Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием

Одной из самых больших удач фильма, поставленного по этому произведению Булгакова, был исполнитель роли Шарикова. Он так талантливо играет человека, в котором ещё немало осталось от животного, что зритель забывает о видовой условности этого образа. Чему способствует так же и то, что такие порой нам встречаются в реальной жизни. А в ней бывают удивительнейшие совпадения. Свидетелем одного из них стал автор, работавший тогда в научно-исследовательском институте. Это был один из заместителей директора, который манерами, всем своим поведением разительно напоминал того Шарикова, но мало того, он внешне был почти точной его копией и носил фамилию… Шариков. Хотите верьте, хотите нет, но в этой истории нет ни грана преувеличения. Конечно, своими силами он до этого поста никогда бы не дорос, но он был близким другом вновь назначенного директора. Не правда ли, хорошо знакомая картина? Кстати, если бы у Булгакова профессор Преображенский превращал в человека свинью, на эту роль идеально подошёл бы Н. Хрущёв. Причём ему, в отличие от исполнителя роли Шарикова, не надо было бы ни гримироваться, ни преображаться, достаточно было бы просто быть самим собой.

В результате секретных исследований, проведенных Королевским институтом международных отношений (Великобритания) по эффективности манипуляции военной информацией в годы первой моровой войны, было установлено, что лишь 10 процентов населения способно логически рассуждать и осознавать проблему. Остальные поддаются манипуляции. В дальнейшем эти данные получили множество подтверждений. Люди голосуют за то, в чём они не разбираются. Во время последнего вторжения США в Ирак 87 процентов американцев поддержали это незаконное нападение, противоречащее и конституции США и международному праву. Итак, доля деятелей достаточно высоких уровней колеблется по различным опытным данным в пределах от 6 до 13 %. Это те, кто способен к весьма самостоятельной и продуктивной, в той или иной степени творческой деятельности. И очень похоже на то, что эта оценка завышена. Что ж, нам не остаётся ничего другого, как последовать совету В. О. Ключевского: «Не жалуйся, что умных людей мало, а благодари Бога, что они есть».

Приведенные выше цифры 6–13 % объясняют, почему у человечества почти всё получается из рук вон плохо: 87 % не дают сделать хорошо. Таким образом уровневая модель вносит существенные коррективы в представление о том, насколько разумен человек. Расхожее представление о том, что разум является привилегией человека, верно лишь отчасти: привилегией тех, у кого он есть. Когда будут созданы роботы с интеллектом выше, чем у человека (уже сегодня искусственный интеллект в некоторых отношениях превосходит человеческий), у человека останется единственная возможность быть выше всех на Земле, это реализовать в полной мере свою способность действовать на (4 ÷ 6) уровнях, или, иначе говоря, существенно развить свои душевные, культурные и духовные качества. Сумеет ли он реализовать этот шанс? Пока прогноз неутешителен.

2.3. На что нам открывает глаза уровневая модель

Уровневые представления поистине совершают переворот в наших взглядах на человека. Вдруг выясняется, что каждый уровень — это новый подвид в той же оболочке. И у каждого своя иерархия целей, ценностей, стимулов, мотивов и т. д. Внешне похожие люди могут быть полной противоположностью по своей сути. Любое множество состоит из нескольких подвидов людей, каждый из которых поступает отличным образом даже от деятеля соседнего уровня. Это похоже на странный симфонический оркестр, где партия каждого инструмента взята из какой-то другой партитуры. Одним из следствий этого является ценностный кризис современного общества: люди не в состоянии понять, насколько они разные, и каким образом при такой разноголосице регулировать свою деятельность. Решение этой проблемы в осознании уровневого разделения деятельности и образовании правильных иерархий.

Экспериментальная психология собрала немало фактов, которые являются прямым или косвенным подтверждением развитых выше уровневых представлений. Сами авторы не сделали так далеко идущих выводов просто потому, что этими представлениями не владели. Одним из самых красноречивых является знаменитый Стэндфордский тюремный эксперимент, проведённый Ф. Зимбардо в 1971 году. Он поместил объявление в местной газете, в котором приглашал желающих поучаствовать за небольшую плату в эксперименте на предмет воздействия тюрьмы на психику человека. В подвальном помещении университета была оборудована условная тюрьма. Отобранных для эксперимента по жребию разделили на «заключённых» и «охранников». Им выдали униформу и дальше всё пошло как и полагается в настоящей тюрьме. «Охранникам» предоставили свободу действий по наведению порядка, но запретили применять насилие.

Исследование было рассчитано на две недели, но его пришлось остановить по истечении шести дней из-за эмоциональной травмы, пережитой участниками эксперимента. Студенты быстро вошли в роль охранников и выявили высокую степень садизма по отношению к заключённым, которые в свою очередь впали в депрессию и непротивление насилию. Этот эксперимент выявил садистские наклонности у одной трети участников. Это было совершенно неожиданным результатом. Оказывается, дай людям только волю, и они такого натворят… Существенно то, что подопытные были студентами, то есть принадлежали к достаточно благополучной части общества. Уже выявленные насильники сидели в тюрьме и в эксперименте не участвовали. А если бы состав группы отражал социальный состав населения в целом, доля насильников там оказалась бы больше. Поразительно так же то, как мало нужно, чтобы разрушительность «вышла из подполья» и проявилась во всей красе. После этих шокирующих результатов любые эксперименты, в которых может быть спровоцировано насилие в отношение людей, в США запрещены.

Но ещё один американец и в этих условиях, не вступая в конфликт с этической стороной проблемы, сумел сделать следующий серьёзный шаг в понимании природы склонности к насилию. Макфарланд не стал создавать бутафорскую тюрьму, а поступил следующим образом. Он разместил в местной газете аналогичное объявление. Добровольцы, откликнувшиеся на него, были протестированы с помощью опросника на степень выраженности таких черт, как агрессивность, маккиавелизм, нарциссизм, и ориентация на социальное доминирование. Было обнаружено, что у добровольцев она значительно выше среднестатистической, при этом эмпатия (способность сопереживать другому) и альтруизм были выражены ниже среднего. Эти результаты позволяют сделать сразу два важных вывода. Разрушительность есть следствие индивидуальной предрасположенности, а не результат влияния ситуации на поведение личности. Разрушительная личность более склонна к вовлечению в разрушительные практики, и сама ищет повод и пути, чтобы присоединиться к ним. Это полностью совпадает с характеристиками разрушителя, описанными выше.

Вот ещё один пример того, как трактовка экспериментальных результатов с уровневых позиций расставляет всё по своим местам. Исследования поведения заключённых в немецких концлагерях, проведенные американскими психологами, привели их к выводам о том, «что индивидуальные различия в воспитании, представления о нравственных нормах и ценностях утрачивают всякое значение перед лицом обстоятельств и влиянием окружения» Но у Фромма имеются другие данные: «Наоборот, сравнение положения аполитичных заключённых из среднего класса (особенно евреев) и заключённых с твёрдыми политическими или религиозными убеждениями показало, что ценностные представления и убеждённость решающим образом определяли различные реакции заключённых на совершенно идентичные условия жизни в лагере». К таким же выводам приходишь, читая воспоминания заключённых ГУЛАГа. Истинно верующие переносили заключение лучше, чем не верящие в бога. Таких примеров большое количество. Можно вспомнить, например, Л. Войно-Ясенецкого, епископа, замечательного хирурга, стойкость которого поражала искушённых мастеров заплечных дел. Или то, с какой стойкостью переносил мучения протопоп Аввакум, и вообще стойкость и верность своей вере старообрядцев.

Так кто же прав, американские исследователи с их тяготением к «массовому» и «низкому», или Фромм? В отличие от последнего американцы каким-то образом умудрились исключить из рассмотрения деятелей высоких уровней, правду сказать, находящихся в меньшинстве. Всё объясняется с уровневых позиций. Деятели высших уровней обладают сложившимся характером, в основе которого лежит либо глубокая вера, либо принципы. Поэтому они меньше подвержены влиянию обстоятельств, у них больше запас прочности. Способность человека держать удар, противостоять соблазнам прямо пропорциональна чувству собственного достоинства, которое есть не что иное, как самоощущение своего высокого уровня. Уровень — это своего рода проба, определяющая качество человека.

Ближе всего к уровневому пониманию человека подошёл психоанализ. Историческое значение последнего заключается в открытии Фрейдом бессознательного. Говоря словами Фромма, «он был первым учёным, который проник в преисподнюю человеческой души». В её осознании и описании значительную роль так же сыграли Достоевский и Бехтерев. Ранее душа воспринималась преимущественно в позитивном ключе. Вот типичное высказывание, принадлежащее Гюго: «Существует зрелище более величественное, чем небеса; зрелище это — глубины души». Фрейд, заглянув поглубже и более внимательно исследовав содержимое, там такое накопал… Оказалось, что у души есть «преисподняя». Это ли не прямое указание на её уровневое устройство!

