Питомец чародея. Жизнь по новым правилам

*****

— Что-то с этим парнем и его зверями не так, — раздался тихий голос неизвестного, стоило троице покинуть свой блок.

— И ты только сейчас это понял? — ответил ему кто-то.

— Кардинал будет не в восторге, если его сын проиграет в поединке никому неизвестному простолюдину, — подумав, сказал первый.

— Я не готов рисковать головой, докладывая о подобном, — вздохнув, сказал второй.

— А разве мы что-то слышали?

— Нет но… — начал было говорить второй, но осёкся, правильно истолковав слова напарника. — Значит, мы сообщим о том, что план боя предложил принц империи, а основная роль в бою была отведена именно фениксу баронессы, чьи способности возросли после привязки питомца.

— Так и поступим, — согласился первый.

— Пошлём доклад уже сейчас? — поинтересовался второй.

— Нет. Сейчас доложи о том, что как минимум один из двух питомцев подопечного способен учуять нас, а потому требуется больше порошка для создания барьера пустоты. Да и бой стоит увидеть своими глазами.

По окончании боя, шпионы сообщили обо всём, что никоим образом не могло им навредить. Особое место уделив тому, что чародей смог исцелить чужого феникса и приручить его. Что же до ненужных, а, быть может, и опасных сведений, то о них агенты Ордена предпочли забыть, с большой радостью восприняв приказ о снятии наблюдения за не примечательным чародеем. Что же до слов последнего, то их списали на страх перед орденом и его адептами, либо умелую манипуляцию наследного принца, пожелавшего померятся силой с зарвавшимся герцогом Изором, но не имевшего достойного предлога.

*****

Магическая академия. Боевая арена.

Бой завершился, но почему-то первокурсник, ставший одним из инициаторов поединка, не спешил возвращаться в первозданный облик. Огненный голем вернулся к раненому фениксу и, остановившись у кокона восстановления, начал вливать поток пламени сквозь защитную оболочку.

Со стороны могло показаться, что голем в обход защитных плетений сумел найти лазейку, чтобы добить питомца врага. И лишь немногие из заметивших происходящее, могли посредством магического зрения увидеть, что поток пламени, пробившись в кокон, исцеляет птицу, восстанавливая разбитое крыло и наполняя энергией потухшие перья. И самым главным было то, что птица, которая очень плохо поддаётся исцелению, с подозрительной лёгкостью принимала поток исцеляющего пламени от того, кто не был её хозяином.

Спустя всего десять минут, случилось то, о чём в магической академии Лотира будут рассказывать многие годы, как о чём-то невообразимом. Парень принял свой истинный облик и, взяв на руки котёнка, повернулся к своим напарникам. Именно в этот момент кокон феникса открылся и птица, расправив крылья, взмыла вверх, после чего подлетела к Нордмару и уселась ему на плечо.

Ходили слухи, что феникс может сменить хозяина, если тот будет недостаточно хорош для птицы, но никто из присутствовавших на арене до этого дня не мог похвастаться тем, что стал свидетелем подобного перехода. Это доказывало, что фениксы, в отличие от большинства фамильяров и подчинённых питомцев, обладали собственной волей. И лишь немногие знали, что после столетий расправ Ордена, в империи практически не осталось знаний о полном подчинении фениксов, не говоря уже о тех, кто мог бы провести ритуал полной привязки к владельцу. На фоне этого, сущим пустяком стало то, что феникс сел на плечо своего нового хозяина и даже не обжёг того.

*****

Магическая академия. Госпиталь.

— И так, господа, — глядя на молодого герцога и двух его оруженосцев, начал свою речь гранд-мастер Жегор. — Мне уже поступил десяток уведомлений, приказов и требований от секретариата Ордена, с требованием о признании итогов поединка недействительными, а так же о возвращении Вашему оруженосцу феникса, которого якобы выкрал первокурсник.

