Рейсер. На пути к вершине (СИ)

Данил Кузнецов

Рейсер. На пути к вершине

Гран-при Макао, ноябрь

Это для всех, кто на спортивной резине слик или полуслик. Это для тех, кого на трассе за рулём лучше не злить. Это для всех, чьи мысли о крутых виражах. Это для всех, кто на дороге разжигает пожар…

St 1 m

Гонка — это не состязание спортсменов, здесь ценится только победа.

Сидни Шелдон

Гонщики не гонят. Гонщики гоняют, но не загоняются.

Вин Дроссель

* * *

Пятница, 18 ноября 2016

Аомынь (Китай)

Рукопожатие доктора Марко было крепким. В этом высоком лысоватом старике чувствовалась ещё немалая внутренняя сила, которая и помогала ему на пару с Кристианом Хорнером поддерживать на плаву их коллектив, а заодно и руководить гоночной академией.

Мы стояли на пит-лейне в окружении журналистов. Небо закрывали облака, и всё указывало на то, что сегодня какая-то из сессий может стать дождевой. Нас постоянно фотографировали; я видел перед собой частокол из микрофонов, которыми вот-вот должны будут тыкнуть мне в рожу, и ощущал на себе взгляды десятков пар глаз — в том числе и направленные в спину.

Я улыбался — и в принципе было из-за чего. В конце концов, всегда приятно видеть, как авантюрный план, подкреплённый смелостью, настойчивостью, трудом и удачей, приводит к долгожданному положительному результату.

Наконец я и пожилой австриец отпустили ладони друг друга и подошли к репортёрам.

Первые вопросы предназначались, конечно же, мне.

— Скажите, Майкл, чьей на самом деле инициативой было ваше присоединение к гоночной программе «Ред Булл»? — Это был, кажется, кто-то с канала Sky Sports. — Прошло совсем немного времени между первыми слухами и официальным подтверждением…

— Тут всё неоднозначно, — пожав плечами, ответил я. — С одной стороны, я сам заявил о своём стремлении вступить в какую-нибудь из академий — втайне желая, чтобы это будут именно РБ, так как я их ярый фанат. Ну а с другой, после этого они как раз обратили на меня внимание. Так что, я считаю, интерес был обоюдным.

— На кого из гонщиков вы равняетесь? — Это уже нидерландский Ziggo Sport.

— Из «старой школы» — конечно же, Михаэль Шумахер. Из действующих — безусловно, Макс Ферстаппен, а также в какой-то степени Даниил Квят. Думаю, это тоже вполне очевидно.

— Доктор Марко, чем было обусловлено решение так оперативно принять в ряды «красных быков» такого гонщика, как Майкл? — А «скайспортовец», похоже, меня недолюбливал. — Чего вы рассчитываете с ним достичь?

— Первоочередная задача любого гонщика — результат везде и во всём, — в своей категоричной манере заявил Хельмут Марко. — Наши пилоты «Ф-3» в минувшем сезоне не оправдали надежд, поэтому нам пришлось искать более перспективные варианты. Надеюсь, Михаил нас не разочарует.

Ну хоть кто-то здесь с первого раза уяснил, как правильно произносится моё имя.

— Майкл, а может, вы хотели просто сменить команду, за которую будете выступать в европейской «Ф-3»? — влез журналист F1News. — Связано ли это с нездоровой психологической обстановкой внутри Hitech на протяжении сезона?

— Без комментариев, — вздохнул я, нутром чуя, что сейчас мне в затылок пристально смотрят все механики, а также, несомненно, кое-кто из менеджмента команды. Потом, подумав, пояснил: — Я просто решил немного поменять вектор развития своей карьеры. Надо, знаете ли, пробовать иногда любые варианты, до которых получается дотянуться. Но я всё равно глубоко уважаю «Хайтек» за предоставленную мне поддержку.

— Доктор Марко, как вы думаете, сможет ли Майкл стать боевым гонщиком РБ в «Ф-1»?

— Всё будет зависеть от него самого, — отрезал австриец. — Как он себя проявит.