В бессознательное из сознания вытесняется всё, что доставляет человеку некие неудобства, например, в виде угрызений совести. Такими вытесненными свойствами личности могут быть нарциссизм, садизм, жажда неограниченной власти, отчуждение, раболепство, индифферентность, бессознательный отказ от своей личностной целостности и многое другое. Обобщая можно сказать — разрушительные черты характера. Фактически психоанализ подвёл нас к пониманию того, что душевные движения могут быть разрушительными, то есть со знаком «—», но Фрейд завершающего шага так и не сделал.

Введение понятий вытеснения, рационализации, сублимации совершило своего рода переворот во взглядах на человека. По сути эти три понятия связаны с перемещениями процесса осознания и управления деятельностью по различным блокам сознания, конечно же, структурированных иерархически. Соответственно имеет место понижение (в результате вытеснения и рационализации) или повышение (в результате сублимации) деятельности. Благодаря этим процедурам человек получает возможность скрывать от себя (в какой-то мере и от других) истинные причины своих поступков.

Так вытеснение неприемлемых влечений, неприятных мыслей, переживаний в подсознание (что делает их как бы несуществующими для сознания), имеет место у созидателей и разрушителей нижних уровней, соответственно уровни (1 ÷ 2) и уровни (— 1 ÷ –2). У рационально мыслящих деятелей третьего уровня контроль слишком развит, чтобы подобная уловка осталась незамеченной и имела успех. Откровенные разрушители (–4 ÷ –6) не испытывают потребности в вытеснении: для них их разрушительные тенденции вполне естественны, более того, дают им определённые преимущества перед другими. У созидателей высоких уровней (4 ÷ 6) оно не встречается просто потому, что они не могут себе это позволить.

Рационализация — бессознательное оправдание поведения, при котором истинные, но неприемлемые для сознания, мотивы или причины заменяются на приемлемые для него — свойственна тоже преимущественно низким уровням. Распространённость этих разрушительных склонностей к ментальной мимикрии до сих пор не осознана в полной мере. Как и разоблачение Фрейдом «честной» бесчестности, когда негативные влечения прикрываются добрыми намерениями. Сразу же возникает образ строителя нового светлого мира или ревнителя «демократии», бесцеремонно насаждающего её во всех странах и весях. Сублимация — это переключение энергии психических влечений с сексуальных объектов на более возвышенные цели, например, на художественное творчество. Сублимация в большей степени свойственна деятелям ур. (5, 6).

Многое, ранее объяснявшееся социальными причинами, получает своё истинное объяснение с позиций уровневой модели. Так, в соответствии с определением [46] антисоциальная личность проявляет чрезвычайную склонность ко лжи, для неё характерно отсутствие чувства стыда или вины, она не чувствует угрызений совести независимо от того, сколько страданий она причинила людям. Каждому доводилось встречать болтунов, краснобаев, отчаянных спорщиков и лжецов. Самый крайний случай: врёт, как дышит. Порой под многими слоями лжи вам не удастся обнаружить ни малейших признаков правды. Такое поведение — свидетельство отрицательного уровня. Лишённые совести «ястребы», журналисты сегодня на Западе востребованы более, чем когда-либо. И никому в голову не придёт считать их поведение асоциальным, оно вполне соответствует сформировавшемуся там социуму. А вот уровень у них низковатый. Наоборот, искренность и открытость — это несомненный признак хорошего уровня. Говорить правду и быть честным может позволить себе только человек высоких достоинств. Но так как, говоря правду, он зачастую идёт «против течения», именно его следовало бы относить к асоциальным личностям

П. Сорокин, наблюдавший в процессе колоссальных социальных сдвигов смену поведения индивидов в связи с изменением их положения в системе социальных координат, объяснил это явление тем, что у людей происходит смена «души»: обедневший богач получает «душу» бедняка, а в бедняка вкладывается «душа» комиссара. Действительно, такие процессы, особенно в экстремальных ситуациях, имеют место, но у деятелей нижних и отрицательных уровней. Низкие переменчивы, высокие неизменны. Деятели высших уровней имеют уже столь твёрдые принципы, что для них смена «души» невозможна. Они скорее предпочтут смерть.

«Перикл, Пётр Великий, Азеф, Каляев… были такими, какими мы их знаем, потому что такова была система социальных координат, в центре которой они стояли». Ну конечно, у социолога всё определяется классами и социальными координатами. «Всякий кулик своё болото хвалит». Но почему тогда и все другие, находившиеся в этих социальных координатах, не стали ни Периклами, ни Каляевыми. Да потому что одним от рождения существенно не хватило высоты, а вторым низости. Критичными, как выясняется, являются не социальные координаты (хотя они тоже влияют), а координата уровня, находящаяся внутри человека. Сторонники социальных теорий считали, что человек изначально хорош, делает его плохим общество. Так, например, думал И. Тургенев. Но, как становится ясным из уровневой модели, прав оказался Достоевский, полагавший, что зло внутри человека, и изменять надо в первую очередь человека, а не общество.

В гражданскую войну царский офицерский корпус разделился почти пополам. Одни воевали в белой армии, другие в красной. У последнего было несколько причин, но главная — низкий уровень. При этом среди предателей оказалось много высших офицеров, среди них большинство командующих фронтов и начальник штаба действующей армии Алексеев. Решающим оказался уровень, а не социальное положение. Этот факт является приговором подавляющему большинству социальных теорий.

Теория Сорокина объясняет мозаичность нашего «я» тем, что поведение любого индивида представляет равнодействующую давления тех групп, к которым он причастен. «Из этого правила нет исключений ни для малых, ни для великих людей…» Но, как показывает опыт, склонность к «хамелеонству» проявляется и в детях, и во взрослых, когда никакого «давления» никто на них не оказывает. Это их генетически полученное качество, являющееся признаком низкого уровня. У них нет стержня, поэтому они так подвержены давлению извне. Их деятельность во многом определяется социальными подсказками. Приведенные примеры показывают обычную для социологов ошибку, когда характерное для большинства (имеющего низкий уровень) переносится на всех.

Однако не все попались на удочку социальности, были и такие, у кого в зачатке присутствовали уровневые представления. Так Э. Бернейз, именовавший большинство средними, описывает их следующим образом: «Сознание среднего гражданина, это основной барьер, отделяющий его от реальности. Его собственное «застойное поведение» является препятствием, которое не позволяет ему воспринимать явления, размышляя и сравнивая их с собственным опытом; он оценивает их с позиции групповой реакции. Боязнь одиночества создаёт у человека желание ассоциировать себя со стадом, и в ситуациях, когда надо выразить своё мнение, это оказывается решающим фактором». Понятно, что Бернейз, в значительной мере принявший уровневые представления, понимает под средними низких и отчасти низменных, и хорошо отдаёт себе отчёт в их кардинальном отличии от высоких, хотя такой термин не употребляет. А для многих невысоких стадность действительно является одной из их главных склонностей. Мать, очень недовольная своим сыном, раз за разом ему внушает, что надо быть таким, как все.

Как нам теперь известно, выше уровень — твёрже принципы. А по утверждению Канта, «характер состоит в способности действовать по принципам». А значит, характер в кантовском смысле деятель обретает на высоких уровнях. Там он и становится личностью. Как мы знаем, сильным характером наделены далеко не все, и даже не все умные. Тогда какие? Высокие! Можно привести ещё немало максим, у авторов которых безусловно было стихийное понимание уровневых отношений. И из сопоставления которых буквально складывалась уровневая модель. Но не сложилась!

Уровневые различия оказывает влияние на всю деятельность человека, в том числе на создание философских теорий. В каждой теории отражён уровень её автора. Существующее всю историю философии разделение на идеалистов и материалистов связано с тем, что большую склонность к материальным ресурсам и результатам деятельности проявляют деятели уровней (3, 5), к ментальным — деятели уровней (4, 6). Таким же образом «любовь земная» и «любовь небесная» свойственны в большей степени соответственно деятелям нечётных и чётных уровней. Сегодня верх берут материалисты, что объясняется, в частности, большим оттоком деятелей с уровней (4, 6).