Молча посмотрев на недовольные гримасы на лицах оруженосцев, и обратив внимание на то, как у герцога от злобы горят глаза, декан продолжил:

— Я могу принять решение, которое аннулирует итоги поединка и избавит вас троих от необходимости выполнять назначенные Вами, герцог, условия. В этом случае, в стенах академии вам троим будет запрещено бросать вызов кому-либо из учеников академии, и, тем более, оговаривать какие-либо сопутствующие условия. Кроме того, Вы, герцог, обязаны публично принести извинения наследному принцу и двум его сопровождающим, которых умышленно оскорбили.

— А если я откажусь? — поинтересовался молодой аристократ, с вызовом посмотрев в глаза старого чародея.

— В этом случае, я обязан уведомить канцелярию Ордена в Лотире о том, что трое, из тех, кто по просьбе кардиналов, проходит обучение в академии, умышленно подрывают авторитет Ордена, демонстрируя студентам академии беспринципность и безответственность представителей этой организации.

— Какова альтернатива публичному унижению? — поинтересовался герцог, понимая, что ни его титул, ни богатство его рода не уберегут от гнева отца.

Сам факт того, что его сын будет неделю убирать в комнате простолюдина, ударил бы по позициям отца в Ордене, ничем не меньше, чем публичные извинения перед возможным номинальным правителем империи и его свитой. Да и шансы на сохранение титула сыном, после этого стоял под вопросом. Выпутаться же из сложившейся ситуации без ущерба для авторитета пока что не было ни единого шанса.

— Я успел поговорить с Лорионом, и он согласился замять историю, если его старшая сестра будет освобождена от помолвки с Вами, — безэмоционально сказал декан. — Диала пожелала заполучить фолиант с подробным описанием развития магических способностей фениксов и царь-птиц.

— Это приемлемо, — подумав, сказал герцог.

По правде говоря, ему меньше всего хотелось заключать брак с принцессой, чьим единственным достоинством, по мнению его отца, была возможность породниться с императорской семьёй. Что же до фолианта, то потеря двадцати тысяч золотых монет меркнет перед риском утраты титула.

— Что же до Нордмара, то с ним Вам придётся договариваться самостоятельно, — продолжил Жегор, удивив не только Изора, но и его оружейников. — Молодой чародей не видит смысла в изменении условий, считая их не более чем забавной шуткой. Возможно, он не понимает расклада сил в империи, или, быть может, считает, что у Вас нет ничего, что могло бы его заинтересовать.

— До боя я бы согласился с Вами, — подумав, сказал герцог. — Но сейчас, даже не представляю как с ним себя вести.

На памяти гранд-мастера это был первый случай, когда ученик третьего года Изор был настолько растерян. Сейчас он не был похож на того высокомерного аристократа, который уже третий год своим поведением проверял прочность терпения всех представителей академии. Любого другого давно бы отчислили, но такой шаг был бы равноценен объявлению негласной войны Ордену, или, как минимум, одному из кардиналов, что, в сущности, одно и то же. Войны, в которой учеников магической академии Лотира могла ожидать участь магов с врождёнными способностями к применению инфернальной магии.

Перед деканом сейчас сидел обычный парень лет двадцати пяти, которого тяготил титул, переданный его отцом. Высокий сбитый, темноволосый и синеглазый красавец, с натренированным многочасовыми ежедневными тренировками телом и смазливым лицом, был привлекателен по меркам женщин. Однако, его характер отпугивал даже самых отчаянных охотниц за богатыми женихами.

Старый чародей подозревал, что вызывающее поведение было тем немногим, что мог себе позволить герцог. В остальном же он был вынужден исполнять волю отца и Ордена. Именно Орден вынудил перспективного чародея обучаться в Лотире, а не столичной академии. И дело было даже не в том, что в приграничном городе готовились в большей мере перспективные боевые маги, в то время как в столице обучали сильных колдунов, способных применять магию высшего порядка, но в большинстве своём не приспособленных к скоротечным схваткам и полумагическому бою.

— Предложи ему что-то, от чего он не сможет отказаться, — пожав плечами, посоветовал Жегор. — В конце концов, ты герцог, а этот титул, не только налагает обязательства, но и даёт кое-какие права.

— Гранд-мастер, Вы лучше других знаете, что мой титул, скорее насмешка над устоями, чем реальная власть, — нервно вздрогнув от слов декана, сказал Изор.