— И последний вопрос. Майкл, — обратилась ко мне девушка, похоже, с какого-то из не очень известных европейских порталов, — в каком качестве вы пребываете в настоящий момент? Чей вы сейчас гонщик?

— Пока что я пилот Hitech, пользующийся поддержкой «Ред Булл», — я снова пожал плечами. — И буду таковым ещё два дня, пока не финиширую в воскресной гонке. А там посмотрим.

Отделавшись от репортёров, мы двинулись обратно к боксам «Хайтека». Механики уже вернулись к доводке машин, а у дверей гаража стоял руководитель команды мистер Оливер Оукс.

Команды, которую мне в ближайшие дни придётся покинуть.

— Как прошло? — поинтересовался Оукс.

— Нормально, — я качнул головой. — Спасибо вам за всё. Ведь именно с вами я одержал в «трёшке» первую победу.

— И тебе, Майк, — немного грустно улыбнулся Оукс. — Пусть «Прему» мы не побили и ни один из зачётов не выиграли, но твой вклад в общее дело, бесспорно, был значимым.

— Вам предстоит вместе ещё одна гонка, — пробурчал доктор Марко. — Потом друг другу будете дифирамбы петь… Я на тебя рассчитываю, Миша. Этому «большому цирку» не хватает свежей горячей крови. Надеюсь, ты станешь одним из тех, кто взбодрит наконец это болото.

Я посмотрел ему в глаза.

— Я справлюсь, доктор. Не сомневайтесь.

* * *

Кто бы мог подумать…

Ещё каких-то полтора года назад только что перешедший в «Формулы» юниор Миша Жумакин даже не представлял, что однажды ему выпадет честь гоняться за молодёжную программу своей любимой команды. Будущее в автоспорте сильно зависело от родительских денег, да и перспективы уже на следующий год, наверное, были довольно туманны…

Пока к нему в голову не оказался заброшен я — программист из будущего Михаил Шумилов, страстно увлечённый гонками. Мои приобретённые в играх навыки самым удачным образом наложились на подсознание Жумакина с нужными рефлексами — и вот я провожу в новом теле уже восемнадцатый официальный гоночный уик-энд и свою пятьдесят вторую гонку на открытых колёсах.

Более того — я заметил, что личность моя тоже стала постепенно меняться. Шумилов был тот ещё мизантроп, страдавший, казалось, от одной своей принадлежности к тому же биологическому виду, что и население планеты, которая, по его мнению, к 2021 году долбанулась окончательно и бесповоротно, — но теперь… Нет, я отнюдь не стал сентиментальным рохлей, да и импульсивность никуда не делась — однако я мог наблюдать, как со временем из меня-прежнего и того, что осталось в жумакинской голове, после того как я случайно «выселил» оттуда её хозяина, формируется новая личность. Может, и неидеальная, но мне самому я-нынешний вполне нравился. Да и другие меня, похоже, стали уважать.

И я был полон решимости взойти однажды на вершину мирового автоспорта, доказав всем, кто же тут самый быстрый.

* * *

Суббота, 19 ноября

Гран-при Макао.

Внезачётная гонка, проводимая ФИА как отдельный кубок мира и являющаяся «вишенкой на торте» в завершение гоночного сезона. Команды собирают по миру лучших молодых гонщиков, так что уже одно участие здесь чего-то да значит.

Расписание уик-энда здесь даже более задолбанное, чем в «Формуле-1», когда там через несколько лет введут спринты. В четверг и пятницу утром были практики, а днём — предварительные квалы. Лучшее время в одной из них определяло место на старте субботней квалификационной гонки, а та, в свою очередь, формировала решётку самого Гран-при.

И проходило всё это дело на самой упоротой, по моему мнению, трассе из всех возможных. Мало того, что городская, так ещё и узкая — настолько, что в некоторых местах пространства хватает только одному болиду, и вдобавок непредсказуемая, что делало её невероятно сложной и техничной. Даже после второй квалы я не был уверен, что запомнил, как проходить все её повороты.