2.4. Такая разница в уровнях

Наш жизненный опыт не просто подсказывает, а кричит об огромной разнице в уровнях. Она значительно больше, чем разница в уровнях деятельности, скажем, Рафаэля и маляра. Потому что маляр, хотя и не творец, но созидатель, а ведь есть ещё отрицательные уровни. Поэтому максимально возможная разность ближе к разнице уровней между матерью Терезой и Терезой Мэй. Однако объединить все наблюдения об этой буквально вопящей разности в одно мешала специфика дисциплин, изучающих далёкие друг от друга области деятельности, и… элементарная слепота. Вот забавный случай из наукоподобной области, свидетельствующий, как бы это помягче сказать, о неблагополучии с «гомогенной» моделью человечества. Это экспериментально полученные данные о том, что словарный запас у женщин на 15 % больше, чем у мужчин. Объяснением этому служит то, что женщины более разговорчивы, чем мужчины. Конечно, они могут часами говорить по телефону о каких-то очень важных вещах, недоступных пониманию мужской половины человечества. И ведь находят нужные для этого слова в отличие от некоторых политиков, которым с большим трудом удаётся выдавить из себя несколько примитивных фраз. Действительно и быстрее, и дольше, но неужели у Пушкина и Толстого словарный запас был меньше, чем у их современниц? Очевидно, что мужчины высокого уровня не страдают от дефицита словарного запаса или отсутствия навыков в высокопрофессиональной деятельности. И если бы экспериментаторы догадались испытуемых разделить по уровням, то среди деятелей высоких уровней запас слов был бы выше у мужчин, а среди деятелей низких уровней — у женщин. Но учёные просто не подозревают о существовании уровней. Ну что ж, такие у них и результаты. А если безуровневые теории кто то пытается воплотить в жизнь, то получается так плохо, что хуже некуда.

Пытаясь понять, что есть человек, первым делом вспоминают, что он изобрёл колесо, самолёт, создал бессмертные произведения искусства, вышел в Космос. Но перечисление заслуг представителей этого уникального вида само по себе не в состоянии приблизить к пониманию сути человеческого. Оно заключается в том, что в человеке кроме высокого есть ещё низкое и низменное. И те пропорции, в которых наличествуют эти три составляющие, мягко говоря, не вызывают оптимизма.

Уровневые представления являются тем инструментом, который позволяет существенно глубже проникнуть в суть человеческого. Роль уровней в человеческой деятельности, отчасти подобна разнице высот в ландшафте. Последняя является причиной течения воды в реках, и точно так же разница высот в пространстве деятельности человека инициирует «течение» его деятельности. Не было бы разницы высот, не только человеческая деятельность, но и всё в мире пришло бы в неподвижность и умерло. Но если вода течёт только вниз, деятельность может и подниматься и опускаться. Те, у кого сформировавшаяся жизненная программа настроена на повышение уровня, стремятся его увеличить, те, у кого на понижение, стремятся все, доступные им разновидности деятельности, снизить по уровню. Созданный высокими уровневый градиент канализирует жизненную энергию, так сказать, «ещё не определившихся, что делать» в русло увеличения Высоты. Градиент воспроизводится в головах людей как следствие того, что нижние смотрят на верхних. Роль культуры в этом процессе тем более велика, что она нагляднее и доступнее духовности.

Отрицательный градиент создаётся разрушителями, в результате чего деятельность опускается вниз. Предвижу возражения тех, кто категорически не приемлет разделения на высоких и низких. Понимаю! Но ведь согласились с разделением на отличников и троечников. Придётся согласиться и с этим. Кстати, есть надёжный способ избежать причисления к низким: вырасти.

У нашего ума есть склонность приписывать группам объектов, сходным по каким-то качествам, некую общую для них «сущность» (это называется эссенциализмом). Но если это проходит с медведями и зайцами, то не с видом человек. У представителей этого вида минимум общего. Общее есть у деятелей одного уровня. Как следствие этого, идея равенства людей оказала плохую услугу человечеству. В частности, поэтому оно так запоздало с пониманием разноуровневости людей.

Уровень деятельности есть то главное, что отличает одного человека (сообщество) от другого. Отнюдь не привычки, обычаи и законы. Хорошо известна приверженность к порядку немцев. К этому их принуждают внешние обстоятельства — малость жизненного пространства. Существует и другая зависимость, многократно подтверждённая европейской историей: чем меньше страна, тем больше в ней порядка. В этом Россия, безусловно, проигрывает европейским странам. Но есть русские, у которых стремление к порядку намного превосходит средненемецкое, и вместе с этим доля русских, не имеющих ни малейшего представления о порядке и даже ненавидящих его, чрезвычайно велика. Так же и среди немцев эта разница намного больше, чем разница в среднем между немцами и русскими. Первая разница задаётся генетически (и тесно связана с уровнем), вторая определяется в значительной степени внешними факторами: условиями существования и социальным давлением.

Да, русская изба выглядит победнее немецкого домика, чистоты в ней и порядка на приусадебном участке, как правило, будет поменьше немецкого, но Россия никогда не зарилась на германские земли, и не устраивала народам, которые она «покоряла», Освенцим, Треблинку, Майданек, Бухенвальд, Терезин. Да, в России был 1937 год, но был устроен он не русскими, а русским. Всё это свидетельствует о том, что главная разница между всем и вся в уровне, отнюдь не в чём-то другом. Именно уровнем системы (страны, этноса) определяется её историческая роль, и эта разница в уровне между русскими и устроителями идеально работающих лагерей смерти вопиюще очевидна. Пора бы на это обратить внимание наших западных соседей. Там есть страна, которая вследствие своей малости и тесноты, достигла ещё большей чистоты и упорядоченности в быту, чем более масштабные немцы, но вот порядок в голове у них сегодня стремительно убывает. Последнее является следствием уровневой деградации, которая по промыслу Божьему или каким-то другим причинам поразила именно эту ухоженную и внешне благополучную страну. Бытовое благополучие налицо, а вот с уровневым творится что-то нехорошее. Одни гей-парады чего стоят!

Исследования разности «культур» (ошибочное наименование уклада жизни) сегодня в большой моде, но никому в голову так и не пришло заняться исследованием той разницы, влияние которой на судьбу систем существенно больше. Большевики, вытеснив из страны или уничтожив самую высокую часть деятелей, тем самым существенно понизили средний уровень деятельности системы Россия, и это является главной причиной того букета разных форм и оттенков стагнации, которые мы наблюдаем последнее столетие.

Непонимание роли уровневых различий приводит к смешению понятий, лишённым логики «объяснениям», только запутывающим картину. Сегодня нередко можно встретить такой пассаж о начальном этапе построения «светлого будущего» в ещё недавно благополучной Российской империи: «Народ — раньше верующий — бросился разрушать свои храмы». Не верующие бросились разрушать, они относятся к ур. 1 ÷ 6, а чернь, социальные отбросы (–1 ÷ –2). И их вдохновители, это уровни (–3 ÷ –6). М. Осоргин в своих дневниках пишет, что Первая мировая война развенчала «миф о великой германской культуре». С ещё большим основанием это можно было бы сказать о Второй мировой войне. Но с великой культурой ничего не случилось, она как была, так и осталась в произведениях Дюрера, Бетховена, Гёте, Вагнера. В деятельности современников Осоргина: Манна, Шнабеля, Фуртвенглера. Всё очень просто: травили газами на фронте одни, сочиняли и исполняли великую музыку — другие. Созидатели и разрушители, живя бок о бок, существуют в параллельных мирах, разделённых почти непроницаемыми перегородками. Стоящие ниже не в состоянии понять «высоких», а разрушители к ним питают особую ненависть. Эту ненависть, довольно ловко подмешав к антагонизму между бедными и богатыми, большевики использовали для захвата власти.

Одни сжигают книги (речь идёт о нацистах), другие одержимы идеями устраивать на Дворцовой площади Петербурга какое-нибудь мероприятие с максимальным использованием возможностей современной аппаратуры, так, чтобы бронзовые кони с арки Главного штаба рухнули, а в Зимнем дворце все подвески с люстр осыпались. Среди этих идей каток у подножия Александровской колонны, фонтан, бьющий «из глади воды» напротив стрелки Васильевского острова, мигающая подсветка мостов, от которой рябит в глазах, и украшение в самом центре города в виде 400‑метрового «Газоскрёба», строительство которого проталкивалось с невероятным упорством. О каком уровне этих деятелей, уж, конечно, не «великой русской культуры» можно говорить?

Здравомыслящего человека обескураживает невероятная освещённость центра Петербурга по ночам. На улицах никого нет, а всё полыхает: мосты, дворцы, рядовые фасады? Неужели в городе все проблемы решены, и деньги больше некуда девать? Да нет, в городе катастрофически не хватает мест в больницах, тротуары зимой не чищены. Любой, знакомый с российскими нравами, догадывается, почему чиновники проявляют такое рвение с освещением. И он, конечно, прав. Но, может быть, эти миллионы ламп подсветки в час ночи отключать, оставив необходимые для нормальной жизни города уличные фонари. И город, избавляясь от этого вульгарного шика, будет выглядеть естественнее, благороднее, в чём то приближаясь к городу времён Пушкина, Достоевского.

Кажется, Ходасевичем было замечено, что в конце 1910‑х, когда Петроград опустел из-за голода, а все дореволюционные вывески, так безобразившие фасады, осыпались, как осенние листья, к Петербургу словно бы вернулось достоинство, и он стал выглядеть величественнее. Кстати говоря, город тогда был вообще не освещён. И ничего, кому то это не помешало увидеть его красоту. Итак, важна мера, а для меры нужен вкус, а для вкуса нужен уровень, а для уровня… а вот тут то получается загвоздка: того, что нужно для уровня, а значит и самого уровня — нет.