— И всё же Вы герцог и по закону имеешь право на многое, что не стоит внимания Вашего отца, — сказав это, старый чародей улыбнулся, а затем продолжил. — Тут уж Вам нужно показать, что Ваш титул что-то да значит.

— Я учту Ваши слова, — вздохнув, сказал герцог.

— Что же до феникса, то чародей-первокурсник провёл полную привязку феникса, а потому его нельзя отобрать даже, убив нового хозяина, — чеканя каждое слово и укоризненно глядя на одного из подручных Изора, сказал Жегор. — В том, что Орден собственными руками уничтожил тех, кто был способен осуществлять привязку стихийных существ виноваты не вы, но именно вам троим придётся расплачиваться за невозможность полного слияния с вашими питомцами.

— Фениксы могут уничтожить своего хозяина, если ощутят, что он недостаточно силён для контроля над ними. А ощутить это они способны лишь при полном слиянии, — процитировал оруженосец строки из распространяемой Орденом книги по приручению магических и около магических существ.

— Невежа! — отмахнулся от слов глупца старый чародей. — При полном слиянии Феникс не способен причинить сколь-либо значимый урон своему хозяину. Кроме того он будет защищать своего владельца даже ценой собственной жизни!

— Но ведь фениксы всегда перерождаются после гибели, — не понимая, к чему ведёт Жегор, сказал герцог.

— В древних книгах говорится, что феникс в состоянии возродить своего владельца, единожды передав ему свою способность. При этом сама птица погибает раз и навсегда.

— Это сказки, придуманные врагами Ордена… — начал было распаляться оруженосец герцога, но был остановлен Изором.

— Умолкни и не спорь, если не удосужился изучить историю третьего высшего иерарха Ордена, жившего в эпоху «Войн в разломах»! Именно феникс пожертвовал собой, подарив иерарху вторую жизнь. Или ты веришь в то, что какой-то лекарь смог излечить тело с вырванным из груди сердцем?

— Нет, но… — стушевался из-за гневной тирады господина подчинённый. — Что же сказать Вашему отцу об утрате феникса?

— То и скажем: феникс избрал нового хозяина, и с этим мы ничего не можем поделать, ну а тебе придётся взять одного из ещё неоперившихся птенцов в нашем питомнике и надеяться, что на этот раз ты сможешь добиться от него покорности.

— Благодарю Вас, господин, — встав с кровати и склонившись в глубоком поклоне, сказал оруженосец.

— Это всё, что я могу для тебя сделать, — сказал Изор, а по спине оруженосца пробежали мурашки. — Уже к ночи мне подберут новую тройку из числа адептов Ордена. Это приказ отца.

В сущности, такой приказ был вполне естественным шагом по отношению к попавшему в опалу адепту, но, почему-то, оруженосец надеялся, что пять лет верной службы молодому герцогу уберегут его от подобной участи. В теории, такой шаг кардинала никак не отражался на судьбе молодого чародея, но на практике это означало, что выше сержанта привратной стражи уже бывшему оруженосцу ни за что не подняться. По крайней мере, такая участь ждала его в империи Струм.

В этих условиях разрешение герцога на подбор птенца феникса был подобен дару богов. Ведь рядовой маг ордена и за две жизни не сможет накопить денег на хорошего боевого питомца. Что уж говорить о птенце, за которого в империи аристократы расстаются с имениями, а иногда и замками с окрестными деревнями.

— Благодарю Вас, герцог Изор, — поклонившись ещё раз, сказал бывший оруженосец, после чего быстро зашагал к выходу из палаты.

Ему было нужно как можно быстрее добраться до замка своего господина, чтобы успеть выбрать птенца до того, как у того появится огненный покров. В противном случае подчинение будет проводиться за счёт многочисленных порезов и ожогов, которые непременно оставит на теле молодой необузданный птенец.

— Благородный поступок, — оценив жест герцога, сказал Жегор.

— Он был верным слугой, — вздохнув, ответил Изор. — А феникса потерял из-за того, что я очень сильно недооценил противника.