У меня не будет права на ошибку. За это я и не любил городские автодромы — ни в играх, ни в реальности. Мне подавай что-нибудь скоростное, широкое и олдскульное — вроде Сильверстоуна, Спа или Монцы. Вот где можно будет разгуляться…

Я вздохнул и привычным жестом надвинул на лицо визор шлема.

На лбу вместо «Косогор Студио» — IT-стартапа, где я подрабатывал в свободное от учёбы и гонок время, — теперь красовалась надпись о том, что меня кое-что окрыляет. А уже на комбинезоне и на самом болиде показывалось, что именно.

Вообще-то контракт я подписал только позавчера. Пришедшее в октябре по электронной почте письмо всего лишь извещало меня о том, что окончательное решение по моему принятию будет по итогам гонки в Макао. Однако в четверг, после того как я откатал практику и первую квалу — оба раза в первой десятке, — меня вызвали в моторхоум. Зайдя в кабинет, я увидел там мистера Оукса… а также двоих людей в тёмно-синей одежде с логотипами известного энергетического напитка. Одним из этих людей как раз и был доктор Марко.

В меня только что вложили полмиллиона евро — в дополнение к тем, что собрали родители и SMP Racing. И за ближайший год я должен доказать, что достоин этих денег.

Чем сейчас я и планировал заняться.

Я запустил двигатель и некоторое время вслушивался в его глубокое спокойное урчание. Затем добавил оборотов, заставив взреветь, и с предвкушением улыбнулся.

В плане пилотажа городской автодром Гия стал для меня настоящим вызовом. В каждой из четырёх уже прошедших сессий как минимум три пилота влетали в барьеры и разбивали свои машины. Я был одним из тех немногих, чей болид ещё не приходилось ремонтировать после аварии… но для этого требовалось быть очень осторожным. А это, увы, не лучшим образом сказывалось на времени круга.

Наконец механик впереди опустил домкрат, а другой, пятившийся от выезда из гаража, жестами показал, что я могу ехать.

Этого я и ждал.

Я резво тронулся с места и вслед за Джорджем Расселлом, с которым, наверное, последний уик-энд выступал в одной команде на машинах «трёшки», покатил к выезду с пит-лейна.

Разминочный круг по пути на стартовое поле… Проверить передачи — первая, вторая и так до шестой, снизить обороты и переключить обратно. Температура шин… маловата, повиляю туда-сюда, чтобы хорошенько их разогреть.

Сегодня я стартую седьмым, проиграв по итогам квал 0,84 секунды Джорджу, у которого был поул. Третий пилот «Хайтека» в этой гонке — Никита Мазепин, мой «заклятый друг», обязанный мне своим единственным на данный момент подиумом в «трёшке», — должен был занять восемнадцатое место на гриде.

Ну а моим соседом по ряду станет Макси Гюнтер из «Премы». Тот, кого Джордж в этой реальности смог обогнать… всё равно проиграв другому «премату».

Я скрипнул зубами и едва не заблокировал шины на торможении перед шпилькой. Не хватало попасть в аварию ещё до старта…

Ну и что с того, что Стролл всё-таки стал чемпионом? Всё, что ему светит в «Ф-1», — это единственный поул в Турции в 2020-м и подиумы, которые можно будет пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, для многих уже и это за гранью мечтаний, но только не для меня.

Я добьюсь большего. Должен добиться.

И с программой «Ред Булл» мне это станет проще.

Квалификационная гонка должна была начаться в десять минут первого по местному времени, но старт отложили на час из-за воды на трассе. Ожидание в боксах было изматывающим. Но теперь во мне вновь горела готовность к битве.

И вот я на гриде — сжимаю пальцами руль, пока уходят последние секунды до того, как по очереди зажгутся и разом погаснут стартовые огни. Болид в порядке — на прогревочном круге он работал просто отлично. Будет возможность побороться за места повыше.

Главное — выйти из первого поворота.

Что ж, у меня получилось. В отличие от тех, кто ехал сзади.

Бросив сцепление, я выдал неплохой разгон, обойдя на подходе к «Резервуару» стартовавшего передо мной Джейка Хьюза на «Карлине», и вырвался на шестое место.