Подмена уровней, сведение к некому несуществующему единому для всех уровню одними используется как приём полемики, другими для продуцирования весьма странных, порой разрушительных идей. За круглым столом, где собрались те, кому небезразлична судьба России, чтобы найти ответ на вечный вопрос: «Почему так плохо и кто виноват?» — всегда прозвучит сакраментальная фраза: «Нам надо наконец понять, что виноваты мы все». Большинство с этим не соглашается: воруют одни, а виноваты все. И правильно делает. Воры — это уровни (–2 ÷ –6) в зависимости от их масштаба, те же, кого призывают разделить с ними вину — созидатели (1 ÷ 6). Столь разнополярно действующие общности в принципе не могут составлять единое «мы».

Маркс сделал открытие, что пролетариат — самый передовой класс. Об уровне — ни слова. О каком уровне может идти речь, если он и так самый передовой! Тех, кому после окончания института пришлось работать на заводах, стройках этот тезис Маркса приводил в полное недоумение. Заметная часть самого передового класса активно пила и ломала. Не помогали различного рода «движения», типа стахановского, золотые звёзды героев социалистического труда, доски почёта. Производительность труда оставалась неправдоподобно низкой, и только в тех отраслях, куда шла наиболее креативная часть интеллигенции, нацеленная на большое дело — страна добилась поразительных успехов. Имена людей, сделавших это, хорошо известны. Они, безусловно, самые передовые, но это не пролетариат. Думается, что представление об уровневости существенно бы облегчило административные страдания молодых специалистов, чьи мозги, подвергнутые на студенческой скамье серьёзной обработке марксизмом-ленинизмом, с трудом продирались сквозь «самую передовую в мире теорию» к осознанию реальности.

Почему прогресс столь неоднозначен: в «техническом отделе» — там всё в порядке — наблюдается прогресс, а в нравственном — скорее похоже на регресс. Проблема с этой неприятной неоднозначностью прогресса тоже снимается, если рассматривать её с позиций уровневых представлений. Прогресс — это не рост производства, потребления и комфорта. Прогресс — это увеличение степени совершенства системы, обеспечиваемое переносом деятельности на более высокие уровни, то есть перемещением деятелей на более высокие уровни деятельности. Но в одних областях деятельности они могут перемещаться выше, а в других — ниже, и там имеет место регресс. Таким образом в технике, где действуют одни, может наблюдаться прогресс, а в нравственной области, где тон задают совсем другие, — регресс. Возникает вопрос, как определить: сегодня прогресс или регресс? Вычислением общего уровня деятельности системы в целом. Задача сложная, методика ещё не разработана, поэтому пока придётся определять «на глазок».

Уровневые тонкости прогресса мало кем осознаны. Приведём высказывание Ф. Энгельса: «Не только высокие идеи, но стремление к власти и алчность были и остаются главными силами прогресса». Конечно, прогресса в технической, финансовой и других областях, являющихся полем наживы. Но при этом низменные стремления, подогреваемые алчностью, настолько снижают средний уровень деятельности, что в целом приводят к регрессу. К тому же двигателем прогресса являются не заявленные идеи, а созидательная деятельность высокого уровня. «Высокие идеи» в исполнении большевиков принесли страшные несчастья России и отбросили её в цивилизационном отношении назад. Таким образом, это высказывание Энгельса неверно от начала и до конца. Очевидный пример непонимания природы и человека, и общества, которое обесценило марксизм и большевизм.

Вот ещё один пример грубой ошибки, к которой приводит отсутствие представлений об уровневой организации деятельности человека. Идол американской культурологии Л. Уайт определяет культуру как «механизм для выживания». Такая культура понимается им, как самое ценное приобретение человечества. Но способностью адаптации обладают все живые организмы, а у человека это функция деятельности преимущественно низшего уровня (1). Выше он всё более сосредотачивается на процессе «увеличение жизни». Увеличение жизни он осуществляет всеми возможными путями: увеличением её продолжительности, в детях, памяти неблагодарного потомства. Эти способы имеют естественные пределы, поэтому человек устремлённый рано или поздно приходит к самому эффективному способу увеличения жизни — повышению уровня деятельности. Самым ценными в человеке является системное сознание, содержащее экстракт из коллективного опыта предыдущих поколений, которое порождает устремлённость в Высоту.

Кстати, решимость живой системы приспособиться и выжить во что бы то ни стало — сильно преувеличена. Деятели на высоких уровнях могут сознательно отказаться от приспособления, заплатив за это ценою своей жизни. Так может поступить, например боевое подразделение, если есть более высокая цель, ориентированная на систему в целом. Это противоречит здравому смыслу деятелей низких уровней, тем более низших, где «бабло» и власть — главные ценности. У высоких другие мерки и, соответственно, другая жизнь. Как говорил Э. Ростан, «любить что-то больше, чем жизнь — значит сделать жизнь чем-то большим, чем она есть».

На высших уровнях первоначальные цели и задачи трансформируются, как говорится, «до неузнаваемости». Главной целью, несмотря на лишения, бедность, предрассудки окружающих, становится самореализация. Лишь немногие достигают славы и материального достатка при жизни, но они без колебания приносят в жертву буквально всё, стремясь достигнуть максимально возможного для них уровня. Именно о них с полным основанием можно сказать: человек — это устройство для переработки информации в Высоту. И не только информации, некоторые наделены способностью «перерабатывать» в высоту встречающиеся на пути препятствия. Каждое новое препятствие — это открывшаяся новая возможность. Смертельная опасность мобилизует и заставляет использовать свой спящий потенциал. Так жизнь подталкивает нас к развитию. «Нет ничего более увлекательного, чем воля, побеждающая непокорное тело» (Р. Роллан). Деятели, подобные Роллану, являются самыми мощными продуцентами количества жизни и самыми ценными негэнтропийными элементами системы.

Уровневая модель даёт ответ на основной вопрос философии: «Что первично: материя или дух?» Первична материя. По словам Энгельса дух есть «цветение материи». Красивая метафора, но правильнее называть цветением материи всю созидательную деятельность человека. Дух — это максимум созидательной деятельности человека, и если быть точным, плодоношение материи. В какой мере бытие определяется сознанием, — это другая формулировка основного вопроса философии — зависит от уровня деятеля. Любой ответ на этот вопрос без указания уровня неверен. Сознание и его автономность растут с уровнем, поэтому, на нижних созидательных уровнях бытие определяет сознание, а на высших сознание определяет бытие. Философы в течение многих столетий не могут найти правильный ответ, потому что не владеют уровневыми представлениями.

У сторонников пансоциальных теорий «бытие определяет сознание». В развитии человека они важнейшее место отводят воздействию социальной среды. Но вот наблюдение, сделанное М. А. Войченко в сталинских лагерях: «В лагере бытие не определяет сознание, а наоборот, от сознания и неотвратимой веры в человеческую сущность зависело: сделаться тебе животным или остаться человеком». Иными словами лагерь, как и любая другая экстремальная ситуация, выполняет роль пускового механизма, приводящего в действие окончательное самоопределение человека. Но то, к чему он придёт, зависит от того, что в нём уже заложено от рождения и первых лет жизни. Давно известно, чтобы понять человека, надо побывать с ним в крайних ситуациях. Таковые случаются на войне, в опасных путешествиях, катастрофах, при разделах наследства. Социализация приучает человека скрывать свою сущность, подлаживаться под правила приличия, вкусы и требования окружающей среды. Но в минуту крайней опасности человек «забывает» о том, каким он должен выглядеть, и показывается то, что он на самом деле есть. Экстремальные условия в лучших проявляют лучшее, в худших — худшее. Велика корреляция между уровнем и силой духа человека. В истории немало случаев исключительного проявления силы воли. Можно вспомнить протопопа Аввакума, И. Солженицына, В. Шаламова. В этих людях скрыта загадка, для разгадки которой сегодня у науки нет ни достаточного фактического материала, ни методов. Восемь лет инквизиция добивалась от Джордано Бруно отказа от своих взглядов. Не добились, и в 1600 году он был сожжён. Исход был предопределён высотой Д. Бруно. По его словам «люди высокого духа могут в заточении обрести свободу, а поражение превратить в победу».

Так как с каждого из уровней осуществляется управление деятельностью на нижележащих уровнях, ценность деятельности для системы тем больше, чем выше её уровень. Этому много свидетельств. Когда Менандр говорит, что «Бог каждого человека — его совесть» — он подчёркивает значение управления с уровня 4. Ему вторит Ларошфуко, с французским изяществом заметивший, что «ум (3) всегда в дураках у сердца (4)». Красоту (5) человек ценит больше, чем мужество и благородство (2,4). Об этом хорошо пишет Фромантен. А вот совсем обескураживающее наблюдение, принадлежащее Д. Рэю: «Рядом с красотой (5) ум (3) и сердце (4) всегда производят впечатление бедных родственников».