— Рад, что ты это смог понять, — улыбнувшись, сказал гранд-мастер. — Но тебе ещё нужно уладить вопрос с Нордмаром, ведь без этого выполнение остальных условий теряет всякий смысл.

— Займусь этим, как только целители закончат с ожогами, — ответил герцог, потирая локоть, обмотанный пропитанными какой-то вонючей жижей бинтами.

— К окончанию ужина вопрос с победителями должен быть улажен, — спокойно сказал старый чародей перед тем, как уйти.

Он будет улажен, — подумал герцог. — У меня нет выбора.

— Подарите Нордмару титул баннерета и ту крепость в окрестностях Лотира, которую выиграли на турнире в прошлом году, — вывел из задумчивости хозяина второй оруженосец.

— На кой здравомыслящему человеку нужен старый заброшенный замок? — раздражённо поинтересовался герцог.

— Присвоить низший из аристократических титулов можно лишь при наличии у простолюдина владений, — пожав плечами, ответил оруженосец. — Но, судя по всему, у этого новичка таковых нет. При этом для студентов Вы будете выглядеть ни тем, кто откупился от унизительной работы, а тем, кто вознаградил за победу.

— И когда ты успел так поумнеть? — удивившись логичности сказанного, спросил Изор.

— Учусь всему, что поможет выжить, если моё положение изменится, — грустно улыбнувшись, ответил оруженосец, намекая на случившееся с его напарником.

— Если твоя задумка сработает, то ты останешься в моей свите даже против воли отца, — пообещал герцог и отправился к выходу из палаты.

Для воплощения стоящей идеи нужно было подготовить кое-какие бумаги, а это займёт никак не менее нескольких часов. При этом, нужно было как-то протолкнуть это мимо внимательных соглядатаев отца.

А ведь этот странный парень ещё не дал своего согласия на такую замену, — проскочила мысль в голове Изора. — Бледно же буду я выглядеть, если он откажется от дара, за который многие в империи пойдут по головам близких людей.

Глава 16. Подготовка к войне?

Магическая академия. Боевая арена

Я прекрасно слышал, что мастер-оружейник объявил поединок завершенным, но какой-то странный шум не давал мне покоя. Казалось, что кто-то зовёт на помощь, но я не только не могу понять, кто именно ко мне обращается, но и как он это делает. Оглядевшись по сторонам я увидел победителя, который старательно вылизывал рану на теле Молнии, Диалу с её фениксом и Лориона, который позволил своей саламандре принять свой истинный облик.

Видимо, моё волнение передалось Победителю, так как он прекратил вылизывать пантеру и, подбежав ко мне, начал крутить головой по сторонам.

Это та птица, которой ты не дал разбиться, — раздался голос в моей голове, а псевдокотёнок повернулся в сторону кокона, защищающего феникса врага. — Магия делает ему больно. Хозяин, вылечи его.

Сказать, что у меня отвисла челюсть от произошедшего, значит не сказать ничего. Ведь, если я правильно понимаю, то сейчас ко мне обращался Победитель. При этом он вполне внятно изъяснялся, что было странно для зверька, пусть и не совсем обычного, но всё же.

Хозяин, если ему не помочь, то он больше не сможет летать, — раздался взволнованный голос в моей голове. — Ты можешь ему помочь и ты должен это сделать.

Как я могу помочь тому, кого не может исцелить магия? — мысленно спросил я у питомца.

Поделись с ним своим огнём, — ответил голос.

И как мне это сделать? — поинтересовался я, рассматривая своего питомца.

Просто пожелай этого, — сказал голос и затих.

Я пытался задать еще несколько вопросов, но ни на один из них мой питомец не ответил. Он лишь раздражённо дёргал хвостом и недовольно смотрел на меня, отбегая на несколько шагов в сторону кокона, стоило мне приблизиться.

Подойдя к кокону, я присел рядом и аккуратно погладил его рукой. Теперь я и сам ощущал, что моё тревожное состояние вызвано этим фениксом. Не знаю что произошло, но исцеляющее заклинание, и правда, вовсе не помогали птице, а, скорее наоборот, заставляли её фонить болью.

