визит, в ближайшее же время. Всей, — чуть подчеркиваю это слово, — семьей.

Княгиня кивает, и тут же переводит тему.

— Предлагаю пока бал не начинается, познакомить вас с новгородским дворянским обществом. Согласитесь взять меня в провожатые? — смеется глазами княгиня.

— Безусловно, — чуть склоняю голову. — Буду только рад.

— Мам, — аккуратно прерывает нас Лиза, — можно я Настю с собой заберу? Я вижу своих подруг, а Насти в Новгороде несколько лет не было, я бы хотела ее с ними познакомить.

Настя смотрит на меня, и я тихонько киваю. Как бы то ни было, тут мы не совсем на дружеской территории, и небольшая опаска все же нужна. Но сестра это понимает, да и большая она уже девочка.

— Если хотите, то конечно. — улыбается Елецкая, и Лиза с Настей быстро упархивают к стайке милых молодых барышень.

Перевожу взгляд на Лиса.

«Я помню, и аккуратно слежу.»

Незаметно киваю.

— А мы, пожалуй, — говорит Елецкая, — начнем с вон того, не очень молодого, но интересного господина.

Никита подает знак, и двое носильщиков приподнимают кресло княгини. Третий пристраивается позади.

— Кириллы! Мстислав! Как я рад вас встретить! — раздается знакомый мужской голос со спины. — Я переживал, что не скоро вас отыщу!

Глава 24

Оборачиваюсь.

— А, профессор! Вы успели, смотрю. — к нам подходят недавно спасенные.

— Да, Кирилл, — серьезно говорит профессор. — Простите мне мою бестактность, — слегка кланяется, — но я не простил бы себе, если бы я Вас упустил.

— Пустое, Дмитрий Николаевич, кажется? — чуть улыбаюсь. Профессор чуть кивает.

Елецкая с интересом смотрит на нас.

— Кирилл, представишь? — обращается ко мне.

— Извините, Мария Львовна. — оборачиваюсь. — Анучин, Дмитрий Николаевич, этнограф, географ. С племянницей. Недавно вернулся из императорской экспедиции.

— Профессор Новгородской Академии, коллежский советник*, — Анучин кланяется.

— Его племянница, Ольга. Но, к сожалению, ничего больше про Вас не знаю, — обращаюсь к девушке.

— Ольга Анучина, — тихо говорит девушка. — Сопровождала дядюшку в экспедиции.

— Ольга сирота, — уточняет профессор, — так что она росла вместе со мной. Боюсь, что язык общения с проводниками или дикарями ей намного понятнее, чем правила нахождения здесь. Это моя вина конечно же. — грустно заключает, — но приказ Императора игнорировать невозможно. Так что мы здесь, и боюсь, будем посмешищем.

— Ни в коем случае, — вклинивается Лиза, — Вы же наверняка знаете множество историй, не правда ли? — Ольга несмело кивает.

— Вы должны обязательно посетить мой салон, — тут же принимает эстафету княгиня, — все достойные литераторы считают за честь выступить у меня на чтениях, так что Ваши истории будут очень даже к месту.

Анучин на секунду кидает на меня взгляд.

— Княгиня Елецкая, Мария Львовна, — продолжаю представлять присутствующих, — её дочь Елизавета, моя жена Анки, — тут у профессора на секунду сильно расширяются глаза, как бы от удивления. — И…

— А с княжичем Елецким я, на удивление, знаком, — улыбается Анучин. — Вы, юноша мне очень помогли, при пересечении границы в Благовещенске, полтора года назад. Как раз в начале нашего пути во Внутреннюю Монголию. Без Вашего вмешательства вся экспедиция могла пойти прахом, и я клял себя последними словами, что не выяснил, как Вас найти сразу.

Мстислав непонимающе смотрит на профессора.

— Не обижайтесь, Дмитрий Николаевич, но я не очень понимаю, о чем идет речь.

— Вы в крепости были в тот момент, как я понял, за главного, и выслали нам помощь, хотя обязаны были этого не делать, там как раз волна шла с Пятна, а наша небольшая экспедиция была еще довольно далеко от Форта.

— Что-то такое припоминаю, — слегка улыбается Мстислав, — мне, кажется еще выговор вручили тогда. Но я Вас так и не помню.

— Ваши люди помогли достичь крепости, нас познакомили, а потом как раз вернулось Ваше начальство, и Вас отправили под арест.

— А, вспомнил, было такое. Майор орал как резаный, — чуть зажмурившись с улыбкой вспоминает Мстислав, — но меня очень быстро выпустили. И даже не оштрафовали. Давно это было, будто в другой жизни.