Среди тех, кто достиг наивысших уровней, немалую долю составляют святые, отцы церкви и аристократы (греч. aristokratia — господство лучших). В данном случае имеется в виду родовая аристократия. Но издавна существует понятие «аристократизма духа», оно появилось для обозначения деятелей высокого уровня, не принадлежащих к родовой или сословной аристократии. В. Даль пишет в своём «Толковом словаре»: «Во всяком сословии и звании могут быть своего рода аристократы, считающие себя от природы и без заслуг выше других». В данном случае имеется в виду «без заслуг», отмеченных наградами или званиями. А кто «от природы выше других»? Нам понятно, что речь идёт о деятелях высоких уровней. Их ещё называли истинными аристократами, тем самым отличая от родовой аристократии, почитали как героев. Понятие «истинный аристократизм» связывался традиционно с деятелями трёх верхних уровней, Ренан, например, с четвёртым уровнем: «Честь есть истинный аристократизм нашего времени».

В реальной жизни деятель действует на нескольких уровнях в зависимости от целого ряда обстоятельств. Как свидетельствует А. Пушкин: «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон, в заботах суетного света он малодушно погружён», то есть он действует преимущественно на уровнях 2 и –2, последний из них — это уровень тщетной, деструктивной суеты, пустого тщеславия. «Но лишь божественный глагол до слуха чуткого коснётся, душа поэта встрепенётся, как пробудившийся орёл», или, говоря иными словами, поэт перемещается на четвёртый уровень, а далее, возможно, и на более высокие уровни, как это нередко бывало у Пушкина.

Деятель высокого уровня может в силу обстоятельств или вследствие проявленной слабости опуститься на более низкие уровни, но для деятеля низкого уровня высшие закрыты абсолютно. Эту уровневую закономерность И. Крылов описывает следующим образом:

Орлам случается и ниже кур спускаться, Но курам никогда до облак не подняться.

Когда мы говорим об уровне деятеля, мы имеем в виду тот уровень, деятельность на котором внесла наибольший вклад в систему, как правило это самый высокий уровень, который он с той или иной частотой в течение жизни достигал. Так Пушкин сочинял, как только просыпался, для этого ему ставили переносное бюро прямо в постель. Остальную часть дня он занимался другими делами, в частности, играл в карты. Часто бывает, что художнику удаётся написать, снять, сочинить лишь один шедевр, а вся предыдущая жизнь — это дорога к созданию этого шедевра. Но возможно так же, что на высоком уровне деятель проводит значительную часть жизни, как это может быть со святым (Учителем, гуру).

Уровень деятельности может изменяться в зависимости от роли или места действия. На работе — приспособленец, дома — тиран; на работе — авторитарный руководитель, дома — подкаблучник. Встречаются случаи невероятной изменчивости, когда человек уже сам не понимает, а что — же он на самом деле есть. Но точно не деятель высокого уровня. Деятели низших уровней не видят себя со стороны и не воспринимают себя изнутри. Они не в состоянии понять истинных мотивов своих действий, не способны оценивать результаты своих поступков. Они закрыты сами для себя, не могут объяснить себе странности своего поведения, да и не очень стремятся к этому. Я такой, какой есть, и незачем мне задумываться, почему. Порой эти деятели живут в искажённом мире, где главным является ни с кем не соглашаться и ни в чём не признаваться. Подобная «стойкость» в их глазах является большой заслугой. Это закрывает им путь к совершенствованию. Они навсегда останутся такими, какие есть, только станут ещё хуже.

Деятель низкого уровня не способен найти источник силы в самом себе и утвердить своё самостояние, потому что он бессодержателен. Ему приходится ориентироваться на поддержку из окружающего мира, искать признаки своей настоящести в одобрении других. Деятель, ориентированный на внешнюю оценку, как писала Хорни [3], обречён на «нецелостное невротическое существование» в попытках защитить своё «Псевдо-Я», надетую им маску. Дефицит содержания, свойственный низким, стоит у истоков множества проблем. Бессодержательные по умению работать локтями, тихой сапой пробираться и пробиваться наверх, неизмеримо превосходят содержательных. Увидев червяка на вершине дерева, птичка спросила его: «Ты как сюда забрался?» «Пресмыкаясь, пресмыкаясь» — ответил червяк.

С уровнем растёт осознание деятелем себя, с глаз как бы спадает пелена. Деятель постепенно овладевает искусством владения своим состоянием и мыслями, растёт уверенность в себе, возникает ощущение того, что ты — хозяин своей жизни. С уровнем укрепляется способность противостоять искушениям. У деятелей высоких уровней вырабатывается иммунитет на неподлинное, у них хорошо работает внутренняя цензура, которая им говорит: ни-ни, так не надо, у нас это не принято. Все вышеперечисленные разницы, будучи осознанными, приводят нас к пониманию, что различные представители вида человек при внешней почти полной идентичности, могут быть по своей сути кто червяком, кто орлом. А всё из-за такой скрытой от наших глаз штуки, как уровень.

2.5. Доказательства уровней

Доказательства многоуровневости рассеяны повсюду, но мы привыкли не обращать на них внимания. А ведь перед нами за жизнь проходит вереница таких разных в самом главном — высоте — людей. Одни трудоголики, другие готовы на любые преступления, только чтобы не работать. Одни предатели отечества, другие спасители своего отечества. В результате гибели «Титаника» все спасшиеся пассажиры первого класса были женщины или дети, среди спасшихся из второго класса их было 80 %, среди остальных спасшихся женщин и детей почти не было — одни мужчины. То есть из пассажиров, принадлежащих к самым бедным слоям общества, спаслись самые сильные. Отсюда следует простой и вполне очевидный вывод: у пассажиров первого класса уровень был в среднем выше, чем у пассажиров дешёвых классов.

Ещё одним свидетельством многоуровневости является постоянно наблюдаемая нами огромная разница в мышлении и владении языком. Далеко не все способны к отвлечённому, абстрактному мышлению, тем более обладают математическими способностями или безупречной логикой. Для нижних уровней характерно предметное, конкретное мышление, обслуживающее выживание, практическую деятельность, целью которой является максимальный личный выигрыш или выгода. Жизнь постоянно сталкивает на с теми, кто обладает минимальным запасом слов, косноязычен, речь засорена словами-паразитами, говорит, как камни ворочает, не умея выразить простые мысли. Вследствие какой-то непостижимой закономерности таких особенно много среди пресс-секретарей и депутатов.

Наличие уровней деятельности не просто вполне очевидно, можно сказать, что оно самоочевидно, столько доказательств этому рассеяно вокруг. Мы живём в мире различий, где всё отличается от всего. В цепочке наук от биологии до теории систем это различия между клетками и тканями, между тканями и органами, между органами и организмом, между организмами и их сообществами. Эти различия учёные видят, но когда дело доходит до вида человек, они вдруг оказываются слепы и глухи к различиям между людьми. Большинство их рассуждений сводится к рассуждениям о некоем не существующем «человеке вообще» и равенстве людей. Особенно эта уравниловка процветает в самых пафосных заявлениях о человеке. Восторг авторов этих откровений заносит их в какую-то совершенно невероятную небывальщину о Человеке, так что невольно хочется спросить, как в известном советском анекдоте: «Если всё так хорошо, то почему же так всё плохо?»

А между тем, неизбежность уровневого деления становится очевидной из осознания того, насколько сложен человек. Человек представляет собой систему с большим числом органов-подсистем и огромным разнообразием их функций. Их функционирование требует сложного регулирования, образующего множества цепей, замыкающихся в конце концов на высшую нервную систему. Так у нас есть своего рода «кишечный мозг». Стенки кишечника покрыты 200 миллионами нейронов, образующих энтеральную нервную систему. Это примерно столько, сколько нейронов в мозгу собаки или кошки. А они весьма неглупы. Дело в том, что переваривание пищи очень сложный процесс, имеющий первостепенное значение для поддержания жизни. Поэтому «мозг» в животе возник раньше, чем мозг в голове. Последний появился вместе с глазами и ушами для расширения возможностей ориентировки в среде и решения усложнившейся задачи поиска пищи. Потом жизнь заставила его ещё более расширить свои возможности и обособиться от энтеральной нервной системы, сохранившей свои функции.

Более того в кишечнике живёт 100 000 млрд бактерий, что в тысячу раз больше, чем звёзд в нашей Галактике. Их суммарный вес составляет три килограмма. Бактерии появились за миллиарды лет до нас, их генетический материал богаче нашего, и то, какие мы, зависит так же от бактерий. Будет неверно сказать, что они повелевают нами, но влияют весьма существенно. Это сказывается через энтеротип, то есть устойчивую комбинацию бактерий в микрофлоре кишечника, от которой, в частности, зависит склонность к определённым болезням. Таких энтеротипов три. Как было доказано опытами на мышах, энтеротип существенным образом меняет поведение. Взаимозаменяя их микрофлору одних превращали из спокойных в агрессивных, других из агрессивных в спокойных. То, какие мы есть, определяется сотнями тысяч млрд бактерий, миллиардами нейронов, но в наибольшей степени тысячами генов. Мы представляем собой биологический континуум, в котором невозможно разделить «Я» и «не Я».