Джорджу повезло меньше: уже на ускорении его сделал Айлотт на «Ван Амерсе», а на следующей прямой — вдобавок и Антониу Феликс да Кошта. Больше, однако, никто ничего не успел сделать — ожидаемо взметнулись жёлтые флаги.

— Машина безопасности, — сообщил по радио Патрик, мой гоночный инженер. — Большая авария в первом повороте. Это надолго. Как бы на полгонки не растянулось…

Ну да, учитывая, что ехать нам сегодня было всего-то десять кругов.

— Дайте угадаю: Гюнтер, Норрис и Юбер задели барьер, а в Сасаки влетел Е Хунли? — усмехнулся я.

Просто не смог удержаться.

— Да, всё так, — в замешательстве подтвердил Патрик. — Но как, чёрт возьми, ты?..

— Давайте потом об этом, а? Сейчас у нас другие заботы.

— Да, конечно. Держись за Ямаситой, следи за Розенквистом: возможно, он сразу пойдёт на обгон при рестарте.

— Принято.

Эх, и снова как бы не сойти с ума от скуки…

Четыре долгих круга я механически рулил в общем потоке, удерживая позицию. Езда на сниженной скорости была неплохой разминкой, освежала знания о трассе, чтобы я мог на интуитивном уровне понимать, куда и на какой передаче нужно двигаться.

Впрочем, оставшимся в бою соперникам это также было на руку. Я буквально чувствовал, как мне в заднее крыло дышит Розенквист на «Преме» — чемпион «Ф-3» 2015 года, единственный в истории взявший там титул с пятой попытки. Проиграть ему? С одной стороны, не стыдно, потому как нам обоим доехать до подиума будет ой как непросто; с другой же… нет, не хочу. По крайней мере, без борьбы.

И-и-и… перед последним поворотом четвёртого круга — зелёные флаги! Да Кошта сразу пристроился Айлотту в хвост, чтобы затем в слипстриме обойти его на прямой, отбирая лидерство. В это время Расселл пустил вперёд уже и Сержиу Сетте Камару — бразильца, которого вместе с товарищем по команде, финном Нико Кари (моим первым, кстати, серьёзным соперником), я только что заменил в молодёжке РБ. Невыразительный пилотаж и частые проблемы с двигателем — всё, что сопутствовало бразильцу в минувшем сезоне «Ф-3», сейчас как будто ушло.

У меня рестарт вышел не очень мощным. Вовремя среагировав, я всё же потерял немного скорости, когда выезжал на старт-финиш чересчур близко к апексу. В результате вместо атаки на Ямаситу пришлось обороняться от Розенквиста. Хотя тот так уже сильно не напирал, поэтому в первый поворот очередного витка я вошёл всё ещё на шестом месте.

И, по сути… всё. До самого финиша основная борьба шла в двойках: Айлотт пытался вернуть себе лидерство у да Кошты, Камара на «Карлине» защищался от Ямаситы на «Трибонде», ну а я, как мог, сдерживал за собой шведа. Расселл же понемногу терял темп, так что на заключительном круге я оказался прямо за ним.

— Что думаете? — спросил я в микрофон, закрывая пилоту «Премы» траекторию в одной из связок второго сектора — предпоследнего в этой гонке.

— Защищай тылы, — сразу же ответил Патрик. — Завтра на старте надо будет заняться тем же.

— Понял.

Как бы мне ни хотелось пролезть вперёд, интересы команды сейчас были чуточку важнее.

Так мы и пронеслись под клетчатым флагом, заняв места с пятого по седьмое.

— Неплохо, Майкл, — похвалил меня Патрик. — Отличная работа. Всего семь с половиной секунд отставания от лидера. Определённо, завтра мы постараемся навязать борьбу.

— Скажите это Джорджу, — пробормотал я. — Кстати, что у него стряслось?

— Пробуксовка на старте, недогретые шины и затем более быстрая деградация. На брифинге мы проясним все вопросы. Надо подумать о тактике на завтрашнюю основную гонку.

— И после этого я с вами расстанусь.

— Такова жизнь, Майкл. Ничего не поделаешь.

* * *

Воскресенье, 20 ноября