Как поделиться тем, чем не могу управлять? — думал я, понимая, насколько абсурдно пытаться сделать то, что в принципе невозможно.

Не думай, а просто пожелай, чтобы пламя окутало его, — вновь раздался голос в моей голове. — Ты делал что-то похожее, когда помогал своим друзьям сродниться с их питомцами.

Так стоп, — одёрнул себя я. — Называть животных питомцами стал бы кто угодно, но точно не один из них. Ты кто?

Всё же догадался, — раздался голоса Нори в моей голове, сочетающийся с её весёлым смехом. — А так забавно было наблюдать за тем, как ты пытаешься разговорить своего котёнка. Он довольно умен для сотворённого зверя, но не настолько, чтобы мысленно говорить с тобой.

А как же его реакция на тревогу, исходящую от феникса?

Он почувствовал твоё волнение и сумел обнаружить его источник, — терпеливо начала объяснять моя покровительница. — И то, сделал это Победитель только потому, что ты, поймав феникса, умудрился поделиться с ним частичкой инфернального пламени. Оно усилило птицу, но до предела ослабило воздействие исцеляющих заклятий. Даже не так, теперь до полного восстановления феникс не сможет регенерировать и восстанавливаться за счёт стационарных целительных плетений.

И как мне поделиться с ним пламенем, если я осознанно этого сделать не могу? — поинтересовался я.

Просто представь, что феникс — это часть тебя, и пламя само его укутает, — ответила Нори. — Дальше действуй сам. И погладь за меня котёнка, без него я бы не смогла так долго с тобой общаться.

Последняя мысль промелькнула с некоторой задержкой, и, как мне показалось, богиня была абсолютно серьёзна, говоря о том, что без котёнка она бы не смогла так долго поддерживать мыслесвязь между нами.

Выполнив указания Нори, я сумел направить инфернальное пламя под кокон, и уже через несколько минут ощутил, что птица одного из моих противников расслабилась и перестала судорожно звать на помощь, посылая в астрал эманации боли и отчаяния.

Когда кокон раскрылся, я уже успел отменить преобразование и сделать несколько шагов в сторону принца и баронессы, считая, что феникс полетит к своему хозяину. Собственно он это и сделал. Вот только он не полетел в сторону кокона с одним из адептов Ордена, а подлетев ко мне, уселся на плечо. Радовало, что пламя феникса не обожгло меня. Как не крути, а небольшие ожоги на пальцах, оставленные питомцем Диалы, напоминали о том, что с фениксами нужно всегда быть настороже.

— Ты что сделал? — раздался взволнованный голос Диалы.

— Вылечил его и случайно приручил, — вздохнув, ответил я. — Только не спрашивай, как мне это удалось. Сам не знаю.

— Похоже, у Ордена к тебе станет ещё больше претензий, — подмигнув мне, сказал Лорион.

— Одной больше, одной меньше, — отмахнулся я, глядя на приближающегося к нам наставника по боевой подготовке.

— Вижу, что феникс решил сменить владельца на чуть менее тупоголового, — пробасил мастер-оружейник. — У вашей тройки будет время пожалеть об этой победе, но не сейчас.

Сказав это, наставник протянул нам полосы ткани, приказав закрепить их на рукавах, и не сметь без них являться на практические занятия. Я не стал спорить с неизбежным, а вот Диала и Лорион явно не были в восторге от случившегося.

— Наставник, но ведь я уже освоил два года обучения, а Диала три, — подбирая слова, заговорил принц. — Новичок же не сможет на равных сражаться в полностью магическом поединке с сильными магами во время отбора.

— То есть, ваш бой с теми, кто прошёл три года обучения, завершился поражением? — ухмыльнувшись, спросил огр, указав рукой в сторону коконов с нашими противниками, а затем показал на моего феникса. — Вы даже трофей умудрились добыть в бою, и при этом неуверенны в моём решении?

— Но ведь в отборе могут участвовать студенты не младше второго года обучения, — робко вмешалась в разговор Диала. — А это значит, что мы…