Очень большие различия имеют место как в структурах, так и процессах. Не правда ли, деятельность, в результате которой была написана «Богоматерь Владимирская» очень сильно отличается от деятельности, в результате которой было написано ругательство на заборе? И, может быть, ещё больше отличаются деятельности, породившие донос и стихотворный шедевр «Я помню чудное мгновенье»? Так чем же они отличаются? Уровнем. И не важно, что шедевр был написан гусиным пером, а грязный фейк с использованием последних возможностей компьютерных технологий. Гусиное перо шедевру не помеха, помеха для него низость души, скудость ума. А чем отличается низость души от высоты творцов древней русской иконы? Уровнем!

Одним из доказательств уровневой разности является содержание интернета. На 90 % он заполнен спамом, то есть мусором. Как совершенно неожиданно выяснилось, интернет в добавление к той пользе, которую он принёс человечеству, обладает большим ресурсом саморазоблачения человека. В топах (то есть, пользующихся наибольшим спросом) новостей оказались катастрофы, склоки, всякого рода отклонения и патологии. Всеядность интернета выявила… избыток «ядов» у нас в душе, мыслях и поступках. Слишком велико число тех, кто изливает свою агрессию через троллинг, кибербуллинг (травля, посредством унижений, угроз, оскорблений). Мы вдруг обнаружили, что доля низких среди нас и низкого в нас самих неприятно велика. Но доля осознающих это невелика, остальные с удовольствием используют его для самопрезентации, одаривая человечество плодами своей интеллектуальной и душевной убогости. Как только появился этот ресурс, где всякий без ограничения может располагать любую информацию и посредством лайков определять своё отношение к ней, очень быстро стал вопиюще очевиден невысокий уровень большей части пользователей.

Трудно придумать что-нибудь более абсурдное, когда какая-нибудь Ксюша трясёт тряпками, сумочками, бижутерией, а тысячи пользователей, заходя на сайт этого «авторитета», затем раскупают весь этот хлам и мишуру. Производящая этот вал ненужной продукции фирма и Ксюша потирают руки, а что делать стране с этими недоумками, которых они наплодили? И что выигрывает человечество, используя такой мощный ресурс, как всемирная сеть, для коммуникации дураков?

Интернет — это впечатляющее свидетельство разноуровневости, в которой очевидно преобладает очень низкий уровень его пользователей. По мнению философа А. Дугина, «дебил становится новой общественной нормой». Сегодня успешны люди с отклонениями в умственном развитии, ими восхищаются, их цитируют, их приглашают на международные форумы, большую сцену, они купаются в деньгах, из них формируется новая «элита». Так как сосёте, телевизор постоянно демонстрируют успешных дебилов, категорируя недоумков, не обладающих ни знаниями, ни вкусом, как культовых личностей, численность армии деятелей низких уровней стремительно растёт.

Сами пользователи этого не понимают, наличие клавиатуры в их детском сознании приравнивает их чуть ли не к богам. Но важно не умение нажимать на кнопки, а ум, точнее, уровень. Важен не объём поглощаемой информации, а способность человека правильно понимать информацию, умение отделять в ней «зёрна от плевел». В идеале каждому всё должно даваться по его уровню. И информация, и свобода, и богатство. Дело ведь не в том, сколько их тебе дано, а в том, как ты их используешь и что создашь. «Если тебе дали хорошее образование, это ещё не означает, что ты его получил». И проблема не в том, чтобы у тебя было достаточно мозгов (у осьминога их восемь, в каждом щупальце по мозгу) для запоминания всего спама, а в том, чтобы от всего мусорного и низкого отстроиться. А для этого нужен хороший уровень, то есть особым образом организованный мозг.

Информационное изобилие само по себе не сделает человека умным. Быть интеллектуалом ещё не означает быть умным человеком. Как говорил В. Ключевский: «Можно иметь большой ум, и не быть умным, как можно иметь большой нос, и быть лишённым обоняния». Выраженная в уровневых понятиях эта мысль становится ещё более очевидной. «Умность» в понимании известного историка начинается с ур. 4. На уровне 3 немало таких, кто имеет большой ум, но такие регуляторы, как совесть, чувство гармонии, вкус, твёрдые принципы, выверенная иерархия ценностей ещё не работают в полную силу. Они то и обеспечивают правильную ориентацию в этом мире, в том числе и в мире интернета. Для неокрепших душ низких уровней интернет просто вреден.

У коллекционеров старины есть такое выражение: свиной глаз. Обладатели свиного глаза лишены способности отличить подлинное произведение искусства от подделки или вещи, принадлежащей своему времени, но невысокого уровня. Когда собранная ими «коллекция» принимает внушительные размеры, выясняется, что это собрание подделок и всякой чепухи. Таких «коллекций» собрано много в Западной Европе, США, теперь их собирают «новые русские». Автору самому довелось в этом убедиться, посмотрев коллекции, отмеченные в путеводителях по Европе несколькими звёздочками. Происходит это тогда, когда собиратель лишён от природы сложного и очень редкого психического комплекса, который правильнее всего назвать чутьём на подлинное. В формировании этого комплекса, безусловно, играют роль и широта кругозора, и знание истории искусств, и способности в области искусства, но более всего то, дан он в достаточно проявленном виде от рождения или нет.

Подобное чутьё присуще деятелям высокого уровня. Именно о нём говорит Ключевский, как об особом роде ума. Довольно редко, но встречаются очень «умные дураки», обладающие хорошей памятью, гладкой речью. Они и в школе могут учиться на пятёрки, но им нельзя поручать серьёзного дела. Перепортят всё, чем возьмутся руководить. Конечно, неумных дураков ещё больше, но их проще идентифицировать. Правда, и это мало помогает. Они каким-то неведомым образом просачиваются на самые верхние этажи государственной службы. И там невежественных, косноязычных чиновников и депутатов, с трудом читающих по бумажке, хоть пруд пруди.

Конечно, почти поголовно свиным глазом обладают поклонники, «ценители» и собиратели современного искусства. Нередко они платят огромные деньги за полнейший вздор, не имеющий никакой ценности, и цена которому — холст, измазанный масляный краской. «Свиной глаз», то есть отсутствие способности выделять настоящее, подлинное, имеющее ценность и, в конце концов, правильно оценивать — это качество вообще деятелей нижних уровней. Когда такой взбирается до верха административной лестницы — жди беды. Даже если он не разрушитель по своей натуре, всё равно итогом его некомпетентности будет разрушение. Таким был, например, Л. Брежнев.

В человеческой жизни многое построено на «чуть-чуть». Нормально действующие на нас частоты отличаются от патологических на доли процента. Они содержатся в лучших образцах классической музыки, гораздо реже в музыке более лёгких жанров. Таково устройство человека, что способность улавливать разницу между созидательными и разрушительными звучаниями и выстраивать ряды благотворных звуков редка. Она столь редка, а эти деятели настолько непонятны и не ценятся остальными, что это неизбежно должно привести к катастрофе. Да уже и привело — это совершенно очевидно следует из многого, что творится в самых разных областях деятельности. Свою роковую роль в этом сыграла техника. Теперь любой дурак, передвигая рычажки на электронном устройстве, может убить какофонией и грохотом кого угодно.

С уровнем растёт способность к безошибочности выбора. Есть люди, у которых всё невпопад, что ни сделают, получится какая то нелепость, что ни скажет, то глупость. Правильным поступком может быть хорошо простроенный ответ на заданный вопрос, то есть оптимальный по своей продолжительности, степени подробности, глубине, остроте, соответствующий важности и качеству заданного вопроса, уровню, задавшего его, и уровню тех, на кого ответ рассчитан. Порой слушаешь ответы на пресс-конференции лидера какой-нибудь страны, и такая досада берёт: ну не должен лидер такого масштаба так плоско мыслить, примитивно формулировать и скучно излагать!

А где эти деятели реально высокого уровня, о которых говорит автор, не выдумка ли они? Нет, таким был выдающийся музыкант ХХ века М. Ростропович. Виртуозность, с которой он владел виолончелью производила такое впечатление, что все самые значительные композиторы, его современники, написали произведения для виолончели, посвящённые ему, причём настолько сложные, что исполнять их мог только он. И Моцарт бы написал, живи я в то время, шутил Ростропович. Про его работоспособность ходили легенды. Дирижёр Ю. Темирканов говорил, что «в нём бурлила энергия десятерых». Уже будучи в преклонном возрасте, он спал по три часа. Но добавлял в такси, кресле самолёта. У него развилась способность, едва сев, засыпать. Сегодня он может дирижировать в Мадриде, улететь на два дня в Америку, а на третий — выступать в Вене.

И вот музыкант такого масштаба даёт у себя на даче приют и возможность работать А. Солженицыну. Хорошо представляя последствия такого шага. И они были. Ему закрыли доступ в концертные залы. В СССР в это время вернулись к практике первых лет Советской власти: лучших не расстреливали, а высылали. Пришлось уезжать. В результате Ростропович в течение 17 лет был главным дирижёром Вашингтонского оркестра. В Москве не сгодился, — в Вашингтоне пригодился. Как рассказывает дочь Ростроповича, наряду с феноменальной музыкальной одарённостью он обладал незаурядным чувством юмора. Юмор и простота в общении были его сильнейшим оружием. «Он никогда не пытался подавить музыкантов своего оркестра. Он «брал» их улыбкой, шуткой. У него на репетиции всегда царила непринуждённая, жизнерадостная атмосфера!» Из ранней юности пошло его прозвище Подсолнух. «Это из-за его лучезарной улыбки и благостного отношения к окружающему миру», — поясняет дочь.

2.6. Врождённое уровневое мышление

Ещё одним доказательством существования уровней является врождённое уровневое мышление. Возможно оно и не врождённое в полной мере, но, во всяком случае, к тому времени, когда мы подрастаем, оно у нас уже есть. Гуляя ещё ребёнком по Васильевскому острову в Петербурге невольно обращаешь внимание на таблички из розового гранита, вмонтированные в стены некоторых зданий. На них нанесена отметка и написано: «Уровень воды во время наводнения 23 сентября 1924 года». Позже, в школе, уровни воды в двух сообщающихся сосудах (бассейнах) встречаются на уроках математики и физики. Нам ставят отметки, которыми оценивается уровень наших знаний. Редко кто хочет получить плохую (то есть низкую) оценку. Все к тому времени уже хорошо осведомлены, что выше — это лучше. «Всякий худой человек продырявленной бочке подобен, сколько в неё не вливай — бочка всё так же пуста» (Лукиан). В бочке не поднять что? — уровень воды. Таким же образом и у пустого человека нет уровня.

С большей высоты больше видно, на высоком холме (тем более горе) всегда интересней. Где-нибудь на балконе высокого этажа, тем более на крыше — страшно, дух захватывает, но это и интересно. В нас возникает тяга к высоте, как к источнику острых ощущений. Конечно, не у всех. «Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Но альпинисты идут именно в гору, потому что подъём в высоту, преодоление обречённости быть внизу доставляет ни с чем не сравнимые ощущения.

Интересно то, что альпинизм — это вид спорта с самым высоким процентом интеллектуалов и творческих личностей. Композитор Книппер, автор 23 симфоний, тема одной из которых стала знаменита на весь мир, как песня «Полюшко-поле», был мастером спорта по альпинизму, инструктором, в Великую Отечественную занимался подготовкой горных частей на Кавказе. Особенно популярным альпинизм был среди физиков. Здесь и академик, лауреат Нобелевской премии, мастер спорта И. Тамм, Р. Хохлов, заведующий кафедрой нелинейной оптики, затем ректор МГУ и без пяти минут Президент Академии наук СССР, чему помешала смерть после восхождения на пик Победы, и многие другие. Их манило ни с чем не сравнимое ощущение высоты, они невольно стремились к такому образу жизни, когда высота, как ориентир, всегда перед тобой, что бы ты не делал.

Критерий оценки «низко — высоко» вообще занимает в нашей жизни большое место. Мы многое оцениваем с этой точки зрения, даже не замечая этого. И в ещё большей степени оценивали раньше. Сейчас мы уже не скажем: «какая низость», «ты поступил низко». Редко встретишь термин «низменные страсти», но зато появился «уровень насилия» (упоминается в связи с его ростом), «высокая культура» (раньше вся культура была высокой, сейчас стала низкой, поэтому придумали остатки подлинной культуры таким образом выделять). Высокая кухня, высокий город (alta citta, так в Италии называют центр города). Есть немало примеров того, как человечество, не дожидаясь создания уровневой модели, ввело понятия, связанные с уровнем. Это вызвано тем, что буквально всё в нашей жизни имеет уровень. И мы постоянно об этом говорим, не отдавая в этом себе отчёта. «Уровень знаний» оцениваются нами в баллах, «уровень профессионального мастерства» — в профессиональных разрядах. Интересно и то, что большинство градаций уровня находится в пределах от одного до десяти.

В газете «Районы, кварталы» № 10, 2020 статья под названием «Петербургский уровень», в которой речь о том, что в рейтинге агентства РКБ Петербург впервые признан лучшим по уровню жизни городом России. Совершенно очевидно, что уровень жизни является производной от уровня деятельности. И если город с существенно меньшим подушевым доходом, чем Москва (второе место в рейтинге) вышел на первое место, это может быть только за счёт более высокого уровня деятельности. В частности, как следует из приведенных в статье графиков, в Петербурге выше обеспеченность жильём, медиками, педагогами. Видимо свою роль сыграла и сохранённая образовательная традиция, в результате которой в Петербурге «практически по всем предметам средний балл ЕГЭ выше, чем в целом по стране» («Вечерний Санкт-Петербург» № 80, 2020). Но эта уровневая иллюзия недолго просуществовала. В конце 2021 года начались снегопады, оттепели, морозы, и по тротуарам не пройти, смельчаки с переломанными ногами и руками в больницы, а далее Петербург вышел на первое место в России по заболеваемости ковидом на душу населения. И это в городе с неистребимым спортивным духом, где за время пандемии не построено ни одной больницы, зато строится новая суперсовременная ледовая арена, хотя уже построенных и стоящих без дела с избытком.

В народном языке множество метких выражений, свидетельствующих о хорошем понимании уровневых соотношений. «Звёзд с неба не хватает» — это говорится о человеке, достижения которого весьма скромны. То есть он так низко стоит, что рукой до звезды ему не дотянуться. Впоследствии смысл понятия звезда был извращён, и вместо высоты им стали обозначать популярность. Большей частью дешёвую и бесталанную.

Определения «совершенный», «мудрый», «святой» относятся к деятелям трёх высших уровней в данной модели. Определение «ангел» имеет зачастую нравственную окраску. Если он относится к женщине, то обычно подразумеваются её высокие душевные качества (4). Ангельская кротость, ангельское терпение. Но большей частью эта метафора применяется для обозначения деятеля ур. 6. «Человек находится между животным и ангелом» — эта мысль принадлежит Гельвецию. В ней в неявном виде присутствует понимание, что люди по своим качествам распределяются в очень широком диапазоне, но диапазон указан неверно. Животное — это, условно говоря, уровень (0), а человек находится между дьяволом и ангелом. В «модели» Гельвеция нет отрицательных уровней. Где на самом деле находится человек указано в подзаголовке данной книги: между разрушением и созиданием.

К низким и отрицательным уровням относятся обыватель (–1 ÷ 1), холоп (–1), жлоб (–2 ÷ –1), хам (–3 ÷ –1), часто встречающийся у Пушкина термин «чернь» (–2 ÷ 1), бесы (–6 ÷ –4).

Определяющему влиянию высоты на динамику «всего человеческого» есть вполне очевидное доказательство в наших ощущениях. Изменения уровня действий ощущается нами, как «подъём» и «упадок». Таковы «душевный подъём», «высокий тонус», ощущение «парения в высоте», «окрылённости». Противоположное состояние мы называем «упадком сил»: «упал духом», «душа ушла в пятки», «опустившийся человек», «низменные чувства», «глубина падения».

«Высочайшие достижения», «высокие идеи», «высокие ценности», «высшее образование», «наивысшая похвала», «взлетел на такую высоту!», «птица высокого полёта». Если речь зашла о мелочных расчётах и бытовых дрязгах, и о ком-то сказали, что «он выше этого», вы хорошо понимаете, что имеется в виду. То есть, что такое высота человеческого характера, человеческих отношений нам на самом деле хорошо известно и эти определения не требуют каких-то дополнительных пояснений. Высокий, высоко — выше этой оценки ничего не существует. Испытать подъём, быть в приподнятом настроении — что может быть лучше этого? При Советской власти любили говорить о «высоких показателях» (например, производительности труда, которая при этом реально была низкой). «Высокое звание строителя коммунизма» вполне могло привести к получению его носителем вышки, то есть высшей меры наказания. В глазах советских людей такого рода «высота» приобрела стойкий негативный, даже страшный оттенок. То есть это отрицательная высота, отсюда один шаг до понимания отрицательного уровня деятельности, но он так и не был сделан. Перед философами тогда были поставлены другие задачи.

Коммунистический мираж со временем сменился реальным «строительством» бандитского капитализма, и в соответствии с новыми веяниями в наш повседневный язык решительно вошёл тюремный сленг. Термин «опустить», означающий перевод заключённого на нижнюю ступень тюремной иерархии, как нельзя кстати пришёлся для обозначения определяющих процессов в новой действительности. Была опущена интеллигенция и вообще практически все, кто находился на достаточно высоком уровне деятельности. Этот ёмкий термин и по духу и по существу очень хорошо соответствует суровой действительности 90‑х. Совсем не то, что по-научному сухое «снижение уровня деятельности». Но даже усиление выражения до «катастрофическое снижение уровня» — не передаёт так преступной сущности происходящих тогда процессов, как этот сленговый самородок.

Так, рассматривая и описывая деятельность человека во всех возможных ракурсах, мысль человека не смогла сделать последнего шага как в осознании «отрицательности», так и в понимании того значения, какой имеет уровень в жизни человека. Хотя упоминания об уровне, высоте и деятельности, связанной с изменением первого и достижением (или потерей) второй, встречаются во многих текстах на самые различные темы. Так Патриарх Кирилл говорит в своей проповеди о «духовном восхождении от земного к небесному». Но это же о повышении уровня! Схиигумен Савва наставляет: «Основное условие духовного совершенства — окружение себя обстановкой возвышающей, а не принижающей уровень души».

Ещё один пример. Л. Сабанеев, рассуждая о судьбах музыки в ХХ в. и в связи с этим об идеологической «безопасности» различных видов искусств для режима большевиков, пишет: «Так называемая «серьёзная музыка» в особенности безопасна, хотя бы потому, что доступна ограниченному кругу лиц, как и высшая математика. Она антидемократична, так же как и высшая математика, иерархична по существу и безвредна для масс, ибо до них не доходит до того момента, когда они станут на достаточную иерархическую высоту. А до тех пор она не только оставляет их равнодушными, но даже вызывает неприятные эмоции» (курсив автора).

Мне понадобилась какая-то справка о художниках, я открыл «Воспоминания о передвижниках» Я. Д. Минченкова и, перелистывая, невольно остановился взглядом на строках, где он с восхищением пишет о В. Д. Поленове, художнике, в «Московском дворике» которого солнечного света и воздуха больше, чем во всех картинах французских импрессионистов вместе взятых. Размышляя о разнице судеб в искусстве Поленова и большинства других художников, вступивших на «этот заманчивый путь, усеянный камнями разочарований и неудач», он приходит к следующему заключению: «В борьбе мы устилали путь более сильным и ложились в основу пирамиды, на вершину которой взобрались лишь очень немногие». Вот уж где я не ожидал встретиться с уровневой моделью, так это в воспоминаниях о таком уютном, домашнем (в масштабе философском) явлении, как русские передвижники. Да, это только верхняя половина модели, и без деталей, но зрелое уровневое мышление налицо!

Выдающимся людям в особой степени присуще уровневое мышление, пусть не всегда в проявленном виде. Благодаря ему они находят неожиданные аналогии, скрытые закономерности. А. Сент-Экзюпери: «Это действительно полезно, потому, что красиво». Да, красота, это определяющий фактор принадлежности к пятому уровню, на котором, вследствие его высоты, бесполезные вещи не производятся. Только их польза не всегда и не всем бывает очевидна.

Поразительное прозрение уровневой сущности человека представляет нам поэзия А. Пушкина. Он явился предтечей уровневости, конечно, не чиновной, глубоко поняв её фундаментальную роль в нашей жизни. Выше уже упоминалось данное им описание перехода поэта, до чуткого слуха которого коснулся «божественный глагол», с ур. (1, 2) на ур. (5, 6). Вот ещё одна ёмкая формула: «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». Для Пушкина высота представляет большую ценность, чем истина.

Конечно, у поэтов своя сложность, и, случается, одухотворённая «не в ту сторону». Но это не снижает ценности оставленных ими прозрений Высоты. Вот одно из самых любимых автором в юности стихотворений:

«О, если ты спокоен, не растерян, Когда теряют головы вокруг, И если ты себе остался верен, Когда в тебя не верит лучший друг; И если ждать умеешь без волненья, Не станешь ложью отвечать на ложь, Не будешь злобен, став для всех мишенью,» и т. д.

Ушедшее куда-то в глубину сознания, оно пришло на ум, когда автор уже заканчивал книгу. Но ведь Киплинг даёт одно из самых полных из имеющихся перечней качеств деятеля высокого уровня!

Ещё один поэт, который в высшей степени осязаемо воспринимал Высоту, была Марина Цветаева. В её жизни бывали минуты, когда она явственно ощущала свою ангелоподобность. Ещё в юности ей открылся механизм, превращающий человека из раба в господина. Его приводит в действие долг высокого служения, или, как она его определяет, «долг — небесный часовой». Он неотлучно находится при ней:

За моей спиной крылатой Вырастающий ключарь, Еженощный соглядатай, Ежеутренний звонарь.

Она верно угадывала близких к себе по душевной конструкции. «Вам все вершины были малы, и мягок самый чёрствый хлеб…» — писала она о молодых генералах 1812 года.

Приведём ещё несколько примеров. А. Солженицын [30] пишет о том, как люди тянулись друг другу в бесчеловечной атмосфере сталинских лагерей. Чтобы выдержать, надо было за что то (или кого то) уцепиться. Для кого то это был Бог, для кого то далёкая от реальности иллюзия взаимных чувств с незнакомым узником. «В этом соединении… мне слышится хор ангелов. Это слишком высоко для века расчёта и подпрыгивающего джаза»… ВЫСОКО! И этой высоты заключённые достигали в ужасающих условиях лагеря.

И ещё один пример оттуда же. Определение, которое Солженицын даёт интеллигенту. «Интеллигент не определяется профессиональной принадлежностью и родом занятий. Хорошее воспитание и хорошая семья тоже не обязательно выращивают интеллигента. Интеллигент — это тот, чей интерес и воля к духовной стороне жизни настойчивы и постоянны, не понуждаемы внешними обстоятельствами и даже вопреки им. Интеллигент тот, чья мысль неподражательна». Нам понятно, что интеллигентом Солженицын называет человека высокого уровня деятельности. Указывают на это выделенные курсивом мной устремлённость (воля) к высшему уровню деятельности и творческая работа мысли.

Размышляя на тему: неужели же в лагере безнадёжно устоять, Солженицын объясняет, что для этого больше подходит тюрьма, там тьма делает человека более чувствительным, тишина заставляет глубоко вдуматься в своё «я», в своё прошлое и будущее. Так Гумилёву в «Крестах» пришла теория пассионарности. Другое дело советский лагерь: там нет никакой тишины, может не быть даже бараков, и ночевать приходится на голой земле. В таком положении оказалась группа людей, которых сплотила их интеллигентность на лагпункте Самарка в 1946 году. Чувствуя, что жить осталось несколько дней (а днём тяжёлый физический труд), Тимофеев-Ресовский собирает из них «семинар», где они читают друг другу последние лекции в постоянно убывающей аудитории. О патристике, неудачливой советской экономике, догматике, энергетике будущего; сам Тимофеев-Ресовский рассказывает им о принципах микрофизики. «Вот кто может интересоваться всем этим, уже костенея предсмертно, — вот это интеллигент!». Понятно, что тогда не было шкалы уровней, и для обозначения деятелей высших уровней Солженицын из всех известных слов выбрал термин «интеллигент». Приём не очень удачный потому, что русская интеллигенция далеко не лучшим образом повела себя в событиях 1917 г. Среди неё оказалось немало людей, которые несмотря на свою внешнюю интеллигентность, явно не подходили под определение Солженицына. Чтобы устранить это противоречие, последний вводит термин «интеллигентщина». Относящиеся к ней обладают всеми признаками образованности, скорее формальной, но характеризуются вполне очевидным для проницательного взгляда отсутствием деятельности на высших уровнях. Но где граница между интеллигенцией и интеллигентщиной, Солженицын, не уточняет. Нет, всё таки лучше иметь общепринятую достаточно дробную шкалу, и тогда мы будем вполне понимать друг друга.

Эта шкала тем более необходима, что были и есть люди необычайной высоты, для обозначения которой у нас нет слов. И назвать такого человека, как Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877–1961) интеллигентом, это всё равно, что «признать Льва Толстого писателем не без способностей». Это человек величайшей силы духа, в чистом виде деятель шестого уровня! В госпиталях Первой Мировой он выдвинулся как искусный хирург-глазник, далее во главе клиники в Ташкенте, и тут, посчитав своё служение недостаточным, он принимает сан священника. Ещё патриарх Тихон успевает назначить его епископом. Далее одиннадцать лет в тюрьмах и трёх ссылках, он, несмотря на пытки отказался снять с себя сан. Во второй ссылке разработал новый метод лечения гнойных ран. Ему обещали институт, если он снимет с себя сан. Он снова отказался. Далее третья ссылка в Красноярский край, с начала войны работал в сибирских госпиталях. За всю историю христианства это был один из высочайших служителей, который лечил и тело, и душу. Власть была не в состоянии оценить его духовный подвиг, но научный всё-таки оценила. За применение своего метода на практике епископ Лука в 1946 году был удостоен Сталинской премии первой степени. Он согласился её получать только в полном епископском облачении.